Генетические варианты, ассоциированные с развитием стрессовых расстройств по данным GWAS

Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) — это психическое заболевание, которое развивается после переживания или свидетельства какого-либо травматического события. Стресс после травматического события — это нормальная реакция, однако сохранение симптомов в течение длительного периода (более 1 мес) и негативное влияние на повседневную жизнь могут свидетельствовать о ПТСР или каком-либо другом стрессовом расстройстве. ПСТР характеризуется целым рядом симптомов [1, 2], которые можно разделить на четыре основные категории. Навязчивые мысли или воспоминания: повторяющиеся мучительные воспоминания о травматическом событии, флешбэки, кошмары или навязчивые мысли, которые вызывают значительный дистресс. Избегание: индивиды с ПТСР пытаются избежать напоминаний о травмирующем событии, например избегают определенные места, людей или виды деятельности, которые вызывают неприятные ассоциации, разговоры или мысли о событии. Негативная настроенность: негативные мысли или убеждения о себе или мире, эмоции (страх, гнев или чувство вины), чувство отстраненности от окружающих и снижение интереса к деятельности, которая раньше доставляла удовольствие. Гипервозбудимость и реактивность: при ПТСР часто наблюдается повышенная возбудимость, включая трудности со сном, раздражительность, вспышки гнева, повышенную бдительность (постоянная настороженность) и преувеличенную реакцию на испуг [2].

ПТСР возникает у 5—10% лиц, переживших сильное травматическое событие, такой процент больше у ветеранов войн [3]. Индивидуальные нейробиологические особенности человека обусловливают разную реакцию на одно и то же травмирующее событие, около 30% развития ПТСР определяются генетическими факторами [2, 4].

Среди исследований генетических вариантов, ассоциированных с заболеваниями, наиболее значимыми являются полногеномные анализы ассоциаций (GWAS). GWAS — это тип исследовательского подхода, используемый для выявления генетических вариаций, связанных с определенными признаками или состояниями. Исследования GWAS, связанные с ПТСР, направлены на выявление конкретных генетических вариаций, которые могут способствовать предрасположенности человека к развитию этого состояния после пережитой травмы. Дизайн таких исследований обычно сводится к анализу «случай-контроль».

Настоящий обзор посвящен исследованиям GWAS, касающимся ПТСР, и цель его — анализ тех генов, которые являются наиболее вероятными кандидатами (маркерами) предрасположенности к ПТСР.

В анализ были включены исследования GWAS, найденные в базах данных PubMed и NHGRI-EBI Catalog. Всего было включено 20 статей, не рассматривались исследования, где проводился поиск генетических коррелятов с другими психическими или соматическими заболеваниями. Девять исследований были проведены на выборках ветеранов войн, где ПТСР встречается чаще, чем при других видах травмирующего стресса.

Помимо ПТСР, существуют и другие расстройства, связанные со стрессом, такие как острое стрессовое расстройство и расстройство адаптации. Острое стрессовое расстройство — это состояние, схожее с ПТСР, но возникающее в течение 1 мес после травмирующего события и длящееся не так долго. Расстройство адаптации — это связанное со стрессом состояние, которое возникает, когда трудно справиться со стрессовым событием в жизни или приспособиться к нему. Авторы проводили поиск литературы и по данным состояниям, однако таких исследований найдено не было. Возможно, это объясняется тем, что ПТСР в зарубежной литературе имеет более общее значение и включает все расстройства, связанные с переживанием сильного травмирующего события [4].

Для исследования GWAS выбирают p<5·(10^–8), которое называют общегеномной значимостью, что позволяет исключить ошибки, связанные с множественными сравнениями. В некоторых исследованиях авторы не находили ассоциаций с общегеномной значимостью, однако приводили те ассоциации, которые имели наиболее сильные отличия. В настоящем обзоре такие генетические варианты не учитывались.

