
Слуховая дисфункция при болезни Паркинсона
Журнал: Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2025;125(11):11-18.
DOI: 10.17116/jnevro202512511111
Прочитано: 2362 раза
Резюме
Помимо типичных двигательных симптомов, для болезни Паркинсона (БП) характерен целый ряд немоторных симптомов, значительно ухудшающих качество жизни пациента. Вместе с тем слуховая дисфункция, как и другие сенсорные нарушения различных модальностей, или не оцениваются вообще, или интерпретируются вне связи с БП. Имеющиеся в настоящее время сведения демонстрируют многофакторность изменений в слуховом анализаторе, сочетающих естественные процессы старения, нейротрансмиттерные нарушения и дегенерацию нейронных структур и путей, связанных с патофизиологией БП. При этом патологические изменения обнаруживаются как на периферическом уровне, так и на уровне слуховых ядер ствола головного мозга и корковых областей мозга. В статье представлены клинические проявления слуховой дисфункции и ее патофизиологические механизмы при БП, а также особенности диагностических подходов к их выявлению. Особое внимание уделяется нейровизуализационным изменениям в головном мозге, возникающим при слуховых нарушениях. Использование методов функциональной МРТ, МРТ-морфометрии и трактографии позволяет выявить изменения в регионах мозга, участвующих в восприятии и переработке слуховой информации. Также представлены нейровизуализационные данные, объясняющие, каким образом слуховая дисфункция имеет связь с когнитивными нарушениями, в том числе с деменцией. В заключение подчеркивается важность не только комплексной оценки слуховой функции у пациентов с БП, но также разработки рекомендаций по ее улучшению.
Ключевые слова
- болезнь Паркинсона
- слуховая система
- кохлеарная дисфункция
- центральные слуховые расстройства
- когнитивные нарушения
- оптоакустическая эмиссия
- слуховые вызванные потенциалы
- нейровизуализация
Дата поступления: 28.04.2025
Дата принятия в печать: 08.05.2025
Дата публикации: 09.12.2025
Болезнь Паркинсона (БП) является распространенным нейродегенеративным заболеванием, в основе которого лежит дегенерация дофаминергических нейронов черной субстанции и других структур мозга, приводящая к появлению характерных двигательных расстройств. Помимо двигательных, у пациентов с БП развивается целый ряд немоторных симптомов, которые значительно ухудшают качество жизни. Немоторные симптомы включают в себя вегетативную дисфункцию, нейропсихиатрические расстройства, нарушения сна, утомляемость и сенсорные симптомы. В силу того, что основное внимание невролога направлено на оценку кардинальных двигательных симптомов БП, слуховые нарушения, как и другие сенсорные симптомы различных модальностей, или не оцениваются вообще, или интерпретируются вне связи с БП.
Существуют различные мнения по поводу наличия специфических, связанных с паркинсонизмом, слуховых нарушений. Справедливо полагать, что возрастные изменения в структурах слухового анализатора являются одними из основных факторов снижения остроты слуха, поскольку частота развития как БП, так и пресбиакузиса увеличивается с возрастом. По данным Всемирной организации здравоохранения, примерно у 1/3 населения к 65 годам наблюдается клинически значимое возрастное нарушение слуха, которое достигает 80% у лиц старше 85 лет. Важность рассматриваемой проблемы, независимо от причины, заключается в том, что слуховые нарушения не только существенно влияют на качество жизни, приводя к трудностям в общении и социальном взаимодействии, но также могут выступать в качестве основных факторов риска развития деменции у людей старше 55 лет [1—4].
Нейродегенеративный процесс в структурах слухового анализатора при БП имеет сходство с возрастными нарушениями. При этом патологические изменения обнаруживаются как на периферическом уровне, так и на уровне слуховых ядер ствола головного мозга и корковых областей мозга [1, 5].
Периферический уровень
Известно, что корректность передачи звукового сигнала зависит от слаженной работы афферентных и эфферентных слуховых путей, что обеспечивается целостностью структур мозга, передающих соответствующую информацию, и различных нейротрансмиттерных систем, среди которых дофаминергическая система играет одну из ключевых ролей.
