Сайт издательства «Медиа Сфера»
содержит материалы, предназначенные исключительно для работников здравоохранения. Закрывая это сообщение, Вы подтверждаете, что являетесь дипломированным медицинским работником или студентом медицинского образовательного учреждения.

Паскарь С.С.

Кафедра акушерства, гинекологии и неонатологии ФГБУ ВО «Первый Санкт-Петербургский государственный медицинский университет им. акад. И.П. Павлова» Минздрава России, Санкт-Петербург, Россия

Калугина А.С.

Кафедра акушерства, гинекологии и неонатологии ФГБУ ВО «Первый Санкт-Петербургский государственный медицинский университет им. акад. И.П. Павлова» Минздрава России, Санкт-Петербург, Россия;
клиника «Ава-Петер», Санкт-Петербург, Россия

Современные тенденции позднего материнства

Авторы:

Паскарь С.С., Калугина А.С.

Подробнее об авторах

Журнал: Российский вестник акушера-гинеколога. 2018;18(3): 9‑12

Просмотров: 1086

Загрузок: 55

Как цитировать:

Паскарь С.С., Калугина А.С. Современные тенденции позднего материнства. Российский вестник акушера-гинеколога. 2018;18(3):9‑12.
Paskar SS, Kalugina AS. Current trends in late motherhood. Russian Bulletin of Obstetrician-Gynecologist. 2018;18(3):9‑12. (In Russ.).
https://doi.org/10.17116/rosakush20181839-12

?>

В экономически развитых странах планирование материнства на более поздний возраст за последнее десятилетие увеличилось. Тенденция к позднему материнству становится настолько распространенной, что обусловливает актуальность данной проблемы.

Увеличение возраста женщин, планирующих первую беременность, связано со многими социально-экономическими и демографическими факторами, такими, например, как использование гормональной контрацепции, рост занятости женщин, получение высшего образования и становление карьеры [1—4].

Современная гормональная контрацепция, распространенная с конца 80-х годов XX века, дала возможность женщинам самостоятельно решать вопросы планирования беременности и переноса деторождения на более поздний возраст [5—7].

Этому явлению способствовали также получение высшего образования и рост занятости женщин в различных сферах деятельности [8]. Все эти тенденции с течением времени сопровождались изменением семейных ценностей, разделением таких понятий, как «сексуальные отношения» и «деторождение», увеличением доли разводов и полным отказом от деторождения или принятием решения о добровольной бездетности [9, 10].

Все чаще проблемой становится планируемое время деторождения, а также выбор между деторождением и получением образования, достижением карьеры и социального статуса [6, 11—14]. Эти вопросы в основном затрагивают женщин с высшим образованием, которые теряют доход и социальный статус, становясь матерью [1, 11].

Ранее проведенное сравнительное исследование наличия взаимосвязи между первыми родами и образованием у женщин в скандинавских странах показало, что 50% женщин с высшим образованием, родившихся в 1965—1969 гг., стали матерями в возрасте от 28 лет (Норвегия) и 30,6 года (Швеция) [15]. В числе женщин с высшим образованием возросла вероятность наличия первого или второго ребенка после 35 лет.

Кроме образования, также имеют большое значение профессиональные достижения в карьере и социальный статус. Так, во Франции женщины с высоким социальным положением в обществе имели самый высокий процент родов в возрасте старше 35 лет [16].

Планирование позднего материнства является уникальной особенностью современного общества в течение последних десятилетий. Демографические реалии таковы, что в экономически развитых странах большинство родов приходится на долю женщин старше 30 лет [12]. Среди европейских стран самая высокая доля родов (60%) у женщин старше 30 лет наблюдается в Испании. В настоящее время рождаемость растет наиболее быстро среди женщин старше 35 лет [17].

Тенденции к планированию позднего материнства четко прослеживаются среди пациенток клиник вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ). В европейских странах доля пациенток старшего репродуктивного возраста, планирующих лечение бесплодия с помощью ВРТ, в среднем составляет 15%, среди всех обратившихся. Этот показатель в зависимости от стран варьирует и может достигать 37,5% [18, 19]. В США за последние 10 лет увеличилось число женщин старше 40 лет в программах ВРТ. Данная когорта пациенток из-за более низких шансов на беременность нуждается в большем числе циклов ВРТ. Таким образом, их количество пропорционально накапливается. В связи с этим основная доля пациенток клиник ВРТ в США имеет поздний репродуктивный возраст [20].

При анализе возрастной структуры женщин в России, обратившихся по поводу лечения бесплодия, также была зарегистрирована тенденция к увеличению числа пациенток позднего репродуктивного возраста [9]. Так, если доля этих пациенток в 1990 г. составляла 18%, то в 2005 г. — 37%.

Вместе с тем, несмотря на планирование рождения детей в позднем репродуктивном возрасте, медицинские и социальные аспекты этого явления далеки от разрешения. Доказано, что главным фактором, определяющим благополучие репродуктивной функции, а также успех лечения бесплодия, является возраст женщины [10, 21]. Физиологическое старение репродуктивной системы предполагает изменения в структуре яичников, которые сопровождаются уменьшением овариального резерва и изменением качества яйцеклеток. Известно, что с возрастом у женщин снижается способность к зачатию, возникают трудности наступления и вынашивания беременности и возрастает риск развития бесплодия.

