ЖурналыПодпискаАрхивКнигиПроектыО насРекламаДоставка/ОплатаКонтакты
+7 (495) 482-43-29
  • Главная
  • / Журналы
  • / Вернуться в журнал
  • / Содержание номера
  • / Статья
Эпилептогенез и функциональная лабильность генома

Эпилептогенез и функциональная лабильность генома

Авторы:
Павел Леонидович Соколов,
Наталья Владимировна Чебаненко,
Алексей Игоревич Крапивкин

Журнал: Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2025;125(11):19-26.

DOI: 10.17116/jnevro202512511119

Прочитано: 2226 раз

Скачать PDF

Резюме

Генные влияния на формирование эпилепсий многообразны. Прежде всего, они направлены на изменение активности ионных каналов и обеспечивающих белков (в том числе синаптических). Эпигенетическое регулирование активности генома также рассматривается как один из важнейших факторов формирования и единичного пароксизма, и эпилепсии как заболевания. На настоящий момент описано огромное количество ассоциаций между генными нарушениями и формированием эпилепсий. При этом они выявляются в генах самой разной детерминантной активности, и одни и те же клинические формы, такие как синдромы Веста, Драве, Отахара, Леннокса—Гасто, могут реализовываться при поражении различных генов. В рамках одной генно-ассоциированной патологии может встречаться большое количество различных типов мутаций, и различным их типам соответствуют различные клинические особенности заболевания. Более того, поражение одного гена может индуцировать несколько механизмов эпилептогенеза (нарушение рецепторной регуляции, проницаемости гематоэнцефалического барьера, нарушения нейрональной дифференцировки). Эпигенетические механизмы обеспечивают функциональную лабильность генома посредством изменения доступности отдельных участков ДНК без внесения изменений в ее структуру. Механизмами влияния на геном в эпилептогенезе являются метилирование генов, кодирующих потенциалзависимые кальциевые и калиевые каналы, генов, оказывающих влияние на нейрональную пластичность, функционирование сигнальных путей, процессы нейровоспаления. Ацетилирование гистонов может рассматриваться в качестве как фактора поддержания и прогрессирования эпилептического процесса, так и «агента быстрой реактивности» при эпилептическом статусе. Некодирующие РНК являются регуляторами таких процессов, как нейровоспаление, апоптоз, синаптогенез, синаптическая пластичность, аномальный спрутинг и ремоделирование нейронных сетей. Круг замыкается патогенными вариантами генов, детерминирующих синтез эпигенетических эффекторов. Расширение объема знаний о механизмах обеспечения лабильности генома является одним из условий успеха в поиске новых путей терапии эпилепсии.

Ключевые слова

  • эпилепсия
  • эпилептогенез
  • ионные каналы
  • генетика
  • каналопатии
  • эпигенетика

Дата поступления: 07.04.2025

Дата принятия в печать: 01.07.2025

Дата публикации: 09.12.2025

Больных эпилепсией год от года не становится меньше. Нозологический подход к диагностике этих состояний, заменивший синдромальные подходы к 80—90-м годам XX века, поначалу воспринимавшийся, особенно практикующими неврологами, довольно критично, к настоящему времени стал общепризнанным. Однако в последние годы на фоне огромного потока информации о генетической детерминированности эпилепсий представления о моногенности и стабильности фенотипа подавляющего большинства форм заболевания сменились совершенно иными реалиями, на первый план вышла их генетическая гетерогенность. Так, ответственность за развитие синдрома Веста возлагается уже на два десятка генов, синдрома Драве — около десяти и т.д. [1—8]. Количество новых генных ассоциаций продолжает стремительно расти. Более того, очевидным становится фенотипическое разнообразие даже моногенных поражений, иллюстрацией чего является PCDH19-ассоциированная эпилепсия. Влияние эпигенетических факторов, серьезно не учитывавшихся еще полтора десятка лет назад, активно изучается и уже привело к разработке перспективных антиконвульсантов на основе короткоцепочечных РНК, а точек приложения внимания эпилептологов и генетиков в процессе эпилептогенеза стало намного больше. В этом аспекте рассматриваются не только изменения в структуре белков ионных каналов, но и иные синаптические белки, и белки цитоскелета, и множество других [3, 6, 7]. Особое внимание привлекает участие в эпилептогенезе процессов нейровоспаления, регулирующихся в том числе эпигенетически. Все эти вопросы определяют по сути развитие эпилептологии на современном этапе, и более подробное освещение их будет способствовать тому, что невролог сможет ответить на многие из возникающих в практической деятельности вопросов, а исследователь — сформировать новые векторы своего научного поиска.

Цель обзора — объединение данных о роли регуляции генома в эпилептогенезе для формирования представления о многообразии и структуре эпигенетических воздействий как в иктальном, так и в межиктальном периоде.

Можно рассматривать два основных генетических вектора эпилептогенеза: при прямом нарушении синтеза главного эффектора эпилептогенеза — ионной помпы (различные варианты каналопатий); при нарушении функций белков, «обслуживающих» процессы изменения мембранного потенциала (к примеру, синаптических).

По сути истинно первичным будет эпилептогенез лишь при механизмах, относящихся к первой группе.

Кроме того, вопрос о первичности эпилептогенеза очень трудно разрешить при сочетании эпилепсии с пороками развития мозга или, к примеру, при болезнях накопления, поскольку непосредственного нарушения функции ионных каналов либо систем ее обеспечения в данном случае не наблюдается.

Огромный объем публикаций по эпигенетическому регулированию активности генома позволяет рассматривать эпигенетические факторы как важнейшие составляющие эпилептогенеза, оказывающие влияние практически на всех уровнях формирования и единичного пароксизма, и эпилепсии как заболевания.

Нарушение синтеза ионной помпы

На настоящий момент описано огромное количество ассоциаций между генными нарушениями и формированием эпилепсий. При этом выявляются нарушения в генах самой разной детерминантной активности.

Одни и те же клинические формы, особенно такие как синдромы Отахара, Драве, Веста, Леннокса—Гасто, могут реализовываться поражениями различных генов. Но мутация в каждом гене может быть ассоциирована с определенным синдромом [1—8]. В таблице приведены наиболее часто встречающиеся эпилептические синдромы при патогенных вариантах в «генах каналопатий», большинство которых определяет тяжелое течение заболевания, как правило, фармакорезистентное.

