Введение

Известно, что качество сна и психоэмоциональный статус могут влиять на возникновение и течение заболеваний, но, несмотря на важность этих факторов, расстройствам сна и психоэмоциональному состоянию пациентов, как правило, уделяется не так много внимания, как основной или сопутствующей патологии [1].

Сон вне дома отличается от сна в домашних условиях, а сон в лечебном учреждении пациента с тем или иным заболеванием еще более хрупок. Так, нарушение мозгового кровообращения не может не оказывать особое влияние на процессы засыпания и удержания сна, от которого не в последнюю очередь зависят течение и исход заболевания [2]. Применение методов коррекции диссомнических расстройств может оказать благотворное влияние на результат пребывания в стационаре, а зачастую сократить его, что в условиях растущего количества пациентов с цереброваскулярными нарушениями становится ценным фактором.

Само по себе заболевание ведет к повышению уровня тревоги и апатии, а у некоторых пациентов может спровоцировать развитие депрессивного синдрома [3]. Если к этому фактору добавится расстройство сна, то эффект от проводимой терапии заметно снизится, а исход может стать неудовлетворительным. Чем раньше будет выявлено поддающееся коррекции повышение тревожности или апатии, тем эффективнее будет лечение основной нозологии.

На данный момент предложены простые и эффективные методы отслеживания психоэмоционального состояния пациентов и их качества сна [4]. Это госпитальные опросники, включающие в себя оценку таких параметров, как выраженность депрессии, тревоги, апатии и расстройств сна. Зачастую эти методы не применяются лечащими врачами, и если в лечебном учреждении нет психолога, нейропсихолога, медицинского психолога или психиатра, психоэмоциональная сфера пациентов не подвергается объективной оценке, так же как не подвергается оценке и качество сна.

Представляется актуальным проведение исследований, подтверждающих наличие психоэмоциональных изменений на фоне возникновения или обострения диссомнических расстройств, а также различия в выраженности этих изменений. Вполне возможно, что чем больше будет проводиться подобных исследований в медицинских учреждениях страны и мира, тем больше внимания будет уделяться качеству сна пациентов, что поможет быстрее справиться с текущими заболеваниями, а также предотвратить новую патологию [5].

Цель исследования — изучить влияние низкого качества сна на психоэмоциональный статус пациентов, перенесших инсульт, и пациентов терапевтического профиля.

Материалы и методы

В ноябре—декабре 2023 г. пациенты отделения острого нарушения мозгового кровообращения (ОНМК) регионального сосудистого центра ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я. Ваныкина» (группа ОНМК, n=32) и терапевтического отделения ГУЗ «ГБ №9 г. Тулы» (группа ТП, n=32) заполнили следующие опросники:

1. PSQI (Питтсбургский индекс качества сна — ПИКС) — опросник, позволяющий оценить субъективные характеристики сна и применяющийся в том числе для оценки качества терапии. Хорошее качество сна оценивалось в пределах 0—5 баллов, а низкое — более 5 баллов [6].

2. HADS — шкала из 14 пунктов, 7 из которых относятся к оценке тревоги, а 7 — к оценке депрессии [7].

3. Шкала апатии (G. Starkstein и соавт., 1990), в соответствии с которой клинически значимой считается апатия с оценкой более 14 баллов [8].

4. PHQ-9 (Опросник здоровья пациента), являющийся универсальным инструментом для скрининга, диагностирования, мониторинга и измерения выраженности депрессии. Признаков депрессии нет при значении от 0 до 4 баллов [9].

Критерии включения: для группы ОНМК — наличие информированного добровольного согласия, инструментально подтвержденное ОНМК (по ишемическому и геморрагическому типу), заполнение всех представленных опросников (PSQI, HADS, PHQ-9, шкала апатии). Пациенты заполняли опросники, начиная с 4-го дня после перевода из палаты интенсивной терапии в палату отделения. Для группы ТП — наличие информированного добровольного согласия, госпитализация в терапевтическое отделение, заполнение всех представленных опросников.

