Болезнь Паркинсона (БП) является распространенным нейродегенеративным заболеванием, уступающим только болезни Альцгеймера [1]. В основе заболевания лежит α-синуклеинопатия, которая приводит к гибели дофаминергических нейронов в среднем мозге. Помимо пожилого возраста, который является известным фактором риска заболевания, дегенерации нейронов также способствуют факторы окружающей среды и генетическая предрасположенность [2].

Результаты проведенных исследований доказывают, что нейровоспаление и способствующий ему окислительный стресс являются частью патофизиологического пути БП. Однако в настоящее время остается нерешенным вопрос, играет ли оно решающую роль в патогенезе заболевания, ухудшая течение и ускоряя его прогрессирование [3, 4].

В свою очередь известно, что прогрессирование нейродегенеративного процесса сопровождается устойчивой активацией клеток микроглии черной субстанции [5]. Следовательно, молекулы клеточной адгезии, продуцируемые в IL-1β-активированных астроцитах, включая ICAM, VCAM и NCAM, являются потенциальными биомаркерами для обнаружения нейровоспаления, наблюдаемого при нейродегенеративных заболеваниях [6]. Другой провоспалительный хемокин, экспрессируемый и секретируемый T-клетками при их активации (CCL5/RANTES), участвует в рекрутировании иммунных клеток, регуляции иммунных реакций и, следовательно, в поддержании воспаления [7]. Хемокин CCL5 и его рецептор CCR5 играют важную роль в широком спектре различных по своей природе нейродегенеративных заболеваний, таких как БП, болезнь Альцгеймера, рассеянный склероз, инсульт и ВИЧ-ассоциированная деменция [8]. Еще одним важным компонентом системы иммунной защиты является миелопероксидаза (MPO), экспрессирующаяся как периферическими фагоцитами (нейтрофилами, моноцитами/макрофагами), так и глиальными клетками головного мозга (микроглией и астроцитами) [9]. Основной биохимической функцией MPO является катализ реакций между перекисью водорода и хлоридом, приводящий к образованию гипохлорида, хлорированных продуктов и других реакционноспособных веществ — мощных микробицидных молекул. Исследования экспрессии MPO в клетках при БП дали противоречивые результаты [10]. В последнее время в качестве возможных воспалительных биомаркеров БП привлекли к себе внимание активаторы плазминогена, относящиеся к классу протеолитических ферментов, наиболее известных своими антисвертывающими свойствами [11].

Несмотря на очевидную значимость перечисленных воспалительных маркеров в патогенезе нейродегенеративных заболеваний, системные профили CCL5, slCAM-1, sVCAM-1, NCAM, PAI-1 и MPO у пациентов с БП полностью не изучены.

Цель работы — оценка связи между уровнями концентрации CCL5, slCAM-1, sVCAM-1, NCAM, PAI-1 и MPO в сыворотке крови с клинико-демографическими особенностями у пациентов с БП.

Материал и методы

В исследовании приняли участие 533 пациента с БП: 199 мужчин и 334 женщины. При этом 11,0% (n=59) находились на 1-й стадии БП по Хен и Яру, 30,2% (n=161) — на 2-й стадии, 14,3% (n=76) — на 2,5-й стадии, 36,8% (n=196) — на 3-й, 7,7% (n=41) — на 4-й. Пациенты, включенные в исследование, преимущественно русские, проживают на территории Томска и Томской области.

Для подтверждения диагноза использовались новые критерии MDS (Международного общества расстройств движений) [12]. Стадию БП оценивали по шкале Хен и Яра у каждого пациента, когда он находился в оптимальном «включенном» состоянии. Степень тяжести заболевания определяли по шкале MDS-UPDRS (Унифицированная шкала оценки БП Международного общества расстройств движений). Оценка немоторных нарушений и качества жизни пациентов с БП проводилась с использованием следующих опросников и шкал: Госпитальной шкалы оценки тревоги и депрессии (HADS), шкалы оценки депрессии Бека II (BDI-II), Монреальской шкалы оценки когнитивных функций (MoCA), шкалы для оценки вегетативных нарушений у пациентов с БП. Поведенческие нарушения анализировали с использованием QUIP-RS. Усталость оценивалась с помощью шкалы тяжести усталости (FSS) [13].

