Использование цитофлавина в остром периоде геморрагического инсульта

Авторы:

Сазонов И.Э.,

Клементенко Т.Д.,

Кудинов А.А.,

Авраменко М.А.,

Ярмонов С.Н.

Журнал: Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2018;118(2):23-26.

DOI: 10.17116/jnevro20181182123-26

Прочитано: 5638 раз

Скачать PDF

Резюме

Цель исследования. Оценить эффективность применения цитофлавина в дозе 10 мл/сут в рамках комплексной медикаментозной терапии больных в остром периоде геморрагического инсульта. Материал и методы. Обследовали 60 пациентов в остром периоде геморрагического инсульта. Проводили оценку по шкале NIHSS, индексу мобильности Ривермид, шкале Рэнкина и индексу активности повседневной жизни Бартел. В зависимости от схемы проводимой терапии пациенты были разделены на 2 группы. В основную группу были включены 30 больных, получивших, кроме базисной терапии, препарат цитофлавин. В группу сравнения вошли 30 больных, которым проводилась только базисная терапия. Курс лечения составлял 10 сут. Результаты и заключение. На фоне терапии цитофлавином зарегистрированы более выраженное, чем у пациентов группы сравнения, снижение тяжести неврологической симптоматики (по шкале NIHSS) геморрагического инсульта к 10-м суткам наблюдения, улучшение показателей функциональной активности (по шкале Рэнкина) и повседневной жизни (по индексу Бартел) до уровня «умеренная зависимость» (в контрольной группе сохранялся уровень «выраженная зависимость»). Следовательно, у пациентов основной группы вероятность благополучного исхода оказалась более высокой. Таким образом, включение препарата цитофлавин в схему терапии пациентов в остром периоде геморрагического инсульта повышает эффективность лечения.

Ключевые слова

геморрагический инсульт
терапия
цитофлавин
шкала NIHSS
шкала Рэнкина
индекс Бартел

Дата публикации: 01.05.2020

Актуальность проблемы мозгового инсульта сохраняется в связи с высокой распространенностью: по данным ВОЗ, частота инсульта в течение года колеблется от 1,5 до 7,4 случая на 1000 населения и в определенной степени зависит от возраста больных. Наиболее высока вероятность инсульта в возрастной группе 50—70 лет. Так, в возрастной группе 50—59 лет этот показатель равняется 7,4 случая на 1000, в 60—69 лет — 20,0 случая [1]. Повышение частоты сосудистых заболеваний головного мозга в течение последних трех десятилетий зависит от многих причин, в большей степени — от увеличения продолжительности жизни людей и доли лиц пожилого и старческого возраста среди населения. Кроме того, за этот период в ряде стран отмечено изменение структуры сосудистых заболеваний головного мозга за счет преобладания ишемического инсульта над геморрагическим (ГИ). Если до 1945 г. соотношение случаев кровоизлияния в головной мозг и инфаркта мозга равнялось 2:1, 4:1, а во время второй мировой войны — 7:1, то в настоящее время это соотношение стало равным 1:4. [2]. К ГИ относится кровоизлияние в вещество мозга (кровоизлияние в мозг или паренхиматозное кровоизлияние) и в подоболочечные пространства (субарахноидальное, субдуральное и эпидуральное). Наблюдаются и сочетанные формы кровоизлияния (субарахноидально-паренхиматозное, паренхиматозно-субарахноидальное и паренхиматозно-вентрикулярное). Кровоизлияние в головной мозг наиболее часто развивается при гипертонической болезни, а также при артериальной гипертензии (АГ), обусловленной заболеваниями почек, желез внутренней секреции (феохромоцитома, аденома гипофиза), при системных сосудистых заболеваниях аллергической и инфекционно-аллергической природы, а также заболеваниях, сопровождающихся повышением артериального давления (узелковый периартериит, системная красная волчанка и др.). Кровоизлияние в мозг может возникнуть при врожденной ангиоме, при микроаневризмах, сформировавшихся после черепно-мозговой травмы или септических состояний, а также при заболеваниях, сопровождающихся геморрагическим диатезом, — при болезни Верльгофа, лейкемии и уремии. При атеросклерозе без АГ кровоизлияния в мозг встречаются редко. В настоящее время признано, что в патогенезе кровоизлияния наибольшее значение имеет АГ, которая приводит к изменению стенок сосудов, фибриноидной дегенерации и гиалинозу артерий почек, сердца, а также внутрицеребральных артерий. Изменения сосудов проходят несколько стадий, приводя к уплотнению их стенок и формированию микроаневризмы. При этом элементы крови могут проникать в поврежденные структуры артериальных стенок с образованием тромбов. Интенсивность и размеры мозгового кровотечения определяются размером аневризмы, давлением вытекающей из нее крови и быстротой ее тромбирования. Наиболее часто кровоизлияние развивается в области подкорковых узлов. При заболеваниях, не сопровождающихся АГ (болезни крови, соматические заболевания с геморрагическим диатезом, уремия и др.), основным механизмом развития кровоизлияния является диапедез вследствие повышения проницаемости стенок сосудов для форменных элементов крови [2—4]. К сожалению, патогенетического лечения ГИ не существует, и используемые схемы терапии направлены в первую очередь на борьбу с внутри- и внемозговыми осложнениями, в частности — вторичной ишемией головного мозга [3]. В данном случае необходимо применение нейропротекторов и антиоксидантов. Одним из таких препаратов является цитофлавин (ООО «НТФФ «ПОЛИСАН», Санкт-Петербург) — метаболический цитопротектор, антигипоксант, антиоксидант и энергокорректор, активизирующий энергообразование и дыхание в клетках, восстанавливающий активность факторов антиоксидантной защиты организма, повышающий способность клеток утилизировать глюкозу и кислород, стимулирующий синтез белка внутри клеток, через шунт Робертса, способствующий ресинтезу в нейронах гамма-аминомасляной кислоты и участвующий в процессе быстрой утилизации жирных кислот. Благодаря этим эффектам происходят улучшение коронарного и мозгового кровотока, стабилизация метаболической активности центральной нервной системы, восстановление интеллектуально-мнестических функций, сознания, регресс расстройств чувствительности и нарушений рефлекторной деятельности [5—7].