Критерии невключения: сумма баллов по Монреальской шкале когнитивной оценки (MoCA) <26 или наличие выраженных клинических когнитивных нарушений, острая продуктивная психотическая симптоматика, сумма баллов по шкале комы Глазго <15, отсутствие продуктивного контакта.

Случаев исключения участников исследования не было.

Обработка данных проведена в программе Statistica 10 и Excel 2016 с помощью пакета анализа данных. Выбор параметрических и непараметрических методов статистики для описания полученных данных обусловлен результатами проверки распределений на соответствие нормальным или ненормальным с помощью критериев Колмогорова—Смирнова и Шапиро—Уилка. Для сравнения количественных показателей между группами использовали U-критерий Манна—Уитни и критерий Краскела—Уоллиса. Корреляционный анализ проведен с использованием рангового коэффициента Спирмена. Результаты представлены как медиана и межквартильный интервал Me [Q₁; Q₃]. Различия были статистически значимыми при p<0,05.

Результаты

Группа ОНМК состояла из 32 человек, медиана возраста — 56 лет (49—71); медиана оценки по NIHSS на момент обследования — 4,5 балла (1—8). Группа ТП состояла из 32 человек, медиана возраста 65 лет (60—72).

При сравнении показателей двух групп статистически значимые различия выявлены только в показателях шкалы апатии — 12,5 [7; 19] у пациентов группы ОНМК и 8,5 [7; 13] у пациентов группы ТП, p=0,0476 (табл. 1).

Таблица 1. Показатели выраженности депрессии, апатии, тревоги и качества сна пациентов групп ОНМК и ТП, баллы

Примечание. Здесь и в табл. 2: Данные представлены в виде медианы и квартилей Me [Q₁; Q₃]. * — U-критерий Манна—Уитни. Различия статистически значимы при p<0,05.

Группы ОНМК и ТП разделены по качеству сна на подгруппы с низким качеством сна и нормальным качеством сна. Так, подгруппа ОНМК с низким качеством сна значительно отличалась по результатам PSQI (7 [6; 10]) от подгруппы ОНМК с нормальным качеством сна (4 [2; 5]), p=0,00001, так же как и подгруппа ТП с низким качеством сна (9 [8; 12]) — от подгруппы ТП с нормальным качеством сна (4 [3; 5]), p=0,00001 (табл. 2).

Таблица 2. Показатели выраженности депрессии, апатии, тревоги и качества сна в подгруппах с низким и нормальным качеством сна групп ОНМК и ТП, баллы

Примечание. * — критерий Краскела—Уоллиса. Различия статистически значимы при p<0,05.

При анализе показателей шкалы апатии статистически значимые различия выявлены только между подгруппами ОНМК: 17 [11; 21] у пациентов подгруппы с низким качеством сна, что соответствует клинически значимой апатии, и 8 [5; 16] — у пациентов подгруппы с нормальным качеством сна (p=0,0065). Статистически значимых различий в подгруппах ТП не было.

В свою очередь, между всеми подгруппами выявлены различия в выраженности признаков депрессии: 6,5 [4; 10] балла по опроснику PHQ-9 у пациентов подгруппы ОНМК с низким качеством сна и 1 [0; 2] — у пациентов подгруппы с нормальным качеством сна (p=0,00001). В группе ТП наблюдалась та же закономерность: 10 [4; 12] баллов по опроснику PHQ-9 у пациентов подгруппы с низким качеством сна и 5 [1; 6] — у пациентов подгруппы с нормальным качеством сна (p=0,0388) (см. табл. 2).

Результаты опросника HADS оказались схожими при сравнении различий между подгруппами: 14 [10; 19] у пациентов подгруппы ОНМК с низким качеством сна и 7,5 [3; 10] — с нормальным качеством сна (p=0,0014). Показатели опросника HADS были выше у пациентов подгруппы ТП с низким качеством сна —15 [8; 20], чем у пациентов подгруппы ТП с нормальным качеством сна (8 [0; 14]), p=0,0254.