Пациенты с декомпенсированными соматическими заболеваниями, включая инсульт, онкологические, аутоиммунные, эндокринологические или инфекционные заболевания, а также регулярно использующие противовоспалительные препараты, были исключены из исследования.

Медиана возраста пациентов составила 64 (54; 70) года, продолжительность заболевания — 7 (4; 9) лет, возраст дебюта БП — 55 (47; 60) лет, выраженность двигательных проявлений по III части шкалы MDS-UPDRS — 33 (25; 36) балла.

В качестве контроля для исследований ассоциаций БП с генетическими маркерами использовали группу (n=192), соответствующих по полу, возрасту и этнической принадлежности группе пациентов (p>0,5). Контрольная группа не была связана со случаями БП, также в анамнезе не было других нейродегенеративных заболеваний.

Демографические и клинические характеристики пациентов с БП в зависимости от стадии по Хен и Яру представлены в табл. 1.

Таблица 1. Демографические и клинические характеристики пациентов с БП в зависимости от стадии по Хен и Яру

Примечание. Здесь и в табл. 2: n — число обследованных пациентов; Me — медиана количественного показателя; Q₁; Q₃ — интерквартильный размах. * — критерий H (тест Краскела—Уоллиса) и p — уровень значимости достигнутых различий при сравнении нескольких групп. LEDD — эквивалентная суточная доза леводопы.

Среди обследованных пациентов преобладали женщины, соотношение мужчин и женщин с БП на 1—3-й стадиях находится в диапазоне от 1,2 до 2,4. На 4-й стадии БП среди исследуемых лиц преобладали мужчины, что, возможно, связано с их более поздним обращением за медицинской помощью, поскольку в нашем исследовании пациенты были включены по обращаемости.

Возраст пациентов с БП различался в зависимости от стадии заболевания по Хен и Яру (см. табл. 1). Так, средний возраст на 1-й стадии составил 59 лет, в то время как на 4-й стадии — 66 лет. Средняя продолжительность заболевания также различалась в зависимости от стадии, составляя 2 года на 1-й стадии и достигая 8 лет у лиц, находящихся на 4-й стадии БП по Хен и Яру. Подобную тенденцию к нарастанию с каждой последующей стадией имеет также LEDD, показывающая среднюю дозу дофаминергических препаратов.

Показатели выраженности моторных проявлений, определяющиеся по 3-й части шкалы MDS-UPDRS, нарастают по мере прогрессирования заболевания, варьируя от 19 баллов на 1-й стадии БП до 47 баллов на 4-й стадии (табл. 2). При этом эмоционально-аффективные нарушения, такие как тревога и депрессия, имеют тенденцию к U-образному изменению в течение заболевания. Так на 1—2-й стадии заболевания, когда впервые устанавливается клинический диагноз БП, зачастую пациенты страдают тревогой и/или депрессией, далее, на 2—2,5-й стадии БП, когда больным уже назначена противопаркинсоническая терапия, симптомы эмоционально-аффективных расстройств уменьшаются, а затем к 3—4-й стадии наблюдается вновь их прогрессирование (см. табл. 2).

Таблица 2. Клинические и нейропсихологические характеристики пациентов с БП в зависимости от стадии по Хен и Яру (n=533, Me (Q₁; Q₃))

Молекулярно-генетический анализ и измерение уровня сывороточных маркеров выполнены на базе Центра коллективного пользования «Медицинская геномика» Томского НИМЦ. Для решения этих задач у 533 пациентов с БП утром натощак брали цельную кровь в вакуумную пробирку с антикоагулянтом (ЭДТА) для молекулярно-генетического анализа, у 135 из них брали дополнительно кровь во вторую пробирку для получения сыворотки с активатором образования сгустка (SiO₂) и оценки уровня выбранных для исследования белков.

