Инсомния является наиболее распространенным расстройством сна, затрагивающим до 30% взрослого населения в разных странах. Возникновение трудностей с появлением и поддержанием сна и ощущение его недостаточности имеют значительные последствия для дневного функционирования и зрительно-моторной координации, ассоциируются с социальной изоляцией и нарушением поведенческих реакций. Хроническое нарушение сна оказывает значительное негативное влияние на качество жизни и благополучие человека, включая когнитивные функции, психоэмоциональный статус, физическое здоровье и физиологический процесс старения, увеличивая риски сердечно-сосудистых, цереброваскулярных и возраст-ассоциированных заболеваний, депрессии, метаболических нарушений и снижения иммунного реагирования. Несмотря на широкую распространенность расстройства и высокую потребность в терапевтических вмешательствах, доступность и эффективность традиционных методов лечения инсомнии остаются ограниченными [1—8].

Фармакотерапия, включая использование бензодиазепинов и аналогов, может обеспечивать краткосрочное облегчение симптомов, однако сопровождается рисками привыкания, зависимости и побочных эффектов. Альтернативой является когнитивно-поведенческая терапия инсомнии (CBT-I), которая на сегодняшний день считается «золотым стандартом». Тем не менее данный метод требует значительных временных и финансовых затрат, что делает его ограниченно доступным для широкого круга населения [9—11].

В поиске и масштабировании безопасных и эффективных подходов в терапии инсомнии научное внимание исследователей привлекла технология нейробиоуправления — НБУ («нейрофидбек») с биологической обратной связью (БОС) по электроэнцефалографии (ЭЭГ) [12, 13]. Метод основан на использовании объективных данных об активности мозга для обучения пациента саморегуляции, при этом используемые и модулируемые физиологические сигналы — это мозговые волны (ритмы головного мозга). Исследования терапевтического потенциала НБУ как метода коррекции нарушений сна в основном фокусируются на контроле сенсомоторного ритма (SMR). Частоты, связанные с SMR, составляют около 12—15 Гц, иногда включая более высокие или более низкие. В некоторых исследованиях используется подавление более высоких частот, таких как бета-ритм ЭЭГ (20—35 Гц), для снижения уровня бодрствования/возбудимости, тогда как в других исследованиях усиливаются более медленные частоты, от дельта-активности (<4 Гц) до альфа-частот (8—12 Гц), для содействия глубокому расслаблению [14—16]. В настоящее время в качестве одной из перспективных целей НБУ рассматривается индивидуальная альфа-частотная полоса (iAPF), отражающая баланс между возбуждением и расслаблением. При этом смещение iAPF может быть связано с нарушением регуляции сна, повышенным возбуждением и трудностями засыпания [17].

Цель работы — обобщить и проанализировать современные данные о применении ЭЭГ-НБУ для лечения инсомнии, оценить эффективность метода, выявить текущие ограничения и рассмотреть перспективные направления для дальнейших исследований.

Материал и методы

Поиск и отбор статей. Для подготовки обзора был выполнен систематический поиск публикаций в базах данных PubMed, Scopus, PsycNet. Поиск включал статьи, опубликованные за последние 10 лет (2014—2024 гг.), языком запроса и анализа был английский. Исследование источников литературы был выполнено в соответствии с рекомендациями «Предпочтительных элементов отчетности для систематических обзоров и метаанализов» PRISMA и полагалось на методы поиска литературы, описанные в консорциуме RELISH. Для библиографического поиска термин «нейробиоуправление» был объединен с терминами «инсомния» и/или «сон» для всех категорий с помощью оператора «И», синонимы и медицинские предметные рубрики для каждого термина были объединены с помощью оператора «ИЛИ». В частности, использовались следующие ключевые слова и их комбинации: «Neurofeedback», «Insomnia», «Sleep», «Individual Alpha Peak Frequency», «EEG Neurofeedback», «Alpha neurofeedback training».

Согласно поставленной цели поиска, тезисы докладов, протоколы заседаний, книги, клинические случаи и серии случаев не использовались. В систематический обзор включены только те исследования, в которых были адекватно представлены исходные данные — ЭЭГ-НБУ для терапии инсомнии и улучшения показателей сна. Из первоначально идентифицированных результатов поиска были отобраны и обработаны сводные данные 15 статей.

Критерии включения: исследования с оценкой субъективных и/или объективных показателей сна (например, Питтсбургский опросник для определения индекса качества сна — PSQI, полисомнография — ПСГ); использование НБУ (БОС по ЭЭГ); оригинальные данные (статьи) с результатами исследования пациентов с нарушениями сна, а также исследования людей без инсомнии.