Наиболее распространенные эпилептические синдромы мутаций генов ионных каналов

Ген

Наиболее распространенный эпилептический синдром

SCN1A

Синдром Драве, генерализованная эпилепсия с фебрильными судорогами плюс (GEFS+)

SCN1B

Генерализованная эпилепсия с фебрильными судорогами плюс (GEFS+), височная эпилепсия, ранняя детская эпилептическая энцефалопатия

SCN2A

Доброкачественная семейная детская эпилепсия, эпилептическая энцефалопатия младенчества, нарушения нервно-психического развития

SCN8A

Доброкачественная детская семейная эпилепсия, эпилептическая энцефалопатия

KCNA1

Фокальная эпилепсия и эпизодическая атаксия

KCNA2

Эпилептическая энцефалопатия

KCNB1

Эпилептическая энцефалопатия

KCNC1

Прогрессирующая миоклонус-эпилепсия

KCNMA1

Эпилепсия и пароксизмальная дискинезия

KCNQ2

Доброкачественная семейная неонатальная эпилепсия, эпилептическая энцефалопатия

KCNQ3

Доброкачественная семейная неонатальная эпилепсия

KCNT1

Аутосомно-доминантная ночная лобная эпилепсия, эпилепсия младенческого возраста с мигрирующими фокальными припадками

KCTD7

Прогрессирующая миоклонус-эпилепсия

HCN1

Идиопатическая генерализованная эпилепсия

CACNA1H

Эпилепсия и эпизодическая атаксия, эпилептическая энцефалопатия

CACNA1A

Генетическая генерализованная эпилепсия

GRIN1

Эпилептическая энцефалопатия

GRIN2A

Эпилептическая энцефалопатия

GRIN2B

Эпилептическая энцефалопатия

GRIN2D

Эпилептическая энцефалопатия

GABRA1

Генетическая генерализованная эпилепсия, эпилептическая энцефалопатия

GABRB3

Детская абсансная эпилепсия, эпилептическая энцефалопатия

GABRG2

Фебрильные судороги, генерализованная эпилепсия/фебрильные судороги плюс, эпилептическая энцефалопатия

CHRNA2

Аутосомно-доминантная ночная лобная эпилепсия

CHRNA4

Аутосомно-доминантная ночная лобная эпилепсия

CHRNB2

Аутосомно-доминантная ночная лобная эпилепсия

Ген ATP1A3, который кодирует каталитическую субъединицу Na+/K+-АТФазы α3, играет важную роль в развитии и функционировании мозга, поэтому мутации в нем определяют широкий спектр заболеваний [9]: пороки развития коры головного мозга, в том числе полимикрогирия; энцефалопатия развития и эпилептическая энцефалопатия 99 (DEE99); альтернирующая гемиплегия детского возраста 2 (AHC2); атаксия, отсутствие рефлексов, высокий свод стопы (полая стопа), прогрессирующая дегенерация зрительного нерва и нарушение слуха (синдром CAPOS/CAOS); шизофрения с очень ранним началом; дистония-паркинсонизм с ранним началом (DYT12)); пароксизмальная слабость и энцефалопатия, вызванные лихорадкой; повторяющиеся эпизоды мозжечковой атаксии (RECA).

При первичных каналопатиях, вызванных изменениями в структуре белков ионных каналов, к примеру при KCNA2 [10] и SCN2A-ассоциированных эпилепсиях [11], мутации с эффектами потери функции определяют фокальные пароксизмы, а мутации с усилением функции — генерализованные. Аналогичная зависимость клинической картины заболевания от типа мутации описана и для группы эпилептических синдромов, определяемых нарушениями в многих других генах [12, 13].

Функциональные изменения генов ионных каналов могут непосредственно приводить к чрезмерной возбудимости (например, GOF при мутациях N-метил-D-аспартат (NMDA)-рецепторов) или недостаточной ингибирующей активности (например, при мутациях рецепторов к гамма-аминомасляной кислоте — GABA) [6].

Такой же феномен выявлен при эпилепсиях, ассоциированных с мутациями в гене SCN8A [14].

В рамках одной генно-ассоциированной патологии может встречаться большое количество различных типов мутаций: миссенс, нонсенс, сдвиг рамки, делеции/дупликации внутри рамки, варианты сплайсинга [15].

При этом различным типам мутаций соответствуют различные клинические особенности заболевания.

Помимо мутаций, с развитием различных типов эпилепсии, в том числе фармакорезистентной, связываются полиморфизмы генов и вариации количества копий (CNV), кодирующих белки ионных каналов. Таким же образом формируется генетически детерминированная дисфункция транспортеров и белков, обеспечивающих синаптическую передачу [16—19].

На фоне известной генетической гетерогенности эти механизмы обеспечивают еще и весьма существенную фенотипическую изменчивость генетически детерминированных эпилепсий.

Ярким примером последней являются PCDH-зависимые эпилепсии (PCDH19-GCE). К прямому, или первичному, эпилептогенному воздействию можно отнести нарушение регуляции рецептора GABA, нарушение проницаемости гематоэнцефалического барьера с допуском антител к NMDA-рецептору, а к вторичному — нарушения нейрональной дифференцировки, усиление созревания стволовых клеток-предшественниц и стволовых клеток [20]. При этом ген случайным образом X-инактивируется, и у гетерозиготных особей женского пола могут присутствовать либо нормальные, либо ущербные, мутантные, аллели (последние приводят к формированию патологического фенотипа) [21]. Кроме того, при данной патологии описаны NMDA-зависимое ремоделирование хроматина и влияние на активность немедленных ранних генов (Immediate Early Genes, IEGs) [22]. Последние процессы обеспечивают раннее формирование аномальных возбудимых нейронных сетей.

Столь широкий спектр разностороннего воздействия как на функцию ионных каналов, так и на процессы нейроонтогенеза определяет и разнообразие фенотипических проявлений в виде расстройств аутистического спектра, шизофрении или циклотимии, задержки психомоторного развития, а также в отдельных вариантах онкогенеза [23]. Определяется такое многообразие широтой участия детерминируемого PCDH19 протокадгерина в развитии и функционировании как отдельного нейрона, так и головного мозга в целом [24].