При суммировании всех исследований выделено несколько групп генов, генетические вариации которых ассоциированы с ПТСР. Гены, кодирующие белки, участвующие в развитии нервной системы: AUTS2, BMP2 [5], TCF4 [6], TLL1 [7], RORA [8], JARID2 [9]. Гены, кодирующие ДНК-связывающие белки, а также гены, кодирующие белки с «цинковыми пальцами». Это небольшие белки, содержащие цинк, которые связываются с ДНК, и, таким образом, регулируют экспрессию генов. Среди генов, кодирующие такие белки, ассоциации были показаны с ZNF626 [10] и ZMYM4 [11], ZNF804A [12], ZNF813 [13]. Гены, кодирующие белки, участвующие в передаче сигналов в клетке: ABCC4 [9], PDE4B [14], FAM120A [11], GNGT1 [12], ZDHHC14 [13]. Гены, кодирующие белки, участвующие в межбелковых взаимодействиях, благодаря этому помогающие в реализации множества функций в клетке: ANKRD55 [10], PALS2 [11], PRKN [13]. Гены, кодирующие белки, участвующие в процессах клеточного деления: SCAND3 [11], MAD1L1 [15], ANAPC4 [12]. Гены, кодирующие белки, участвующие в синаптической пластичности, росте и функционировании нейронов: CAMKV, KCNIP4 [6], KCNB2, [12]. Гены, кодирующие белки, участвующие в функционировании цитоскелета: COBL [7], BLTP1, ACTN1, FES, MAPT [12]. Гены, кодирующие молекулы клеточной адгезии: LRFN5, PCDHA, NCAM1, DCC [12], CNTN6 [5]. Регуляторы сплайсинга мРНК, транскрипции, экспрессии генов: SRPK2, KANSL1 [6], SP4, SOX6 [12], FOXP2 [11]. Однонуклеотидные полиморфизмы, находящиеся в межгенных областях или на последовательности ДНК, на которой транскрибируются некодирующие РНК: rs717947 [16], lincRNA AC068718.1 [17], rs6773270 (C5orf67 — lncRNA), rs6798512, rs7700424 [9], rs7519147 [6], rs4233093, MIR5007 [13], LINC01680, rs4073950, rs28758576, rs11933210, rs2509805, LINC01470, LINC01023, LINC03003, LINC02743 [12]. Ген, участвующий в сборке рибосом митохондрий: METTL15 [5]. Ген, кодирующий белок синтаз оксида азота, выполняющий роль нейромедиатора в нервной системе NOS1 [12]. Другие: HSD17B11 [6], CLEC18B [12], KAZN, HLA-B [13], PRTFDC1 [18].

Подробную информацию о функциях каждого гена можно найти в таблице.

Исследования GWAS, связанные со стрессовыми расстройствами

Примечание. АА — афроамериканцы, ЕА — американцы европейского происхождения, Е — европейцы, ЛА — латиноамериканцы, А — африканцы.

В формировании ПТСР ключевую роль играют процессы консолидации памяти. Для возникновения ПТСР необходимо, чтобы воспоминание о травмирующем событии закрепилось в памяти. Считается, что в переходе памяти, зависимой от контекста, из кратковременной в долговременную участвуют гиппокамп и медиальная префронтальная кора [87]. Миндалина участвует в закреплении эмоционально окрашенных воспоминаний [88]. Нарушения консолидации памяти могут приводить к развитию симптомов ПТСР: постоянному навязчивому вспоминанию травмирующего события. В этих процессах велика роль синаптической пластичности [89, 90]. В образовании контактов между нейронами и установлении синаптических связей также участвуют молекулы клеточной адгезии [91]. В норме воспоминания о травмирующем событии со временем угасают в связи с деградацией белков, отвечающих за формирование долговременной памяти, изменением экспрессии генов, снижением количества рецепторов на мембране нейронов [92]. На клеточном уровне для формирования памяти нейроны отращивают дендритные шипики, которые исчезают при забывании информации. В процессах образования дендритных шипиков участвует клеточный цитоскелет. Астроциты являются участниками иммунного ответа мозга, могут поддерживать хроническое воспаление и прогрессирующую нейродегенерацию мозга, в результате чего возникает астроглиоз. Астроглиоз характеризуется повышенной экспрессией генов иммунного ответа, компонентов цитоскелета и внеклеточного матрикса, таких как NCAM1 [55], с последующими морфологическими и функциональными изменениями. Нарушения в регуляции генов, участвующих в процессах клеточного деления, могут приводить к дисбалансу нейрональной пластичности, хроническому воспалению и окислительному стрессу, что ассоциируется с нейродегенерацией, характерной для ПТСР.

