Хронотипология рассматривается как типология людей по предпочтению времени суток. Проявление хронотипов (ХТ) формируется за счет взаимодействия между генотипическими особенностями [1] и факторами окружающей среды [2]. Люди с утренним ХТ («жаворонки») просыпаются и встают рано утром, устают рано вечером, достигая пика своей умственной и физической активности в утренние часы. Напротив, люди с вечерним ХТ («совы») испытывают трудности при пробуждении по утрам и достигают максимального уровня когнитивной и физической активности в конце дня и вечером. ХТ проявляются не только в графике сна и бодрствования, но и в индивидуальных различиях по возрасту, полу, сезону рождения, личностным чертам, стилю жизни и психическим особенностям [3]. Обнаружены различия по ХТ у пациентов с психических расстройствами [4, 5], в том числе пищевыми [6], злоупотреблением психоактивными веществами [7] и при нарушениях сна [8].

Периодическая ритмичность в организме, обусловленная ХТ, тесно связана с метаболизмом. Эпидемиологические исследования показывают связь между изменениями в циркадианной ритмичности и нарушениями обмена веществ. В частности, ожирение, инсулинорезистентность, сердечно-сосудистые заболевания и другие признаки метаболического синдрома — все это связано с циркадианными нарушениями у людей [9], что обусловливает не только медицинскую, но и социально-экономическую значимость изучения данной проблемы в связи с пищевым поведением.

Трехфакторный опросник питания (The Three-Factor Eating Questionnaire, Stunkard and Messick 1985) [10], один из широко используемых опросников в области исследования пищевого поведения, наиболее часто применяемый в форме короткой версии теста из 18 пунктов, — «Трехфакторный опросник питания — R18» (TFEQ-R18) [11, 12], применимый в различных группах населения, в том числе среди подростков и молодежи [13]. С помощью опросника оценивается три аспекта пищевого поведения: «когнитивное сдерживание» (сознательное ограничение потребления пищи для контроля веса тела или содействия снижению веса), «бесконтрольное питание» (тенденция есть больше, чем обычно, из-за потери контроля над потреблением, сопровождаемым субъективным чувством голода) и «эмоциональное питание» (неспособность противостоять эмоциональным сигналам к приему пищи). Опросник TFEQ-R18 прост и понятен респондентам и способен различать различные схемы питания в общей популяции [13]. Пищевое поведение, определяемое данным опросником, коррелирует со свойствами личности, а особенности ХТ опосредуют связь между личностью и пищевым поведением.

В проявлении психофизиологических показателей у различных ХТ также обнаружены различия. Так, при оценке респондентов с вечерним и утренним ХТ с учетом типологии Айзенка показаны разнонаправленные взаимосвязи как экстраверсии, так и нейротизма с ХТ, в то время как высокие значения психотизма чаще обнаруживались у вечернего, чем у утреннего ХТ [3]. Обнаружена вовлеченность ХТ в регуляцию пищевого поведения [14]. Таким образом, на основании данных литературы обнаруживается влияние предпочитаемого времени суток на индивидуальные психофизиологические особенности, однако не показаны отличия крайних ХТ, что может прояснить формирование нарушений у студентов, склонных к нарушениям сна, эмоциональной сферы и пищевого поведения.

Цель исследования — выявить среди студентов крайних ХТ различия в пищевом поведении с использованием опросника TFEQ-R18, самооценки сна и их связь с некоторыми психологическими чертами личности.

Материал и методы

Обследованы 350 соматически здоровых студентов высших учебных заведений Ставрополя из числа жителей Ставропольского края в возрасте от 17 до 23 лет. По некоторым анкетам были получены согласия на заполнение не у всех студентов. Из исследования были исключены студенты, не полностью заполнившие опросники.

Индивидуальный ХТ определяли с использованием опросника Хорна—Остберга [15]. Хронотипы классифицировались на выраженный утренний тип (70—86 баллов), утренний тип (59—69 баллов), недифференцированный тип (42—58 баллов), вечерний тип (42—58) и выраженный вечерний тип (16—30 баллов). В настоящем исследовании выраженный утренний и утренний типы были объединены в группу «утренний ХТ», а выраженный вечерний и вечерний ХТ были отнесены в группу «вечерний ХТ» во избежание получения выборок с крайне малыми размерами.

