Введение²

Всемирная организация здравоохранения назвала ожирение глобальной эпидемией [1], в 2022 г. в Европейском регионе избыточная масса тела (ИзбМТ), или ожирение, выявлены у 60% взрослых людей с выраженными гендерными различиями. Так, частота ИзбМТ была выше у мужчин, чем у женщин (63 и 54% соответственно), тогда как частота ожирения — выше у женщин, чем у мужчин (24 и 22% соответственно)³ [1]. Ожирение связано с серьезными последствиями для здоровья, такими как повышенный риск развития сахарного диабета, сердечно-сосудистых заболеваний, артрита и рака [2]. На ожирение могут влиять генетические факторы [3], факторы окружающей среды [4], а также образ жизни, в том числе качество и продолжительность сна [5]. Сон необходим для поддержания метаболического гомеостаза, когнитивных функций и эмоционального благополучия. Нарушения качества сна и режима сна могут привести к неблагоприятным последствиям для здоровья. Особенно актуально изучение влияния нарушений сна (НС) на здоровье молодого населения, поскольку порядок жизни часто подвергается значительным трансформациям, таким как смена работы и нерегулярный рабочий график, изменения образа жизни, семейного положения, рождение детей, и многим другим стрессовым ситуациям, которые предрасполагают к развитию НС [6, 7].

Недавние исследования показали, что НС не только широко распространены у молодого населения [8], но и ассоциированы с повышенным риском развития ожирения и связанных с ним метаболических расстройств [9, 10]. Это побудило к дальнейшему исследованию того, как антропометрические показатели индекса массы тела (ИМТ), соотношение окружности талии к окружности бедер (ОТ/ОБ) связаны с параметрами качества и продолжительности сна. Антропометрические показатели служат важными инструментами для оценки ИзбМТ, а также абдоминального (висцерального) ожирения, предоставляя информацию о риске для здоровья человека, связанного с ожирением. Показатель ИМТ широко используется для категоризации людей на основе их массы относительно роста, в то время как индекс ОТ/ОБ характеризует распределение жира, в частности наличие абдоминального ожирения, которое тесно связано с метаболическими факторами риска [11].

Цель исследования — установить ассоциации антропометрических показателей и продолжительности и качества сна у молодых жителей 25—44 лет г. Новосибирска.

Материалы и методы

Скрининг репрезентативной выборки лиц в возрасте 25—44 лет Октябрьского района г. Новосибирска проведен в Научно-исследовательском институте терапии и профилактической медицины — филиале ФГБНУ «Федеральный исследовательский центр Институт цитологии и генетики Сибирского отделения Российской академии наук» Минобрнауки России в 2013—2017 гг. (403 мужчины, отклик составил 71% и 531 женщина, отклик — 72%). Репрезентативная выборка сформирована на основе базы Территориального фонда обязательного медицинского страхования лиц с использованием таблицы случайных чисел. Программа скринингового обследования реализована с использованием протокола международной программы MONICA⁴ и включала следующие разделы:

— Регистрация социально-демографических данных. Социально-демографические показатели регистрировали в соответствии с требованием протокола программы: идентификационный номер, место жительства, ФИО, дата рождения, дата регистрации. Пол: 1 — мужской, 2 — женский. Уровень образования оценивали как высшее, незаконченное высшее — средне/специальное, среднее, незаконченное среднее — начальное. Отношение к профессиональной группе оценивали следующим образом: руководители высшего звена, руководители среднего звена, руководители, инженерно-технические работники (ИТР), рабочие профессии тяжелого физического труда, рабочие профессии среднего физического труда, рабочие профессии легкого физического труда, учащиеся, пенсионеры, категория прочие, куда входили военнослужащие. Курение оценивали с помощью вопроса: «Пытались ли Вы когда-нибудь изменить что-либо в своем курении (за 12 месяцев)?» Предусмотрены следующие ответы: 1. Никогда не курил (рассматривались как некурящие). 2. Курил, но бросил. 3. Курю, но меньше. 4. Курю, но бросал на некоторое время. 5. Пытался изменить статус курения, но безуспешно. 6. Курю, никогда не пытался бросить. Лица, давшие ответы со 2-го по 6-й, рассматривались как курящие. Социальная поддержка изучена с помощью опросника «Индекс социальной сети», разработанный L. Berkman, S. Sim, 1979 [12]. В опросник включено 2 раздела: индекс близких контактов (семейное положение, контакты со своими детьми, родственниками, близкими друзьями и соседями; индекс оценивали как низкий, средний, высокий) и индекс социальных связей (принадлежность к какой-либо конфессии, общественным организациям, профсоюзу, спортивным клубам, клубам по интересам, группам здоровья, и другим организациям, а также активность участия в перечисленных организациях; индекс оценивали как как низкий, средний-1, средний-2 и высокий).