Одиночное или повторное воздействие острого стресса, который приводит к развитию ПТСР, может вызвать окислительный стресс. В патофизиологии ПТСР повышенный уровень активных форм кислорода может вызывать гибель клеток через апоптоз [93]. Считается, что митохондрии являются основным производителем активных форм кислорода в большинстве клеток. Кроме того, митохондрии могут быть вовлечены в развитие нейровоспаления и его поддержание при ПТСР [93]. Роль нейровоспаления при ПТСР подтверждена многими исследователями. Изменения в экспрессии митохондриальных белков при ПТСР могут влиять на уровни гормонов, участвующих в развитии ПТСР, также повреждения митохондрий запускают развитие воспаления [93]. Таким образом, дисфункция митохондрий и нейровоспаление могут быть факторами, способствующими развитию ПТСР.

В формировании ПТСР велика роль гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой (ГГН) оси [94]. Оксид азота в нервной системе может функционировать как нейромедиатор [59]. Путь оксида азота напрямую связан с ГГН осью и играет неотъемлемую роль в развитии ПТСР [95]. Повышенный уровень оксида азота вызывает снижение общего уровня ГАМК, что приводит к дисфункции обратной связи ГГН оси и повышению уровня глутамата, вызывающего эксайтотоксичность в гиппокампе [96]. Кроме того, недавние исследования показывают, что может быть прямая связь между синтазой оксида азота 1 (NOS1) и регуляцией глюкокортикоидов [97].

Показано, что нарушение развития нервной системы в онтогенезе может приводить к развитию таких психических заболеваний, как аутизм [98] и шизофрения [99]. Генетические вариации в AUTS2 также ассоциированы с возникновением аутизма и умственной отсталости [100]. Найдены общие патогенетические пути аутизма и ПТСР [101]. Хотя не было доказано связи нарушения эмбрионального развития с повышенным риском развития симптомов ПТСР, было показано, что нарушение нейрогенеза в гиппокампе и нарушение консолидации памяти во взрослом возрасте могут также принимать участие в развитии ПТСР [102]. В исследованиях на животных также показано, что усиление нейрогенеза в гиппокампе является протективным фактором для развития стрессовых расстройств [103]. Относительная задержка созревания префронтальной и подкорковых областей частично лежит в основе повышенной эмоциональной реактивности в подростковом возрасте [104]. Таким образом, нарушения генов, участвующих в развитии и созревании нервной системы, могут играть роль в формировании ПТСР.

Регуляторы сплайсинга мРНК, транскрипции, экспрессии генов, белки с «цинковыми пальцами», которые участвуют в регуляции экспрессии генов через взаимодействие с ДНК и играют роль в контроле транскрипции и хроматиновых ремоделирующих процессах, а также белки, участвующие в межбелковых взаимодействиях, регулируют множество клеточных процессов и могут реализовывать свое действие на развитие ПТСР на многих этапах патогенеза.

Не все белки, кодируемые генами, где были обнаружены значимые ассоциации, экспрессируются в нервной системе. Это может объяснять высокую коморбидность ПТСР с соматическими заболеваниями. Однако найдены и гены, специфически экспрессируемые в нервной системе, влияющие на морфогенез, синаптическую пластичность и рост аксонов и дендритов нейронов [103]. Также найдены единичные гены, на первый взгляд, не связанные с психопатологией: HSD17B11 кодирует белок, участвующий в метаболизме андрогенов [6], CLEC18B активирует связывающую активность полисахаридов [12], KAZN кодирует белок-компонент ороговевшей оболочки кератиноцитов [13], HLA-B — молекулу антиген главного комплекса гистосовместимости I [13]. Участие белков, кодируемых этими генами, в патофизиологии ПТСР требует дальнейшего изучения.

