В течение последних десятилетий широко обсуждается роль нарушений способностей в сфере социального познания в возникновении разных видов психической патологии.

Социальное познание является предметом изучения в клинической психологии, психотерапии, психиатрии и нейронауках. При этом модели исследования социального познания разнообразны и многочисленны. Такие понятия, как эмоциональный интеллект, эмпатия [1], ментализация [2], социальные навыки [3], социальный интеллект [4], «модель психического» [5], отражают круг сходных явлений: способности человека к построению, осмыслению, исправлению внутренних репрезентаций психических состояний как своих, так и другого человека [6].

Традиция клинического и клинико-психологического изучения социального познания берет начало в многочисленных наблюдениях и исследованиях нарушений социального интеллекта у больных аутизмом и шизофренией. Несколько позднее были предложены модели, связывающие личностные и аффективные расстройства с рядом дефицитов в сфере интерперсонального общения [7]. Проблема нарушений социального познания обсуждается и в связи с депрессией. Многие исследователи (психологи, психиатры) сходятся во мнении, что в возникновении и хронификации депрессии существенную роль играют нарушения в сфере интерперсонального взаимодействия — дефицит социальной поддержки и узость социальной сети, снижение способности получать удовольствие от общения, когнитивные и поведенческие составляющие (социальные навыки, социальный и эмоциональный интеллект) [4].

Изучение нарушений социального познания у больных депрессиями ведется в рамках нескольких подходов: концепции эмоционального и социального интеллекта [1, 4], осознанности [8], «модели психического» [5], а также в рамках специфических психотерапевтических подходов [9, 10].

Одним из наиболее изученных аспектов социального познания при депрессии является эмоциональный интеллект, или способность к распознаванию, обработке и использованию эмоциональных стимулов для саморегуляции и регуляции в сфере межличностных отношений.

Связь между нарушениями эмоционального интеллекта и депрессией представляется прозрачной, однако результаты эмпирических исследований этой связи не столь однозначны. С одной стороны, дефицитарность способности к обработке эмоциональных стимулов считается одной из обязательных черт пациентов с депрессией. С другой стороны, в эмпирических данных корреляционные связи переменных (эмоционального интеллекта и депрессии) надежны, но не высоки [1]. Это свидетельствует о наличии дополнительных факторов и объясняет многочисленность и не снижающуюся актуальность исследований в этой области.

Понятие социального интеллекта включает, помимо эмоциональной составляющей, когнитивные (социальные знания, память и др.) и поведенческие (социальные навыки взаимодействия). В рамках данной концепции получены данные о снижении всех параметров социального интеллекта у больных депрессиями [4].

В ряде исследований зафиксировано снижение способности к ментализации и недостаточность осознанности внутреннего опыта при депрессии. Показано, что у больных депрессиями внутренние репрезентации собственных переживаний и переживаний других людей менее точны, осознанны и дифференцированны [2, 4].

Нерешенным вопросом является характер связи нарушений социального познания и депрессии. Принято считать, что дефицит эмоционального и социального интеллекта носит предиспозиционный характер, т. е. является одним из факторов уязвимости или риска развития депрессии [4]. При этом ряд исследований свидетельствует о том, что способности в сфере социального познания (эмоциональный интеллект, ментализация, самооценка социальных навыков) имеют тенденцию к ухудшению по мере хронификации депрессии [2].

Отдельным направлением изучения нарушений социального познания при депрессии являются психотерапевтические подходы, в которых прямо связываются причины хронификации депрессии с несформированностью поведенческого интерперсонального стиля человека и недостаточностью социальных навыков: это так называемая когнитивно-бихевиоральная аналитическая терапия Дж. Мак-Каллоу [9] и интерперсональный подход к лечению депрессии М. Вейссмана и соавт. [10].

М. Вейссман и соавт. [10] рассматривают возникновение депрессии и ее хронификацию в контексте актуальных межличностных отношений больного и связывают ее с рядом дефицитов социальных навыков, которые могут приводить к конфликтам, разрывам в отношениях с людьми, к социальной изоляции.