Цель исследования — изучение эффективности препарата цитофлавин в остром периоде геморрагического инсульта.

Материал и методы

На базе первичного сосудистого центра ВГКБ СМП № 1 проведено обследование 60 пациентов в возрасте от 45 до 85 лет: 29 (48,3%) женщин и 31 (51,7%) мужчины.

Критерии включения: ГИ, верифицированный результатами компьютерной томографии (КТ) головного мозга с локализацией процесса в больших полушариях и объемом гематомы до 20 см³; уровень сознания по шкале комы Глазго 10—15 баллов, (средний балл 12,4); выраженность неврологического дефицита по шкале NIHSS от 3 до 18 баллов (среднее значение 10,2 балла; преобладающая клиническая симптоматика — менингеальный синдром, афатические нарушения, парезы конечностей различной степени выраженности.

Критерии исключения: субарахноидальное кровоизлияние; ишемический инсульт (остро развившаяся очаговая неврологическая симптоматика при отсутствии КТ-признаков поражения вещества мозга, наличие ранних признаков ишемии вещества мозга, наличие очага ишемии вещества мозга при отсутствии признаков внутримозгового кровоизлияния): КТ-верифицированные объемные образования головного мозга: выраженное психомоторное возбуждение, угнетение сознания до сопора и выше (по шкале комы Глазго менее 10 баллов); тяжелое соматическое состояние.

Проводилась оценка по шкале NIHSS, индексу мобильности Ривермид, шкале Рэнкина и индексу активности повседневной жизни Бартел. В зависимости от схемы проводимой терапии пациенты были разделены на 2 группы. В основную группу вошли 30 пациентов: 14 женщин (49—85 лет) и 16 мужчин (45—83 лет), которые, помимо стандартной базовой терапии, дополнительно получали цитофлавин 10,0 внутривенно капельно 1 раз в сутки в течение 10 сут. Группу сравнения составили 30 пациентов: 15 женщин (48—82 лет) и 15 мужчин (43—83 лет), получавших только стандартную базисную терапию (сернокислую магнезию, 3% раствор хлорида натрия, антигипертензивные препараты, диуретики). Пациенты обеих групп были сопоставимы по полу, возрасту, исходной клинической картине, сопутствующим заболеваниям. Оценка состояния пациентов производилась в динамике на 1, 7, 11—16-е сутки лечения (при выписке из стационара).

