Диета в терапии эозинофильного эзофагита: серия клинических случаев

Эозинофильный эзофагит (ЭоЭ) — воспалительное иммуно-опосредованное (T2-типа) заболевание пищевода с хроническим медленно-прогрессирующим течением, характеризующееся выраженной эозинофильной инфильтрацией слизистой оболочки пищевода (более 15 эозинофилов в поле зрения микроскопа высокого разрешения при ×400 в 0,3 мм²), развитием субэпителиального и подслизистого фиброза, клинически проявляющееся нарушением глотания — дисфагией, эпизодами вклинения пищи в пищевод, рвотой проглоченной пищей и др. [1—4] (см. Приложение).

Целями терапии ЭоЭ являются достижение клинической (купирование симптомов ЭоЭ, прежде всего дисфагии) и гистологической ремиссии заболевания (менее 15 эозинофилов в поле зрения микроскопа высокого разрешения при ×400 в 0,3 мм²) [2].

Современная концепция лечения больных ЭоЭ включает [1—4]:

— диетические ограничения;

— медикаментозную терапию (ингибиторы протонной помпы — ИПП), топические глюкокортикостероиды (ГКС), генно-инженерную биологическую терапию);

— проведение эндоскопической дилатации или бужирования пищевода при развитии клинически значимых стриктур.

Четкого алгоритма, касающегося выбора метода лечения у конкретного пациента, нет. Проведенные клинические исследования демонстрируют сопоставимую эффективность диеты, ИПП и топических ГКС [2]. В связи с этим решение о выборе того или иного метода лечения рекомендовано принимать совместно с пациентом, обсудив с ним все положительные и отрицательные стороны различных терапевтических стратегий [2, 4].

Цель исследования — систематизировать данные литературы об эффективности различных диетических режимов у пациентов с эозинофильным эзофагитом и продемонстрировать возможности применения диетотерапии на примере собственных клинических наблюдений.

Проведен поиск опубликованных результатов клинических исследований, систематических обзоров и метаанализов в электронных базах данных научной электронной библиотеки eLibrary.ru, базах PubMed, MedLine, ClinicalTrials.gov за период 2005—2025 гг. с ключевыми словами «eosinophilic esophagitis» в комбинации с «treatment», «diet», «elimination diet», «elemental diet». Критерии включения публикаций в анализ: тип исследования — оригинальное исследование, систематический обзор или метаанализ работ; язык публикации — русский или английский, публикации доступны в полнотекстовом варианте. При поиске по ключевым словам выявлены 220 работ, из которых 7 публикаций были посвящены результатам рандомизированных контролируемых исследований, 175 публикаций не соответствовали критериям поиска. Таким образом, для конечного анализа отобраны 45 работ.

Согласно действующим консенсусным документам, диета при ЭоЭ может использоваться в качестве терапии первой линии как самостоятельный метод лечения [1—4]. Сочетание диеты и медикаментозной терапии может быть рассмотрено только при неэффективности медикаментозной терапии или диетотерапии [1—4] (рис. 1).

Рис. 1. Алгоритм лечения эозинофильного эзофагита.

ЭГДС — эзофагогастродуоденоскопия; ИПП — ингибиторы протонной помпы; КГС — глюкокортикостероиды.

Опубликованный в 2023 г. систематический обзор и метаанализ 34 исследований с участием 1762 человек с использованием различных диетических режимов подтвердил, что диетотерапия является эффективным методом лечения пациентов с ЭоЭ, общий показатель достижения гистологической ремиссии — 53,8—60% [5]. В лечении ЭоЭ диетотерапия немного уступала в эффективности топическим ГКС, применение которых позволяет достичь гистологической ремиссии у 68,3—76,8% пациентов [6].

Столь высокая эффективность диетотерапии ЭоЭ омрачается несколькими важными моментами, не позволяющими широко использовать данную терапевтическую стратегию в реальной клинической практике. В первую очередь речь идет о значительном снижении качества жизни пациентов, вынужденных придерживаться очень строгих ограничений, а также о высокой стоимости, риске развития дефицита микронутриентов (особенно у детей), социальной дезадаптации, необходимости проведения частых эндоскопических исследований при введении новых пищевых продуктов в рацион (для контроля активности воспалительного процесса) [2, 5—7].