Нарушение функций белков, меняющих мембранный потенциал

Генетически детерминированный эпилептогенез реализуется как при прямом нарушении функций ионных каналов, так и при нарушении функции «вспомогательных» протеинов [25] и белков, оказывающих непрямое воздействие на генерацию потенциала. Так, белки-шапероны участвуют во всех клеточных процессах, связанных с упаковкой и транспортировкой белков, в том числе белков рецепторов и потенциалзависимых ионных каналов. Они также влияют на деградацию многих белков, связанных с генерацией потенциала действия. Установлено, что некоторые из них (в частности, Hsp90) и дисульфид-изомеразы имеют проэпилептогенный эффект [26—28].

Метаботропный рецептор непрямого действия GABA оказывает опосредованное влияние на ионные каналы (через G-белок, который вызывает многочисленные сигнальные каскады), что приводит к либо к активации постсинаптических калиевых каналов, либо к ингибированию пресинаптических каналов кальция [29].

Важнейшим компонентом эпилептогенеза является формирование гипервозбудимой (аберрантной) нейронной сети [30].

В ее формировании и функционировании важнейшую роль играют ионные каналы, обеспечивающие и собственно генерацию эпилептиформных разрядов, и их распространение [31].

Во вторичном эпилептогенезе, вызванном длительными синаптическими возбуждающими эффектами, исходящими из первичного очага, участвуют рецепторы NMDA [32].

Нами при исследовании группы генетически детерминированных церебральных параличей она была разделена на подгруппы по признаку наличия эпилепсии. Спектр детерминантной активности в подгруппе с эпилепсией включал 20,6% случаев с детерминантами регуляции возбудимости нейрональной мембраны и 14% — с детерминантами регуляции обмена нейромедиаторов и функционирования синапсов, при этом генов такой детерминантной активности в подгруппе без эпилепсии выявлено не было. Кроме того, были обнаружены аномалии в генах, влияющих на нейрональную миграцию, спрутинг, синаптогенез, миелинизацию и апоптоз [33], что указывает на причастность к эпилептогенезу и аномалий в генах, непосредственно участвующих в формировании аберрантных нейронных сетей.

Эпигенетическое регулирование

Эпигенетические механизмы обеспечивают функциональную лабильность генома посредством изменения доступности отдельных участков ДНК без внесения изменений в ее структуру. К таким механизмам относят метилирование ДНК и РНК, влияние некодирующих РНК (микроРНК (miRNA), кольцевых РНК (cirRNA), длинных некодирующих РНК (LncRNAs), модификацию гистоновых белков (SUMOилирование, убиквитинилирование; метилирование аргинина; фосфорилирование серина; изомеризация пролина), АТФ-зависимое ремоделирование хроматина, влияние заглушающего фактора транскрипции (REST, он же фактор подавления нейронов NRSF).

По сути эпигенетические факторы являются надгенными регуляторами адаптации организма к условиям внешней среды или разнообразным патогенным воздействиям. Так, в процессе пре- и постнатального онтогенеза метилирование генома изменяется в зависимости от стадии развития плода и ребенка [34], и аномалии метилирования отмечены при целом ряде патологических состояний, включая расстройства аутистического спектра и эпилепсию. К примеру, при височной эпилепсии отмечено гиперметилирование генов, кодирующих потенциалзависимые кальциевые и калиевые каналы [35], а также генов, оказывающих влияние на нейрональную пластичность, функционирование сигнальных путей, процессы нейровоспаления.

Более того, на настоящий момент у больных эпилепсией выявлены патогенные варианты генов, детерминирующих синтез эпигенетических эффекторов [36], т.е. по сути при эпилепсии мы видим изменения не только в самих эпигенетических процессах, но и в механизмах их регуляции, и тем самым можно утверждать, что эпилептический процесс, развившийся даже в русле симптоматической патологии при мозговых катастрофах, приводит к существенным сбоям эпигенетической регуляции функционирования головного мозга. Тем самым на наших глазах происходит смена парадигмы эпилепсии на основе новых представлений об эпилептогенезе [37—39].

Все это позволяет рассматривать метилирование (в том числе с участием некодирующих РНК, к примеру PIWI-ассоциированных РНК (piRNA)) как механизм длительного запечатлевания паттернов адаптации в процессе развития [40].

Тем не менее есть данные о том, что аномальное метилирование может быть результатом мозговой катастрофы, такой как эпилептический статус при височной эпилепсии, и изменения экспрессии задействованных генов сохраняются длительное время, обеспечивая тем самым хронизацию процесса [41, 42] за счет молекулярной архитектуры мозга, поддерживающей систему эпилептогенеза [42]. Отчасти это подтверждается экспериментальными данными об ингибировании эпилептогенеза при угнетении процесса метилирования [43] и отражается в перспективах использования в качестве противоэпилептического препарата (ПЭП) аденозина, угнетающего процесс метилирования, и каннабидиола, модулирующего в свою очередь аденозиновые рецепторы [44]. Участие эпигенетических механизмов предположительно прослеживается и в регуляции экспрессии матриксной металлопротеиназы-9, задействованной в эпилептогенезе через механизмы нейровоспаления [45]. Интересен факт влияния на процессы метилирования в эпилептизированном мозге одного из самых известных и часто применяемых ПЭП — вальпроевой кислоты. Вальпроат запускает процесс активного деметилирования ДНК [46], при этом его структурный аналог — вальпромид, не обладающий противосудорожной активностью, деметилирование не индуцирует [47].

Воздействие вальпроата на эпилептогенез этим не ограничивается, имеются данные о том, что он способен оказывать влияние и на ацетилирование лизина, участвуя тем самым в модификации гистонов [48, 49]. Ацетилирование гистонов играет важную роль в нейрогенезе, синаптогенезе, обеспечении пластичности [50], и повышение экспрессии гистондеацетилаз, выявленное как в эксперименте, так и у лиц, страдающих эпилепсией, ассоциируется с нарушением регуляции генов, участвующих в контроле синаптической активности мозга [51—53]. Аномалии ацетилирования гистонов выявлены не только при состоявшемся эпилептическом процессе. Деацетилирование и повышение экспрессии гистондеацетилаз отмечены во время эпилептического статуса, что позволяет относить модификацию гистонов в том числе и к быстрым агентам реактивности [54].

