Promising directions of non-drug and drug cancer prevention. Current state of the problem

Svistunov A.A.; Osadchuk M.A.; Osadchuk A.M.; Loranskaya I.D.; Mironova E.D.

doi:https://doi.org/10.17116/profmed202124051118

Введение

В современном мире рак относится к важнейшей проблеме человечества, имеющей наиболее высокое клиническое, социальное и экономическое значение. В связи с этим рак и другие неинфекционные заболевания признаны в качестве фактора, угрожающего глобальному развитию общества [1]. Данные последних лет свидетельствуют о том, что общий риск развития рака в возрасте 0—74 лет составляет 20,2% (22,4% у мужчин и 18,2% у женщин соответственно). Только в 2018 г. в мире было диагностировано в общей сложности 18 млн новых случаев злокачественных новообразований (ЗН), наиболее частыми из которых являются рак легких (2,09 млн), молочной железы (2,09 млн), предстательной железы (1,28 млн) [2]. Помимо этого, во всем мире отмечается крайне высокая распространенность онкологических заболеваний различных отделов желудочно-кишечного тракта, в частности рака желудка и колоректального рака [3]. В резолюции Всемирной ассамблеи здравоохранения по раку заявлено, что борьба с онкологической патологией по всем направлениям является глобальной проблемой здравоохранения, и содержится призыв ко всем главам государств реализовывать планы по сокращению смертности от рака. Одним из направлений в этой борьбе выступает химиопрофилактика (ХиП), направленная как на предупреждение возникновения ЗН, так и на профилактику его рецидива.

Перед медицинской наукой стоит задача по поиску, разработке и внедрению средств ХиП, которые могут достаточно длительно применяться у практически здоровых и лиц, имеющих факторы риска ЗН. Для успешного использования средств ХиП рака они должны удовлетворять нескольким условиям: быть достаточно дешевыми, нетоксичными и обладать низким числом побочных эффектов. При этом оценка эффективности того или иного препарата чрезвычайно затруднена из-за сложности сбора доказательств достижения поставленной цели, что обусловлено необходимостью многолетнего наблюдения за большим числом пациентов и строгой подборкой групп обследуемых лиц.

В настоящее время существует достаточно много высокоэффективных стратегий профилактики и лечения рака. Однако они часто носят весьма специфичный характер (в частности, вакцинация против вируса папилломы человека (ВПЧ) и вируса гепатита B для профилактики рака шейки матки и печени или ингибиторы тирозинкиназы при раке с таргетируемыми мутациями) [1]. В связи с этим внимание исследователей в плане универсальной профилактики рака направлено на применение препаратов с широким спектром действия. Так, в качестве средств ХиП рака предлагается использовать ряд гормональных препаратов (мелатонин (МТ), антиэстрогены, антиандрогены), сахароснижающие средства (метформин), аспирин, нестероидные противовоспалительные препараты (НПВП), статины, витамины (витамин A, ретиноиды, витамины D, C, E, фолиевая кислота, мультивитаминные/мультиминеральные комплексы), полифенолы растительного происхождения (каротиноиды, катехины, флавоноиды); химические элементы (кальций, селен), вакцины (вакцины против вируса гепатита B, ВПЧ) [4]. В связи с этим представляется актуальным дальнейшее исследование роли химических агентов в канцеропревенции, что тем более необходимо при решении вопроса об оптимальном выборе такого препарата.

Мелатонин и канцеропревенция

Многочисленные исследования свидетельствуют о значительном снижении выработки МТ в организме при различных ЗН [5]. Противоопухолевый эффект МТ связан с его антипролиферативным, антиоксидантным и иммуномодулирующим действием. Так, в исследовании типа «случай—контроль» показано, что женщины с уровнем сывороточного МТ 39,5 пг/мл и ниже имели значительно более высокий риск заболеваемости раком молочной железы по сравнению с лицами с уровнями МТ более 39,5 пг/мл (отношение шансов (ОШ) 14,24; 95% доверительный интервал (ДИ) 4,32—46,90) [5]. Тем не менее несколько проведенных сравнительных исследований, посвященных изучению зависимости риска развития рака молочной железы от уровня МТ в моче, продемонстрировали противоречивые результаты [6].

Когортное исследование L. Sigurdardottir и соавт. [7] показало, что у пациентов концентрация МТ в моче ниже средних значений ассоциируется с 4-кратным повышением риска рака предстательной железы, по сравнению с пациентами с содержанием МТ в моче выше среднего уровня (отношение рисков заболеваемости (HR) 4,04; 95% ДИ 1,26—12,98). В исследовании «случай—контроль» получены данные, что у пациентов с высоким уровнем метаболитов МТ рак предстательной железы встречался значительно реже (суммарный относительный риск (ОР) 0,59; 95% ДИ 0,35—0,99), а запущенные формы этой формы рака — еще реже (суммарный ОР 0,49; 95% ДИ 0,26—0,89) [8]. В ретроспективном исследовании было отмечено, что сывороточный уровень МТ у женщин с раком яичников значительно ниже по сравнению с группой контроля (p<0,0001) [9], хотя в ранее проведенном исследовании не выявили взаимосвязи между риском развития рака яичников и уровнем МТ [10]. По данным метаанализа [11], включение МТ в терапию пациентов с различными ЗН (солидные опухоли) увеличивает выживаемость в 2 раза (ОР 2,07; 95% ДИ 1,55—2,76; p<0,00001). Достижение ремиссии ЗН у лиц, получающих МТ, наблюдалось чаще более чем в 2 раза по сравнению с группой контроля (ОР 2,25; 95% ДИ 1,86—2,71; p<0,00001). Было доказано, что МТ может эффективно снижать частоту нейротоксичности (ОР 0,30; 95% ДИ 0,19—0,45; p<0,00001), тромбоцитопении (ОР 0,23; 95% ДИ 0,16—0,33; p<0,00001) и астении (ОР 0,43; 95% ДИ 0,38—0,49; p<0,00001) [11], а также кардиотоксичности (p<0,05) и стоматитов (p<0,05) у пациентов, получающих химиотерапию [12].

Метформин и канцеропревенция

В метаанализе 12 когортных исследований продемонстрировано увеличение риска развития ЗН у лиц, страдающих сахарным диабетом (СД) (ОР 1,1; 95% ДИ 1,04—1,17), как для мужчин (ОР 1,14; 95% ДИ 1,06—1,23), так и для женщин (ОР 1,18; 95% ДИ 1,08—1,28) [13]. Ассоциация СД с раком получена для опухолей разных локализаций: с колоректальным раком для мужчин (ОР 1,25; 95% ДИ 1,14—1,19) и женщин (ОР 1,34; 95% ДИ 1,22—1,47) [14]; с раком молочной железы у женщин (ОР 1,27; 95% ДИ 1,16—1,39) [15]. Другой метаанализ подтвердил увеличение риска развития рака молочной железы как у женщин (ОР 1,24; 95% ДИ 1,15—1,35), так и у мужчин (ОР 1,4; 95% ДИ 1,10—1,79) с СД [16]. Получены доказательства ассоциации СД с раком поджелудочной железы, раком желудка, раком почки, раком предстательной железы [17]. Ассоциация между СД и раком находит объяснение в гиперинсулинемии, стимулирующей клеточную пролиферацию, повышающей активность различных факторов роста и их рецепторов.