На уровне улитки дофамин присутствует в латеральных оливокохлеарных эфферентах под внутренними волосковыми клетками [5, 6]. Дофаминергическая сигнализация на этом уровне оказывает ингибирующее действие на вызванную глутаматом афферентную активность слухового нерва [7]. Другими словами, дофамин действует как ингибитор, снижая кохлеарный ответ и предотвращая эксайтотоксическое повреждение слуховых афферентов в результате избыточного высвобождения глутамата (например, во время чрезмерного воздействия шума) [7, 8]. В дополнение к дофаминергической недостаточности были обнаружены агрегаты альфа-синуклеина в сосудистой полоске улитки и медиальной оливокохлеарной системе, которые также могут препятствовать защитной функции и приводить к повышению порогов слуха при БП. Следовательно, и дефицит дофамина, и отложение альфа-синуклеина оказывают негативное влияние на эфферентную оливокохлеарную систему, делая улитку более восприимчивой к шумовым воздействиям, и способствуют ухудшению слуха при БП и старении [8, 9].
Для оценки периферических нарушений слуха наиболее широко используется субъективная тональная аудиометрия, дающая представление об уровне слуха в выбранном диапазоне частот. Клинической целью субъективной тональной аудиометрии является определение типа, степени и аудиометрической конфигурации снижения слуха у пациента [10].
Для объективной оценки кохлеарных нарушений используется отоакустическая эмиссия. Отоакустическая эмиссия также доказала свою способность обнаруживать доклинические изменения кохлеарной функции еще до того, как будут выявлены изменения при использовании субъективной тональной аудиометрии [8, 11, 12]. Данный метод используется и для оценки функциональной целостности эфферентной медиальной оливокохлеарной системы при обследовании пациентов с БП. Определенную диагностическую ценность имеет исследование акустического стапедиального рефлекса, параметры которого зависят от функционирования всей рефлекторной дуги, включая среднее и внутреннее ухо (сенсорные рецепторы), кохлеарный нерв (афферентные нейроны), нижние отделы ствола мозга (интернейроны) и лицевой нерв (эфферентные нейроны). Фиксация косточек среднего уха определенным образом, вызывание акустического стапедиального рефлекса приводят к ослаблению колебаний, передаваемых в улитку, что также предохраняет повреждение волосковых клеток (защитная реакция слуховой системы от чрезмерных раздражителей).
Центральный уровень
При БП был изучен относительно широкий спектр центральных слуховых расстройств с вовлечением подкорковых и корковых центров. Прежде всего, это касается нарушения способности распознавать и локализовать звуки, понимания речи на фоне шума или понимания быстрой речи при сохранности воспринимать простые звуки. F. Muziek, ведущий исследователь в области аудиологии, описывает этот процесс как «насколько хорошо ухо общается с мозгом и насколько хорошо мозг понимает то, что ему говорит ухо» [10]. Часто пациенты так описывают свое состояние: «Я не понимаю, что говорят люди, когда шумно»; «Я слышу, но я не понимаю». Нередко наблюдаются повышенная отвлекаемость на другие звуки или фоновые шумы, трудности в написании того, что произносится вслух, необходимость останавливать и перематывать аудиокниги или подкасты, чтобы понять их. Также имеют место проблемы с бинауральной интеграцией и разделением, выражающиеся в нарушении объединять или игнорировать различные стимулы, одновременно предъявляемые каждому уху. Проблемы этой категории могут проявляться не только в виде трудностей с пониманием услышанного или восприятием информации в шумовой обстановке, но и когда информация предъявляется из нескольких источников одновременно (например, когда говорят несколько человек). Нарушение бинаурального взаимодействия/слияния может выражаться в виде проблем с отслеживанием источника звука, обнаружением и локализацией звуков в шуме.
Разнообразие клинических проявлений центральных слуховых расстройств обусловлено анатомо-функциональными особенностями центральных отделов слухового анализатора. Известно, что корректность передачи звукового сигнала зависит от слаженной работы афферентных и эфферентных слуховых путей. Их функционирование обеспечивается сохранностью структур мозга, участвующих в передаче соответствующей информации, и целостностью различных нейротрансмиттерных систем. Многочисленные данные свидетельствуют о том, что дофамин играет роль в обработке слуховых сигналов на различных уровнях — от периферии до переднего мозга. Например, рецепторы дофамина и дофаминергические терминали присутствуют в улитке, стволе мозга, нижнем холмике, таламусе и областях переднего мозга, оказывая модулирующие влияния на всех уровнях организации слуховой системы [12—15].