Несмотря на большое количество проведенных исследований, найдена только одна генетическая вариация, ассоциированная с ПТСР и подтвержденная хотя бы в двух исследованиях. Это rs10235664 в гене MAD1L1, она была обнаружена в исследованиях на выборке ветеранов войн разных этнических групп: европейцев [12], афроамериканцев и американцев европейского происхождения [6].

Белок, кодируемый этим геном, принимает участие в делении клетки. Это компонент контрольной точки сборки веретена деления, который предотвращает начало анафазы митоза, ингибируя комплекс, способствующий анафазе, пока все хромосомы не займут свое место должным образом в метафазной пластинке [32]. Исследования GWAS показали ассоциации вариаций этого гена с шизофренией, биполярным расстройством и депрессивными фенотипами [105]. В нескольких исследованиях были идентифицированы генетические локусы, которые показали связь с более чем одним психическим заболеванием [105]. Однако для rs10235664 ассоциации были показаны только с ПТСР. Также взаимосвязи с этим же полиморфизмом продемонстрированы в исследовании M. Stein и соавт. [15] при сравнении субфенотипов ПТСР. В этом же исследовании была показана ассоциация с rs7680 в этом же гене, в том числе на репликативной выборке из исследования [13].

Хотя участие белка в митозе не может объяснить механизмы патогенеза стрессовых расстройств и депрессии, нельзя не обратить внимание на множество найденных ассоциаций со стрессовыми и депрессивными расстройствами, поэтому эти механизмы должны быть дополнительно исследованы.

Еще два варианта, rs34517852 и rs9364611 [13], также показали ассоциации в исследовании S. Zhou и соавт. [106]. Однако эта работа не была включена в обзор, поскольку в ней изучали общую генетическую архитектуру ПТСР и заболеваний желудочно-кишечного тракта.

Было найдено два гена, подтвердивших ассоциацию в 2 независимых исследованиях. Генетические вариации в гене FOXP2 ассоциированы с ПТСР в работах [12] и [11], в гене TCF4 — в работах [12] и [6]. Оба белка, кодируемые этими генами, являются транскрипционными факторами, регулирующими уровни экспрессии генов. FOXP2 участвует в механизмах развития речи, также является репрессором транскрипции и экспрессируется в эпителии легкого и кишечника [80]. TCF4 участвует в инициации дифференцировки нейронов и играет важную роль в развитии нервной системы [46].

Таким образом, найден только один маркер, ассоциации которого независимо обнаружены несколькими исследовательскими группами, и два гена с полиморфизмами в разных локусах, также обнаруженные независимо друг от друга. Отсутствие согласованных данных можно объяснить различными критериями постановки диагноза ПТСР, применяемыми учеными разных стран из-за гетерогенной симптоматики самих стрессовых расстройств. Этим может объясняться и различная распространенность ПТСР, отмеченная исследователями по всему миру. Этническая принадлежность также может вносить свой вклад, ведь различные генетические вариации встречаются с разной частотой у разных этнических групп [107]. Единственная повторяющаяся ассоциация была показана на популяциях из США и Европы.

Помимо различия в выборках и критериях заболевания, а также гетерогенности популяций, среди проблем GWAS также можно выделить статистическую мощность (некоторые GWAS могут иметь недостаточную статистическую мощность для обнаружения ассоциаций между геномными вариантами и фенотипами из-за малого размера выборки); множественные тесты (при анализе большого количества генетических вариантов возникает проблема ложноположительных результатов из-за множественных сравнений, что требует коррекции уровня значимости); наличие редких вариантов (GWAS обычно фокусируются на общих генетических вариантах, но редкие варианты могут играть роль в некоторых фенотипах); различие в методологии подсчета (использование различных статистических моделей и способов интерпретации данных).