Определение концентрации сывороточных CCL5, slCAM-1, sVCAM-1, NCAM, PAI-1 и MPO проводили на мультиплексном анализаторе MAGPIX («Luminex», США) с применением xMAP Technology. В исследовании была использована панель HNDG3MAG-36K производства MILLIPLEX MAP («Merck», Дармштадт, Германия). Конечные результаты концентрации CCL5, slCAM-1, sVCAM-1, NCAM, PAI-1 и MPO в сыворотке крови представлены в пг/мл.

Геномная ДНК была выделена из лейкоцитов периферической крови стандартным методом фенол-хлороформной экстракции. Генотипирование полиморфных вариантов генов CCL5 (rs2107538) и PAI-1 (rs2227631) методом ПЦР в режиме реального времени на анализаторе LightCycler 480 («Roche Diagnostics», Германия) с использованием зондов TaqMan выполнено с помощью коммерческих наборов (кат. номер NP-2107538 и NP-2227631, «ДНК-Синтез», Москва). Для проведения реакции использовали набор БиоМастер HS-qPCR (2×) (ООО «Биолабмикс», Новосибирск), содержащий все необходимые компоненты для ПЦР в режиме реального времени, по протоколу, рекомендованному производителем. На рис. 1 показан график дискриминации аллелей для анализа полиморфных вариантов генов CCL5 (rs2107538) и PAI-1 (rs2227631).

Рис. 1. Графики дискриминации аллелей для rs2107538 гена CCL5 (слева) и rs2227631 гена PAI-1 (справа).

На графике разделены сигналы, полученные для аллеля C rs2107538 и аллеля A rs2227631 (флюоресцентный краситель FAM) по оси X или аллеля T rs2107538 и аллеля G rs2227631 (флюоресцентный краситель VIC) по оси Y. Генотипы CC, CT и TT (rs2107538) и AA, GA и GG (rs2227631) показаны белыми, черными и серыми треугольниками соответственно. Серым кругом выделен результат в лунке с отрицательным контролем для амплификации.

Оценку нормальности распределения выполнили с помощью критерия Колмогорова—Смирнова с поправкой Лиллиефорса. Парный корреляционный анализ проводили с использованием коэффициента корреляции Спирмена. В случае многогруппового сравнения параметрические данные анализировались с помощью однофакторного дисперсионного анализа, а непараметрические — с помощью критерия Краскела—Уоллиса. Для бинарных переменных использовали точный критерий Фишера. Статистически значимым считали p-значение <0,05.

Статистическая обработка результатов проводилась с использованием пакета прикладных программ Statistica 13.3. План и проведение исследования соответствуют принципам надлежащей клинической практики (Good Clinical Practice — GCP) и Хельсинкской декларации. Исследование было одобрено локальным Этическим комитетом ФГБОУ ВО «СибГМУ» Минздрава России (регистрационный номер №7813 от 27 мая 2019 г.). Обследование, нейропсихологическое тестирование и забор венозной крови у всех индивидуумов проводились только после подписания информированного согласия.

Результаты

Сывороточные маркеры воспалительного процесса у пациентов, находящихся на различных стадиях БП по Хен и Яру, приведены в табл. 3.

Таблица 3. Концентрация сывороточных воспалительных маркеров в группах пациентов с различными стадиями по Хен и Яру, пг/мл, Me (Q₁; Q₃)

Согласно полученным результатам, наблюдается ступенеобразное (прогрессирующее) нарастание концентрации большинства анализируемых воспалительных сывороточных маркеров, таких как CCL5, slCAM-1, sVCAM-1, PAI-1, на начальных стадиях БП (1—2,5), с дальнейшим снижением по мере прогрессирования заболевания на более развернутых 3-й и 4-й стадиях (p<0,00) (рис. 2). Уровень NCAM значительно не различался у пациентов в зависимости от стадии по Хен и Яру (p=0,229), однако для него также наблюдались небольшие изменения, менее выраженные по сравнению с другими изученными белками.