Другой вариант модификации гистонов, метилирование, обеспечивает экспрессию генов рецепторов глутамата в эпилептогенной области, что способствует как развитию, так и прогрессированию эпилептического процесса [55].

Как и рассмотренные выше факторы, белок REST/NRSF действует на уровне генома, но при этом оказывает влияние на процесс транскрипции, связывая элемент последовательности ДНК, называемый нейрон-рестриктивным сайленсером (NRSE, также известный как RE1) [56].

Сверхэкспрессия miRNA этого белка выявлена при височной эпилепсии [57] и в экспериментальной модели каинатных судорог. Возможными механизмами обеспечения этого эффекта являются изменения активности нейротрофического фактора (BDNF) и субъединицы GluR2 AMPA-рецептора.

Возможными мишенями для воздействия сверэкспрессированного белка REST/NRSF в постприступном периоде являются ионотропные кальциевые каналы P2X [57], потенциалзависимые калиевые каналы (данные по периферическим ганглиям) [58], K+/Cl+-котранспортер KCC2 [59], μ-опиоидный рецептор [60], а также пре- и постсинаптические белки.

Тем самым уже сегодня мы можем наблюдать активность эпигенетических факторов, обеспечивающую сложное переплетение клеточных процессов как про-, так и антиконвульсивной направленности.

За годы исследования накоплено много данных об изменениях паттерна некодирующих РНК (miRNA, некодирующих длинноцепочечных РНК и кольцевых РНК) в регулировании практически всех клеточных функций. На настоящее время описаны сотни miRNA и варианты их влияния практически на все процессы жизнеобеспечения клетки посредством таких простых и универсальных механизмов, как блокировка или, напротив, разблокировка белкового синтеза.

Описаны варианты участия miRNA и в механизмах обеспечения эпилептогенеза. Еще в 2017 г. были идентифицированы 26 miRNA, дифференциально экспрессируемых во время эпилептогенеза, и пять miRNA, значительно дифференциально экспрессируемых в хронической фазе эпилепсии [61].

Имеются указания на участие miRNA в регулировании функции лиганд- и потенциалзависимых ионных каналов в центральной и периферической нервной системе [62], а также в обеспечении аномального нейрогенеза и пластичности [63, 64], ремоделирования нейронных сетей и маршрутизации аномального спрутинга [64].

Прочими направлениями их влияния являются нейровоспаление и связанный с ним во многом апоптоз. Относительно нейровоспаления miRNA регулируют экспрессию таких провоспалительных факторов, как IL-1, INF-α и TNF-α [65]. Более того, имеются данные о наличии обратной связи между уровнями miRNA (miR155) и экспрессией провоспалительного TNF-α [66], что позволяет говорить уже о наличии некоего регулирующего механизма. Также с полным правом мы можем указывать именно на феномен регуляции, описывая роль miRNA в процессе апоптоза, поскольку имеются данные как о проапоптотическом эффекте [67] их действия, так и о противоапоптотическом [68]. Проапоптотический эффект обеспечивается влиянием на каспаза-3, MAP3K9 и нейротрофин-зависимые процессы, противоапоптотический — опять-таки влиянием на каспаза-3-зависимые механизмы [69] и SIRT1 (НАД-зависимую деацетилазу) [68].

CirRNA ассоциированы с синаптической функцией, потому их концентрации наиболее высоки в активных пресинаптических зонах и пресинаптических терминалях. CirRNA влияют на функцию синапса [70], в том числе в регулировании нейронной пластичности, и, видимо, это определяет рост их экспрессии в процессе развития мозга [71].

Отличительной особенностью cirRNA является их способность к транссинаптической передаче [70]. Одним из механизмов действия является способность занимать miRNA сайты и тем самым предотвращать связывание miRNA с мРНК [72]. Эпигенетическая сущность cirRNA реализуется в способности участия в модуляции родительских генов [73]. Экспериментально показана их вовлеченность в стимулирование апоптоза [74] и, как указывалось выше, в регуляцию нейрональной пластичности, функционирование синапсов и связывание ионов кальция [75]. Нарушение регуляции экспрессии cirRNA при эпилепсии предполагает ее потенциальное участие в патогенезе и прогрессировании этого расстройства [76].

Эффекторами lncRNA также являются процессы нейровоспаления [77], апоптоза [78], в том числе через влияние на каспаза-3-зависимые механизмы [79], а также пластичность (через путь BDNF) [80].

Широта вовлеченности некодирующих РНК во все рассмотренные аспекты жизнедеятельности нейрона как в норме, так и в процессе эпилептогенеза предполагает, прежде всего, их эффекторную функцию, обеспечивающую реактивность генома на изменения внешней и внутренней среды, в том числе на патогенные воздействия. Важнейшее свойство влияния некодирующих РНК — их двунаправленность и наличие в управляемых цепочках элементов обратной связи, что, по-видимому, является причиной как высокой привлекательности некодирующих РНК в качестве агентов лечебного воздействия, так и неэффективности попыток использования их в этом качестве.

Заключение

Эпилепсия развивается в результате изменения структуры и активности генов, детерминирующих многочисленные процессы клеточного обмена нейрона. При этом первичными в отношении формирования гипервозбудимости нейрона следует считать непосредственные изменения в структуре и функции ионных каналов, с определенной натяжкой — нарушения структуры и функции систем обеспечения в виде синаптических белков. Процессы формирования аберрантных нейронных сетей патогенетически будут скорее вторичными, тем не менее при ряде генетически детерминированных эпилепсий первично нарушаются именно они, и вопрос первичности остается дискутабельным.

Эпигенетические процессы как механизмы надгенного регулирования также принимают участие в эпилептогенезе, оказывая как прямое (регулируя активность лиганд- и потенциалзависимых ионных каналов и формирование аберрантных нейронных сетей), так и косвенное действие, определяющее формирование аберрантности через механизмы нейровоспаления.