Из-за этих факторов репликация результатов GWAS является важным компонентом исследования, необходимым для подтверждения обнаруженных ассоциаций и выявления более надежных генетических связей. Для того чтобы исключить методические различия, многие исследователи проводят доказательства на репликативной выборке. Репликация результатов GWAS является важным шагом для подтверждения обнаруженных генетических ассоциаций и повышения уверенности в их значимости. В случае успешной репликации результатов можно говорить о более надежной связи между конкретным геномным вариантом и изучаемым фенотипом. Для репликации результатов GWAS обычно используются независимые выборки пациентов. Это позволяет проверить, сохраняется ли ассоциация между конкретным геномным вариантом и фенотипическим признаком при повторном анализе на другой группе людей.

В 8 исследованиях была репликационная когорта [6, 7, 9, 10, 13, 16—18]. В большинстве случаев найденные ассоциации были доказаны полностью. В первую очередь это достигается стандартизацией методологии и критериями отбора пациентов как для основной, так и для репликационной когорт. Лишь 1 исследование не показало результатов на репликативной выборке [10].

Таким образом, одинаковый дизайн исследования способствует повторению найденных ассоциаций, однако это не говорит о достоверности данных, поскольку исследователи могут повторять свои ложноположительные и ложноотрицательные результаты.

Исследования делились на две категории: фактические исследования GWAS, где авторы исследования участвовали в наборе групп пациентов, и исследования, выполненные на основе предыдущих данных, где авторы использовали когорты пациентов из других исследований и, таким образом, формировали большие выборки.

У каждого из таких подходов есть свои преимущества и недостатки. Когда исследователи используют свои когорты пациентов, они хоть и получаются не такими значительными, однако представляют собой более однородные выборки, поэтому найти в них какие-то генетические корреляции может быть проще. Кроме того, у представителей различных национальностей также может быть разное распределение аллелей и для каждой популяции генетические вариации, ассоциированные с болезнью, могут быть разные. Такие исследования могут быть более предпочтительны, когда рассматриваются различные виды травмирующего стресса.

Исследования GWAS по имеющимся базам данных, скорее предполагают не поиск новых генов-кандидатов, а подтверждение найденных ассоциаций на большой группе пациентов. Часто ассоциации, найденные в определенных когортах, не подтверждаются в этих анализах. Однако это не может говорить о том, что данная ассоциация не связана с болезнью, возможно, она имеет определенное значение именно для конкретной этнической группы.

Всего было проведено 4 метаанализа, 2 из них не обнаружили ассоциаций, достигших общегеномной значимости. Одно было проведено на 2312 ветеранах войн [25], второе включало около 10 000 участников различного происхождения [82]. Также ни один полиморфизм не достиг общегеномной значимости еще в 4 исследованиях [24, 71—73].

Оставшиеся 2 метаанализа были проведены на существенно больших выборках — 182 199 [11] и 200 000 человек [13]. Стоит отметить, что найденные авторами ассоциации были различными для 2 исследований.

Эти ассоциации касаются генов ZMYM4, SCAND3, PALS2, FOXP2, FAM120A [11] и ZDHHC14, PRKN, ZNF813, KAZN, MIR5007, HLA-B [13].

Далее мы подробно остановимся на исследовании C. Nievergelt и соавт. [1], проведенном в 2024 г. Это новое исследование по данной проблеме, являющееся метаанализом, в нем найдено 95 локусов, ассоциированных с ПТСР. Анализ был проведен на самой масштабной выборке — 1 222 882 человек, причем этнический состав исследовательских когорт был очень разнообразным. Были идентифицированы 43 локуса, ассоциированные со стрессовыми расстройствами: находящиеся в генах, кодирующих нейротрансмиттеры и синаптические модуляторы ионных каналов (например, GRIA1, GRM8 и CACNA1E), гены, участвующие в развитии, и факторы транскрипции (например, FOXP2, EFNA5 и DCC), синаптические факторы и функциональные гены (например, PCLO, NCAM1 и PDE4B), эндокринные или иммунные регуляторы (например, ESR1, TRAF3 и TANK).

Данное исследование является метаанализом 88 работ. Из 95 локусов 88 (114 однонуклеотидных полиморфизмов) показали значимые ассоциации со стрессовыми расстройствами на мультиэтнической выборке.