Особенностью центрального отдела слухового анализатора является наличие двух параллельных восходящих путей: классической и неклассической систем [16, 17]. Оба пути имеют разные центральные мишени в отношении таламуса и коры, что обеспечивает параллельную обработку слуховой информации в разных отделах головного мозга. При этом нейроны ядер неклассического пути, в отличие от нейронов классического пути, способны отвечать на более широкий спектр импульсов другой (неслуховой) модальности. Неклассический путь переключается в ядрах дорсального и медиального таламуса, откуда направляется к вторичной слуховой и ассоциативной коре, минуя первичную кору, образуя связи с другими отделами головного мозга, в частности с лимбической системой. В ассоциативной коре происходит обработка информации различных сенсорных модальностей, а традиционно рассматриваемые как несенсорные структуры, например амигдала, способны оказывать модулирующее влияние на эти сигналы [17—19].
Эфферентные пути также играют важную роль в корректной работе слухового анализатора. Они функционируют по принципу обратной связи, которая подразумевает, что более высокие уровни модулируют нейрональные процессы на более низких уровнях и, следовательно, изменяют информацию, которая передается по восходящим слуховым путям [18]. Нисходящая кортикофугальная система берет начало в слуховой коре и напрямую проецируется на ряд подкорковых слуховых и неслуховых мишеней, включая медиальное коленчатое тело (т.е. кортикоталамические пути), нижние холмики четверохолмия, слуховые ядра ствола мозга (т.е. кортикобульбарные пути), ядра моста (т.е. кортикопонтинные пути), миндалевидное тело и базальные ганглии [17—19]. Другие основные нисходящие слуховые пути берут начало от нижних холмиков, которые посылают проекции в оливокохлеарную систему и кохлеарные, обеспечивающие эфферентную иннервацию улитки [19, 20], о чем говорилось выше.
Благодаря кортикофугальной системе осуществляется процесс выбора релевантных слуховых сигналов при одновременном игнорировании нерелевантных (т.е. избирательное слуховое внимание, что определяет, насколько успешно происходит восприятие услышанного [20, 21]. Этот механизм позволяет избирательно фокусировать когнитивные ресурсы, включая внимание и рабочую память, на релевантных звуках в окружающей среде [22, 23].
Одной из таких важных ситуаций является восприятие речи в присутствии отвлекающего фонового шума, что происходит благодаря сложному и динамическому взаимодействию между «bottom-up» и «top-down» процессами управления [24]. Эта «конкуренция», как считается, опосредуется подкорковыми структурами, включая базальные ганглии. Таким образом, нисходящие слуховые пути не только контролируют, какая информация достигает сознания, но и улучшают способность извлекать и реагировать на «нужную» информацию из окружения [25, 26].
Оценка слуховой функции центрального уровня
1. Использование шкал и опросников
В настоящее время в мире не существует единых стандартов при диагностике центральных слуховых расстройств, хотя предложено немало методов, позволяющих с той или иной степенью достоверности определить уровень поражения слухового анализатора. Наиболее доступными являются анкеты (опросники) для скрининга слуховых нарушений. Ценность их заключается в сборе разносторонней информации с выявлением конкретных проблем со слухом, что позволяет в дальнейшем проводить целенаправленный диагностический поиск. Опросники также просты в применении, экономически эффективны и собирают данные, которые могут быть предоставлены не только самим пациентом, но также его родственниками, ухаживающим медицинским персоналом.
Шкала речевых, пространственных и качественных характеристик слуха (The Speech, Spatial, and Qualities of Hearing Scale, SSQ) предназначена для оценки способностей и возможностей слышать в различных ситуациях [27]. Особое внимание уделяется восприятию речи в различных конкурирующих контекстах, а также оценке направленного и дистанционного компонента пространственного слуха. Важность выявления проблем с разделением звуков и восприятием одновременных речевых потоков отражает нарушения усваивания информации в естественной среде. Использование опросника нарушений слуха у взрослых (Hearing Handicap Inventory for Adults, HHIA), состоящего из 25 пунктов, оценивает эмоциональные и социальные последствия нарушения слуха. Результаты применения опросника показывают, что общая оценка и оценка по подшкалам у взрослых с центральными слуховыми расстройствами были значительно хуже, чем у лиц контрольных групп [28].
2. Психоакустические (субъективные) и объективные аудиологические методы
Говоря о диагностике центральных слуховых расстройств при БП, нужно сказать, что все существующие специальные аудиологические методы подразделяются на объективные и психоакустические (субъективные). Среди субъективных методов выделяют речевые и неречевые, направленные на тестирование определенных навыков слухового восприятия [29, 30].
