У студенческой молодежи превалирует ночной и вечерний образ жизни с доминированием вечернего хронотипа [1] с ухудшением качества сна и неадекватной его гигиеной, сопровождаемые сонливостью с изменениями в эмоциональной сфере личности [2]. Однако оценка хронобиологической индивидуальности по шкале утренне-вечерних предпочтений не является однородной. Показана бимодальность хронотипа по шкале утреннего времени [3]. Наличие подобного «раздвоения» признаков по шкале утренне-вечерних предпочтений согласуется с представлениями о необходимости многомерных оценок хронобиологической индивидуальности.

Один из первых вариантов опросника многофакторной оценки паттернов сна—бодрствования (Sleep Wake Pattern Assessment Questionnaire, SWPAQ) был опубликован на русском языке в 1990 г [4], а позже переработанная версия представлена на английском языке [5]. Эта анкета состоит из 72 пунктов и включает возможность оценки фазовых характеристик цикла «сон—бодрствование» по двум шкалам из шести оцениваемых. Шкала M описывает склонность к запаздыванию утреннего подъема или утреннее запаздывание (англ.: Morning Lateness), которая характеризуется наличием сонливости утром, а отсутствие утреннего запаздывания фазы связано со способностью к утренней активности. Шкала E представляет склонность к запаздыванию отхода ко сну вечером или вечернее запаздывание (англ.: Evening Lateness) представляет собой способность бодрствовать вечером и ночью, а отсутствие вечернего запаздывания фазы связано с сонливостью в вечерние и ночные часы [5—7].

Такая вариация способности к бодрствованию не имеет отношения к индивидуальным различиям в способности засыпать, т.е. изменению потребности во сне, продолжительности сна, качества сна, склонности ко сну [8]. Изучение депривации сна на основе анкеты SWPAQ в более ранних исследованиях позволило выделить по шкалам M и E два дополнительных типа, а именно короткоспящих и долгоспящих [9]. Результаты такого подхода обнаруживают генетическую обусловленность утреннего запаздывания M [10, 11], а при оценке уровня бодрости—сонливости одним из маркеров являются отношения значений спектра электроэнцефалограммы в альфа- и тета-диапазонах этого спектра [12]. Показаны также различия в уровне гормонов слюны от степени выраженности данных индивидуальных особенностей бимодальности хронотипа [13]. Обобщенные исследования указывают на тесную связь личностной тревожности и нарушений сна [14]. Следовательно, степень утреннего и вечернего запаздывания может быть связана с качеством сна и эмоциональным состоянием.

Цель исследования — оценить особенности психоэмоциональных показателей и самооценки сна у студенческой молодежи с утренним и вечерним запаздыванием фазы в цикле «сон—бодрствование».

Материал и методы

Исследования проведены в зимне-весенний период среди студентов 2—4 курсов высших учебных заведений Ставропольского края в возрасте от 17 до 23 лет (n=950), не семейных, с однородным уровнем доходов и в большинстве своем проживающих в общежитии (89%).

Критерии включения: отсутствие опыта сменной работы, обучение в первой половине дня.

Критерии невключения: наличие в анамнезе, согласно ответам, психических расстройств или любых текущих проблем со здоровьем и трансмеридианных перемещений в течение предыдущего месяца.

Критерии исключения: из исследования были исключены студенты, не полностью заполнившие опросники.

Индивидуальные особенности цикла «сон—бодрствование» оценивали по каждой из шкал M и E анкеты SWPAQ. По шкале M были выделены лица с наибольшей склонностью к утреннему запаздыванию фазы (M+) с баллами от 8 до 12 и отсутствием утреннего запаздывания фазы (M–) (т.е. со способностью бодрствовать утром, с баллами от –12 до –6). По шкале E были выбраны лица с наибольшей способностью бодрствовать вечером и ночью (E+) (от 8 до 12 баллов) и отсутствием вечернего запаздывания фазы (E–) (т.е. сонливые вечером и ночью и с баллами от –12 до –6). Самооценку сна проводили по шкалам оценки качества сна, гигиены сна [15], эпвортской шкале сонливости (ESS) [16]. Психоэмоциональное состояние оценивали по уровню тревоги с использованием шкалы проявлений тревоги Дж. Тейлор, в адаптации Т.А. Немчина (TMAS) [17] и шкалы тревоги Спилбергера в адаптации Ю.Л. Ханина (STAI) [18] для оценки реактивной тревожности как состояния и тревожности как личностной характеристики. Личностные особенности, а именно экстраверсию, нейротизм, психотизм оценивали по показателям опросника Айзенка (EPQ) [19]. Оценивали поведение в стрессовых ситуациях с использованием ситуативных задач «стресс» [20].