В настоящее время рассматривается роль метформина в канцеропревенции у пациентов, страдающих СД, и в увеличении выживаемости больных раком. Основные механизмы противоопухолевого действия метформина основаны на снижении уровня инсулина в организме и активации печеночной киназы В1 — продукта генов-онкосупрессоров. В метаанализе обсервационных исследований, затрагивающих более чем 5-летний период, отмечено, что у пациентов с СД, получающих терапию метформином, общий риск заболеваемости раком снижается на ¹/₃. Приводятся данные, что в группе пациентов, принимающих метформин, по сравнению с другими антидиабетическими препаратами, наблюдается снижение риска заболеваемости колоректальным раком (ОР 0,68; 95% ДИ 0,53—0,88), гепатоцеллюлярной карциномой (ГЦК) (ОР 0,2; 95% ДИ 0,07—0,59), раком легких (ОР 0,67; 95% ДИ 0,53—0,88) [18]. Еще в одном метаанализе приводятся данные о снижении на 62—70% вероятности развития рака печени у пациентов с СД, принимающих метформин [19]. С другой стороны, недавно опубликованный систематический обзор 14 рандомизированных клинических исследований не подтвердил снижения заболеваемости раком у пациентов с СД 2-го типа на фоне приема метформина [20]. При этом основным недостатком указанной работы был слишком короткий период наблюдения (менее 5 лет).

Нестероидные противовоспалительные препараты (НПВП) и канцеропревенция

Считается, что противоопухолевая активность НПВП связана с их способностью оказывать антипролиферативное и проапоптозное действие на клетки, не связанные с уровнем экспрессии циклооксигеназы (ЦОГ). Результаты исследований показали, что длительный прием аспирина/НПВП сопровождается значительным снижением заболеваемости раком желудка (ОШ 0,3; 95% ДИ 0,1—0,6) [21]. Кроме того, было выявлено снижение риска колоректального рака на 27% у пациентов, получающих низкие дозы аспирина (ОШ 0,73; 95% ДИ 0,54—0,99). У пациентов, длительно принимающих неаспириновые НПВП, также установлено уменьшение риска возникновения колоректального рака, особенно у тех, кому назначались селективные ингибиторы ЦОГ-2 (ОР 0,57; 95% ДИ 0,44—0,74) [22]. В другом проспективном исследовании продемонстрировано, что у женщин, имеющих сестер, страдающих раком молочной железы в пременопаузальном периоде, прием любого НПВП снижает риск заболеваемости раком (HR 0,66; 95% ДИ 0,50—0,87), еще более выраженное снижение риска заболеваемости наблюдается при приеме аспирина (HR 0,57; 95% ДИ 0,33—0,98) [23]. По данным ее одного исследования, прием НПВП (кроме аспирина) снижает риск развития рака молочной железы на 24% (ОР 0,76; 95% ДИ 0,64—0,89) [24]. Однако терапия НПВП не снижает риск возникновения тройного негативного рака молочной железы [25]. Также обнаружена отрицательная взаимосвязь между приемом НПВП и риском развития рака предстательной железы (ОШ 0,77; 95% ДИ 0,61—0,98); для ингибиторов ЦОГ-2 риск манифестации рака предстательной железы был еще ниже (ОШ 0,48; 95% ДИ 0,28—0,79). Существенное уменьшение риска возникновения рака простаты выявлено для пациентов с простатитом, принимающих неаспириновые НПВП (ОШ 0,21; 95% ДИ 0,07—0,59), и при агрессивных формах рака простаты (ОШ 0,49; 95% ДИ 0,27—0,89). В том же исследовании показано, что прием аспирина не влияет на развитие рака простаты [26]. Тем не менее были получены сведения, подвергающие сомнению снижение заболеваемости раком простаты на фоне лечения НПВП [27].

Получены данные, что низкие дозы аспирина (<100 мг) способны снизить риск развития рака яичников (ОШ 0,66; 95% ДИ 0,53—0,83), тогда как для неаспириновых НПВП максимальное снижение риска регистрировалось при получении высоких доз препаратов (ОШ 0,76; 95% ДИ 0,64—0,91) [28]. Многолетнее наблюдение за пациентами, получающими лечение аспирином на протяжении 6 лет, показало значительное снижение 20-летнего риска возникновения рака толстой кишки (HR 0,76; 95% ДИ 0,60—0,96; p=0,02) и смертности от этого заболевания (HR 0,65; 95% ДИ 0,48—0,88; p=0,005). Тем не менее достоверного снижения риска развития рака прямой кишки получено не было. Также сообщалось, что повышение дозы аспирина более 75 мг/сут в или увеличение длительности его приема более 5 лет не сопровождалось дальнейшим снижением заболеваемости раком толстой кишки и смертности от этого заболевания [19]. Отношение «доза—ответ» установлено между продолжительностью применения НПВП и риском почечно-клеточного рака. Для лиц, принимающих НПВП менее 4 лет, риск возникновения рака почки снижался (ОР 0,81; 95% ДИ 0,59—1,11), а в промежутке от 4 до 10 лет — повышался (ОР 1,36; 95% ДИ 0,98—1,89). Еще большее увеличение риска появления рака почки определялось у пациентов, получающих лечение НПВП более 10 лет (ОР 2,92; 95% ДИ 1,71—5,01; p<0,001) [29]. В другом метаанализе также описано, что НПВП могут повысить риск развития рака почки. Так, при приеме ацетаминофена суммарный ОР составил 1,28 (95% ДИ 1,15—1,44); при длительном лечении неаспириновыми НПВП суммарный ОР достиг 1,25 (95% ДИ 1,06—1,46). Существенного увеличение риска развития рака почки у лиц, принимающих аспирин, не наблюдалось (суммарный ОР 1,10; 95% ДИ 0,95—1,28) [30]. Предположительно, увеличение риска манифестации рака почки у лиц, принимающих НПВП, связано с повышением заболеваемости лекарственными поражениями почек. Показано увеличение вероятности риска развития рака эндометрия I типа у пациентов, принимающих НПВП. При этом у пациентов с раком эндометрия II типа такой зависимости не обнаружено [31]. Имеются противоречивые данные о взаимосвязи меланомы с НПВП [32].

Витамины, каротиноиды и полифенолы растительного происхождения и риск рака

Высокое содержание ретинола и каротиноидов в пище ассоциируется со снижением риска плоскоклеточного рака кожи. Так, снижение суммарного ОР плоскоклеточного рака кожи при дополнительном употреблении 10—20 мг ретиноидов в сутки составляет 0,88 (95% ДИ 0,79—0,97; p=0,001), для бета-криптоксантина — 0,86 (95% ДИ 0,76—0,96; p=0,001), для ликопена — 0,87 (95% ДИ 0,78—0,96; p<0,001), для лютеина и зеаксантина — 0,89 (95% ДИ 0,81—0,99; p=0,02) [33]. В метаанализе когортных исследований показана отрицательная взаимосвязь потребления ликопена и α-каротина с развитием рака предстательной железы: ОР 0,86; 95% ДИ 0,75—0,98 для α-каротина и ОР 0,87; 95% ДИ 0,76—0,99 для ликопена [34].

Недавно проведенный метаанализ, включающий данные 62 619 пациентов, не показал достоверного снижения частоты развития рака в группах, дополнительно принимающих витамин C [35]. Эпидемиологические исследования свидетельствуют об отсутствии способности витамина D снижать заболеваемость раком [36]. Роль витаминов A, B, C, E и мультивитаминных комплексов в профилактике рака молочной железы требует дальнейшего изучения, поскольку результаты проведенных исследований носят противоречивый характер.

В двух крупных исследованиях, охвативших 27 658 пациентов, сообщается о снижении заболеваемости раком у мужчин, принимающих поливитамины в течение более 10 лет (суммарный ОР 0,93; 95% ДИ 0,87—0,99). Тем не менее у женщин положительный эффект от приема поливитаминов не установлен [37]. Метаанализ многочисленных сравнительных исследований с включением 324 653 пациентов не выявил влияния витаминов A, C, D, фолиевой кислоты, селена и кальция на профилактику возникновения раковых заболеваний. С другой стороны, β-каротин увеличивал вероятность развития рака легких у курильщиков и лиц, работающих с асбестом [38].