— Психосоциальный раздел. Шкала «Знание и отношение к своему здоровью» включала следующие разделы: самооценку качества сна и продолжительности сна, тест Дженкинса. Качество сна оценивали как «очень хорошее» и «хорошее» — нет нарушений сна, «удовлетворительное», «плохое» и «очень плохое» — есть нарушения сна. Продолжительность сна оценивали в часах: 5 и меньше, 6, 7, 8, 9 и 10 и больше. Продолжительность сна 5 ч и меньше, а также 6 ч рассматривалась как короткая, 7—8 ч — нормальная, 9 ч, а также 10 ч и более — длинная.

— Антропометрические измерения включали рост, вес, ОТ и ОБ, расчет ИМТ и индекса ОТ/ОБ. Рост измеряли стоя на стандартном ростомере с точностью до 0,1 см. Измерение веса выполнено без верхней одежды и обуви на рычажных весах, прошедших метрологический контроль с точностью измерения до 0,1 кг. Величину ИМТ вычисляли по формуле:

ИМТ (кг/м²)=масса тела (кг)/рост² (м).

Величину ОТ измеряли сантиметровой лентой с точностью до 1 мм в положении стоя на уровне середины расстояния между краем нижнего ребра и верхним гребнем подвздошной кости. На уровне латеральных надмыщелков бедренных костей измеряли ОБ с точностью до 1 мм. Значения ИМТ классифицировали на основе стандартов ВОЗ [11].

Статистический анализ данных проводили с помощью пакета SPSS, v 25 (IBM Corporation, США). Качественные характеристики представлены как абсолютные и относительные величины (n, %). Критерий Пирсона χ² использовали для анализа категориальных переменных. Нормальность распределения анализируемых непрерывных данных определяли по тесту Колмогорова—Смирнова, учитывая то, что непрерывные переменные имеющие нормальное распределение, представлены как среднее и стандартное отклонение (M±σ), распределение, отличное от нормального представлено медианой и процентилями — Me [25; 75]. Для сравнения двух групп применяли непараметрический метод Манна—Уитни. Для изучения отношения шансов (ОШ) использовали многофакторный бинарный логистический регрессионный анализ с указанием 95% доверительного интервала (ДИ), где ИМТ представлен зависимой категориальной переменной, ковариаты: сон (качество и количество), курение, уровень образования, профессия, социальная поддержка в виде индексов близких контактов и социальных связей, проведена стандартизация по возрасту. Во избежание мультиколлинеарности все переменные проверены с помощью парных коэффициентов корреляции, в модели помещены показатели без выраженной зависимости между ними (r<0,9). Критический уровень статистической значимости p<0,05 [13].

Результаты

Антропометрическая и социальная характеристика популяции приведена в табл. 1. Различий в среднем возрасте между мужчинами (34±0,4 года) и женщинами (35±0,4 года) не было (p>0,05). Анализ основан на разделении участников исследования на 2 бинарные категории: на лиц с недостаточной/нормальной массой тела с ИМТ <25 кг/м² и с ИзбМТ/ожирением с ИМТ ≥25 кг/м². Лица с ИзбМТ и ожирением составляли 52,5% по сравнению с 47,5% лиц с нормальной массой (далее мы не выделяли отдельно лиц с недостаточной массой). Мужчин с ИзбМТ и ожирением было больше, чем женщин (61,4 и 45,7% соответственно). Индекс ОТ/ОБ был выше у мужчин 0,89 [0,86; 0,93] по сравнению с женщинами 0,78 [0,74; 0,82]. Лица с высшим образованием превалировали как среди лиц обоего пола (60,5%), так и среди мужчин (51,6%) и женщин (67,2%) (p<0,0001), наиболее частой категорией была ИТР среди лиц обоего пола — 39,9%, в отдельности у мужчин — 33,5% и у женщин — 44,7% (p<0,001). Курящих мужчин (72,7%) было почти в 1,5 раза больше, чем женщин (48,9%), p<0,001. Мужчины и женщины в равной степени испытывали недостаточный уровень социальной поддержки: низкий уровень близких контактов — 48,6% (48,1% мужчин и 48,9% женщин). Низкий и средний-1 индексы социальных связей отмечены у 61% обследуемых лиц, в том числе у 59,3% мужчин и 62,2% женщин.