Этическое одобрение. Респонденты предоставляли информированное согласие на участие в соответствующих обследованиях и опросах с дальнейшим использованием обезличенных данных при статистической обработке. Исследование одобрено комиссией по биоэтике медико-биологического факультета Северо-Кавказского федерального университета и проведено в соответствии с этическими и методологическими стандартами.

Статистический анализ. Полученные данные обрабатывались с использованием пакета Statistica 10.0. Для оценки вариационных рядов и анализа соответствия видов распределения использовали критерий Шапиро—Уилка. Данные представлены как медиана (Me) и интерквартильный размах — значения 25-го и 75-го процентилей соответственно (Q₁; Q₃). Для сравнения групп применялся критерий Манна—Уитни. Значимое статистическое различие регистрировали при p<0,05.

Результаты и обсуждение

Сравнительный анализ по шкале утреннего запаздывания (M) выявил, что запаздывание утреннего подъема (M+) сопровождалось достоверным повышением тревожности в сравнении с (M–) при оценке с использованием различных тестов: по TMAS (p<0,001), личностной (p<0,001) и реактивной (p<0,001) тревожности по STAI. Студенты с наличием утреннего запаздывания фазы (M+) в сравнении с отсутствием запаздывания фазы (M–) жаловались на ухудшение сна при оценке качества сна (p<0,05), ухудшение гигиены сна (p<0,05) и рост дневной сонливости (p<0,05). Не обнаружено различий личностных особенностей по EPQ и стрессоустойчивости (таблица). У студентов с наличием склонности к вечернему запаздыванию (E+) сравнении с ее отсутствием (E–) не выявлены различия в устойчивости к стрессу и самооценке сна, но отмечено повышение тревожности по TMAS (p<0,05) и личностной тревожности по STAI (p<0,05).

Показатели психоэмоционального состояния и самооценки сна с разделением по шкалам M и E анкеты SWPAQ

Примечание. * — статистически значимые различия по критерию Манна—Уитни (p<0,05).

По шкалам запаздывания утром (M+) и вечером (E+) повышается тревожность по TMAS и личностная тревожность по STAI. Это согласуется с рядом данных о росте рисков вечернего режима для психического здоровья не только на уровне симптомов, но и с риском нарушения психического здоровья [21]. Так, предпочтение вечернего времени связано с употреблением психоактивных веществ [22], что может быть связано с генетической детерминацией употребления данных веществ у вечернего хронотипа [23]. Хорошо также известны значимые связи между нарушением сна, тревогой, а также между хронотипом и тревогой, помимо эффекта нарушения сна, что подтверждает роль хронотипа в механизмах расстройств, связанных с тревожностью [24]. При этом у вечернего хронотипа вечер может быть уязвимым периодом для симптомов тревожности [25].

Утреннее запаздывание характеризуется более выраженным ростом тревожности по TMAS и личностной тревожности по STAI, что сопровождается реактивной тревожностью и снижением всех показателей самооценки сна.

Студентам с дневным обучением необходима утренняя активность, но отсутствие расположения к этой способности может вызывать жалобы на сон и повышение ситуативной тревожности. Наличие вечернего запаздывания (E+) соответствует вечернему образу жизни студентов и сопровождается только повышением тревожности аналогично лицам с утренним запаздыванием, но без ситуативной тревожности и жалоб на сон.

Считается, что более низкое качество сна и более позднее время отхода ко сну связаны с личностной тревожностью, причем чем позже время отхода ко сну, тем хуже качество сна [26], что подтверждается в полученных данных. Ситуативная тревожность, вероятно, связана со степенью синхронизации индивидуальных склонностей и образа жизни. Роль соответствия хронотипа и образа жизни была показана при сравнении проживающих в кампусе и за его пределами. У жителей кампуса утреннего типа самочувствие было хуже, чем у вечерних, и они с большей вероятностью прекращали жить в кампусе после одного семестра, а их самочувствие за пределами кампуса было лучше, чему у лиц вечернего типа, также живущих за пределами кампуса [27].

Заключение

Впервые на популяции студентов 17—23 лет выявлено, что разделение по анкете SWPAQ от степени выраженности утреннего и вечернего запаздывания подтверждает бимодальность хронотипа. У лиц с выраженным утренним и вечерним запаздыванием проявляются свойства вечернего типа с общей склонностью к повышению тревожности как личностной черте. Студенты с вынужденной дневной активностью при склонности к утреннему запаздыванию дополнительно проявляют ситуативную тревожность с ухудшением самооценки сна, а при вечернем запаздывании такие жалобы отсутствуют, что указывает на роль синхронизации образа жизни и индивидуальных хронобиологических особенностей.

Данные результаты имеют практическое значение для руководства учебных заведений при организации проживания и учебного процесса.

Исследование выполнено при финансовой поддержке РНФ №24-28-00131.

The study was financially supported by the Russian Science Foundation No. 24-28-00131.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.