Пищевое поведение оценивали по TFEQ-R18, необработанные баллы преобразовывались в шкалу от 0 до 100 (%) и рассчитывались по формуле: [(необработанный балл — минимально возможный необработанный балл)/возможный диапазон необработанных баллов) — 100%] [13]. Для оценки пищевых пристрастий в отдельную анкету были включены вопросы для оценки употребления алкоголя, курения, вкусовых предпочтений (соленое, сладкое, острое, кислое) и самооценки изменения аппетита при стрессе. Самооценку состояния цикла сон—бодрствование проводили с использованием анкет качества сна, шкалы качества гигиены сна [16], шкалы дневной сонливости (Epworth Sleepiness Scale, ESS) [17]. Личностные черты оценивали с применением ряда психометрических анкет. Оценивали личностные показатели по опроснику Айзенка [18]. Тревогу оценивали с использованием шкалы тревоги (Дж. Тейлор, в адаптации Т.А. Немчина) [19] и шкалы тревоги Спилбергера в адаптации Ю.Л. Ханина [20], что является информативным способом самооценки уровня тревожности в текущий момент (реактивная тревожность как состояние) и личностной тревожности (как устойчивая характеристика человека). Оценивали возможное поведение в стрессовых ситуациях в задачах «стресс» [21].

Исследование одобрено комиссией по биоэтике Института живых систем Северо-Кавказского федерального университета и проведено в соответствии с этическими и методологическими стандартами.

Полученные данные обрабатывались с использованием пакета Statistica 10.0. Для оценки вариационных рядов и анализа соответствия видов распределения использовали критерий Шапиро—Уилка. Данные представлены как медиана (Ме) и интерквартильный размах — значения 25-го и 75-го процентилей соответственно Me (X25; X75). Для сравнения групп применялся критерий Манна—Уитни при p<0,05.

Результаты и обсуждение

Оценка индивидуальных циркадианных особенностей ХТ позволила выявить в исследуемой группе 64% лиц с индифферентным ХТ («голубей»), утренний ХТ был обнаружен у 23% студентов, остальные 13% проявляли свойства вечернего ХТ.

При проведении сравнения показателей высшей нервной деятельности крайних ХТ обнаружены отличия по некоторым показателям пищевого поведения по данным TFEQ-R18, самооценки сна и некоторым личностным чертам (см. таблицу).

Пищевое поведение, самооценка сна, личностные черты у лиц крайних ХТ

В соответствии с TFEQ-R18 изучаемые показатели не достигали уровня 50%. Обнаружены различия утреннего и вечернего ХТ по показателям «Когнитивное сдерживание» и «Эмоциональное питание». Так, пищевое поведение студентов с вечерним ХТ характеризовалось достоверным двукратным снижением вклада компонентов когнитивного сдерживания питания (p<0,01) и эмоционального питания (p<0,05). Показатель бесконтрольного питания не отличался между исследуемыми группами.

При оценке качества сна обнаружено, что большинство респондентов характеризуют сон как удовлетворительный. В группе утреннего ХТ значения качества сна соответствуют отсутствию значимых нарушений сна, в то время как в группе вечернего ХТ наблюдаются невыраженные нарушения качества сна (p>0,001). В обеих группах отмечается соблюдение правил гигиены сна и отсутствие патологической сонливости. Однако значения по Эпвортской шкале у вечернего ХТ свидетельствовали о более выраженной дневной сонливости в сравнении с утренним ХТ (p<0,01).

У лиц с утренним ХТ показатели по шкале экстраверсия—интроверсия характеризовались склонностью к потенциальной экстраверсии, что соответствовало 17 баллам. Уровень нейротизма и психотизма у них был ниже средних значений. В группе лиц с вечерним ХТ различий по шкале экстраверсия—интроверсия от группы с утренним ХТ не обнаружено, студенты характеризовались склонностью к экстраверсии. Показатели анкеты EPQ у вечернего ХТ были достоверно выше, чем у утреннего ХТ (p<0,001) по шкале нейротизма (p<0,02) и психотизма (p<0,05).

Показатели тревожности у утреннего ХТ приближены к среднему уровню с тенденцией к низкому, что подтверждается значениями шкалы тревоги Спилбергера. Реактивная тревожность составила 15 баллов, а личностная — 27 баллов. При оценке уровня тревожности результаты соответствовали среднему уровню с тенденцией к повышению показателей по шкале тревоги Дж. Тейлор. В сравнении с утренним ХТ тревожность вечернего ХТ была достоверно увеличена (p<0,001). По шкале тревоги Спилбергера у вечернего ХТ реактивная тревожность была низкой, а личностная тревожность — умеренной, что было выше уровня тревожности утреннего ХТ в обоих случаях (p<0,005 и p<0,001).

Утренний ХТ характеризовался средней способностью переносить стрессорные ситуации, в то время как тестовая оценка устойчивости к стрессу у вечернего ХТ указывала на низкую стрессоустойчивость и была достоверно ниже (p<0,001).

Обнаружено, что среди студентов с вечерним ХТ число лиц, употреблявших алкоголь, выше в 2 раза, а куривших больше чем в 3 раза. Соотношение утренний/вечерний ХТ было: употребление алкоголя 27%/60% (p=0,0031), курение 13%/45% (p=0,0021). При оценке вкусовых пристрастий показано, что утренний ХТ чаще ставил на первое место сладкий вкус, а вечерний ХТ — в равной степени сладкий и соленый. Различий в изменении аппетита при стрессе не было выявлено, оба ХТ разделились на равные группы (по 50%) с повышением и понижением аппетита.