Исследована эффективность нескольких диетических режимов при лечении ЭоЭ:

1. Полное энтеральное питание на основе аминокислотных смесей (элементная диета).

2. Таргетная элиминационная диета, основанная на данных аллергологического тестирования конкретного индивида.

3. Эмпирическая диета с исключением наиболее часто встречающихся пищевых триггеров:

— диета с исключением шести групп продуктов (молочных продуктов, глютена, яиц, сои, рыбы/моллюсков и орехов/бобовых);

— диета с исключением четырех групп продуктов (молочных продуктов, глютена, яиц, сои);

— диета с исключением двух групп продуктов (молочных продуктов, глютена или яиц);

— диета с исключением только молочных продуктов.

Элементная диета включает употребление в пищу специально приготовленных аминокислотных смесей с минимальной антигенной активностью (на фоне полного исключения из рациона любой другой пищи). Применение элементной диеты приводит к достижению гистологической ремиссии у 95% (ДИ 84,7—95,5%) пациентов с ЭоЭ [8].

Метаанализ (2014) показал превосходство элементной диеты над диетами с исключением определенных продуктов [8]. Столь высокая эффективность элементной диеты, к сожалению, сопряжена с целым рядом факторов, не позволяющих применять ее у большинства пациентов. Вкус смесей зачастую связан с необходимостью применения назогастрального зонда для их введения у детей, а более чем 30% взрослых отказываются от диеты в течение 4 нед. Наряду с этим необходимость полностью исключить из рациона привычную пищу вызывает значительный моральный дискомфорт, социальную дезадаптацию и в целом приводит к выраженному снижению качества жизни пациента. Элементные диеты имеют ограниченное значение при ЭоЭ, они обладают высокой эффективностью, но низким уровнем соблюдения режима питания и должны применяться для пациентов, невосприимчивых к другим видам лечения [1, 8].

Таким образом, в реальной клинической практике применение аминокислотных смесей в качестве лечебной тактики при ЭоЭ возможно главным образом у грудных детей с выраженными клиническими симптомами и эозинофильным воспалением слизистой оболочки пищевода, не разрешающимися на фоне медикаментозной терапии. Назначение аминокислотных смесей может быть рассмотрено в качестве единственного источника питания у детей младше года (в рацион которых еще не вводили густую пищу), а также в качестве дополнительного питания. Однако смеси на основе аминокислот могут использоваться и у детей старше года в составе элиминационных диет с целью формирования полноценного рациона (особенно когда происходит потеря веса или имеет место ограничение размеров порций и/или избегание еды). Для лечения ЭоЭ не следует использовать смеси на основе цельного коровьего белка, смеси на основе частичного или полного гидролиза белка, а также смеси на основе козьего молока и сои [2, 8].

Таргетная элиминационная диета составляется индивидуально для каждого пациента с ЭоЭ с учетом данных аллергологического тестирования (кожные скарификационные и аппликационные пробы, определение специфических IgE к пищевым аллергенам) [9].

Несмотря на то что очень часто больные ЭоЭ имеют сопутствующие атопические заболевания (астму, экзему, ринит, пищевую аллергию), ЭоЭ не является IgE-зависимым заболеванием, поэтому эффективность данного диетического режима крайне невысока. Эффективность (гистологическая ремиссия) элиминационной диеты, основанной на результатах аллергологического тестирования у взрослых пациентов с ЭоЭ, составляет 45,5% (данные метаанализа 2014 г.) — 45,7% (данные метаанализа 2023 г.) [5, 8]. Еще один систематический обзор, опубликованный в 2024 г. и включивший 16 исследований с участием 572 детей и 100 взрослых, показал, что гистологическая ремиссия при применении таргетной диеты достигается у 39,5% пациентов с ЭоЭ (95% ДИ 30,3—49,2%). Эффективность данного подхода у взрослых была существенно ниже, чем в детской популяции [7].