На сегодняшний день можно указать на два основных свойства наследственных эпилепсий: генетическую гетерогенность и фенотипическую изменчивость (определяющуюся во многом локализацией и характером, типом генной аномалии). Это дополняется широкой палитрой детерминантной направленности генов, ассоциированных с развитием эпилептического процесса (управление функцией ионных каналов, синаптических белков, комплекса Гольджи, митохондриального аппарата и т.д.). Указанная совокупность факторов, с одной стороны, определяет справедливость нозологического подхода в современной эпилептологии, с другой — открывает перспективность патогенетического подхода к классификации на основе молекулярно-генетических процессов, доминирующих в эпилептогенезе в каждом конкретном случае.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Литература / References
  1. Arslan A. Pathogenic variants of human GABRA1 gene associated with epilepsy: A computational approach. Heliyon. 2023;9(9):e20218. https://doi.org/10.1016/j.heliyon.2023.e20218
  2. Bar C, Barcia G, Jennesson M, et al. Expanding the genetic and phenotypic relevance of KCNB1 variants in developmental and epileptic encephalopathies: 27 new patients and overview of the literature. Hum Mutat. 2020;41(1):69-80. https://doi.org/10.1002/humu.23915
  3. Oyrer J, Maljevic S, Scheffer IE, et al. Ion Channels in Genetic Epilepsy: From Genes and Mechanisms to Disease-Targeted Therapies. Pharmacol Rev. 2018;70(1):142-173. https://doi.org/10.1124/pr.117.014456
  4. Paulhus K, Ammerman L, Glasscock E. Clinical Spectrum of KCNA1 Mutations: New Insights into Episodic Ataxia and Epilepsy Comorbidity. Int J Mol Sci. 2020;21(8):2802. https://doi.org/10.3390/ijms21082802
  5. Villa C, Colombo G, Meneghini S, et al. CHRNA2 and Nocturnal Frontal Lobe Epilepsy: Identification and Characterization of a Novel Loss of Function Mutation. Front Mol Neurosci. 2019;12:17. https://doi.org/10.3389/fnmol.2019.00017
  6. Wei F, Yan LM, Su T, et al. Ion Channel Genes and Epilepsy: Functional Alteration, Pathogenic Potential, and Mechanism of Epilepsy. Neurosci Bull. 2017;33(4):455-477. https://doi.org/10.1007/s12264-017-0134-1
  7. Zheng Y, Chen J. Voltage-gated potassium channels and genetic epilepsy. Front Neurol. 2024;15:1466075. https://doi.org/10.3389/fneur.2024.1466075
  8. Zhu Z, Bolt E, Newmaster K, et al. SCN1B Genetic Variants: A Review of the Spectrum of Clinical Phenotypes and a Report of Early Myoclonic Encephalopathy. Children (Basel). 2022;9(10):1507. https://doi.org/10.3390/children9101507
  9. Zou S, Lan YL, Gong Y, et al. The role of ATP1A3 gene in epilepsy: We need to know more. Front Cell Neurosci. 2023;17:1143956. https://doi.org/10.3389/fncel.2023.1143956
  10. Masnada S, Hedrich UBS, Gardella E, et al. Clinical spectrum and genotype-phenotype associations of KCNA2-related encephalopathies. Brain. 2017;140(9):2337-2354. https://doi.org/10.1093/brain/awx184
  11. Wolff M, Johannesen KM, Hedrich UBS, et al. Genetic and phenotypic heterogeneity suggest therapeutic implications in SCN2A-related disorders. Brain. 2017;140(5):1316-1336. https://doi.org/10.1093/brain/awx054
  12. Johannesen KM, Liu Y, Koko M, et al. Genotype-phenotype correlations in SCN8A-related disorders reveal prognostic and therapeutic implications. Brain. 2022;145(9):2991-3009. https://doi.org/10.1093/brain/awab321
  13. Baldassari S, Picard F, Verbeek NE, et al. The landscape of epilepsy-related GATOR1 variants. Genet Med. 2019;21(2):398-408. https://doi.org/10.1038/s41436-018-0060-2
  14. Hack JB, Horning K, Juroske Short DM, et al. Distinguishing Loss-of-Function and Gain-of-Function SCN8A Variants Using a Random Forest Classification Model Trained on Clinical Features. Neurol Genet. 2023;9(3):e200060. https://doi.org/10.1212/NXG.0000000000200060
  15. Barba C, Blumcke I, Winawer MR, et al. SLC35A2 Study Group. Clinical Features, Neuropathology, and Surgical Outcome in Patients With Refractory Epilepsy and Brain Somatic Variants in the SLC35A2 Gene. Neurology. 2023;100(5):e528-e542. https://doi.org/10.1212/WNL.0000000000201471
  16. Yang M, Xu B, Wang J, et al. Genetic diagnoses in pediatric patients with epilepsy and comorbid intellectual disability. Epilepsy Res. 2021;170:106552. https://doi.org/10.1016/j.eplepsyres.2021.106552
  17. Liu X, Ou S, Xu T, et al. New differentially expressed genes and differential DNA methylation underlying refractory epilepsy. Oncotarget. 2016;7(52):87402-87416. https://doi.org/10.18632/oncotarget.13642
  18. Peng J, Pang N, Wang Y, et al. Next-generation sequencing improves treatment efficacy and reduces hospitalization in children with drug-resistant epilepsy. CNS Neurosci Ther. 2019;25(1):14-20. https://doi.org/10.1111/cns.12869
  19. Borlot F, Regan BM, Bassett AS, et al. Prevalence of Pathogenic Copy Number Variation in Adults With Pediatric-Onset Epilepsy and Intellectual Disability. JAMA Neurol. 2017;74(11):1301-1311. https://doi.org/10.1001/jamaneurol.2017.1775
  20. Moncayo JA, Ayala IN, Argudo JM, et al. Understanding Protein Protocadherin-19 (PCDH19) Syndrome: A Literature Review of the Pathophysiology. Cureus. 2022;14(6):e25808. https://doi.org/10.7759/cureus.25808
  21. Alaverdian D, Corradi AM, Sterlini B, et al. Modeling PCDH19 clustering epilepsy by Neurogenin 2 induction of patient-derived induced pluripotent stem cells. Epileptic Disord. 2023;25(3):371-382. https://doi.org/10.1002/epd2.20065
  22. Gerosa L, Mazzoleni S, Rusconi F, et al. The epilepsy-associated protein PCDH19 undergoes NMDA receptor-dependent proteolytic cleavage and regulates the expression of immediate-early genes. Cell Rep. 2022;39(8):110857. https://doi.org/10.1016/j.celrep.2022.110857
  23. Соколов П.Л., Чебаненко Н.В., Федотова Ю.А. и др. Эпилепсия и врожденный церебральный паралич: параллели между локализацией аномалий генома и клиническими проявлениями. Русский журнал детской неврологии. 2024;19(1):48-53. https://doi.org/10.17650/2073-8803-2024-19-1-48-53
  24. Соколов П.Л., Чебаненко Н.В., Медная Д.М. и др. Эпилепсия при мутации гена PCDH19: полипрагмазия как следствие сложности и многообразия механизмов патогенеза. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2024;124(7):51-55. https://doi.org/10.17116/jnevro202412407151