В мультицентровом исследовании типа «случай—контроль» получены данные, что количество потребляемых флавоноидов, флавонов (ОШ 0,51—0,60) и флавонолов (ОШ 0,32—0,60) обратно пропорционально заболеваемости раком полости рта и гортани (для флавоноидов ОШ 0,56—0,60, для флавонов — 0,51—0,60, для флавонолов — 0,32—0,60). Употребление полифенолов растительного происхождения также снижает риск возникновения колоректального рака (для антоцианидов ОШ 0,67, для флавонолов — 0,51—0,60, для флавонов — 0,78, для изофлавонов — 0,76). Потребление флавонов (ОШ 0,63) и изофлавонов (ОШ 0,51) имело обратную связь с раком яичников, а флавонолов (ОШ 0,69) и флавонов (ОШ 0,68) — с раком почки. Прием антоцианидов, особенно, высокой степени полимеризации, обратно пропорционален риску колоректального рака (ОР 0,69) [39]. У мужчин с более высоким потреблением кверцетина регистрировался более низкий уровень заболеваемости раком легких (p=0,001), а у мужчин с более высоким потреблением мирицетина наблюдалось снижение развития рака простаты (p=0,002) [40].

В когортном исследовании с участием курящих мужчин (50—69 лет) установлено, что потребление флавоноидов снижает риск возникновения рака поджелудочной железы (ОР 0,36; 95% ДИ 0,17—0,78; p=0,009) [41]. В крупном эпидемиологическом когортном исследовании показано, что потребление флавонолов обратно пропорционально заболеваемости печеночно-клеточным раком (ОШ 0,62; 95% ДИ 0,33—0,99) [42]. Метаанализ ряда когортных исследований выявил обратную взаимосвязь между потреблением флавонолов и раком молочной железы (ОШ 0,88; 95% ДИ 0,80—0,98), флавонов и раком молочной железы (ОШ 0,83; 95% ДИ 0,76—0,91) [43]; потреблением изофлавонов и раком молочной железы (ОШ 0,68; 95% ДИ 0,52—0,89) [44]. В метаанализе приводятся данные об отрицательной взаимосвязи между потреблением флавоноидов и раком легкого (ОР 0,76; 95% ДИ 0,63—0,92) [45].

Диетические факторы и канцеропревенция

Фрукты и овощи являются продуктами питания, обладающими онкопротекцией, соя и рыба также продемонстрировали защитную роль в качестве профилактики от некоторых видов ЗН. Ежесуточное добавление селена к пище ассоциируется со снижением заболеваемости раком (суммарное ОШ 0,69; 95% ДИ 0,53—0,91) и смертности от него (ОШ 0,55; 95% ДИ 0,36—0,83). При этом у мужчин, получающих селен, риск возникновения злокачественной опухоли был более низким (ОШ 0,66; 95% ДИ 0,42—1,05), чем у женщин (ОШ 0,9; 95% ДИ 0,45—1,77) [46]. Представленные в метаанализе данные имеют определенные ограничения из-за невысокого качества и неоднородности анализируемых исследований. Показано, что относительно более высокие уровни потребления кальция с пищей ассоциируются со снижением летальности от всех причин (ОР 0,72; 95% ДИ 0,53—0,98; p=0,002) и смертности от колоректального рака (ОР 0,59; 95% ДИ 0,33—1,05; p=0,01) [47]. По данным эпидемиологического исследования, в популяции с более высоким потреблением цинка определяются достоверно (p<0,05) более низкие показатели раком пищевода [48]. Сывороточные концентрации марганца и молибдена были значительно выше у пациентов с раком молочной железы, чем в контрольной группе. Сывороточные концентрации меди были достоверно выше в группе пациентов с раком молочной железы IV стадии. При этом концентрация селена оказалась достоверно (p<0,05) ниже [49].

Антиэстрогены, антиандрогены

Женщины с доброкачественными поражениями молочной железы высокого риска, такими как атипичная протоковая гиперплазия, атипичная лобулярная гиперплазия и лобулярная карцинома in situ, имеют в 4—10 раз повышенный риск рака молочной железы по сравнению со здоровыми. У этой категории больных обнаруживается высокая экспрессия рецептора эстрогена (ER) в ткани молочной железы. Именно поэтому в качестве средств профилактики рака молочной железы нашли применение антиэстрогенные препараты, позволяющие снизить риск развития рака на 41—79%. Недостатком этой группы препаратов является повышение вероятности развития рака эндометрия и тромбоэмболий, что зависит от возраста женщин и преморбидного фона. Так, в недавно проведенном рандомизированном клиническом исследовании у женщин 35—70 лет при лечении тамоксифеном в дозе 20 мг/сут в течение 5 лет риск развития рака молочной железы снижался на 30% в течение 10 лет (HR 0,72; 95% ДИ 0,59—0,88; p=0,001), а через 10 лет было отмечено еще большее снижение (HR 0,69; 95% ДИ 0,53—0,91; p=0,009). Наибольшее уменьшение риска наблюдалось при инвазивном эстроген-рецептор-положительном раке молочной железы (HR 0,66; 95% ДИ 0,54—0,81; p<0,0001) и протоковой карциноме in situ (HR 0,65; 95% ДИ 0,43—1,00; p=0,05) [50]. Среди женщин высокого риска в пременопаузе тамоксифен является единственной одобренной FDA профилактической терапией рака молочной железы, при этом риск развития рака матки и тромбоэмболии в этой популяции низок. Профилактика рака тамоксифеном может быть рекомендована женщинам возрасте старше 50 лет с нормальным эндометрием. При этом гинекологические осмотры должны проводиться ежегодно. Показано, что назначение антиандрогенов (дутастерид) позволяет снизить риск развития рака предстательной железы на 22,8% у пациентов с доброкачественной гиперплазией предстательной железы (95% ДИ 15,2—29,8; p<0,001) [51]. При использовании финастерида риск развития рака простаты снижался на 24,8% в течение 7 лет наблюдения за мужчинами с повышенным риском (95% ДИ 18,6—30,6; р<0,001) [52].

Пробиотики

В последние годы многочисленные данные указывают на центральную роль комменсальных бактерий, колонизирующих поверхности тела, как ключевых детерминант здоровья или патологических состояний, в том числе рака. Сбалансированный состав микрофлоры кишечника может быть легко нарушен, и любые изменения, вызванные диетой, стрессом, ожирением, заболеваниями пищеварительной системы или лекарственными препаратами, могут привести к провоспалительным иммунным реакциям и инициации патологических процессов, в том числе онкологических. В связи с этим поддержание гомеостаза кишечной микрофлоры чрезвычайно важно для здоровья человека [53]. Было обнаружено, что пробиотики снижают абсорбцию вредных мутагенов, способствующих канцерогенезу толстой кишки, и уменьшают количество β-глюкуронидаза-экспрессирующих бактерий, которые превращают доканцерогены в активные канцерогены [54]. Полагают, что пробиотики могут предупреждать развитие колоректального рака за счет усиления иммунного ответа хозяина, изменения метаболической активности кишечной микрофлоры, связывания и деградации канцерогенов, производства антимутагенных соединений и изменений физико-химических условий в толстой кишке. В связи с тем, что йогурты являются источником пробиотических бактерий, их регулярное употребление может быть важным для профилактики разных видов заболеваний, в том числе «болезней цивилизации» и рака [53]. В недавно проведенном когортном исследовании с 12-летним наблюдением у 241 добровольца было установлено, что высокое потребление йогурта (Streptococcus thermophilus и Lactobacillus delbrueckii) значительно связано со снижением риска развития рака толстой кишки (HR 0,65; 95% ДИ 0,48—0,89) [55]. В работе Y. Aso и соавт. [56] было продемонстрирована роль пробиотиков в профилактике рецидива поверхностного рака мочевого пузыря (p<0,01). Длительное наблюдение, продолжающее в среднем 8,6 года, которое включало 627 988 мужчин и 817 862 женщин, выявило 18 822 случаев рака легких. Проведенный авторами анализ продемонстрировал, что высокое потребление йогурта с самым высоким квинтилем потребления клетчатки более чем на 30% снижал риск развития рака легких, по сравнению с группой лиц, имеющих в диете только наименьший квинтиль клетчатки (HR 0,67; 95% ДИ 0,61—0,73) [57].