В настоящее время считается нецелесообразным назначение таргетной диеты больным ЭоЭ в связи с ее невысокой эффективностью, за исключением случаев пищевой аллергии, доказанной с помощью аллергологического тестирования (кожные тесты, выявление специфических IgE, провокационные тесты) [1—4].

Эмпирическая диета подразумевает исключение из рациона больных ЭоЭ продуктов с наибольшим аллергенным потенциалом. Чаще всего используется диета с исключением шести групп продуктов (молока животного происхождения, глютена/пшеницы, рыбы/морепродуктов, орехов, яиц, бобовых/сои), что приводит к индукции гистологической ремиссии у 61,3—63,9% пациентов, независимо от их возраста [5, 8]. Диета с исключением четырех групп продуктов (молока, глютена/пшеницы, яиц и сои) позволяет добиться гистологической ремиссии примерно у 49,4—54,7% пациентов [5, 8]. Несмотря на то что диета с исключением четырех групп продуктов менее ограничительна, показатели ремиссии почти сопоставимы с таковыми при шестикомпонентной диете. При применении эмпирической диеты с исключением двух продуктов частота гистологической ремиссии составляет 44,3% (36,1—52,8%) [8].

В настоящее время широко дискутируется вопрос о возможности ступенчатого подхода к диетическим ограничениям: исключения одного или двух продуктов (молоко и/или пшеница и/или яйца) на начальном этапе лечения с постепенным расширением списка запрещенных продуктов у пациентов, не достигших гистологической ремиссии на фоне более либеральной диеты [5, 10].

Коровье молоко идентифицировано как наиболее распространенный триггер воспаления при ЭоЭ. Эффективность диеты с исключением только молочных продуктов в индукции ремиссии ЭоЭ оценена в 7 исследованиях с участием 224 пациентов. В целом 46,4—51,4% (95% ДИ 40—52,9%) пациентов достигли гистологической ремиссии после исключения молока и молочных продуктов из рациона [5, 8, 10].

В 2023 г. в журнале Lancet опубликованы данные мультицентрового рандомизированного исследования, в котором оценивалась эффективность диеты с исключением шести групп продуктов (молока, яиц, пшеницы, сои, морепродуктов и орехов) по сравнению с исключением только молока животного происхождения у 129 пациентов с ЭоЭ. Эффективность двух диетических режимов оценена через 6 нед и, к удивлению исследователей, оказалась сопоставимой: гистологической ремиссии достигли 40% пациентов, находящихся на более строгой диете (с исключением шести групп продуктов) и 34% пациентов, исключивших из рациона только молоко и молочные продукты животного происхождения (коровье, козье и др. молоко) [11]. В этом же исследовании удалось показать, что у пациентов, ответивших на питание с исключением молока, в большинстве случаев наблюдалось повышение IgG4 в сыворотке крови по отношению к основным белкам коровьего молока (α-лактальбумину и β-лактоглобулину). Исследователями сделан вывод, что данные показатели могут служить прогностическим маркером эффективности безмолочной диеты. Интересно, что антитела IgE к белкам молока у пациентов, ответивших на безмолочную диету гистологической ремиссией, были низкими на исходном уровне, их содержание не изменилось после введения диетических ограничений [11].

Таким образом, согласно накопленным на сегодняшний день данным клинических исследований, эффективность диет с исключением двух групп продуктов и даже одного продукта (молока животного происхождения) была не намного ниже, чем эффективность диеты с исключением шести продуктов. Связано это может быть с тем, что соблюдение шестикомпонентной диеты в реальной жизни практически невозможно и пациенты, особенно в долгосрочной перспективе, вероятнее всего, нарушают диету или придерживаются ее не слишком строго. Поэтому в настоящее время в большинстве консенсусных документов подчеркивается (рис. 2), что назначение диетотерапии должно начинаться с исключения одной или двух групп продуктов с возможностью расширения ограничений в случае неэффективности. В то же время диета, основанная на идентификации аллергенов, не имела никаких преимуществ перед эмпирическими диетическими режимами [1—4, 12—18].