При рассмотрении пищевого поведения студентов с крайними ХТ обнаружено, что у утреннего ХТ повышен компонент когнитивного сдерживания в сравнении с вечерним ХТ, что соответствует данным о положительной корреляции между утренним ХТ и когнитивной сдержанностью и отрицательной связью с дезингибированием [22]. Когнитивная сдержанность проявляется в способности постоянно и сознательно ограничивать потребление пищи вместо использования физиологических сигналов, голода и сытости в качестве регуляторов потребления пищи [23]. Эмоциональное питание более выражено у утреннего ХТ и, вероятно, ограничивается за счет когнитивного сдерживания.

В работе H. Konttinen и соавт. показана связь между предпочтением утреннего бодрствования и эмоциональным питанием. При разделении шкалы ХТ на дополнительные шкалы, обнаружено, что утренняя активность и предпочтение утренних часов отрицательно связаны с симптомами депрессии и эмоциональным питанием [24], что может свидетельствовать о нелинейности шкалы ХТ и необходимости ее изучения с учетом дифференцированной типологии [25].

Все описанные изменения пищевого поведения у вечернего ХТ и личностных черт сопровождаются нарушениями сна (качество сна, гигиена сна и дневная сонливость) и являются возможным проявлением нарушения эмоциональной регуляции. Последние исследования взаимосвязи между ХТ, гигиеной сна, качеством сна, сонливостью и личностными чертами («большая пятерка») выявили корреляцию утреннего ХТ с низким нейротизмом. Вечерний ХТ, плохое качество и гигиена сна, высокая сонливость коррелировали с высоким нейротизмом [26].

По шкале экстраверсия—интроверсия не выявлено достоверных различий между ХТ, однако ранее была показана склонность утреннего ХТ к интроверсии [27]. Это может объясняться взаимосвязью между полиморфизмом генов циркадианных часов с чертами личности, близкими к интроверсии [28]. Нейротизм и психотизм по личностному опроснику Айзенка повышены у вечернего ХТ, хотя ранее в наших исследованиях эти показатели достоверно не отличались по ХТ [27]. При сравнении с данными литературы также выявляются противоречивые изменения. Исследуемые параметры с помощью личностного опросника Айзенка, а именно нейротизм и психотизм, были отрицательно связаны с утренностью. Автор сообщает, что в их ранних исследованиях более высокие оценки нейротизма обнаружены у утреннего ХТ, при этом по шкале психотизма стабильно высокие оценки — у вечернего ХТ [29]. Тревожность по опроснику Дж. Тейлор и Ч.Д. Спилбергера повышена у вечернего ХТ, что соответствует ряду публикаций [30, 31] и предположительно сопровождается негативными изменениями психического здоровья.

Данные о снижении устойчивости к стрессу вечернего ХТ сложно сопоставить с литературой, поскольку подобные исследования не проводились, однако у студентов изучалась взаимосвязь различных факторов: стресс, качество сна, ХТ и пищевая зависимость. Показана связь между ХТ и пищевой зависимостью через сон и стресс. Сочетание низкого качества сна, увеличения стресса и вечернего ХТ может совместно приводить к развитию пищевой зависимости, поскольку может наблюдаться кумулятивный эффект [32], проявляющийся в других зависимостях. Так, увеличение числа курящих и употребляющих алкоголь среди представителей вечернего ХТ подтверждается аналогичными данными [33], кроме того, в подобных выборках обследованных наблюдается рост психологического стресса и связанных со сном психосоматических симптомов [34]. Доминирование у вечернего ХТ в предпочитаемых вкусах сладкого может указывать на возможность циркадианной системы модулировать настроение и поведение, связанное с вознаграждением [35].

Заключение

Студенты утреннего ХТ характеризовались преобладанием эмоционального питания, которое сопровождается когнитивным сдерживанием без преобладания других исследуемых показателей, что требует дополнительных исследований с использованием дополнительных шкал хронотипологических различий. У вечернего ХТ наблюдаются неадекватная гигиена и ухудшение качества сна, сопровождаемые сонливостью с изменениями в эмоциональной сфере личности. Предпочтение вечернего образа жизни связывают с использованием психоактивных веществ, которые ухудшают качество и количество сна. Именно вечерний ХТ чаще всего ассоциируется с нарушениями здорового образа жизни.

Выявленные различия у студентов крайних ХТ актуализируют вопрос контроля здоровья, пропаганды здорового образа жизни при адаптации молодежи в студенческой среде.

Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта №19-013-00568.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.