Вакцины и канцеропревенция

Хроническое воспаление, вызванное персистирующей инфекцией, которое часто ассоциируется с раком, наблюдается при 4 инфекциях: HBV-инфекции, вызывающей рак печени; инфицировании ВПЧ, ассоциирующейся с развитием рака шейки матки; инфицировании вирусом Эпштейна—Барр, вызывающим рак носоглотки и другие виды рака; Helicobacter pylori-инфекции, приводящей к развитию рака желудка. Для первых двух заболеваний разработаны вакцины, которые предотвращают развитие постоянной инфекции и последующий рак. Показано, что проведение вакцинации у новорожденных против вируса гепатита B позволяет снизить уровень смертности от первичного рака печени на 84% (HR 0,16; 95% ДИ 0,03—0,77) в группе пациентов до 30-летнего возраста [58]. Уровень заболеваемости ГЦК у невакцинированных детей старше 10 лет составил 0,88 на 1 млн по сравнению с 0,07 на 1 млн у вакцинированных детей. Откорректированный относительный риск ГЦК для вакцинированной когорты составил 0,31 по сравнению с невакцинированной когортой детей в возрасте от 6 до 19 лет. Развитие ГЦК, несмотря на вакцинацию, было связано с неполной вакцинацией против гепатита В (ОШ 29,5) и отсутствием иммунитета против гепатита В [59].

Применение бивалентной и четырехвалентной вакцины против ВПЧ предотвращает более чем 93% предраковых изменений слизистой оболочки шейки матки. Применение четырехвалентной вакцины против ВПЧ профилактирует развитие предраковых изменений вульвы и влагалища во всех случаях и предраковых изменений слизистой оболочки ануса в 75% случаев. Также профилактика четырехвалентной вакциной против ВПЧ способна предотвратить возникновение аногенитальных папиллом и предраковых заболеваний вакцинного типа у 89% мужчин и 99% женщин [60].

В настоящее время на этапе разработки находятся вакцины против вируса Эпштейна—Барр, ассоциирующегося с развитием рака носоглотки и рядом других форм рака, и вакцины против бактерии Helicobacter pylori, являющейся онкогеном 1-го порядка в отношении возникновения рака желудка [4].

Заключение

В настоящее время полагают, что МТ может быть отнесен к универсальным средствам профилактики рака. Метформин снижает вероятность возникновения злокачественных опухолей у больных с СД при лечении более 5 лет. Употребление селена, НПВП и кальция ассоциируется со снижением риска некоторых форм рака. Антиэстрогены и антиандрогены уменьшают вероятность развития рака половых органов у женщин и мужчин из групп риска; а каротиноиды обладают протективными свойствами в отношении манифестации плоскоклеточного рака кожи. Вакцина против вируса гепатита B предупреждает развитие гепатоцеллюлярного рака, связанного с HBV-инфекцией, а вакцина против ВПЧ уменьшает вероятность возникновения рака шейки матки. Исследования по роли ХиП рака активно продолжаются. Перспективным направлением химиопрофилактики рака является создание вакцин против H. pylori и вируса Эпштейна—Барр, а также поиск, разработка и внедрение эффективных, сравнительно дешевых, безопасных при длительном многолетнем использовании универсальных средств ХиП рака.

Участие авторов: концепция исследования — А.А. Свистунов, М.А. Осадчук; написание текста — А.А. Свистунов, М.А. Осадчук; редактирование — А.М. Осадчук, И.Д. Лоранская, Е.Д. Миронова.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

The authors declare no conflict of interest.

Литература / References:

Global Burden of Disease Cancer Collaboration, Fitzmaurice C, Abate D, Abbasi N, Abbastabar H, Abd-Allah F, Abdel-Rahman O, Abdelalim A, Abdoli A, Abdollahpour I, Abdulle ASM, Abebe ND, Abraha HN, Abu-Raddad LJ, Abualhasan A, Adedeji IA, Advani SM, Afarideh M, Afshari M, Aghaali M, Agius D, Agrawal S, Ahmadi A, Ahmadian E, Ahmadpour E, Ahmed MB, Akbari ME, Akinyemiju T, Al-Aly Z, AlAbdulKader AM, Alahdab F, Alam T, Alamene GM, Alemnew BTT, Alene KA, Alinia C, Alipour V, Aljunid SM, Bakeshei FA, Almadi MAH, Almasi-Hashiani A, Alsharif U, Alsowaidi S, Alvis-Guzman N, Amini E, Amini S, Amoako YA, Anbari Z, Anber NH, Andrei CL, Anjomshoa M, Ansari F, Ansariadi A, Appiah SCY, Arab-Zozani M, Arabloo J, Arefi Z, Aremu O, Areri HA, Artaman A, Asayesh H, Asfaw ET, Ashagre AF, Assadi R, Ataeinia B, Atalay HT, Ataro Z, Atique S, Ausloos M, Avila-Burgos L, Avokpaho EFGA, Awasthi A, Awoke N, Ayala Quintanilla BP, Ayanore MA, Ayele HT, Babaee E, Bacha U, Badawi A, Bagherzadeh M, Bagli E, Balakrishnan S, Balouchi A, Bärnighausen TW, Battista RJ, Behzadifar M, Behzadifar M, Bekele BB, Belay YB, Belayneh YM, Berfield KKS, Berhane A, Bernabe E, Beuran M, Bhakta N, Bhattacharyya K, Biadgo B, Bijani A, Bin Sayeed MS, Birungi C, Bisignano C, Bitew H, Bjørge T, Bleyer A, Bogale KA, Bojia HA, Borzì AM, Bosetti C, Bou-Orm IR, Brenner H, Brewer JD, Briko AN, Briko NI, Bustamante-Teixeira MT, Butt ZA, Carreras G, Carrero JJ, Carvalho F, Castro C, Castro F, Catalá-López F, Cerin E, Chaiah Y, Chanie WF, Chattu VK, Chaturvedi P, Chauhan NS, Chehrazi M, Chiang PP, Chichiabellu TY, Chido-Amajuoyi OG, Chimed-Ochir O, Choi JJ, Christopher DJ, Chu DT, Constantin MM, Costa VM, Crocetti E, Crowe CS, Curado MP, Dahlawi SMA, Damiani G, Darwish AH, Daryani A, das Neves J, Demeke FM, Demis AB, Demissie BW, Demoz GT, Denova-Gutiérrez E, Derakhshani A, Deribe KS, Desai R, Desalegn BB, Desta M, Dey S, Dharmaratne SD, Dhimal M, Diaz D, Dinberu MTT, Djalalinia S, Doku DT, Drake TM, Dubey M, Dubljanin E, Duken EE, Ebrahimi H, Effiong A, Eftekhari A, El Sayed I, Zaki MES, El-Jaafary SI, El-Khatib Z, Elemineh DA, Elkout H, Ellenbogen RG, Elsharkawy A, Emamian MH, Endalew DA, Endries AY, Eshrati B, Fadhil I, Fallah Omrani V, Faramarzi M, Farhangi MA, Farioli A, Farzadfar F, Fentahun N, Fernandes E, Feyissa GT, Filip I, Fischer F, Fisher JL, Force LM, Foroutan M, Freitas M, Fukumoto T, Futran ND, Gallus S, Gankpe FG, Gayesa RT, Gebrehiwot TT, Gebremeskel GG, Gedefaw GA, Gelaw BK, Geta B, Getachew S, Gezae KE, Ghafourifard M, Ghajar A, Ghashghaee A, Gholamian A, Gill PS, Ginindza TTG, Girmay A, Gizaw M, Gomez RS, Gopalani SV, Gorini G, Goulart BNG, Grada A, Ribeiro Guerra M, Guimaraes ALS, Gupta PC, Gupta R, Hadkhale K, Haj-Mirzaian A, Haj-Mirzaian A, Hamadeh RR, Hamidi S, Hanfore LK, Haro JM, Hasankhani M, Hasanzadeh A, Hassen HY, Hay RJ, Hay SI, Henok A, Henry NJ, Herteliu C, Hidru HD, Hoang CL, Hole MK, Hoogar P, Horita N, Hosgood HD, Hosseini M, Hosseinzadeh M, Hostiuc M, Hostiuc S, Househ M, Hussen MM, Ileanu B, Ilic MD, Innos K, Irvani SSN, Iseh KR, Islam SMS, Islami F, Jafari Balalami N, Jafarinia M, Jahangiry L, Jahani MA, Jahanmehr N, Jakovljevic M, James SL, Javanbakht M, Jayaraman S, Jee SH, Jenabi E, Jha RP, Jonas JB, Jonnagaddala J, Joo T, Jungari SB, Jürisson M, Kabir A, Kamangar F, Karch A, Karimi N, Karimian A, Kasaeian A, Kasahun GG, Kassa B, Kassa TD, Kassaw MW, Kaul A, Keiyoro PN, Kelbore AG, Kerbo AA, Khader YS, Khalilarjmandi M, Khan EA, Khan G, Khang YH, Khatab K, Khater A, Khayamzadeh M, Khazaee-Pool M, Khazaei S, Khoja AT, Khosravi MH, Khubchandani J, Kianipour N, Kim D, Kim YJ, Kisa A, Kisa S, Kissimova-Skarbek K, Komaki H, Koyanagi A, Krohn KJ, Bicer BK, Kugbey N, Kumar V, Kuupiel D, La Vecchia C, Lad DP, Lake EA, Lakew AM, Lal DK, Lami FH, Lan Q, Lasrado S, Lauriola P, Lazarus JV, Leigh J, Leshargie CT, Liao Y, Limenih MA, Listl S, Lopez AD, Lopukhov PD, Lunevicius R, Madadin M, Magdeldin S, El Razek HMA, Majeed A, Maleki A, Malekzadeh R, Manafi A, Manafi N, Manamo WA, Mansourian M, Mansournia MA, Mantovani LG, Maroufizadeh S, Martini SMS, Mashamba-Thompson TP, Massenburg BB, Maswabi MT, Mathur MR, McAlinden C, McKee M, Meheretu HAA, Mehrotra R, Mehta V, Meier T, Melaku YA, Meles GG, Meles HG, Melese A, Melku M, Memiah PTN, Mendoza W, Menezes RG, Merat S, Meretoja TJ, Mestrovic T, Miazgowski B, Miazgowski T, Mihretie KMM, Miller TR, Mills EJ, Mir SM, Mirzaei H, Mirzaei HR, Mishra R, Moazen B, Mohammad DK, Mohammad KA, Mohammad Y, Darwesh AM, Mohammadbeigi A, Mohammadi H, Mohammadi M, Mohammadian M, Mohammadian-Hafshejani A, Mohammadoo-Khorasani M, Mohammadpourhodki R, Mohammed AS, Mohammed JA, Mohammed S, Mohebi F, Mokdad AH, Monasta L, Moodley Y, Moosazadeh M, Moossavi M, Moradi G, Moradi-Joo M, Moradi-Lakeh M, Moradpour F, Morawska L, Morgado-da-Costa J, Morisaki N, Morrison SD, Mosapour A, Mousavi SM, Muche AA, Muhammed OSS, Musa J, Nabhan AF, Naderi M, Nagarajan AJ, Nagel G, Nahvijou A, Naik G, Najafi F, Naldi L, Nam HS, Nasiri N, Nazari J, Negoi I, Neupane S, Newcomb PA, Nggada HA, Ngunjiri JW, Nguyen CT, Nikniaz L, Ningrum DNA, Nirayo YL, Nixon MR, Nnaji CA, Nojomi M, Nosratnejad S, Shiadeh MN, Obsa MS, Ofori-Asenso R, Ogbo FA, Oh IH, Olagunju AT, Olagunju TO, Oluwasanu MM, Omonisi AE, Onwujekwe OE, Oommen AM, Oren E, Ortega-Altamirano DDV, Ota E, Otstavnov SS, Owolabi MO, P A M, Padubidri JR, Pakhale S, Pakpour AH, Pana A, Park EK, Parsian H, Pashaei T, Patel S, Patil ST, Pennini A, Pereira DM, Piccinelli C, Pillay JD, Pirestani M, Pishgar F, Postma MJ, Pourjafar H, Pourmalek F, Pourshams A, Prakash S, Prasad N, Qorbani M, Rabiee M, Rabiee N, Radfar A, Rafiei A, Rahim F, Rahimi M, Rahman MA, Rajati F, Rana SM, Raoofi S, Rath GK, Rawaf DL, Rawaf S, Reiner RC, Renzaho AMN, Rezaei N, Rezapour A, Ribeiro AI, Ribeiro D, Ronfani L, Roro EM, Roshandel G, Rostami A, Saad RS, Sabbagh P, Sabour S, Saddik B, Safiri S, Sahebkar A, Salahshoor MR, Salehi F, Salem H, Salem MR, Salimzadeh H, Salomon JA, Samy AM, Sanabria J, Santric Milicevic MM, Sartorius B, Sarveazad A, Sathian B, Satpathy M, Savic M, Sawhney M, Sayyah M, Schneider IJC, Schöttker B, Sekerija