Критерии невключения: данные без изучения влияния технологии НБУ на характеристики сна; неоригинальные статьи и исследования без эмпирических данных (обзоры, теоретические модели, тезисы, материалы конференций); работы, выполненные с использованием других технологий и методик — НБУ на основе БОС не по ЭЭГ (например, функциональная магнитно-резонансная томография (фМРТ) — НБУ, а также исключалось НБУ по z-оценке параметров к ЭЭГ).

Этапы отбора статей. На начальном этапе были идентифицированы 168 статей. После удаления дубликатов остались 114 публикаций. Далее проводился отбор на основании заголовков и аннотаций, в результате чего были исключены 72 статьи, не соответствующие тематике. Полные тексты оставшихся 42 статей были детально рассмотрены. В последующем 27 публикаций были исключены из-за несоответствия критериям включения/невключения. В итоге систематический обзор включил 15 статей, которые были проанализированы в соответствии с их методологией, результатами и выводами.

Результаты

Анализ 15 отобранных полнотекстовых оригинальных исследований подтвердил высокую значимость НБУ по данным ЭЭГ, особенно на основе сенсомоторного ритма и/или iAPF в коррекции нарушений сна. Так, современная перспективная методика ЭЭГ-НБУ основывается на возможности iAPF отражать баланс между активацией и расслаблением головного мозга. У пациентов с инсомнией наблюдается смещение iAPF в сторону более низких частот, что связано с гиперактивацией мозга и трудностями при засыпании. Стабилизация iAPF через тренировки НБУ способствует снижению гипервозбуждения, улучшению релаксации и повышению качества сна.

Субъективные изменения сна, оцениваемые с помощью PSQI и дневников сна, показали значительное улучшение. Средние показатели PSQI снизились на 25—45%, что свидетельствует об улучшении общего качества сна. Кроме того, латентность сна (SOL) уменьшилась на 20—40%, что указывает на сокращение времени, необходимого для засыпания.

Объективные изменения, измеренные с помощью ПСГ и актиграфии (АГ), также подтвердили эффективность метода. Общее время сна (TST) увеличилось на 15—40 мин по сравнению с исходными значениями, а SOL сократилась на 20—30%. Нейрофизиологические данные показали стабилизацию iAPF и снижение мощности тета-активности, что указывает на снижение гипервозбуждения перед сном и улучшение процессов релаксации.

Результаты оказались наиболее выраженными у пациентов с первичной инсомнией (первичная инсомния преобладала среди отобранных в анализ работ). У таких пациентов наблюдались наибольшие улучшения как субъективных, так и объективных показателей сна. У пациентов с вторичной инсомнией (например, посттравматическое стрессовое расстройство, фибромиалгия) эффект был менее выраженным, однако метод НБУ дополнительно продемонстрировал потенциал для снижения тревожных, депрессивных, болевых симптомов, что в результате напрямую и опосредованно улучшало качество сна.

Сравнение с традиционными методами лечения, такими как CBT-I, показало сопоставимую эффективность НБУ. Однако метод выгодно отличается неинвазивностью, отсутствием побочных эффектов и возможностью индивидуализации тренировок, что делает его привлекательным для пациентов, которые показывают низкую комплаентность лечению, например медикаментозной терапии.

Несмотря на положительные результаты, клинические исследования имеют ряд ограничений. Небольшой размер выборок (менее 20 человек в ряде работ) снижает статистическую мощность и обобщаемость данных. Кроме того, большинство исследований ограничено краткосрочным наблюдением, поэтому долгосрочные эффекты применения технологии НБУ остаются недостаточно изученными. Гетерогенность протоколов (различия в методике НБУ, количестве и продолжительности сессий) затрудняет прямое сравнение результатов.

В таблице представлены ключевые характеристики отобранных в анализ исследований (Источник), включая: тип инсомнии (Тип), количество (Группа НБУ, человек/пациентов в группе НБУ) и возраст пациентов (Возраст, годы), длительность терапии (ДТ, количество сессий НБУ), применяемой методики ЭЭГ-НБУ (Методика) и критерии оценки эффективности (КЭ).

Характеристики исследований терапевтического потенциала технологии нейробиоуправления для улучшения качества сна

Примечание. АГ — актиграфия; ISI — индекс тяжести бессонницы; МТЛС — множественный тест латентности сна; HSDQ — опросник расстройств сна Холланда; AIS — Афинская шкала бессонницы; DBAS-16 — шкала дисфункциональных убеждений и установок относительно сна; SSS — Стэнфордская шкала субъективной сонливости.