Статистически значимые различия между подгруппами ОНМК и ТП с низким качеством сна наблюдались только по результатам шкалы апатии (17 [11; 21] и 7 [6; 13] балла, p=0,0015) и опросника PSQI (7 [6; 10] и 9 [8; 12] балла соответственно, p=0,0330).

Корреляционный анализ выявил в обеих группах положительные связи между показателями по опроснику PSQI и показателями по опросникам PHQ-9 и HADS, за исключением шкалы апатии, в группе ТП наблюдалась слабая отрицательная связь (r= –0,14), а в группе ОНМК — умеренная положительная (r=0,36) (табл. 3).

Таблица 3. Результаты корреляционного анализа в группах ОНМК и ТП

Примечание. * — p<0,05; ** — p<0,01.

Таким образом, низкое качество сна сходным образом негативно влияет на психоэмоциональный статус пациентов, которые перенесли ОНМК, и пациентов терапевтического профиля.

Обсуждение

Результаты исследования подтверждают гипотезу о схожем негативном влиянии низкого качества сна на психоэмоциональное состояние у пациентов разных профилей. В обеих группах наблюдались аналогичные закономерности: в подгруппах с низким качеством сна психоэмоциональный статус пациентов оказался значительно хуже, чем в подгруппах с нормальным качеством сна.

Подобные результаты получены в исследовании А.Д. Ибатова (2021). У пациентов группы с выраженными нарушениями сна выявлены более высокие показатели уровня депрессии и тревоги по Госпитальной шкале тревоги и депрессии (9,2±0,4 и 7,7±0,4 балла) по сравнению с пациентами группы без нарушений сна (5,9±0,4 и 3,9±0,4 балла, p<0,001) [10].

В исследовании, проведенном А.Н. Акавовым и соавт. (2023), представлены результаты влияния коррекции инсомнии на психоэмоциональный статус пациентов. Так, у пациентов с ОНМК в анамнезе и низким качеством сна (8 [6; 10] баллов по шкале PSQI, 9 [7; 10] баллов по HADS-A, 12 [10; 14] баллов по HADS-D до коррекции) после коррекции инсомнии отмечено снижение выраженности тревоги и депрессии (5 [5; 6] баллов по PSQI, 5 [4; 6] баллов по HADS-A, 5 [4; 6] баллов по HADS-D, p<0,05) [11].

В метаанализе S. Baylan и соавт. приведены данные о распространенности инсомнии — 38,2% у пациентов, перенесших инсульт [12].

Кроме этого, результаты исследования, проведенного О.В. Курушиной и соавт. (2017), подтверждают положительное влияние медикаментозной коррекции инсомнии у пациентов в раннем восстановительном периоде после инсульта: у пациентов, принимавших мелатонин по схеме терапии, отмечалось улучшение процесса восстановления двигательных функций, повышение качества жизни, а также уменьшение тревожно-депрессивной симптоматики [13]. Похожие данные получены при сравнении групп пациентов с нормальным и низким качеством сна.

Заключение

Низкое качество сна может сходным образом влиять на психоэмоциональный статус пациентов разных профилей, повышая выраженность апатии, признаков депрессии и тревоги. Оценку сна и психоэмоционального статуса целесообразно применять при госпитализации пациентов с целью выявления групп риска. Раннее обнаружение диссомнических расстройств во время диспансеризации будет способствовать профилактике ряда заболеваний.

Вклад авторов: концепция и дизайн исследования — Путилин Л.В., Прохоров П.Ю.; сбор и обработка материала — Путилин Л.В., Прохоров П.Ю.; статистический анализ данных — Прохоров Д.Ю.; написание текста — Путилин Л.В.; научное редактирование — Нестерова С.А.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Authors contribution: study design and concept — Putilin L.V., Prokhorov P.Yu.; data collection and processing — Putilin L.V., Prokhorov P.Yu.; statistical analysis — Prokhorov D.Yu.; text writing — Putilin L.V.; scientific editing — Nesterova S.A.