  25. Garbuz DG, Davletshin AA, Litvinova SA, et al. Rodent Models of Audiogenic Epilepsy: Genetic Aspects, Advantages, Current Problems and Perspectives. Biomedicines. 2022;10(11):2934. https://doi.org/10.3390/biomedicines10112934
  26. Davletshin AI, Matveeva AA, Poletaeva II, et al. The role of molecular chaperones in the mechanisms of epileptogenesis. Cell Stress Chaperones. 2023;28(6):599-619. https://doi.org/10.1007/s12192-023-01378-1
  27. Ray S, Padmanabha H, Mahale R, et al. DNAJC6 mutation causing cranial-onset dystonia with tremor dominant levodopa non-responsive parkinsonism: A novel phenotype. Parkinsonism Relat Disord. 2021;89:1-3. https://doi.org/10.1016/j.parkreldis.2021.06.013
  28. Hsu CC, Davis KM, Jin H, et al. Association of L-glutamic acid decarboxylase to the 70-kDa heat shock protein as a potential anchoring mechanism to synaptic vesicles. J Biol Chem. 2000;275(27):20822-20828. https://doi.org/10.1074/jbc.M001403200
  29. Couve A, Moss SJ, Pangalos MN. GABAB receptors: a new paradigm in G protein signaling. Mol Cell Neurosci. 2000;16(4):296-312. https://doi.org/10.1006/mcne.2000.0908
  30. Jefferys JG. Are changes in synaptic function that underlie hyperexcitability responsible for seizure activity? Adv Exp Med Biol. 2014;813:185-194. https://doi.org/10.1007/978-94-017-8914-1_15
  31. Avanzini G, Franceschetti S. Cellular biology of epileptogenesis. Lancet Neurol. 2003;2(1):33-42. https://doi.org/10.1016/s1474-4422(03)00265-5
  32. Shen Y, Gong Y, Ruan Y, et al. Secondary Epileptogenesis: Common to See, but Possible to Treat? Front Neurol. 2021;12:747372. https://doi.org/10.3389/fneur.2021.747372
  33. Чебаненко Н.В., Соколов П.Л., Притыко А.Г. Врожденные церебральные параличи, сопровождающиеся эпилепсией: клинико-генетические сопоставления. Русский журнал детской неврологии. 2022;17(3):43-54. https://doi.org/10.17650/2073-8803-2022-17-3-43-54
  34. Lacal I, Ventura R. Epigenetic Inheritance: Concepts, Mechanisms and Perspectives. Front Mol Neurosci. 2018;11:292. https://doi.org/10.3389/fnmol.2018.00292
  35. Sharma R, Leung WL, Zamani A, et al. Neuroinflammation in Post-Traumatic Epilepsy: Pathophysiology and Tractable Therapeutic Targets. Brain Sci. 2019;9(11):318. https://doi.org/10.3390/brainsci9110318
  36. Chen T, Giri M, Xia Z, et al. Genetic and epigenetic mechanisms of epilepsy: a review. Neuropsychiatr Dis Treat. 2017;13:1841-1859. https://doi.org/10.2147/NDT.S142032
  37. Symonds JD. CHD2 epilepsy: epigenetics and the quest for precision medicine. Dev Med Child Neurol. 2020;62(5):549-550. https://doi.org/10.1111/dmcn.14380
  38. Conboy K, Henshall DC, Brennan GP. Epigenetic principles underlying epileptogenesis and epilepsy syndromes. Neurobiol Dis. 2021;148:105179. https://doi.org/10.1016/j.nbd.2020.105179
  39. Соколов П.Л., Чебаненко Н.В., Медная Д.М. Эпигенетические влияния и развитие мозга. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2023;123(3):12-19. https://doi.org/10.17116/jnevro202312303112
  40. Ryley Parrish R, Albertson AJ, Buckingham SC, et al. Status epilepticus triggers early and late alterations in brain-derived neurotrophic factor and NMDA glutamate receptor Grin2b DNA methylation levels in the hippocampus. Neuroscience. 2013;248:602-619. https://doi.org/10.1016/j.neuroscience.2013.06.029
  41. Kobow K, Blümcke I. The methylation hypothesis: do epigenetic chromatin modifications play a role in epileptogenesis? Epilepsia. 2011;52 Suppl 4:15-19. https://doi.org/10.1111/j.1528-1167.2011.03145.x
  42. Williams-Karnesky RL, Sandau US, Lusardi TA, et al. Epigenetic changes induced by adenosine augmentation therapy prevent epileptogenesis. J Clin Invest. 2013;123(8):3552-3563. https://doi.org/10.1172/JCI65636
  43. Gaston TE, Szaflarski JP. Cannabis for the Treatment of Epilepsy: an Update. Curr Neurol Neurosci Rep. 2018;18(11):73. https://doi.org/10.1007/s11910-018-0882-y
  44. Zybura-Broda K, Amborska R, Ambrozek-Latecka M, et al. Epigenetics of Epileptogenesis-Evoked Upregulation of Matrix Metalloproteinase-9 in Hippocampus. PLoS One. 2016;11(8):e0159745. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0159745
  45. Aizawa S, Yamamuro Y. Valproate administration to mice increases hippocampal p21 expression by altering genomic DNA methylation. Neuroreport. 2015;26(15):915-920. https://doi.org/10.1097/WNR.0000000000000448
  46. Xi Z, Deng W, Wang L, et al. Association of Alpha-Soluble NSF Attachment Protein with Epileptic Seizure. J Mol Neurosci. 2015;57(3):417-425. https://doi.org/10.1007/s12031-015-0596-4
  47. Yan K, Rousseau J, Machol K, et al. Deficient histone H3 propionylation by BRPF1-KAT6 complexes in neurodevelopmental disorders and cancer. Sci Adv. 2020;6(4):eaax0021. https://doi.org/10.1126/sciadv.aax0021
  48. Ornoy A, Becker M, Weinstein-Fudim L, et al. S-Adenosine Methionine (SAMe) and Valproic Acid (VPA) as Epigenetic Modulators: Special Emphasis on their Interactions Affecting Nervous Tissue during Pregnancy. Int J Mol Sci. 2020;21(10):3721. https://doi.org/10.3390/ijms21103721
  49. Jagirdar R, Drexel M, Bukovac A, et al. Expression of class II histone deacetylases in two mouse models of temporal lobe epilepsy. J Neurochem. 2016;136(4):717-730. https://doi.org/10.1111/jnc.13440
  50. Reddy SD, Clossen BL, Reddy DS. Epigenetic Histone Deacetylation Inhibition Prevents the Development and Persistence of Temporal Lobe Epilepsy. J Pharmacol Exp Ther. 2018;364(1):97-109. https://doi.org/10.1124/jpet.117.244939
  51. Citraro R, Leo A, Santoro M, et al. Role of Histone Deacetylases (HDACs) in Epilepsy and Epileptogenesis. Curr Pharm Des. 2017;23(37):5546-5562. https://doi.org/10.2174/1381612823666171024130001
  52. Basu T, O’Riordan KJ, Schoenike BA, et al. Histone deacetylase inhibitors restore normal hippocampal synaptic plasticity and seizure threshold in a mouse model of Tuberous Sclerosis Complex. Sci Rep. 2019;9(1):5266. https://doi.org/10.1038/s41598-019-41744-7
  53. Pellegrini-Giampietro DE, Gorter JA, Bennett MV, et al. The GluR2 (GluR-B) hypothesis: Ca(2+)-permeable AMPA receptors in neurological disorders. Trends Neurosci. 1997;20(10):464-470. https://doi.org/10.1016/s0166-2236(97)01100-4