Обсуждение

Клинические исследования терапевтического потенциала НБУ для улучшения качества сна преимущественно используют модуляцию альфа- и сенсомоторного ритма головного мозга. Стоит отметить, что в описательный анализ для более углубленного изучения возможностей технологии были включены две публикации с результатами испытуемых без исходного нарушения сна (норма по PSQI), однако также продемонстрировавшие среди вторичных целей исследования эффекты метода НБУ на качество сна [32, 33]. В соответствии с результатами анализа ЭЭГ-НБУ на основе индивидуальной пиковой альфа-частоты (iAPF) на современном этапе привлекает наибольшее научное внимание специалистов в данной области исследований и представляет собой многообещающий способ терапии инсомнии [34].

Эффективность методики ЭЭГ-НБУ на основе iAPF

Методика основана на возможности пациента с помощью БОС регулировать собственную мозговую активность, стабилизируя iAPF, что положительно влияет на субъективные и объективные параметры сна. У пациентов с инсомнией iAPF часто смещена в сторону более низких частот, что связано с гиперактивацией мозга и нарушением механизмов засыпания. Тренировки НБУ, направленные на стабилизацию iAPF, способствуют релаксации, снижению гипервозбуждения, улучшению сенсомоторной интеграции и восстановлению нормальной архитектуры сна.

НБУ на основе iAPF доказало свою эффективность в улучшении как субъективных, так и объективных показателей сна. Среднее снижение PSQI на 25—45% свидетельствует об улучшении общего восприятия сна пациентами. Субъективные данные подтверждаются объективными измерениями: сокращение SOL на 20—40% и увеличение TST на 15—40 мин фиксировались в исследованиях, где применялись ПСГ и АГ. Такие изменения имеют особенную ценность для пациентов с хронической инсомнией, для которых характерны длительное засыпание и фрагментация сна. Нейрофизиологические эффекты, такие как стабилизация альфа-ритма и снижение мощности тета-активности и высоких бета-частот, указывают на снижение гиперактивации мозга перед сном, что может быть ключевым механизмом действия данной методики НБУ.

Различия в эффективности для первичной и вторичной инсомнии

Исследования показывают, что пациенты с первичной инсомнией демонстрируют более выраженные улучшения характеристик сна после терапии НБУ. У них наблюдаются значительное снижение SOL, увеличение его продолжительности и улучшение общего качества. Это может объясняться тем, что первичная инсомния в большей степени обусловлена нарушениями регуляции мозговой активности, которые возможно скорректировать с помощью технологии НБУ. У пациентов с коморбидной инсомнией улучшения менее выражены, но также клинически значимы. Технология НБУ не только способствует улучшению сна, но также помогает снижать тревожные и депрессивные симптомы, что дополнительно улучшает качество жизни пациентов. Например, исследования с участием пациентов с установленным клиническим диагнозом «посттравматическое стрессовое расстройство» (ПТСР) показали значительное снижение латентности наступления сна и улучшение субъективного восприятия сна [27, 35].

Преимущества технологии

ЭЭГ-НБУ представляет собой перспективную альтернативу традиционным методам лечения инсомнии. В сравнении с когнитивно-поведенческой терапией инсомнии (CBT-I) технология НБУ демонстрирует сопоставимую эффективность, но при этом обладает специфическими преимуществами:

1. Неинвазивность и безопасность: НБУ не требует приема медикаментов, что исключает риск побочных эффектов и лекарственной зависимости;

2. Персонализированный подход: определение биомаркера (iAPF) для каждого пациента позволяет адаптировать терапевтический процесс, что делает лечение индивидуальным и более эффективным;

3. Доступность: возможность применения в амбулаторных и/или бытовых условиях;

4. Универсальность метода: НБУ может применяться не только при первичной инсомнии, но и у пациентов с коморбидными расстройствами, влияя как на основные, так и на вторичные результаты. Более того, метод имеет потенциал для расширения клинического применения с возможностью адаптировать для терапии других нарушений сна (гиперсомния) и дисрегуляции цикла сон—бодрствование, использовать для улучшения когнитивной производительности и восстановления после стресса.

CBT-I эффективно корректирует поведенческие и когнитивные домены, тогда как НБУ способствует обучению пациента саморегуляции на уровне нейрофизиологии. Поэтому CBT-I и НБУ могут быть использованы как взаимодополняющие методы, поскольку воздействуют на разные аспекты инсомнии, а также применяться в комбинации с другими подходами первичной и вторичной профилактики, терапии и реабилитации [36—41].