Таблица 1. Возрастные, антропометрические и социальные параметры выборки населения г. Новосибирска 25—44 лет

Примечание. Здесь и в табл. 3: ИМТ — индекс массы тела; ОТ — окружность талии; ОБ — окружность бедер; ИТР — инженерно-технические работники.

В нашей выборке НС испытывали 42,9% лиц, причем женщины чаще мужчин (45,3 и 39,7% соответственно), p<0,021. Мы не установили статистически значимых различий в распределении по продолжительности сна в исследуемой выборке мужчин и женщин (p>0,05) (табл. 2).

Таблица 2. Распределение жителей г. Новосибирска 25—44 лет в зависимости от качества и продолжительности сна, n (%)

Статистически значимые различия в величинах ИМТ, ОТ/ОБ и в самооценке качества сна, как у лиц обоего пола, так и у мужчин и женщин в отдельности не выявлены (табл. 3).

Таблица 3. Антропометрические параметры и самооценка качества сна у лиц в возрасте 25—44 лет — жителей г. Новосибирска

У мужчин с продолжительностью сна 5—6 ч были более высокие показатели медианы ИМТ 26,98 [24,08; 29,85] кг/м², чем у мужчин с продолжительностью сна 9—10 ч — 24,43 [22,73; 28,55] кг/м² (p=0,036). Статистически значимых различий у лиц обоего пола и женщин при сравнении ИМТ не было (табл. 4).

Таблица 4. Показатели индекса массы тела и продолжительности сна у лиц в возрасте 25—44 лет — жителей г. Новосибирска

Примечание. Жирным шрифтом выделена статистически достоверная разница между двумя показателями.

Медиана ОТ/ОБ 0,91 [0,87; 0,95] была выше у мужчин с продолжительностью сна 6 ч, чем 8 ч — 0,90 [0,86; 0,93], p=0,049. Статистически значимых различий индекса ОТ/ОБ у женщин и у лиц обоего пола в зависимости от продолжительности сна не было (табл. 5).

Таблица 5. Показатели соотношения окружности талии к окружности бедер и продолжительности сна у лиц в возрасте 25—44 лет — жителей г. Новосибирска

Примечание. Жирным шрифтом выделена статистически достоверная разница между двумя показателями

В многофакторной модели с включением социальных параметров, показателей курения и возраста вероятность ИзбМТ/ожирения оказалась выше у мужчин с продолжительностью сна 5—6 ч в 2,29 раза (p=0,04) по сравнению с теми, кто спал 9—10 ч. У лиц с низким индексом близких контактов (ОШ=4,6, p=0,017) и с увеличением возраста на 1 год вероятность ИзбМТ/ожирения увеличивалась в 2,13 раза (p=0,048). Шанс ИзбМТ/ожирения был выше у лиц обоего пола с низким индексом близких контактов (ОШ=2,45, p=0,025) и низким индексом социальных связей (ОШ=0,37; p=0,019), и с каждым увеличением возраста на 1 год шанс увеличивался на 64% (ОШ=1,64, p=0,033) (табл. 6). Мы не получили статистически значимых ассоциативных связей ИзбМТ/ожирения при включении в многофакторную модель самооценки качества сна, а также длинной и нормальной продолжительности сна, как у лиц обоего пола, так и у мужчин и женщин в отдельности.

Таблица 6. Многофакторная модель избыточной массы тела/ожирения у лиц в возрасте 25—44 лет — жителей г. Новосибирска

Примечание. Жирным шрифтом выделены статистически достоверные результаты

Обсуждение

Наше исследование показало наличие у большинства его участников ИзбМТ или ожирения, причем мужчин было почти в 1,5 раза больше, чем женщин, и индекс ОТ/ОБ у мужчин был выше, чем у женщин. Мы установили, что сокращение продолжительности сна до 5—6 ч в сутки у мужчин ассоциировано с более высокими показателями медианы ИМТ и ОТ/ОБ. Кроме того, у мужчин с короткой продолжительностью сна и низким уровнем социальной поддержки выше вероятность иметь ИзбМТ или ожирение, причем с каждым годом шанс возрастает более чем в 2 раза. Полученные нами результаты согласовываются с данными крупного проспективного исследования (n=14 800), проведенного P.M. Krueger и соавт. (2015), о том, что каждое сокращение продолжительности сна на 0,50 стандартного отклонения связано с 1,45-кратным повышением вероятности ожирения и увеличением ОТ (95% ДИ 1,03—2,04 и 1,02—2,06 соответственно) [14]. Опрос, проведенный B. Nikfar и соавт. (2017) с участием 552 работников больницы показал, что у людей с более низким ИМТ было лучше качество ночного сна по сравнению с теми, у кого был избыточный вес или ожирение [15]. В метаанализ O. Itani и соавт. (2017) включено 16 проспективных когортных исследований и показано, что короткая продолжительность сна (<6 ч/день) связана со значительным увеличением частоты ожирения и привела к увеличению абсолютной заболеваемости ожирением на 38% (ОШ=1,38, 95% ДИ 1,25—1,53) [16].