  54. Milazzo G, Mercatelli D, Di Muzio G, et al. Histone Deacetylases (HDACs): Evolution, Specificity, Role in Transcriptional Complexes, and Pharmacological Actionability. Genes (Basel). 2020;11(5):556. https://doi.org/10.3390/genes11050556
  55. Johnson DS, Mortazavi A, Myers RM, et al. Genome-wide mapping of in vivo protein-DNA interactions. Science. 2007;316(5830):1497-1502. https://doi.org/10.1126/science.1141319
  56. Navarrete-Modesto V, Orozco-Suárez S, Alonso-Vanegas M, et al. REST/NRSF transcription factor is overexpressed in hippocampus of patients with drug-resistant mesial temporal lobe epilepsy. Epilepsy Behav. 2019;94:118-123. https://doi.org/10.1016/j.yebeh.2019.02.012
  57. Ariano P, Zamburlin P, D’Alessandro R, et al. Differential repression by the transcription factor REST/NRSF of the various Ca2+ signalling mechanisms in pheochromocytoma PC12 cells. Cell Calcium. 2010;47(4):360-368. https://doi.org/10.1016/j.ceca.2010.01.007
  58. Uchida H, Sasaki K, Ma L, et al. Neuron-restrictive silencer factor causes epigenetic silencing of Kv4.3 gene after peripheral nerve injury. Neuroscience. 2010;166(1):1-4. https://doi.org/10.1016/j.neuroscience.2009.12.021
  59. Uvarov P, Pruunsild P, Timmusk T, et al. Neuronal K+/Cl- co-transporter (KCC2) transgenes lacking neurone restrictive silencer element recapitulate CNS neurone-specific expression and developmental up-regulation of endogenous KCC2 gene. J Neurochem. 2005;95(4):1144-1155. https://doi.org/10.1111/j.1471-4159.2005.03434.x
  60. Kim CS, Hwang CK, Choi HS, et al. Neuron-restrictive silencer factor (NRSF) functions as a repressor in neuronal cells to regulate the mu opioid receptor gene. J Biol Chem. 2004;279(45):46464-46473. https://doi.org/10.1074/jbc.M403633200
  61. Srivastava PK, Roncon P, Lukasiuk K, et al. Meta-Analysis of MicroRNAs Dysregulated in the Hippocampal Dentate Gyrus of Animal Models of Epilepsy. eNeuro. 2017;4(6):ENEURO.0152-17.2017. https://doi.org/10.1523/ENEURO.0152-17.2017
  62. Gross C, Tiwari D. Regulation of Ion Channels by MicroRNAs and the Implication for Epilepsy. Curr Neurol Neurosci Rep. 2018;18(9):60. https://doi.org/10.1007/s11910-018-0870-2
  63. Dudek FE, Sutula TP. Epileptogenesis in the dentate gyrus: a critical perspective. Prog Brain Res. 2007;163:755-773. https://doi.org/10.1016/S0079-6123(07)63041-6
  64. Kaalund SS, Venø MT, Bak M, et al. Aberrant expression of miR-218 and miR-204 in human mesial temporal lobe epilepsy and hippocampal sclerosis-convergence on axonal guidance. Epilepsia. 2014;55(12):2017-2027. https://doi.org/10.1111/epi.12839
  65. Aronica E, Fluiter K, Iyer A, et al. Expression pattern of miR-146a, an inflammation-associated microRNA, in experimental and human temporal lobe epilepsy. Eur J Neurosci. 2010;31(6):1100-1107. https://doi.org/10.1111/j.1460-9568.2010.07122.x
  66. Ashhab MU, Omran A, Kong H, et al. Expressions of tumor necrosis factor alpha and microRNA-155 in immature rat model of status epilepticus and children with mesial temporal lobe epilepsy. J Mol Neurosci. 2013;51(3):950-958. https://doi.org/10.1007/s12031-013-0013-9
  67. Hu K, Xie YY, Zhang C, et al. MicroRNA expression profile of the hippocampus in a rat model of temporal lobe epilepsy and miR-34a-targeted neuroprotection against hippocampal neurone cell apoptosis post-status epilepticus. BMC Neurosci. 2012;13:115. https://doi.org/10.1186/1471-2202-13-115
  68. Li R, Hu J, Cao S. The Clinical Significance of miR-135b-5p and Its Role in the Proliferation and Apoptosis of Hippocampus Neurons in Children with Temporal Lobe Epilepsy. Dev Neurosci. 2020;42(5-6):187-194. https://doi.org/10.1159/000512949
  69. Lu J, Zhou N, Yang P, et al. MicroRNA-27a-3p Downregulation Inhibits Inflammatory Response and Hippocampal Neuronal Cell Apoptosis by Upregulating Mitogen-Activated Protein Kinase 4 (MAP2K4) Expression in Epilepsy: In Vivo and In Vitro Studies. Med Sci Monit. 2019;25:8499-8508. https://doi.org/10.12659/MSM.916458
  70. Meng S, Zhou H, Feng Z, et al. Epigenetics in Neurodevelopment: Emerging Role of Circular RNA. Front Cell Neurosci. 2019;13:327. https://doi.org/10.3389/fncel.2019.00327
  71. Yu Y, Chen Y, Kim B, et al. Olig2 targets chromatin remodelers to enhancers to initiate oligodendrocyte differentiation. Cell. 2013;152(1-2):248-261. https://doi.org/10.1016/j.cell.2012.12.006
  72. Suzuki H, Tsukahara T. A view of pre-mRNA splicing from RNase R resistant RNAs. Int J Mol Sci. 2014;15(6):9331-9342. https://doi.org/10.3390/ijms15069331
  73. Li Z, Huang C, Bao C, et al. Exon-intron circular RNAs regulate transcription in the nucleus. Nat Struct Mol Biol. 2015;22(3):256-264. Erratum in: Nat Struct Mol Biol. 2017;24(2):194. https://doi.org/10.1038/nsmb.2959
  74. Zhu Z, Wang S, Cao Q, et al. CircUBQLN1 Promotes Proliferation but Inhibits Apoptosis and Oxidative Stress of Hippocampal Neurons in Epilepsy via the miR-155-Mediated SOX7 Upregulation. J Mol Neurosci. 2021;71(9):1933-1943. https://doi.org/10.1007/s12031-021-01838-2
  75. Ghafouri-Fard S, Hussen BM, Jamali E, et al. Role of lncRNAs and circRNAs in epilepsy. Ageing Res Rev. 2022;82:101749. https://doi.org/10.1016/j.arr.2022.101749
  76. Wang Q, Qin B, Yu H, et al. Advances in Circular RNA in the Pathogenesis of Epilepsy. Neuroscience. 2024;551:246-253. https://doi.org/10.1016/j.neuroscience.2024.05.036
  77. Wan Y, Yang ZQ. LncRNA NEAT1 affects inflammatory response by targeting miR-129-5p and regulating Notch signaling pathway in epilepsy. Cell Cycle. 2020;19(4):419-431. https://doi.org/10.1080/15384101.2020.1711578
  78. Han CL, Liu YP, Zhao XM, et al. Whole-transcriptome screening reveals the regulatory targets and functions of long non-coding RNA H19 in epileptic rats. Biochem Biophys Res Commun. 2017;489(2):262-269. https://doi.org/10.1016/j.bbrc.2017.05.161
  79. Han CL, Ge M, Liu YP, et al. LncRNA H19 contributes to hippocampal glial cell activation via JAK/STAT signaling in a rat model of temporal lobe epilepsy. J Neuroinflammation. 2018;15(1):103. https://doi.org/10.1186/s12974-018-1139-z
  80. Maag JL, Panja D, Sporild I, et al. Dynamic expression of long noncoding RNAs and repeat elements in synaptic plasticity. Front Neurosci. 2015;9:351. Erratum in: Front Neurosci. 2016;10:354. https://doi.org/10.3389/fnins.2015.00351
slide-cover