Взаимосвязь возраста женщин и его влияния на фертильность анализировалась в исследовании F. van Balen и соавт. [22]. Так, если для женщин в возрасте 20—28 лет риск развития бесплодия составляет 10%, то для 35-летних женщин достигает 25%.

Аналогичные показатели наблюдаются в клиниках ВРТ при лечении бесплодия. Для женщин моложе 35 лет успех лечения бесплодия с помощью ВРТ составляет 30—40%, с возрастом женщины шансы на успешное лечение уменьшаются. Так, для женщин в возрасте 43 лет зафиксировано резкое снижение шансов наступления беременности. Среди женщин в возрасте 43 лет и старше эффективность программ ВРТ составляет всего 3,4% [23, 24].

Имеются многочисленные публикации, указывающие на повышенный риск самопроизвольного аборта у женщин в позднем репродуктивном возрасте как при естественном зачатии, так и при использовании ВРТ. В частности, в исследовании, проведенном в Дании, показано, что в возрасте 42 лет более половины беременностей заканчиваются самопроизвольным абортом [25, 26]. И, если риск потери плода у женщины 20 лет составляет 8%, то для женщины в возрасте 45 лет достигает 74%.

Риски, связанные с самопроизвольным абортом, при беременности, наступившей при применении ВРТ, в группе женщин моложе 35 лет являются относительно постоянными и составляют 10—15%, для женщин в возрасте 37—38 лет увеличиваются до 20% [27]. Исследование, выполненное в США, демонстрирует 50% риск самопроизвольного выкидыша среди женщин 41—42 лет, использующих ВРТ [28].

По мнению M. Voigt и соавт. [29], существует зависимость частоты преждевременных родов от возраста матери. Самый низкий риск развития преждевременных родов описан у женщин в возрасте 25—29 лет (4,7%). Для женщин возрастной группы 30—34 лет — 6%, в возрасте 35—39 лет — 7,8% и максимальный риск (12,7%) наблюдается у женщин старше 40 лет. Несомненно, стоит учитывать влияние факторов риска развития преждевременных родов, а именно: предыдущих медицинских или самопроизвольных абортов в анамнезе, мертворождений. В заключение авторы предполагают, что распространенность некоторых анамнестических факторов риска наступления преждевременных родов увеличивается с возрастом матери.

Доказано, что планирование позднего материнства может иметь неблагоприятные последствия для здоровья и благополучия детей [24, 30]. Так, например, с возрастом матери увеличивается вероятность рождения детей с генетическими аномалиями. Известно, что поздний репродуктивный возраст женщины связан с повышенным риском рождения ребенка с трисомией по 21-й хромосоме [31], одним из тяжелейших синдромов — болезнью Дауна [32]. При этом распространенность синдрома Дауна у детей, родившихся от женщины в возрасте 35 лет и старше, составляет 1:260, а в 40 лет — 1:60. Если возраст женщины старше 45 лет, то вероятность рождения больного ребенка возрастает до 3,6%.

В настоящее время имеются работы зарубежных коллег по поискам связей между возрастом женщины и распространенностью расстройств аутистического спектра [33]. Возможность того, что расстройство аутистического спектра чаще встречается у детей, родившихся у матерей старшего репродуктивного возраста, представляет несомненный интерес. Подтверждение такой взаимосвязи может иметь важные последствия для системы здравоохранения с учетом тенденций последних десятилетий в отношении планирования позднего материнства.

В связи с этим необходимо учитывать при планировании беременности в позднем репродуктивном возрасте все изложенные обстоятельства. Но нельзя не согласиться с тем, что женщина в позднем репродуктивном возрасте имеет такое же право на рождение ребенка, как и все остальные женщины. В настоящее время установлены важные социально-демографические факторы, связанные с планированием беременности в более позднем репродуктивном периоде, которые могут частично компенсировать сниженные биологические возможности, обусловленные с репродуктивным старением. Например, немаловажное открытие заключается в том, что позднее материнство не связано с отрицательными результатами психологического и эмоционального развития детей [34, 35]. В нескольких исследованиях сообщалось, что дети, родившиеся у матерей старшего возраста, получали лучшее образование и имели более высокие интеллектуальные способности [36—39]. Кроме того, женщины, состоявшиеся и достигшие высот в карьере, создают более благоприятные условия для развития детей, используя свой жизненный опыт и финансовые возможности.

Заключение

Тенденции деторождения на протяжении последних десятилетий претерпели значительные перемены. Возрастающая доля женщин готовы к планированию рождения ребенка в более позднем репродуктивном возрасте, тем самым не осознавая повышенный риск развития бесплодия и неблагоприятных репродуктивных последствий. В настоящее время имеется потребность в информировании широкой общественности о неблагоприятных репродуктивных результатах, связанных с возрастом женщин. Предоставление этой информации имеет большое значение для принятия женщинами осознанного решения о времени планирования беременности [40, 41].

Для женщин позднего репродуктивного возраста ВРТ являются практически единственным способом решения проблемы бездетности. В связи с этим необходимо шире внедрять в клиническую практику вспомогательные репродуктивные технологии.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

*e-mail: paskarsvetlana@mail.ru;
https://orcid.org/0000-0002-9308-3241

Подтверждение e-mail

На test@yandex.ru отправлено письмо с ссылкой для подтверждения e-mail. Перейдите по ссылке из письма, чтобы завершить регистрацию на сайте.

Подтверждение e-mail