Рис. 2. Уровень сывороточного CCL5 у пациентов с БП в зависимости от стадии по Хен и Яру.

Установлено, что уровень CCL5 в сыворотке значительно различался между исследуемыми группами пациентов в зависимости от стадии заболевания по Хен и Яру (p<0,0001) (см. рис. 2). Медианное значение сывороточного уровня белка у пациентов на 1-й стадии, характеризующейся односторонними проявлениями синдрома паркинсонизма, составляет 50 558 пг/мл, у пациентов на 2-й стадии, с двусторонними проявлениями без постуральной неустойчивости — 68 692 пг/мл, на 2,5-й стадии, когда имеются двусторонние проявления с постуральной неустойчивостью, однако больной способен преодолевать инерцию движения, вызванную толчком, — 112 856 пг/мл, на 3-й стадии с двусторонними проявлениями с постуральной неустойчивостью — 45 238 пг/мл и на 4-й — наиболее тяжелой стадии, когда пациент обездвижен и существует потребность в посторонней помощи, — 39 916 пг/мл.

Схожие изменения регистрируются и для других исследуемых воспалительных маркеров в сыворотке крови пациентов с БП в зависимости от стадии по Хен и Яру (slCAM-1, sVCAM-1, NCAM и PAI-1), которые можно объяснить тем, что уровни белков коррелируют между собой, хотя и в различной степени (табл. 4). Однако концентрация MPO в сыворотке крови пациентов с различными стадиями БП по шкале Хен и Яра несколько отличалось от других маркеров воспаления за счет максимальных значений на последней стадии.

Таблица 4. Корреляционные взаимосвязи между парами сывороточных маркеров воспаления на начальных стадиях БП (по Хен и Яру 1, 2 и 2,5)

Примечание. Здесь и в табл. 5 и 6: приведены только статистически значимые связи. r — коэффициент корреляции; p — достигнутый уровень значимости.

Проведенный корреляционный анализ позволил установить множество взаимосвязей различной силы между сывороточными воспалительными маркерами у пациентов на начальных стадиях БП (см. табл. 4).

Выраженная корреляционная взаимосвязь была выявлена между CCL5 и PAI-1 (r=0,715; p<0,05), в меньшей степени коррелировали между собой маркеры CCL5 и slCAM-1 (r=0,658; p<0,05), slCAM-1 — sVCAM-1 (r=0,647; p<0,05), slCAM-1 — PAI-1 (r=0,633; p<0,05), sVCAM-1 — NCAM (r=0,660; p<0,05), slCAM-1 — NCAM (r=0,523; p<0,05), слабая корреляция наблюдалась между CCL5 — sVCAM-1 (r=0,410; p<0,05).

Поскольку было зарегистрировано нарастание уровня периферических воспалительных маркеров у пациентов на начальных и развернутых стадиях БП, что подразумевает взаимосвязь воспаления и нейродегенерации, была проведена оценка немоторных симптомов и их связи с уровнем изученных сывороточных белков воспаления (табл. 5).

Таблица 5. Корреляционные взаимосвязи между уровнями сывороточных маркеров воспаления и клиническими/нейропсихологическими показателями, оцененными по валидизированным шкалам (в баллах) на начальных 1, 2 и 2,5 стадиях БП (p<0,05)

На начальных стадиях БП, когда преобладает нейровоспалительный компонент над нейродегенеративным, обнаружены положительные корреляции между баллом, отражающим выраженность СХУ, и уровнем CCL5 (r=0,516; p<0,0001), NCAM (r=0,478; p<0,0001), slCAM-1 (r=0,464; p<0,0001) в сыворотке крови. В то же время слабая отрицательная корреляционная взаимосвязь была выявлена между выраженностью депрессии и отдельными маркерами воспаления, включая CCL5 (–0,553; p<0,0001), PAI-1 (–0,520; p<0,05), slCAM-1 (–0,463; p<0,0001), тревогой и CCL5 (–0,513; p<0,0001), PAI-1 (–0,422; p<0,0001), что, возможно, объясняется меньшей ассоциацией данных симптомов с выраженностью нейровоспаления, и, напротив, большей ассоциацией с выраженностью нейродегенерации.