Выявленные ограничения

Несмотря на описанные преимущества, анализ выявил несколько ограничений, характерных для текущих исследований:

1. Размер выборки: некоторые исследования включали менее 20 человек в группе НБУ, что снижает статистическую мощность и ограничивает возможность обобщения результатов;

2. Краткосрочные наблюдения: у большинства работ отсутствует долгосрочная оценка устойчивости эффектов, что затрудняет прогнозирование длительного влияния метода на характеристики сна;

3. Разнообразие протоколов: различие методик ЭЭГ-НБУ (определение SMR и/или альфа-ритма), вариативность в определении iAPF, продолжительности и количества сессий, а также критериев оценки эффективности затрудняют сравнение результатов между исследованиями.

Клиническая значимость, будущие перспективы и направления исследований

Для дальнейшего развития клинических исследований и внедрения в реальную клиническую практику технологии НБУ, в частности на основе iAPF, рекомендуется:

1. Увеличение выборок: проведение многоцентровых исследований с участием большего числа пациентов для повышения статистической мощности результатов;

2. Долгосрочные исследования: изучение устойчивости эффектов через 6—12 мес после завершения курса терапии;

3. Стандартизация протоколов: разработка единых исследовательских подходов и дизайна, в том числе в отношении настройки оборудования;

4. Технологическое развитие: разработка автоматизированных, доступных и обладающих интуитивно понятным интерфейсом систем НБУ, что повысит доступность метода для целевой аудитории;

5. Продолжение изучения механизмов действия: исследование нейрофизиологических процессов, лежащих в основе положительных эффектов технологии, что поможет глубже вникнуть в механизмы улучшения характеристик сна и регуляцию цикла сон—бодрствование и в последующем разрабатывать более эффективные протоколы.

Имеются прямые научные доказательства взаимосвязи инсомний с активностью глимфатической системы мозга, развитием и усугублением нейровоспаления и нейродегенерации, когнитивных и поведенческих нарушений, иммунной дисфункции, сердечно-сосудистых, метаболических и возраст-ассоциированных заболеваний, а также дисрегуляции по оси мозг—кишечник—микробиом и системного гомеостаза в целом. Расстройства в цикле сон—бодрствование ассоциированы не только со снижением дневной работоспособности и качества жизни, но также с нарушением общих адаптационных реакций, хронизацией стресса и психопатологических состояний, ухудшением течения онкологических процессов и коморбидных заболеваний. Поэтому эффективная терапия инсомнии и улучшение качества сна являются целью первичной и вторичной профилактики многих патологических процессов и расстройств [42—49]. В соответствии с полученными данными НБУ на основе БОС по ЭЭГ, включая методики тренировки по iAPF и/или SMR, является многообещающим инструментом терапии инсомнии, который может быть интегрирован в комплексный подход к лечению данного расстройства. Метод особенно актуален для пациентов, которые избегают приема лекарственных препаратов, демонстрируют низкую приверженность терапии или имеют сложности с доступом к CBT-I. В будущем широкое использование такой технологии позволит улучшить качество жизни миллионов людей, страдающих нарушениями сна и другими расстройствами [50, 51].

Таким образом, ЭЭГ-НБУ является перспективным и инновационным методом лечения инсомнии. Технология демонстрирует значительные результаты в улучшении субъективных и объективных параметров сна, таких как сокращение латентности сна, увеличение общего времени сна и улучшение общего качества сна (по опроснику PSQI). Используя способность головного мозга адаптироваться через тренировку с обратной связью, технология НБУ корректирует нарушения регуляции сна, что открывает новые горизонты в терапии инсомнии, предлагая пациентам эффективное и неинвазивное решение.

Заключение

Технология НБУ, в частности на основе iAPF, демонстрирует высокую эффективность и безопасность, что делает ее перспективным инструментом для коррекции нарушений сна. Метод предоставляет пациентам возможность регулировать собственную мозговую активность, восстанавливая нормальные процессы релаксации и засыпания. Технологическое развитие, стандартизация подходов и проведение крупномасштабных исследований помогут преодолеть текущие ограничения и сделать ЭЭГ-НБУ более доступным для реальной клинической практики. В долгосрочной перспективе нейробиоуправление может стать одним из ключевых компонентов персонализированной медицины для лечения инсомнии и других расстройств сна.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.