Далее авторы провели полный транскиптомный анализ тканей головного мозга и выявили 16 локусов в 9 генах, кодирующих различные белки, количественное содержание которых было значимо ассоциировано с ПТСР. В других работах, рассмотренных нами, эти локусы не встречались, большинство из относится к иммунной системе. Гены, кодирующие факторы иммунной системы, — HLA-E, MICB, MICA, CD40, С2, TNFRSF13C, LY75. Гены, кодирующие белки клеточной адгезии, — CDH6, CGREF1. Ген, кодирующий белок, который является членом суперсемейства интегринов. Члены этого семейства представляют собой рецепторы адгезии, которые выполняют функцию передачи сигналов от внеклеточного матрикса к клетке, — ITGB6. Ген, кодирующий лизосомальную гиалуронидазу. Гиалуронидазы внутриклеточно разрушают гиалуронан, один из основных гликозаминогликанов внеклеточного матрикса. Считается, что гиалуронан участвует в пролиферации, миграции и дифференцировке клеток — HYAL1. Ген, кодирующий протеогликан клеточной поверхности, несущий гепарансульфат. Эти белки могут играть роль в контроле деления клеток и регуляции роста — GPC5. Ген, кодирующий аполипопротеин M и член семейства белков липокалина. Он связан с липопротеинами высокой плотности и в меньшей степени с липопротеинами низкой плотности и липопротеинами, богатыми триглицеридами, — APOM. Ген, кодирующий секретируемый лиганд суперсемейства белков TGF-β (трансформирующий фактор роста-бета). Регулирует потребление пищи, расход энергии и массу тела в ответ на метаболические и токсин-индуцированные стрессы — GDF15. Ген, кодирующий рецептор конечного продукта гликозилирования, — AGE. Белок, кодируемый этим геном, является членом суперсемейства иммуноглобулинов рецепторов клеточной поверхности. Это мультилигандный рецептор, который, помимо AGE, взаимодействует с другими молекулами, участвующими в гомеостазе, развитии и воспалении, а также некоторых заболеваниях, таких как диабет и болезнь Альцгеймера, — AGER. Ген, кодирующий мембранный белок, экспрессируемый на поверхности клеток олигодендроцитов и на внешней поверхности миелиновых оболочек, — MOG.

Далее авторами был проведен анализ генетической корреляции ПТСР с биполярным расстройством, депрессией и шизофренией, и было обнаружено, что генетически ПТСР имеет наибольшее сходство с депрессией.

По сравнению с предыдущими GWAS ПТСР, которые рассматриваются в этом обзоре, rs28758576 в SDHBP1 (псевдоген); rs34811474 в ANAPC4; rs4722031 в SP4 из работы F. Wendt и соавт. [12] были также ассоциированы с ПТСР и в исследовании C. Nievergelt и соавт. [1]. Среди повторяющихся генов были: CAMKV, CDHR4, DCC, FAM120A, FOXP2, MAD1L1, MAPT, NCAM1, NOS1, SP4, ZMYM4.

Таким образом, это новое и наиболее масштабное исследование, результатом которого является выявление большого количества новых генетических ассоциаций, что существенно меняет представления о генетике ПТСР [1].

ПТСР с точки зрения генетики является полигенным заболеванием, где каждая генетическая вариация обладает слабым влиянием на фенотипические проявления. Не будет выявлено какого-то одного гена предрасположенности, а скорее выявится набор определенных генетических вариаций, которые могут с какой-то вероятностью прогнозировать повышенный или пониженный риск развития ПТСР по сравнению с общей популяцией.

Полигенный риск (PRS) — это сумма всех аллелей риска, взвешенная по величине их эффекта для определенного признака [71]. PRS представляет собой аддитивный эффект тысяч и сотен тысяч генетических вариантов как единую меру генетического риска на индивидуальном уровне в отношении развития определенного признака. Ценность PRS может быть не в контексте поиска патогенетических путей и фундаментальной науки. PRS имеет большее значение для клинической практики. Персонализированный риск может использоваться для конкретного пациента для поиска индивидуальной стратегии терапии и реабилитации, даже сразу после того, как пациент столкнулся с травмирующим стрессовым воздействием и до развертывания полной картины заболевания. Оценка PRS также проводится для определения генетической коморбидности различных заболеваний.