M, Sepanlou SG, Sepehrimanesh M, Seyedmousavi S, Shaahmadi F, Shabaninejad H, Shahbaz M, Shaikh MA, Shamshirian A, Shamsizadeh M, Sharafi H, Sharafi Z, Sharif M, Sharifi A, Sharifi H, Sharma R, Sheikh A, Shirkoohi R, Shukla SR, Si S, Siabani S, Silva DAS, Silveira DGA, Singh A, Singh JA, Sisay S, Sitas F, Sobngwi E, Soofi M, Soriano JB, Stathopoulou V, Sufiyan MB, Tabarés-Seisdedos R, Tabuchi T, Takahashi K, Tamtaji OR, Tarawneh MR, Tassew SG, Taymoori P, Tehrani-Banihashemi A, Temsah MH, Temsah O, Tesfay BE, Tesfay FH, Teshale MY, Tessema GA, Thapa S, Tlaye KG, Topor-Madry R, Tovani-Palone MR, Traini E, Tran BX, Tran KB, Tsadik AG, Ullah I, Uthman OA, Vacante M, Vaezi M, Varona Pérez P, Veisani Y, Vidale S, Violante FS, Vlassov V, Vollset SE, Vos T, Vosoughi K, Vu GT, Vujcic IS, Wabinga H, Wachamo TM, Wagnew FS, Waheed Y, Weldegebreal F, Weldesamuel GT, Wijeratne T, Wondafrash DZ, Wonde TE, Wondmieneh AB, Workie HM, Yadav R, Yadegar A, Yadollahpour A, Yaseri M, Yazdi-Feyzabadi V, Yeshaneh A, Yimam MA, Yimer EM, Yisma E, Yonemoto N, Younis MZ, Yousefi B, Yousefifard M, Yu C, Zabeh E, Zadnik V, Moghadam TZ, Zaidi Z, Zamani M, Zandian H, Zangeneh A, Zaki L, Zendehdel K, Zenebe ZM, Zewale TA, Ziapour A, Zodpey S, Murray CJL. Global, Regional, and National Cancer Incidence, Mortality, Years of Life Lost, Years Lived With Disability, and Disability-Adjusted Life-Years for 29 Cancer Groups, 1990 to 2017: A Systematic Analysis for the Global Burden of Disease Study. JAMA Oncol. Published online September 27, 2019. https://doi.org/10.1001/jamaoncol.2019.2996
Mattiuzzi C, Lippi G. Current Cancer Epidemiology. J Epidemiol Glob Health. 2019;9(4):217-222. https://doi.org/10.2991/jegh.k.191008.001
Осадчук М.А., Свисиунов А.А., Миронова Е.Д., Васильева И.Н., Киреева Н.В. Болезни билиарного тракта в контексте ассоциации с онкологическими заболеваниями пищеварительной системы. Терапевтический архив. 2019;91(12):98-104. https://doi.org/10.26442/00403660.2019.12.000455
Benetou V, Lagiou A, Lagiou P. Chemoprevention of cancer: current evidence and future prospects. F1000Res. 2015;4(F1000 Faculty Rev):916. https://doi.org/10.12688/f1000research.6684.1
Li Y, Li S, Zhou Y, Meng X, Zhang JJ, Xu DP, Li HB.. Melatonin for the prevention and treatment of cancer. Oncotarget. 2017;8(24):39896-39921. https://doi.org/10.18632/oncotarget.16379
Brown SB, Hankinson SE, Eliassen AH, Reeves KW, Qian J, Arcaro KF, Wegrzyn LR, Willett WC, Schernhammer ES. Urinary melatonin concentration and the risk of breast cancer in Nurses’ Health Study II. Am J Epidemiol. 2015;181(3):155-162. https://doi.org/10.1093/aje/kwu261
Sigurdardottir LG, Markt SC, Rider JR, Haneuse S, Fall K, Schernhammer ES, Tamimi RM, Flynn-Evans E, Batista JL, Launer L, Harris T, Aspelund T, Stampfer MJ, Gudnason V, Czeisler CA, Lockley SW, Valdimarsdottir UA, Mucci LA. Urinary melatonin levels, sleep disruption, and risk of prostate cancer in elderly men. Eur Urol. 2015;67(2):191-194. https://doi.org/10.1016/j.eururo.2014.07.008
Tai S-Y, Huang S-P, Bao B-Y, Wu M-T. Urinary melatonin-sulfate/cortisol ratio and the presence of prostate cancer: A case-control study. Sci Rep. 2016;6:29606. https://doi.org/10.1038/srep29606
Zhao M, Wan J, Zeng K, Tong M, Lee AC, Ding J, Chen Q. The Reduction in Circulating Melatonin Level May Contribute to the Pathogenesis of Ovarian Cancer: A Retrospective Study. J Cancer. 2016;7(7):831-836. https://doi.org/10.7150/jca.14573
Poole EM, Schernhammer E, Mills L, Hankinson SE, Tworoger SS. Urinary melatonin and risk of ovarian cancer. Cancer Causes Control. 2015; 26(10):1501-1506. https://doi.org/10.1007/s10552-015-0640-2
Wang Y, Wang P, Zheng X, Du X. Therapeutic strategies of melatonin in cancer patients: a systematic review and meta-analysis. Onco Targets Ther. 2018; 11:7895-7908. https://doi.org/10.2147/OTT.S174100
Семиглазова Т.Ю., Осипов М.А., Новик А.В., Клименко В.В., Анисимов В.Н. Перспективы использования мелатонина в клинической онкологии. Злокачественные Опухоли. 2016;4(20):21-29. https://doi.org/10.18027/2224-5057-2016-4-21-29
Noto H, Tsujimoto T, Sasazuki T, Noda M. Significantly increased risk of cancer in patients with diabetes mellitus: a systematic review and meta-analysis. Endocr Pract. 2011;17(4):616-628. https://doi.org/10.4158/EP10357.RA
Krämer HU, Schöttker B, Raum E, Brenner H. Type 2 diabetes mellitus and colorectal cancer: meta-analysis on sex-specific differences. Eur J Cancer. 2012;48(9):1269-1282. https://doi.org/10.1016/j.ejca.2011.07.010
Boyle P, Boniol M, Koechlin A, Robertson C, Valentini F, Coppens K, Fairley LL, Boniol M, Zheng T, Zhang Y, Pasterk M, Smans M, Curado MP, Mullie P, Gandini S, Bota M, Bolli GB, Rosenstock J, Autier P. Diabetes and breast cancer risk: a meta-analysis. Br J Cancer. 2012;107(9):1608-1617. https://doi.org/10.1038/bjc.2012.414
Hardefeldt PJ, Edirimanne S, Eslick GD. Diabetes increases the risk of breast cancer: a meta-analysis. Endocr Relat Cancer. 2012;19(6):793-803. https://doi.org/10.1530/ERC-12-0242
Malek M, Aghili R, Emami Z, Khamseh ME. Risk of cancer in diabetes: the effect of metformin. ISRN Endocrinol. 2013;2013:636927. https://doi.org/10.1155/2013/636927
Peairs KS, Barone BB, Snyder CF, Yeh HC, Stein KB, Derr RL, Brancati FL, Wolff AC. Diabetes mellitus and breast cancer outcomes: a systematic review and meta-analysis. J Clin Oncol. 2011;29(1):40-46. https://doi.org/10.1200/JCO.2009.27.3011
Zhang Z-J, Zheng Z-J, Shi R, Su Q, Jiang Q, Kip KE. Metformin for liver cancer prevention in patients with type 2 diabetes: a systematic review and meta-analysis. J Clin Endocrinol Metab. 2012;97(7):2347-2353. https://doi.org/10.1210/jc.2012-1267
Stevens RJ, Ali R, Bankhead CR, Bethel MA, Cairns BJ, Camisasca RP, Crowe FL, Farmer AJ, Harrison S, Hirst JA, Home P, Kahn SE, McLellan JH, Perera R, Plüddemann A, Ramachandran A, Roberts NW, Rose PW, Schweizer A, Viberti G, Holman RR. Cancer outcomes and all-cause mortality in adults allocated to metformin: systematic review and collaborative meta-analysis of randomised clinical trials. Diabetologia. 2012;55(10):2593-2603. https://doi.org/10.1007/s00125-012-2653-7