Бинауральное взаимодействие/слияние. Тестируется способность слушателя объединять несколько разных источников звука в одно восприятие. Проблемы в этой области проявляются в трудности как с локализацией, так и с отслеживанием звукового источника. Предполагается, что бинауральное взаимодействие происходит в стволе мозга. Функционально ствол мозга представляет собой первый уровень, который получает и интегрирует бинауральный слуховой вход [30, 31]. Пациенты с БП могут испытывать сложности извлекать пользу из подсказок при локализации источника звука и пространственного разделения речи от мешающего шума [31, 32]. Эти тесты считаются чувствительными к поражениям ствола мозга и могут быть особенно полезны для диагностики соответствующих нарушений у пациентов с БП.
Тесты на слуховое различение оценивают способность различать акустические стимулы, отличающиеся по частоте, интенсивности и/или временным параметрам.
Тесты на слуховое распознавание образов оценивают способность определять сходство и различие звуковых паттернов.
Тестирование временных аспектов обработки слуховой информации: маскировка одного звука другим, предшествующим или последующим, звуком; восприятие быстро меняющихся сигналов; способность интегрировать акустическую энергию кратковременных звуков и суммировать информацию по времени или длительности. Тестирование слуховой производительности с конкурирующими акустическими сигналами. При этом исследуется способность воспринимать речь или другие звуки, когда присутствует другой сигнал, такой как фоновый шум или конкурирующая речь и звуки.
Тестирование слухового восприятия при деградации акустических сигналов (например, отсутствие части звукового спектра или когда звук сжат во времени).
Из представленного множества методов исследования особое внимание уделяется речевой аудиометрии. В соответствии с рекомендациями Американской рабочей группы были предложены следующие речевые тесты для оценки центральных слуховых расстройств: монауральные низкоизбыточные; дихотические; бинаурального взаимодействия.
Монауральные низкоизбыточные тесты оценивают способность слуховой системы восполнять недостающие компоненты деградированного речевого сигнала. К ним относятся тесты на восприятие речи на фоне шума или тесты на восприятие речи с измененным спектром, например тест с низкочастотной фильтрацией речи, тест А.И. Лопотко на восприятие многосложных слов в шуме и русскоязычная версия Ольденбургского фразового теста RUMatrix на восприятие фразовой речи на фоне шума [29, 32].
Дихотические речевые тесты оценивают способность интегрировать или разделять стимулы, предъявляемые каждому уху одновременно. Например, на каждое ухо посредством головных телефонов одновременно подаются односложные слова. При этом можно оценивать бинауральную интеграцию, когда испытуемый должен повторить все, что он слышит каждым ухом, или бинауральное разделение, когда испытуемого просят повторить только то, что он услышал одним ухом.
Тесты бинаурального взаимодействия. В отличие от дихотических тестов, в бинауральных тестах звук подается в уши не одновременно, а последовательно. Например, одна часть слова — в одно ухо, а другая — в другое. При этом оценивается способность слушателя интегрировать речевую информацию. В русскоязычной практике применяется аудиометрия бинаурально чередующейся речью [33—35].
Электрофизиологические методы исследования
Нейрофизиологические методы позволяют оценить состояние центральных отделов слухового анализатора объективно. Наиболее широко используемыми методами являются слуховые вызванные потенциалы (СВП), которые в зависимости от локализации генераторов и времени возникновения ответов подразделяют на: коротколатентные (стволомозговые) (КСВП), среднелатентные (ССВП) и длиннолатентные (корковые) (ДСВП) [36].
Многие исследователи обнаруживали увеличение латентных периодов и межпиковых интервалов у пациентов с БП по сравнению с группой контроля. В большинстве случаев указывалось на увеличение латентностей III—V пиков, отражающее нарушение передачи сигнала на отрезке между каудальной областью моста и средним мозгом, вовлекались кохлеарные ядра, верхний оливарный комплекс, латеральная петля и нижние холмики при нормальной скорости проведения сигнала по слуховому нерву [36, 37]. Что касается влияния прогрессирования заболевания на показатели КСВП, то была отмечена положительная корреляция между стадией БП по Хен и Яру (H&Y) и увеличением латентности III и V пиков, а также между выраженностью двигательных симптомов по шкале UPDRS и интерпиковым интервалом III—V [38—40]. Существуют исследования, в которых говорится об отсутствии значимых различий в параметрах КСВП между пациентами с БП и лицами контрольной группы. Противоречивость результатов, вероятно, обусловлена неоднородностью исследований в отношении клинических характеристик включенных пациентов, а также временем приема леводопы. Так, например, нами было выявлено, что у пациентов с дрожательными формами БП отмечалась статистически значимая задержка проводимости сигнала на всем протяжении слухового пути по сравнению с пациентами, у которых тремор отсутствовал [41]. Также у ряда пациентов с моторными флюктуациями наблюдалось изменение параметров КСВП при переходе из OFF-периода в ON-период. Вместе с тем выявленная положительная корреляция латентности III и V пиков КСВП со стадией и тяжестью двигательных симптомов отражает прогрессирующую дегенерацию нейронов ствола мозга, являющуюся субстратом нарушений обработки сигнала на стволовом уровне [40, 41].