В результате исследования установлены корреляционные взаимосвязи между выраженностью различных моторных и немоторных симптомов БП, таких как тревога по HADS — депрессия по HADS (r=0,605, p<0,05) (r=0,505, p<0,05) на ранних и развернутых стадиях БП соответственно (табл. 6).

Таблица 6. Корреляционные взаимосвязи между клиническими/нейропсихологическими показателями, оцененными по валидизированным шкалам (в баллах) на начальных и развернутых стадиях БП

Обратная корреляционная взаимосвязь между выраженностью когнитивных нарушений, оцениваемых в баллах согласно MOCA-тесту, и тревогой, оцениваемой в баллах по HADS на начальных (r=–0,471, p<0,05) и развернутых (r=–0,495, p<0,05) стадиях БП, с двигательными расстройствами по MDS-UPDRS, причем если на начальных стадиях данный показатель был очень слабым (r=–0,235, p<0,05), то на развернутых — средней силы (r=–0,654, p<0,05), с депрессией (r=–0,497, p<0,05) и (r=–0,308, p<0,05) соответственно.

Положительная корреляция зафиксирована между выраженностью импульсивных поведенческих нарушений (QUIP-RS) и эмоционально-аффективных расстройств (HADS), таких как тревога (r=0,399, p<0,05) и (r=0,512, p<0,05) и депрессия (r=0,413, p<0,05) и (r=0,514, p<0,05).

Была проанализирована вариабельность уровней сывороточных CCL5 и PAI-1 в зависимости от генотипов полиморфных вариантов rs2107538 гена CCL5 и rs2227631 гена PAI-1. Средний уровень CCL5 в сыворотке крови пациентов с БП составил 68 346,5±41 349,4 пг/мл. Средний уровень CCL5 варьировал в подгруппах пациентов, дифференцированных в зависимости от генотипов rs2107538, однако значимых различий не выявлено (p=0,261) (рис. 3, а). Максимальный уровень данного белка регистрируется у пациентов с генотипами CC (72 010,4±41 211,1 пг/мл), далее наблюдается снижение уровня у пациентов с гетерозиготным генотипом CT (61 257,1±38 246,4 пг/мл) и минимальный уровень CCL5 в сыворотке крови — у пациентов с генотипом TT (54 807,9±49 918,3 пг/мл). Следовательно, наблюдается тенденция к снижению уровня сывороточного CCL5 у пациентов с генотипами CT и TT.

Рис. 3. Концентрация в крови CCL5 и PAI-1 в зависимости от генотипа.

а — распределение уровня сывороточного CCL5 (пг/мл) в группах пациентов с БП, различающихся в зависимости от генотипа rs2107538. F(2,132)=1,357, p=0,261; б — распределение уровня сывороточного PAI-1 (пг/мл) в группах пациентов с БП, различающихся в зависимости от генотипа rs2227631. F(2,132)=0,354, p=0,702.

Одновременно проанализирована концентрация белка PAI-1 в группах с различными генотипами rs2227631 гена PAI-1. Средний уровень PAI-1 в сыворотке крови пациентов с БП составил 135 838,9±67 868,2 пг/мл. При разделении пациентов на подгруппы не было получено статистически значимых отличий среднего уровня сывороточного PAI-1 в зависимости от генотипов rs2227631 (p=0,702)(рис. 3, б). Максимальный уровень данного белка регистрировали у пациентов с гетерозиготным генотипом (139 144,2±60 790,2 пг/мл), далее по убыванию — с гомозиготным генотипом AA (136 998,0±82 941,5 пг/мл). Минимальный уровень PAI-1 в сыворотке крови выявлен у пациентов с генотипом GG (126 350,6±60 413,28 пг/мл).