Дж. Мак-Каллоу [9] описывает особенности социального функционирования больных хронической депрессией, опираясь на модель нормального когнитивного развития Ж. Пиаже: пациенты успешны во взаимодействии с предметами, но в межличностном общении им свойственно невнимание к логической аргументации, эгоцентричность в видении себя и других, отсутствие привычки выдвигать гипотезы. По мнению этого автора, именно структурные когнитивно-эмоциональные, а не функциональные проблемы определяют патологию хронического пациента.

В литературе описан ряд когнитивных особенностей больных депрессиями, которые способствуют хронификации заболевания (например, руминации, тенденция осмысливать содержание конкретных текущих ситуаций не непосредственно, а через призму обобщенных категорий событий, происходивших в прошлом, невнимание к логической аргументации, эгоцентричность и др.) [8]. В сфере социального познания и межличностного взаимодействия эти нарушения проявляются в виде невозможности видеть связи между собственными мыслями, поступками и их последствиями, влиянием на поведение других людей, монологичности в коммуникациях, невниманию к обратной связи от партнера для коррекции собственного понимания ситуации взаимодействия. Характерно, что описанные особенности мышления наиболее существенно затрудняют именно процессы социального познания, в то время как в отношении других явлений больные депрессией способны рассуждать динамично и продуктивно.

В приведенных выше подходах обобщены феноменологические наблюдения и данные эмпирических исследований. При этом их отличает общая черта: тяготение к операционному или метакогнитивному аспектам социального познания. В то же время исследования мотивационной и личностной сферы, установок в отношении лечения у больных депрессиями требуют учета данных факторов при построении комплексной модели нарушений социального познания.

В отечественной психологии разработан подход комплексного экспериментального исследования когнитивных способностей. В приложение к проблеме нарушений социального познания эти разработки позволяют предполагать ряд нарушений личностной сферы и социально обусловленной мотивации [11, 12].

Например, предположение Дж. Мак-Каллоу о своеобразном «недоразвитии» механизмов (операций) мышления у больных хронической депрессией, которое искажает восприятие сложных ситуаций интерперсонального взаимодействия и не дает им выйти за пределы непосредственно наблюдаемого опыта, содержательно соотносится с исследованиями рефлексии как механизма саморегуляции деятельности [11, 12].

Так, в исследовании познавательной деятельности у больных терапевтически резистентными депрессиями были установлены нарушения мотивационной и произвольной регуляции когнитивных функций. При относительно сохранных формальных показателях когнитивного функционирования эти нарушения (снижение экспертной мотивации; реакции на успех и неудачу, на комментарии экспериментатора; крайне низкое влияние стимуляции мотивации, искусственно создаваемой экспериментатором, на продуктивность деятельности) приводили к общему снижению продуктивности деятельности [13].

О существенном искажении социально обусловленной мотивации свидетельствует описанный в исследованиях комплекс личностных характеристик (перфекционизм и враждебность, низкая кооперативность, преобладание мотивации избегания в сравнении с потребностью в аффилиации), который определяет не только опыт текущих интерперсональных отношений, но и особенности медицинского комплаенса и рабочего альянса в психотерапии больных депрессиями [14, 15].

Вопрос дальнейших исследований состоит в том, в какой мере зафиксированный факт нарушения социального познания у больных депрессиями имеет отношение к способностям в сфере социального взаимодействия (т.е. является проявлением интерперсональных дефицитов — операционного аспекта), а в какой — является частным проявлением нарушения, лежащего в сфере общих способностей к саморегуляции мышления, деятельности, поведения (является проявлением метаконитивных дефицитов — когнитивного аспекта). При этом одним из важнейших аспектов в структуре нарушений социального познания при депрессии являются искажения мотивационной структуры личности, специфики установок в отношении общения, таких как способность получать удовольствие от общения, способность к кооперации, соотношение мотивации аффилиации и избегания отвержения.

Таким образом, можно наметить следующие наиболее важные задачи исследований нарушений социального познания при депрессии: систематизация нарушений социального познания при депрессивных расстройствах в контексте нарушений этого процесса при других расстройствах аффективного спектра; изучение роли мотивационного аспекта в нарушениях социального познания у больных депрессиями.

Статья подготовлена при финансовой поддержке Российского научного фонда (грант № 14−18−03461).