Рис. 2. Алгоритм диетотерапии при эозинофильном эзофагите [3].

ЭоЭ — эозинофильный эзофагит; ЭГДС — эзофагогастродуоденоскопия; ИПП — ингибиторы протонной помпы; КГС — глюкокортикостероиды..

Пациент Б., 1973 года рождения, обратился с жалобами на затруднение при глотании пищи твердой консистенции, приступы спазма в пищеводе (ощущение, что пища не проходит), необходимость запивать пищу жидкостью. Из анамнеза болезни известно, что жалобы беспокоят с 2017 г., когда пациент впервые обратился к врачу в г. Ярославле, направлен для проведения эзофагогастродуоденоскопии (ЭГДС) по месту жительства, где ему установлен диагноз «кандидоз пищевода», назначена антифунгальная терапия. Однако симптомы продолжали беспокоить, и в 2019 г. пациент направлен в ГБУЗ ЯО «Областная клиническая онкологическая больница» (г. Ярославль) для проведения ЭГДС с целью исключения новообразований пищевода.

Аллергоанамнез: спазм и отек слизистой оболочки гортаноглотки при приеме в пищу яиц, меда.

Объективный статус. Состояние удовлетворительное, сознание ясное, положение активное, рост 173 см, вес 72 кг, индекс массы тела 24 кг/м². Кожа физиологической окраски. Над легкими выслушивается везикулярное дыхание, хрипов нет, ЧД 16 в минуту. Тоны сердца ясные, ритмичные, ЧСС 68 в минуту, АД 127 и 80 мм рт.ст. Живот участвует в акте дыхания, не вздут, болезненный в эпигастрии. Симптомов раздражения брюшины нет. Печень не выступает из-под края реберной дуги, селезенка не пальпируется.

Результаты лабораторных исследований до начала лечения: в общем анализе крови эозинофилия 11%, отмечено повышение уровня IgE в сыворотке крови до 244 МЕ/мл (при норме менее 100 МЕ/мл).

Из протокола эндоскопического исследования в 2019 г.(рис. 3). Слизистая оболочка пищевода бледно-розовая, отмечается снижение выраженности сосудистого рисунка в дистальных отделах, при растяжении пищевода определяются тонкие циркулярные кольца без сужения просвета пищевода, вертикальные борозды с незначительным углублением. Во всех отделах пищевода определяется очаговый белый налет, покрывающий около 40—50% поверхности пищевода, больше в дистальных отделах. Нижний пищеводный сфинктер смыкается. Признаков грыжи пищеводного отверстия диафрагмы нет. Выполнена биопсия слизистой оболочки дистального и проксимального отделов пищевода (по 3 биоптата) для морфологического подтверждения эозинофильного эзофагита. Заключение: эндоскопическая картина эозинофильного эзофагита (необходимо морфологическое подтверждение диагноза). Индекс активности эозинофильного эзофагита 5 баллов — E1R1Ex2F1S0 (отек 1 балл, кольца 1 балл, экссудат 2 балла, борозды 1 балл, стриктуры 0 баллов).

Рис. 3. Особенности эндоскопической картины эозинофильного эзофагита у больного Б. до лечения: экссудат, отек, борозды, кольца.

По данным патоморфологического исследования биоптатов выявлены более 20 эозинофилов в поле зрения микроскопа высокого разрешения с участками дегрануляции эозинофилов, единичные микроабсцессы, десквамация поверхностных участков эпителия.

По результатам обследования установлен диагноз: эозинофильный эзофагит, E1R1Ex2F1S0 — 5 баллов.

Пациенту даны рекомендации: исключение из рациона продуктов с высоким аллергенным потенциалом (белка коровьего молока, глютена, яиц, сои, арахиса и лесного ореха, рыбы, морепродуктов), назначен декслансопразол 30 мг 2 раза в сутки на 8 нед с последующим эндоскопическим контролем и решением вопроса о назначении топических ГКС.