После КСВП ССВП возникают в интервале 10—50 мс после начала подачи стимула и включают компоненты Na, Pa, Nb и P50. Считается, что ССВП возникают в первую очередь из слуховой коры, с возможным участием верхних отделов ствола мозга и таламических ядер [42]. Наибольшее количество дискуссий связано с изменениями параметров P50 у пациентов с БП, в частности обсуждается наличие зависимости между стадиями заболевания и приемом дофаминергических препаратов. Было также отмечено, что в исследованиях, в которых использовались низкие частоты предъявления аудиостимуляции, не наблюдалось различий P50 между пациентами с БП и здоровыми лицами. Напротив, отклонения P50 присутствовали у значительной части пациентов с БП, когда стимулы предъявлялись с высокой частотой [43—46]. Следовательно, противоречивые результаты исследований относительно ССВП могут быть связаны с различными параметрами стимуляции.
ДСВП являются результатом активности первичной и вторичной слуховой коры в ответ на речевые и неречевые стимулы. Комплекс положительных и отрицательных пиков, маркируемых P1, N1, P2, N2, возникает во временном интервале 50—200 мс. Латентные периоды ДСВП зависят от возраста, интенсивности стимуляции и имеют большую вариабельность. Вместе с КСВП и ССВП ранние ДСВП называются сенсорными, или экзогенными, СВП, которые имеют высокую чувствительность к физическим свойствам стимулов и не зависят от активного реагирования пациента на стимулы [36, 47]. Напротив, эндогенные слуховые потенциалы, связанные с событиями, такие как комплекс N2-P3b, ВП P300, а также негативность рассогласования менее зависимы от характеристик стимула, но крайне зависимы от состояния пациента, его внимания и реакции на стимуляцию, а также от предъявленных задач во время стимуляции [47—49]. Их генерация отражает обработку слуховой информации более высокого порядка и является результатом динамического физиологического взаимодействия коры височной и лобной долей, лимбической системы, а также подкорковых областей [49, 50]. К сожалению, исследования ДСВП также имеют противоречивые результаты относительно различий между пациентами с БП и здоровыми лицами вследствие неоднородности групп по тяжести заболевания и учета периода действия принимаемых препаратов.
3. Нейровизуализация
Наряду с клинико-аудиологическим обследованием используются методы нейровизуализации, включая методы функциональной МРТ, МРТ-морфометрии и трактографии, которые дают возможность прижизненно изучать патологические изменения в различных структурах мозга, а также исследовать нарушения функциональных и морфологических связей между этими структурами. Очевидно, существуют сложности в обнаружении специфических нейровизуализационных изменений, которые могли бы объективизировать наличие слуховых нарушений как вообще, так и на фоне нейродегенеративного процесса, связанного с БП. Обширные связи базальных ядер с префронтальными, теменными и мозжечковыми структурами имеют важное значение не только в регуляции движений, но и в восприятии сенсорной информации. Из этого следует, что патологические изменения, лежащие в основе БП, будут также негативно влиять на процессы, происходящие в центральных отделах слухового анализатора. Вместе с тем наличие проблем со слухом также может вызывать морфологические изменения в головном мозге. Так, при помощи методов нейровизуализации было установлено, что у людей с изолированным нарушением слуха в дополнение к более выраженным диффузным атрофическим изменениям головного мозга выявлялось избирательное уменьшение объемов правой нижней, верхней и средней височных извилин по сравнению с лицами с нормальным слухом [51].
Как было указано выше, у пациентов с БП нарушение восприятия речи в присутствии отвлекающего фонового шума объясняется нарушениями в сложном взаимодействии различных областей мозга. Обработка звуковой информации требует адекватного функционирования широко распространенных мозговых сетей, охватывающих лобные, височные, теменные и затылочные области с вовлечением подкорковых структур, включая базальные ганглии. Эти сети участвуют в распознавании речи и осуществляют нисходящий контроль внимания для предотвращения воздействия отвлекающих помех во время восприятия слуховой информации [52—54]. Таким образом, активность в указанных системах позволяет избирательно фокусировать когнитивные ресурсы, включая внимание и рабочую память, на релевантных звуках в окружающей среде [53, 54].