Статистическая обработка полученных данных проводилась с определением средних значений (М), ошибки средней (m), t-критерия достоверности Стьюдента—Фишера, критерия однородности χ². Различия считались достоверными при χ²>3,8.

Результаты и обсуждение

Выраженность неврологического дефицита по шкале NIHSS (табл. 1)

Таблица 1. Динамика неврологического дефицита по шкале NIHSS (M±m) Примечание. Здесь и в табл. 2—4: * — отличия достоверны в каждой из групп по сравнению с показателями 1-го дня лечения по критерию однородности (χ²>3,8); ^# — отличия достоверны между основной группой и группой сравнения в соответствующий день лечения по критерию однородности (χ²>3,8). Данные здесь и в табл. 2, 4 представлены в виде M±m, где М — среднее значение; m — ошибка средней.

до лечения у пациентов обеих групп достоверно не отличалась. В динамике наблюдения на 10-е сутки лечения выявлен умеренный регресс симптоматики (менее чем на 4 балла) в обеих группах, однако у больных основной группы, получавших цитофлавин, регресс был достоверно более выражен. Отчетливая положительная динамика отмечалась для речевых расстройств — происходило улучшение понимания обращенной и восстановление моторной речи. Двигательный дефицит также в среднем заметно уменьшился.

Сравнительный анализ динамики восстановления функциональной активности пациентов (по шкалам Ривермид, Рэнкина, Бартел) продемонстрировал, что исходные показатели в обеих группах достоверно не отличались и были снижены. При оценке показателей на 7-е и 11—16-е сутки лечения выявлена положительная динамика в обеих группах, но следует отметить достоверное улучшение показателей в основной группе по сравнению с контрольной.

При исследовании динамики изменения индекса мобильности Ривермид (табл. 2)

Таблица 2. Динамика изменения индекса мобильности Ривермид (M±m)

при исходном среднем значении 1,0 в обеих группах (возможность самостоятельных поворотов в кровати) в группе сравнения на 11—16-е сутки лечения получен средний результат 5,7±0,1 (стояние без поддержки в течение 10 с, перемещение на стул и обратно без посторонней помощи). В основной группе сопоставимый средний результат (5,4±0,1) был достигнут уже на 7-е сутки лечения. На 11—16-е сутки в основной группе средний результат составил 7,7±0,1 (ходьба по комнате, подъем по лестнице на один пролет). В абсолютных цифрах доля пациентов, способных к концу стационарного лечения самостоятельно передвигаться без посторонней помощи, составила в группе сравнения 46,7% (14 больных), в основной группе — 66,7% (20).

Оценка уровня функциональной активности по модифицированной шкале Рэнкина (табл. 3)

Таблица 3. Оценка уровня функциональной активности по модифицированной шкале Рэнкина (M±m)

выявила постепенное снижение среднего балла в обеих группах в процессе лечения, однако достоверных различий на 7-е и 11—16-е сутки лечения между группами выявлено не было. Средний балл по модифицированной шкале Рэнкина на 11—16-е сутки лечения трактуется как наличие умеренных признаков инвалидности (больной нуждается в некоторой посторонней помощи, но может самостоятельно ходить).

При оценке уровня повседневной активности по шкале Бартел (табл. 4)

Таблица 4. Оценка уровня повседневной активности по шкале Бартел (M±m)

также выявлено достоверное улучшение показателей в основной группе по сравнению с группой сравнения как на 7-е, так и на 11—16-е сутки лечения. Достигнутые результаты на 11—16-е сутки в группе сравнения (50,2±0,2) и в основной группе (56,5±0,1) следует расценивать как выраженную зависимость в повседневной жизни и возможность дальнейшей реабилитации с посторонним сопровождением.

Выводы

Полученные результаты продемонстрировали, что включение препарата цитофлавин в дозе 10 мл/сут в комплексную медикаментозную терапию больных с ГИ в течение 10 сут, в остром периоде достоверно способствует в динамике регрессу неврологического дефицита, улучшает повседневную активность и, следовательно, улучшает функциональную независимость в повседневной жизни. Наиболее значительный эффект выявлен при исследовании динамики изменения индекса мобильности Ривермид.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

*e-mail: sazonov.ilya@mail.ru;
ORCID: https://orcid.org/0000-0003-0575-1981