Однако пациент отказался от приема ИПП и самостоятельно выполнил тестирование по определению IgE в сыворотке крови к 20 пищевым аллергенам. Результаты обследования: повышение уровня IgE к треске, яичному белку, пшеничной и ржаной муке.

Согласно полученным данным пациент разработал диету с исключением яиц, трески, глютена и отказался от меда (в связи с субъективными ощущениями спазма и отека горла при приеме меда).

На фоне соблюдения диеты пациент обратился в ГБУЗ «ГКБ №31 им. акад. Г.М. Савельевой ДЗМ» (Москва) в 2022 г. для проведения дальнейшего лечения и наблюдения. При обследовании на фоне соблюдения диеты пациент жалоб не предъявлял, эпизоды спазма и дисфагии не беспокоили, в общем анализе крови эозинофилы 3,2%, IgE общий 114 МЕ/мл (при норме менее 100 МЕ/мл).

На контрольной ЭГДС признаки ЭоЭ не обнаружены (рис. 4). При оценке по шкале ERExFS — 0 баллов. Выполнена биопсия слизистой оболочки пищевода (8 биоптатов) для контроля активности воспалительного процесса.

Рис. 4. Особенности эндоскопической картины эозинофильного эзофагита у больного Б. на фоне лечения: нормальная слизистая оболочка пищевода.

По данным патоморфологического исследования, только в одном из биоптатов обнаружен 1 эозинофил в поле зрения микроскопа (выраженная положительная динамика по сравнению с 2019 г.).

Таким образом, на фоне диеты (без применения медикаментозного лечения) у пациента Б. наблюдается полная клиническая, эндоскопическая и гистологическая ремиссия заболевания. Данный тип диеты, разработанный пациентом самостоятельно на основании результатов аллергологического тестирования, предполагает исключение двух ключевых аллергенов, рекомендованных эмпирической диетой (глютена и яиц). Таким образом, с формальной точки зрения пациент строго соблюдал диету с исключением двух групп продуктов, входящих в список эмпирически выявленных триггеров воспаления при ЭоЭ, чем и может быть объяснена эффективность диеты.

Пациент А., 1987 года рождения, направлен на консультацию к врачу-гастроэнтерологу в ГБУЗ «ГКБ №31 им. акад. Г.М. Савельевой ДЗМ» врачом — аллергологом-иммунологом в 2019 г. При обращении жаловался на чувство отека в горле и пищеводе, затруднение прохождения пищи при приеме креветок, крабов, ракообразных, пива, меда и орехов. Пациента также беспокоили кожный зуд и высыпания на коже по типу бляшек в области наружной поверхности кистей рук, бедер, на сгибах коленных суставов и ягодиц после приема в пищу пива, сыра с плесенью, фундука.

Жалобы беспокоят с 2015 г., когда впервые проведена ЭГДС, обнаружено полиповидное образование в пищеводе, из которого взята биопсия, а также выявлен белесый налет на слизистой оболочке пищевода, расцененный как кандидоз. Пациенту назначено лечение флуконазолом, рекомендована повторная ЭГДС. На ЭГДС от 12.08.2017 — признаки грибкового эзофагита (множественные сливные белесые наложения округлой формы, не смывающиеся водой и плотно фиксированные), в пищеводе на расстоянии 28 см от резцов обнаружен полип (?) на широком основании (при гистологическом исследовании — многослойный плоский эпителий без подлежащей стромы с папилломатозом). Пациенту вновь назначена антифунгальная терапия, на контрольной ЭГДС от 14.09.2018 выявлена папиллома (?) верхней трети пищевода (при гистологическом исследовании — фрагмент слизистой оболочки с папилломатозом, акантозом, без подлежащей ткани — плоскоклеточная папиллома).

Из анамнеза известно, что пациент с детства болеет атопическим дерматитом, отмечает, что соблюдение диеты с исключением некоторых продуктов позволяло снизить интенсивность высыпаний.