При сравнении частот генотипов и аллелей rs2107538 гена CCL5 и rs2227631 гена PAI-1 у пациентов на разных стадиях БП не было выявлено статистически значимых различий, таким образом, не обнаружено преобладания какого-либо генотипа на той или иной стадии БП (табл. 7).

Таблица 7. Сравнение частот генотипов и аллелей полиморфизмов rs2107538 гена CCL5 и rs2227631 гена PAI-1 в группах в зависимости от стадии по Хен и Яру

Примечание. n — число обследуемых; p — уровень значимости различий при сравнении частот генотипов и аллелей между группами пациентов, дифференцированными в зависимости от стадии по Хен и Яру.

Обсуждение

В настоящем исследовании установлены выраженные изменения периферических уровней воспалительных маркеров, измеренных в сыворотке крови пациентов с БП, в зависимости от стадии заболевания по Хен и Яру. Согласно многочисленным исследованиям, действительно, уровни отдельных цитокинов и хемокинов в сыворотке крови пациентов с БП гораздо выше по сравнению со здоровыми, что было установлено, по крайней мере, для таких маркеров, как CCL5 [14], ФНО-α [15], ИЛ-6 [16] и ИЛ-10 [17]. Подобные результаты получены и при исследовании концентрации MPO в сыворотке крови. Так, уровень этого маркера значительно повышен у пациентов с БП, чем в контрольной группе, при этом в цереброспинальной жидкости таких отличий не наблюдается [18].

В качестве особенности настоящего исследования необходимо отметить нарастание уровня большинства изученных белков на более ранних стадиях заболевания, т.е. до преобладания нейродегенеративного процесса над нейровоспалением, и снижение — на более поздних стадиях. Пик концентраций практически всех изученных воспалительных маркеров (CCL5 и slCAM-1, sVCAM-1, NCAM, PAI-1) наблюдали на 2,5-й стадии по Хен и Яру до появления выраженных постуральных нарушений, а в дальнейшем по мере прогрессирования заболевания их уровень постепенно снижался на более развернутых стадиях. Причем изученные полиморфные варианты генов CCL5 (rs2107538) и PAI-1 (rs2227631) не влияют на уровень соответствующих белков, так же как не установлено их связи со стадиями БП.

Следует подчеркнуть широкий спектр выявленных взаимосвязей между исследуемыми воспалительными маркерами CCL5, slCAM-1, sVCAM-1, NCAM, PAI-1 и MPO. Полученный результат позволяет предположить наличие синергической нейропротективной роли воспалительных маркеров на ранних стадиях БП. Кроме того, сывороточные маркеры, включая CCL5, NCAM и slCAM-1, значимы для отдельных клинических проявлений заболевания, характеризующих функциональное состояние обследованных пациентов, в частности для хронической усталости, выраженность которой, как было показано нами ранее [19], достигает максимума на более поздних стадиях БП, что делает воспаление неотъемлемой частью прогрессирования заболевания.

Полученные нами результаты отчасти соответствуют имеющимся к настоящему времени данным. Так, P. Tang и соавт. [14] обнаружили, что при БП уровень CCL5 в сыворотке крови коррелировал со стадиями по шкале Хен и Яра и продолжительностью заболевания, сделав вывод, что периферический уровень CCL5 может служить биомаркером оценки тяжести БП, и предложили использовать его для мониторинга заболевания.

Динамика вариабельности MPO в сыворотке крови пациентов с различными стадиями БП по Хен и Яру, установленная в настоящей работе, несколько отличалась от других изученных белков за счет максимально выраженного увеличения уровня на последней стадии. Таким образом, повышение MPO отражает прогрессирование заболевания, как это было показано в других работах [20], не только в определенных структурах головного мозга, включая средний мозг, хвостатое ядро и скорлупу, но и на периферии, в частности в сыворотке крови на поздних стадиях БП.