Недостаток сна тесно связан с ИзбМТ и ожирением, что может быть обусловлено сложными биологическими механизмами, включая гормональную регуляцию, генетическую восприимчивость, изменения микробиома кишечника и воспалительными реакциями [17]. В рандомизированном контролируемом перекрестном исследовании (n=12) с ограничением сна до 4 ч в сутки в течение 21 дня N. Covassin и соавт. (2022) обнаружили, что сокращение продолжительности сна ведет к значительному увеличению потребления белка (p=0,050) и жира (p=0,046), дополнительному ежедневному потреблению калорий в размере 308 ккал. Примечательно, что исследование показало значительное увеличение массы тела (p=0,008) в условиях ограничения сна, особенно при накоплении висцерального жира (p=0,042) [18], что также согласуется с нашими результатами: медиана ОТ/ОБ была выше у мужчин с продолжительностью сна 6 ч, чем 8 ч.

В нашем исследовании мы не получили статистически значимых результатов связи ИМТ и ОТ/ОБ с продолжительностью и качеством сна у молодых женщин. Возможно, это объясняется тем, что женщины проявляют более выраженное доверие к здоровому питанию, большую вовлеченность в контроль массы тела, более высокую склонность к еде в группе. Кроме того, в стрессовых ситуациях женщины часто испытывают фрустрацию из-за собственного пищевого поведения, что отражает более высокое социальное давление и попытки уменьшить удовольствие, связанное с едой [19, 20]. Вместе с тем пол, семейное положение и уровень образования, а также уровень социальной поддержки могут влиять на возникновение избыточного веса и ожирение [19]. В нашем исследовании мы смогли показать влияние низкого уровня социальной поддержки на увеличение шанса избыточной массы тела/ожирения как у лиц обоего пола, так и у мужчин. Есть мнение, что женатые люди могут столкнуться с повышенным риском ожирения из-за более частого приема пищи и размеров порций [21], однако, как правило, высокий уровень социальной поддержки соответствует более высокому уровню образования и связан с лучшей осведомленностью о здоровье, что способствует улучшению питания и практики физических упражнений [22, 23].

Заключение

Определена тесная связь между короткой продолжительностью сна и вероятностью возникновения избыточной массы тела/ожирения. Высокий уровень социальной поддержки оказывает протективное воздействие и снижает вероятность появления избыточной массы тела и ожирения.

Вклад авторов: концепция и дизайн исследования — Гафаров В.В., Громова Е.А., Гагулин И.В.; сбор и обработка материала — Гафаров В.В., Денисова А.В., Гафарова А.В. Трипельгорн А.Н; статистический анализ данных — Гафаров В.В., Громова Е.А., Гагулин И.В., Трипельгорн А.Н.; написание текста — Гафаров В.В., Громова Е.А., Гафарова А.В., Трипельгорн А.Н.; научное редактирование — Гафаров В.В., Громова Е.А., Суханов А.В.

Финансирование: исследование выполнено в рамках бюджетной темы FWNR-2024-0002.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Authors contribution: the concept and design of the study — Gafarov V.V., Gromova E.A., Gagulin I.V.; collection and processing of materials — Gafarov V.V., Denisova A.V., Gafarova A.V., Tripelgorn A.N. , Sukhanov A.V.; statistical data analysis — Gafarov V.V., Gromova E.A., Gagulin I.V., Tripelgorn A.N.; writing the text — Gafarov V.V., Gromova E.A., Gafarova A.V., Tripelgorn A.N.; scientific editing — Gafarov V.V., Gromova E.A., Gagulin I.V.

Financial Support: the study was carried out as part of the FWNR-2024-0002 budgetary topic.

¹World Health Organization. MONICA Psychosocial Optional Study. Suggested Measurement Instruments. Copenhagen: WHO Regional Office for Europe; 1988.

²Там же, с. 48.

³WHO Regional Office for Europe. WHO European regional obesity report 2022. 2022.

⁴World Health Organization. MONICA Psychosocial Optional Study. Suggested Measurement Instruments. Copenhagen: WHO Regional Office for Europe; 1988.