С учетом жалоб (дисфагия при приеме определенных продуктов), данных анамнеза (атопические заболевания) и результатов предыдущих эндоскопических исследований (экссудат на поверхности слизистой оболочки, ложно расцененный как кандидоз, полипоидные поражения слизистой оболочки пищевода) пациенту установлен предварительный диагноз: эозинофильный эзофагит. Для подтверждения диагноза рекомендовано повторное эндоскопическое исследование с биопсией. Результаты: просвет пищевода не деформирован, при инсуффляции расправляется хорошо, слизистая оболочка пищевода розовая, тусклая, отечная, с продольными щелевидными бороздами и множественными белесоватыми точечными включениями (экссудат), сосудистый рисунок не прослеживается (отек), наиболее выраженные изменения в верхней и дистальной трети пищевода (рис. 5). Для гистологической верификации ЭоЭ выполнена биопсия — по 4 фрагмента из дистальной и проксимальной трети пищевода, при этом отмечено уплотнение слизистой оболочки за счет выраженной инфильтрации, что затрудняло получение полноценных по размеру фрагментов ткани (признак упругого натяжения). По данным патоморфологического исследования биоптатов: более 15 эозинофилов в поле зрения, формирование эозинофильных микроабсцессов.

Рис. 5. Особенности эндоскопической картины эозинофильного эзофагита у больного А. до лечения: экссудат, отек, борозды, признак упругого натяжения (ригидность при заборе биоптатов).

Результаты лабораторных исследований: в общем анализе крови (от 25.06.2019) эозинофилы 8%, абсолютное содержание эозинофилов 0,68·10⁹/л; уровень IgE 38 МЕ/мл (норма).

Пациенту рекомендовано лечение: эзомепразол 40 мг в сутки на 8—12 нед с последующим эндоскопическим контролем. Однако в связи с тем, что дисфагия и отек горла беспокоили больного не постоянно, а только при приеме в пищу определенных продуктов, он отказался от медикаментозного лечения и заявил о готовности лечиться диетой. Назначена эмпирическая диета с исключением шести групп продуктов (морепродуктов, орехов, молочных продуктов, сои, яиц, глютена). Дополнительно пациент исключил из рациона пиво и мед.

На фоне проводимой диетотерапии дисфагия и иные жалобы не беспокоили, в связи с этим пациент явился для проведения повторной ЭГДС только в 2024 г. Результаты ЭГДС: слизистая оболочка пищевода бледно-розовая, отек в абдоминальном отделе пищевода, борозды, экссудат, кольца не определяются, стриктур нет. При оценке по шкале E1RExFS — 1 балл. Выполнена биопсия из слизистой оболочки дистального и проксимального отделов пищевода — 6 биоптатов (рис. 6). При патоморфологическом исследовании биоптатов в одном из 6 биоптатов обнаружено 25 эозинофилов.

Рис. 6. Особенности эндоскопической картины эозинофильного эзофагита у больного А. на фоне диеты с исключением шести групп продуктов: нормальная слизистая оболочка пищевода.

Таким образом, на фоне диеты с исключением шести групп продуктов у пациента с ЭоЭ удалось достичь клинической и эндоскопической ремиссии заболевания, однако признаки гистологической активности процесса сохранялись. Вероятно, это связано с погрешностями в диете: пациент сообщал, что в поездках, связанных с работой, ему не всегда удавалось контролировать состав продуктов питания.

Данные литературы и собственный клинический опыт, накопленные к настоящему времени, позволяют рассматривать диету как терапию первой линии для лечения больных с эозинофильным эзофагитом. Важно, что большая часть больных представлена молодыми взрослыми мужчинами, которые зачастую считают неприемлемым постоянный длительный прием медикаментозной терапии, в то время как применение диеты представляется им более подходящим вариантом.