Рекомендуем статьи по данной теме:

Эпилепсия и беременность: факторы риска акушерских и перинатальных осложнений.Российский вестник акушера-гинеколога. 2026;26(5):5-12

Клиническая гетерогенность и сложность прогнозирования при нарушениях нуклеотидной последовательности гена SCN2A.Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. Спецвыпуски. 2026;126(9-2):101-115

Влияние противоэпилептической терапии на уровень 25(OH)D и минеральную плотность костной ткани у пациентов с эпилепсией.Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2026;126(9):139-145

Клинические, молекулярно-генетические и терапевтические характеристики пациентов с синдромом Драве: первые результаты госпитального регистра.Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2026;126(9):91-99

Здоровые молодые взрослые с семейной отягощенностью по алкогольной зависимости: суицидальные мысли, тревога и «поиск новизны».Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2026;126(8):96-103

Механизмы и морфопатофизиологические уровни эпилептогенеза.Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2026;126(8):5-12

Итоги научно-практической конференции с международным участием «Неврология XXI века: актуальные вопросы, достижения и инновации». 26—27 марта 2026 года, Санкт-Петербург.Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2026;126(7):133-137

Родоразрешение женщин с эпилепсией: аспекты анестезиологии.Российский вестник акушера-гинеколога. 2026;26(3):23-30

Дисгормоногенетический зоб у пациента с врожденным гипотиреозом: клинические, морфологические и генетические особенности.Архив патологии. 2026;88(3):59-65

Эволюция DEE-SWAS в фотосенситивную эпилепсию у пациента с мутацией в гене ASH1L.Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. Спецвыпуски. 2025;125(10-2):114-119

Издательство «Медиа Сфера»
РекламаДоставка/ОплатаО насКонтактыОбучение для редакцийПолитика конфиденциальностиПолитика обработки персональных данныхПубличная оферта на реализацию издательской продукции
ЖурналыПодпискаАрхивКнигиПроекты
  • RuStore

© 1998-2026

  • Телефоны издательства:

  • +7 (495) 482-41-18
  • +7 (495) 482-43-29
  • Прямой телефон отдела подписки
    (только по вопросам заказов и доставки журналов)

  • +7 (800) 250-18-12
  • пн-пт с 10:00 до 18:00

  • Telegram
  • VK
info@mediasphera.ru
  • Почтовый адрес:

  • Издательство «Медиа Сфера»,
    а/я 54, Москва, Россия, 127238

  • RuStore

© 1998-2026