Coogan PF, Rosenberg L, Palmer JR, Strom BL, Zauber AG, Stolley PD, Shapiro S. Nonsteroidal anti-inflammatory drugs and risk of digestive cancers at sites other than the large bowel. Cancer Epidemiol Biomarkers Prev. 2000;9(1):119-123.
Friis S, Riis AH, Erichsen R, Baron JA, Sørensen HT. Low-Dose Aspirin or Nonsteroidal Anti-inflammatory Drug Use and Colorectal Cancer Risk: A Population-Based, Case-Control Study. Ann Intern Med. 2015;163(5):347-355. https://doi.org/10.7326/M15-0039
Kim S, Shore DL, Wilson LE, Sanniez EI, Kim JH, Taylor JA, Sandler DP. Lifetime use of nonsteroidal anti-inflammatory drugs and breast cancer risk: results from a prospective study of women with a sister with breast cancer. BMC Cancer. 2015;15:960. https://doi.org/10.1186/s12885-015-1979-1
Dierssen-Sotos T, Gómez-Acebo I, de Pedro M, Pérez-Gómez B, Servitja S, Moreno V, Amiano P, Fernandez-Villa T, Barricarte A, Tardon A, Diaz-Santos M, Peiro-Perez R, Marcos-Gragera R, Lope V, Gracia-Lavedan E, Alonso MH, Michelena-Echeveste MJ, Garcia-Palomo A, Guevara M, Castaño-Vinyals G, Aragonés N, Kogevinas M, Pollán M, Llorca J. Use of non-steroidal anti-inflammatory drugs and risk of breast cancer: The Spanish Multi-Case-control (MCC) study. BMC Cancer. 2016;16(1):660. https://doi.org/10.1186/s12885-016-2692-4
Brasky TM, Bonner MR, Moysich KB, Ambrosone CB, Nie J, Tao MH, Edge SB, Kallakury BV, Marian C, Goerlitz DS, Trevisan M, Shields PG, Freudenheim JL. Non-steroidal anti-inflammatory drugs (NSAIDs) and breast cancer risk: differences by molecular subtype. Cancer Causes Control. 2011;22(7):965-975. https://doi.org/10.1007/s10552-011-9769-9
Doat S, Cénée S, Trétarre B, Rebillard X, Lamy PJ, Bringer JP, Iborra F, Murez T, Sanchez M, Menegaux F. Nonsteroidal anti-inflammatory drugs (NSAIDs) and prostate cancer risk: results from the EPICAP study. Cancer Med. 2017;6(10):2461-2470. https://doi.org/10.1002/cam4.1186
Veitonmäki T, Murtola TJ, Määttänen L, Taari K, Stenman UH, Tammela TL, Auvinen A. Prostate cancer risk and nonsteroidal antiinflammatory drug use in the Finnish prostate cancer screening trial. Br J Cancer. 2014;111(7): 1421-1431. https://doi.org/10.1038/bjc.2014.381
Trabert B, Ness RB, Lo-Ciganic W-H, Murphy MA, Goode EL, Poole EM, Brinton LA, Webb PM, Nagle CM, Jordan SJ; Australian Ovarian Cancer Study Group, Australian Cancer Study (Ovarian Cancer), Risch HA, Rossing MA, Doherty JA, Goodman MT, Lurie G, Kjær SK, Hogdall E, Jensen A, Cramer DW, Terry KL, Vitonis A, Bandera EV, Olson S, King MG, Chandran U, Anton-Culver H, Ziogas A, Menon U, Gayther SA, Ramus SJ, Gentry-Maharaj A, Wu AH, Pearce CL, Pike MC, Berchuck A, Schildkraut JM, Wentzensen N; Ovarian Cancer Association Consortium. Aspirin, nonaspirin nonsteroidal anti-inflammatory drug, and acetaminophen use and risk of invasive epithelial ovarian cancer: a pooled analysis in the Ovarian Cancer Association Consortium. J Natl Cancer Inst. 2014;106(2):djt431. https://doi.org/10.1093/jnci/djt431
Cho E, Curhan G, Hankinson SE, Kantoff P, Atkins MB, Stampfer M, Choueiri TK. Prospective evaluation of analgesic use and risk of renal cell cancer. Arch Intern Med. 2011;171(16):1487-1493. https://doi.org/10.1001/archinternmed.2011.356
Choueiri TK, Je Y, Cho E. Analgesic use and the risk of kidney cancer: a meta-analysis of epidemiologic studies. Int J Cancer. 2014;134(2):384-396. https://doi.org/10.1002/ijc.28093
Brasky TM, Felix AS, Cohn DE, McMeekin DS, Mutch DG, Creasman WT, Thaker PH, Walker JL, Moore RG, Lele SB, Guntupalli SR, Downs LS, Nagel CI, Boggess JF, Pearl ML, Ioffe OB, Park KJ, Ali S, Brinton LA. Nonsteroidal Anti-inflammatory Drugs and Endometrial Carcinoma Mortality and Recurrence. J Natl Cancer Inst. 2017;109(3):1-10. https://doi.org/10.1093/jnci/djw251
Kumar D, Rahman H, Tyagi E, Liu T, Li C, Lu R, Lum D, Holmen SL, Maschek JA, Cox JE, VanBrocklin MW, Grossman D. Aspirin Suppresses PGE2 and Activates AMP Kinase to Inhibit Melanoma Cell Motility, Pigmentation, and Selective Tumor Growth In Vivo. Cancer Prev Res (Phila). 2018;11(10):629-642. https://doi.org/10.1158/1940-6207.CAPR-18-0087
Kim J, Park MK, Li W-Q, Qureshi AA, Cho E. Association of Vitamin A Intake With Cutaneous Squamous Cell Carcinoma Risk in the United States. JAMA Dermatol. Published online July 31, 2019. https://doi.org/10.1001/jamadermatol.2019.1937
Wang Y, Cui R, Xiao Y, Fang J, Xu Q. Effect of Carotene and Lycopene on the Risk of Prostate Cancer: A Systematic Review and Dose-Response Meta-Analysis of Observational Studies. PLoS ONE. 2015;10(9):e0137427. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0137427
Lee B, Oh S-W, Myung S-K. Efficacy of Vitamin C Supplements in Prevention of Cancer: A Meta-Analysis of Randomized Controlled Trials. Korean J Fam Med. 2015;36(6):278-285. https://doi.org/10.4082/kjfm.2015.36.6.278
Cheney CP, Thorand B, Huth C, Berger K, Peters A, Seifert-Klauss V, Kiechle M, Strauch K, Quante AS. The Association between Serum 25-Hydroxyvitamin D and Cancer Risk: Results from the Prospective KORA F4 Study. Oncol Res Treat. 2018;41(3):117-121. https://doi.org/10.1159/000485512
Hercberg S, Galan P, Preziosi P, et al. Background and rationale behind the SU.VI.MAX Study, a prevention trial using nutritional doses of a combination of antioxidant vitamins and minerals to reduce cardiovascular diseases and cancers. SUpplementation en VItamines et Minéraux AntioXydants Study. Int J Vitam Nutr Res. 1998;68(1):3-20.
Fortmann SP, Burda BU, Senger CA, Lin JS, Whitlock EP. Vitamin and mineral supplements in the primary prevention of cardiovascular disease and cancer: An updated systematic evidence review for the U.S. Preventive Services Task Force. Ann Intern Med. 2013;159(12):824-834. https://doi.org/10.7326/0003-4819-159-12-201312170-00729
Rossi M, Bosetti C, Negri E, Lagiou P, La Vecchia C. Flavonoids, proanthocyanidins, and cancer risk: a network of case-control studies from Italy. Nutr Cancer. 2010;62(7):871-877. https://doi.org/10.1080/01635581.2010.509534
Knekt P, Kumpulainen J, Järvinen R, Rissanen H, Heliövaara M, Reunanen A, Hakulinen T, Aromaa A. Flavonoid intake and risk of chronic diseases. Am J Clin Nutr. 2002;76(3):560-568. https://doi.org/10.1093/ajcn/76.3.560