В обзоре рассмотрено 10 исследований, в которых изучали PRS ПТСР для различных целей.

Семь исследований были посвящены анализу генетической коморбидности [12, 14, 18, 71, 72, 73, 82]. Так, в исследовании [18] было показано, что диагноз ПТСР связан с риском возникновения биполярного расстройства. В работе [82] была показана генетическая коморбидность биполярного расстройства и шизофрении. В исследовании [72] — коморбидность депрессии и ПТСР с наличием суицидальных мыслей. В исследовании [14] показали сильную генетическую корреляцию с тревожными и связанными со стрессом расстройствами. F. Wendt и соавт. [12] также показали связь PRS с генерализованным тревожным расстройством на выборке из работы M. Stein и соавт. [15]. В работе S. Saenz de Viteri и соавт. [73] PRS ПТСР также был связан с повышенным риском алкогольной и кокаиновой зависимости. Еще одно исследование касалось не психических заболеваний, а метаболического синдрома, где генетическая корреляция также была показана [71].

C. Nievergelt и соавт. [13] оценивали PRS на выборке из исследования J. Gelernter и соавт. [6] и показали, что их модель в значительной степени предсказывает повторное возникновение симптомов, хотя определенные локусы не реплицировались. Оценка PRS в работе M. Stein и соавт. [5] была проведена с целью оценки возможности использования PRS, полученного в европейской выборке, на африканской популяции. Исследователи делают вывод, что в этом случае их модель не дает хороших прогнозов. PRS объяснял 0,7—0,8% дисперсии в популяции, что является очень низким процентом. J. Gelernter и соавт. [6] получили значения 0,4% для своей модели PRS. Исследование B. Misganaw и соавт. [108] не было включено в наш обзор, поскольку было посвящено оценке PRS по сводным статистическим данным GWAS, но в этой работе PRS объяснил 4,68% вариаций. Авторы объясняют, что модель PRS, построенная на основе опубликованных в настоящее время результатов GWAS, обладает значительной, хотя и недостаточной для клинического использования, способностью к дискриминации и стратификации для прогнозирования диагноза ПТСР, а также тяжести симптомов [108]. На общей выборке в новом исследовании [1] PRS объяснил 6,6% фенотипических вариаций ПТСР, что является самым большим процентом среди рассмотренных работ.

Таким образом, была показана высокая генетическая коморбидность ПТСР с другими психическими заболеваниями. Однако разные модели PRS не всегда работают на разных популяционных группах, что объясняет небольшой процент дисперсии.

Для полигенных заболеваний, каким является ПТСР, исследователи часто проводят оценку полигенного риска, которая дает нам знания о генетической коморбидности заболеваний, а также о возможности использования моделей на различных популяциях. Взаимосвязь с тревогой, биполярным расстройством была подтверждена в нескольких работах. Однако разработанные авторами модели объясняют малый процент дисперсии и слабо повторяются на других выборках. Вероятно, решить эту проблему можно, используя большие выборки и более четкие однородные критерии включения. Так как генотип человека остается неизменным с течением жизни, определение генетических вариаций, ассоциированных с ПТСР, может быть полезно для прогнозирования риска развития ПТСР и снижения нетрудоспособности у человека, пережившего сильный травматический стресс. Это поможет предотвратить тяжелые проявления заболевания путем раннего наблюдения врачом-психиатром.

Результаты GWAS ПТСР все еще неоднозначны, и для полного понимания сложной взаимосвязи между генетикой, факторами окружающей среды и риском развития ПТСР необходимы дальнейшие исследования. В целом исследования GWAS представляют собой важный инструмент в раскрытии генетических компонентов ПТСР и в конечном итоге могут привести к разработке более целенаправленных и эффективных мер вмешательства для людей, страдающих этим заболеванием. Эти исследования могут позволить получить ценные сведения о генетической основе ПТСР и пролить свет на потенциальные биологические пути, участвующие в развитии этого расстройства.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.