Эмпирические диеты позволяют достичь гистологической и клинической ремиссии более чем у 50% пациентов без необходимости предварительного исследования пищевой сенсибилизации. Диета с исключением шести групп продуктов не имеет существенного превосходства над другими рационами, поэтому диеты с исключением одной или двух — четырех групп продуктов можно рассматривать в качестве альтернативных вариантов, когда пациенты предпочитают менее строгий вариант питания.

В целом современный подход к диетотерапии, основанный на результатах клинических исследований и метаанализов, подчеркивает целесообразность менее ограничительных режимов на начальном этапе лечения с расширением спектра запрещенных продуктов в случае неудачи.

Вместе с тем даже исключение только одной группы продуктов (например, белка молока) вносит значительные коррективы в обычный образ жизни пациентов, поскольку молоко и молочные продукты, а иногда просто следовые количества молочного белка имеются практически во всех продуктах промышленного приготовления. Данный факт означает целый ряд ограничений: невозможность питаться на предприятиях общественного питания, в кафе, ресторанах, необходимость постоянной проверки этикеток на продуктах, поиск альтернативных источников белка, кальция, витаминов, пробиотиков, содержащихся в молочных и других продуктах, исключенных из рациона. Назначая диетотерапию, необходимо предупреждать пациентов, что, так же как и в случае медикаментозной терапии, для контроля эффективности лечения необходимо проведение эндоскопического исследования пищевода через 8—12 нед после инициации диеты. Кроме того, пациенты должны быть осведомлены, что в случае достижения ремиссии при определенном виде диетотерапии нужно будет придерживаться данных ограничений постоянно (фактически пожизненно), поскольку любое (даже незначительное с точки зрения пациента) нарушение диеты и введение продукта-триггера в рацион неизбежно приведет к рецидиву воспаления в пищеводе.

Таким образом, диетотерапия — это эффективный и научно обоснованный инструмент для индукции ремиссии при эозинофильном эзофагите. Несмотря на трудности соблюдения, диетотерапия позволяет контролировать течение заболевания без необходимости длительного медикаментозного лечения и представляет собой патогенетически обоснованный метод, направленный на устранение триггеров иммуновоспалительного ответа в слизистой оболочке пищевода. Вместе с тем сохраняется потребность в дальнейших исследованиях, направленных на оптимизацию диетических режимов при эозинофильном эзофагите с целью достижения максимальной клинической эффективности при минимальных пищевых ограничениях.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Тип: опросник для оценки выраженности клинических симптомов (дисфагии).

Назначение: оценка дисфагии у пациентов с эозинофильным эзофагитом.

Содержание (шаблон): опросник для оценки дисфагии содержит 4 вопроса, ответы на которые пациенты дают ежедневно.

Ключ (интерпретация). Пациенты оценивают наличие и выраженность симптомов дисфагии за предшествующие 24 ч, отвечая на вопросы опросника. Пациенты, ответившие «да» на вопросы 1 и 2, переходят к вопросу 3. Вопрос 4 является самостоятельным пунктом и не учитывается при расчете суммы баллов по шкале. Максимальное значение шкалы составляет 84 балла. Для корректного расчета показателя требуется не менее 8 заполнений опросника в течение 14 дней; среднее значение за один день умножается на 14.

Формула расчета суммы баллов для опросника DSQ:

(сумма баллов по вопросам 2 и 3×14)/количество заполнений опросника (сумма баллов по вопросам 2 и 3×14)/количество заполнений опросника

Диапазон значений шкалы составляет от 0 до 84 баллов: более высокая оценка в баллах соответствует большей выраженности дисфагии. Значение 0 — отсутствие дисфагии, 84 — частая и тяжелая дисфагия.

Пояснения. Например, пациент заполнил опросник 10 раз в течение последних 14 дней. Расчет суммы баллов может быть выполнен двумя способами:

1. Суммировать баллы по вопросам 2 и 3 за все 10 заполнений, умножить полученную сумму на 14 и разделить результат на 10.

2. Рассчитать среднее значение суммы баллов по вопросам 2 и 3 за 10 заполнений и умножить это значение на 14.