Bobe G, Weinstein SJ, Albanes D, Hirvonen T, Ashby J, Taylor PR, Virtamo J, Stolzenberg-Solomon RZ. Flavonoid intake and risk of pancreatic cancer in male smokers (Finland). Cancer Epidemiol Biomarkers Prev. 2008; 17(3):553-562. https://doi.org/10.1158/1055-9965.EPI-07-2523
Zamora-Ros R, Fedirko V, Trichopoulou A, González CA, Bamia C, Trepo E, Nöthlings U, Duarte-Salles T, Serafini M, Bredsdorff L, Overvad K, Tjønneland A, Halkjaer J, Fagherazzi G, Perquier F, Boutron-Ruault MC, Katzke V, Lukanova A, Floegel A, Boeing H, Lagiou P, Trichopoulos D, Saieva C, Agnoli C, Mattiello A, Tumino R, Sacerdote C, Bueno-de-Mesquita HB, Peeters PH, Weiderpass E, Engeset D, Skeie G, Argüelles MV, Molina-Montes E, Dorronsoro M, Tormo MJ, Ardanaz E, Ericson U, Sonestedt E, Sund M, Landberg R, Khaw KT, Wareham NJ, Crowe FL, Riboli E, Jenab M. Dietary flavonoid, lignan and antioxidant capacity and risk of hepatocellular carcinoma in the European prospective investigation into cancer and nutrition study. Int J Cancer. 2013;133(10):2429-2443. https://doi.org/10.1002/ijc.28257
Hui C, Qi X, Qianyong Z, Xiaoli P, Jundong Z, Mantian M. Flavonoids, flavonoid subclasses and breast cancer risk: a meta-analysis of epidemiologic studies. PLoS ONE. 2013;8(1):e54318. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0054318
Xie Q, Chen M-L, Qin Y, Zhang QY, Xu HX, Zhou Y, Mi MT, Zhu JD. Isoflavone consumption and risk of breast cancer: a dose-response meta-analysis of observational studies. Asia Pac J Clin Nutr. 2013;22(1):118-127. https://doi.org/10.6133/apjcn.2013.22.1.16
Tang N-P, Zhou B, Wang B, Yu R-B, Ma J. Flavonoids intake and risk of lung cancer: a meta-analysis. Jpn J Clin Oncol. 2009;39(6):352-359. https://doi.org/10.1093/jjco/hyp028
Dennert G, Zwahlen M, Brinkman M, Vinceti M, Zeegers MPA, Horneber M. Selenium for preventing cancer. Cochrane Database Syst Rev. 2011;(5): CD005195. https://doi.org/10.1002/14651858.CD005195.pub2
Yang B, McCullough ML, Gapstur SM, Jacobs EJ, Bostick RM, Fedirko V, Flanders WD, Campbell PT. Calcium, vitamin D, dairy products, and mortality among colorectal cancer survivors: the Cancer Prevention Study-II Nutrition Cohort. J Clin Oncol. 2014;32(22):2335-2343. https://doi.org/10.1200/JCO.2014.55.3024
Joshaghani H, Mirkarimi H-S, Besharat S, Roshandel G, Sanaei O, Nejabat M. comparison of the Serum Levels of Trace Elements in Areas with High or Low Rate of Esophageal Cancer. Middle East J Dig Dis. 2017;9(2):81-85. https://doi.org/10.15171/mejdd.2017.55
Choi R, Kim M-J, Sohn I, Kim S, Kim I, Ryu JM, Choi HJ, Kim JM, Lee SK, Yu J, Kim SW, Nam SJ, Lee JE, Lee SY. Serum Trace Elements and Their Associations with Breast Cancer Subgroups in Korean Breast Cancer Patients. Nutrients. 2018;11(1). https://doi.org/10.3390/nu11010037
Cuzick J, Sestak I, Cawthorn S, Hamed H, Holli K, Howell A, Forbes JF; IBIS-I Investigators. Tamoxifen for prevention of breast cancer: extended long-term follow-up of the IBIS-I breast cancer prevention trial. Lancet Oncol. 2015;16(1):67-75. https://doi.org/10.1016/S1470-2045(14)71171-4
Andriole GL, Bostwick DG, Brawley OW, Gomella LG, Marberger M, Montorsi F, Pettaway CA, Tammela TL, Teloken C, Tindall DJ, Somerville MC, Wilson TH, Fowler IL, Rittmaster RS; REDUCE Study Group. Effect of dutasteride on the risk of prostate cancer. N Engl J Med. 2010;362(13):1192-1202. https://doi.org/10.1056/NEJMoa0908127
Thompson IM, Goodman PJ, Tangen CM, Lucia MS, Miller GJ, Ford LG, Lieber MM, Cespedes RD, Atkins JN, Lippman SM, Carlin SM, Ryan A, Szczepanek CM, Crowley JJ, Coltman CA Jr. The influence of finasteride on the development of prostate cancer. N Engl J Med. 2003;349(3):215-224. https://doi.org/10.1056/NEJMoa030660
Karwowska Z, Szemraj J, Karwowski BT. Anticancer properties of probiotic yogurt bacteria. Postepy Biochem. 2019;65(3):163-172. https://doi.org/10.18388/pb.2019_266
Mendoza L. Potential effect of probiotics in the treatment of breast cancer. Oncol Rev. 2019;13(2):422. https://doi.org/10.4081/oncol.2019.422
Pala V, Sieri S, Berrino F, Vineis P, Sacerdote C, Palli D, Masala G, Panico S, Mattiello A, Tumino R, Giurdanella MC, Agnoli C, Grioni S, Krogh V. Yogurt consumption and risk of colorectal cancer in the Italian European prospective investigation into cancer and nutrition cohort. Int J Cancer. 2011;129(11):2712-2719. https://doi.org/10.1002/ijc.26193
Aso Y, Akaza H, Kotake T, Tsukamoto T, Imai K, Naito S. Preventive effect of a Lactobacillus casei preparation on the recurrence of superficial bladder cancer in a double-blind trial. The BLP Study Group. Eur Urol. 1995;27(2): 104-109. https://doi.org/10.1159/000475138
Yang JJ, Yu D, Xiang Y-B, Blot W, White E, Robien K, Sinha R, Park Y, Takata Y, Lazovich D, Gao YT, Zhang X, Lan Q, Bueno-de-Mesquita B, Johansson I, Tumino R, Riboli E, Tjønneland A, Skeie G, Quirós JR, Johansson M, Smith-Warner SA, Zheng W, Shu XO. Association of Dietary Fiber and Yogurt Consumption With Lung Cancer Risk: A Pooled Analysis. JAMA Oncol. Published online October 24, 2019. https://doi.org/10.1001/jamaoncol.2019.4107
Qu C, Chen T, Fan C, Zhan Q, Wang Y, Lu J, Lu LL, Ni Z, Huang F, Yao H, Zhu J, Fan J, Zhu Y, Wu Z, Liu G, Gao W, Zang M, Wang D, Dai M, Hsia CC, Zhang Y, Sun Z. Efficacy of neonatal HBV vaccination on liver cancer and other liver diseases over 30-year follow-up of the Qidong hepatitis B intervention study: a cluster randomized controlled trial. PLoS Med. 2014;11(12):e1001774. https://doi.org/10.1371/journal.pmed.1001774
Mak L-Y, Cruz-Ramón V, Chinchilla-López P, Torres HA, LoConte NK, Rice JP, Foxhall LE, Sturgis EM, Merrill JK, Bailey HH, Méndez-Sánchez N, Yuen MF, Hwang JP. Global Epidemiology, Prevention, and Management of Hepatocellular Carcinoma. Am Soc Clin Oncol Educ Book. 2018; 38:262-279. https://doi.org/10.1200/EDBK_200939
Dunne EF, Markowitz LE, Saraiya M, Stokley S, Middleman A, Unger ER, Williams A, Iskander J; Centers for Disease Control and Prevention (CDC). CDC grand rounds: Reducing the burden of HPV-associated cancer and disease. MMWR Morb Mortal Wkly Rep. 2014;63(4):69-72.