Взаимосвязь между концентрацией большинства воспалительных маркеров и выраженностью немоторных симптомов БП подчеркивает их влияние на качество жизни данной категории больных. Наиболее сильные корреляции, выявленные на развернутых стадиях заболевания, свидетельствуют об их связи с прогрессирующим нейродегенеративным процессом. Корреляция между поведенческими и эмоционально-аффективными расстройствами, наблюдаемая в исследуемой выборке, демонстрирует несостоятельность гипо-гипердофаминергической теории, которая в последнее время подвергнута сомнению [21, 22].

Таким образом, хроническое системное воспаление может играть роль в прогрессировании БП. Многочисленные исследования показали, что существует перекрестная связь между системным воспалением и повреждением нейронов при нейродегенеративных заболеваниях. Так, при БП и болезни Альцгеймера начальным патогенетическим событием может быть неиммунноопосредованное повреждение ЦНС. Тем не менее, сопровождаясь локальной активацией микроглии, периферические иммунные клетки, такие как макрофаги и моноциты, а также лимфоциты, при определенных условиях рекрутируют в поврежденный участок и вызывают вторичную воспалительную реакцию, которая, как полагают, способствует повреждению нейронов, где также ключевые провоспалительные медиаторы, включая CCL5, играют важную роль [23]. Из этого следует, что профиль воспаления при БП оказался не просто локальным поражением черной субстанции, а системным воспалительным процессом, что может быть использовано в будущих исследованиях с целью развития доклинической диагностики.

Результаты нашего исследования соответствуют принятой на сегодняшний день концепции того, что нейровоспаление и периферическое воспаление имеют место при БП и влияют на ее патогенез. Несмотря на это, остается спорным вопрос, является ли воспаление причиной или следствием заболевания. Нейровоспаление — это фундаментальный иммунный ответ, направленный на защиту нейронов и компенсацию их повреждения, но в то же время его нейротоксические эффекты усугубляют повреждение нервных клеток. Потеря дофаминергических нейронов сопровождается воспалительными изменениями в микроглии и астроцитах, что в дальнейшем приводит к проникновению и инфильтрации в ткани ЦНС периферических иммунных клеток. Результаты проведенного исследования показывают некоторый дисбаланс воспаления и дегенерации за счет непостоянного увеличения маркеров воспаления по мере прогрессирования БП. Стабильное повышение маркеров воспаления наблюдается до 2,5-й стадии по Хен и Яру, так называемого рубежа БП, когда отмечается появление постуральной неустойчивости, однако больной способен преодолевать инерцию движения, сохраняя двигательную независимость. С 3-й стадии, характеризующейся наличием постуральной неустойчивости, ведущей к постепенной обездвиженности, видимо, преобладает нейродегенеративный процесс над нейровоспалением, что, возможно, и обусловливает факт снижения маркеров воспаления с 3-й стадии по Хен и Яру. На сегодняшний день широко обсуждается как нейропротективная, так и нейромодулирующая роль активации микроглии в патогенезе заболевания [3].

Заключение

Проведенное исследование показывает, что уровень маркеров воспаления CCL5, slCAM-1, sVCAM-1, NCAM, PAI-1 и MPO в сыворотке крови у пациентов с БП изменяется в зависимости от стадии прогрессирующего нейродегенеративного процесса, что указывает на важность системного воспаления в течении БП. Воспаление, по-видимому, играет большую роль, особенно на начальных этапах заболевания, возможно, имея положительное действие. В дальнейшем же при преобладании нейродегенеративного процесса в патогенезе БП уменьшается концентрация воспалительных сывороточных маркеров с развитием так называемой декомпенсации, появлением постуральной неустойчивости и выраженных когнитивных и эмоционально-аффективных расстройств. Полученные результаты могут быть интересны при прогнозировании подтипов БП, различающихся по тяжести и скорости прогрессирования моторных и немоторных нарушений.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.