Заслуживают особого внимания исследования, в которых говорится о зависимости между степенью снижения слуха и уменьшением объема гиппокампа [55]. Гиппокамп, являющийся одной из важнейших структур когнитивных процессов, более восприимчив к шуму, чем слуховая кора, и также подвержен структурным изменениям при нарушениях слуха. Сообщалось, что при использовании МРТ-морфометрии у пациентов с БП по сравнению с лицами контрольной группы наблюдалось снижение объема/толщины серого вещества в предклинье и задней поясной коре, которые являются основными узлами сети пассивного режима работы мозга (Default Mode Network, DMN) [56], а также в передней поясной коре и парагиппокампальной извилине, являющихся важной частью лимбической системы и отвечающих за формирование и обработку эмоций, обучение и контролирующие механизмы формирования памяти [57]. Другие исследователи на основании данных нейровизуализации также пришли к выводу, что слуховая кора и корковые регионы, связанные с познанием, участвуют в когнитивных нарушениях у пациентов с БП [58—61]. Представленные данные объясняют, каким образом слуховая дисфункция имеет связь с когнитивными нарушениями, в том числе с деменцией.
Целесообразно затронуть, на наш взгляд, важную проблему эмоциональной составляющей любого звукового воздействия, особенно речи, которая несет в себе как лингвистические, так и паралингвистические единицы информации. Известно, что восприятие эмоционального компонента речи является продуктом сложных нейронных взаимодействий между лимбическими и паралимбическими, корковыми слуховыми, семантическими, а также фронтальными областями головного мозга. Логично предположить, что в условиях нейродегенеративного процесса это взаимодействие будет нарушено, так же как и взаимодействие между классическим и неклассическим слуховыми путями. Как было указано выше, слуховой анализатор участвует в процессах мультисенсорной интеграции, которая модулируется несенсорными структурами. Считается, что миндалевидное тело совместно с другими образованиями лимбической системы играет центральную роль в контроле указанных процессов. В своих исследованиях ряд авторов обнаружил атрофию серого вещества в височной доле и поясной коре [62, 63], а также в узлах сети режима по умолчанию, в частности в островке и поясной коре у лиц с пресбиакузисом [51, 56, 57]. Кроме того, отмечалась связь атрофии островковой доли и миндалевидного тела с эмоциональными расстройствами и дефицитом речи у данной категории пациентов.
Благодаря особенностям организации слухового анализатора становится возможным правильно интерпретировать невербальные составляющие языка, передающие эмоции говорящего. Они включают индивидуальный тон голоса, громкость, тембр, скорость речи и интонацию (эмоциональная просодия). Благодаря процессам зрительно-слуховой интеграции происходит оценка мимики, жестов, позы и движений, которые дополнительно дают информацию об эмоциональном состоянии говорящего человека. Как известно, у пациентов с БП наблюдается монотонная, лишенная эмоциональной окраски и выразительности речь (диспросодия), так же как и ослабление экспрессии в форме жестов и мимики (гипомимия). Логично предположить, что при БП имеются и нарушения в восприятии невербальных аспектов языка, но этот вопрос ранее системно не изучался, как не изучалась и взаимосвязь слуховой дисфункции с эмоциональными нарушениями и изменениями в структурах лимбической системы у пациентов с БП.
Заключение
Сенсорная стимуляция играет важную роль в развитии индивидуума, а адекватная звуковая стимуляция изменяет нейронную связь и усиливает процессы, лежащие в основе когнитивных функций [62]. Эти взаимосвязи помогают объяснить, как слуховая дисфункция сама по себе вызывает снижение нейрогенеза, дегенерацию нейронов, в том числе в области гиппокампа, и нарушение когнитивных способностей. Кроме того, пациенты со слуховыми проблемами тратят больше ресурсов на слуховую перцептивную обработку в ущерб другим когнитивным процессам. Следовательно, потеря слуха может способствовать деменции за счет истощения когнитивных резервов, социальной изоляции, сенсорной деафферентации или комбинации этих механизмов [63].
В целом имеющиеся в настоящее время сведения демонстрируют изменения на всех уровнях слухового анализатора, в основе которых лежит сочетание естественных процессов старения и дегенерации/дисфункции нейронных структур и путей, связанных с патофизиологией БП. Хотя эти факторы пока невозможно остановить или обратить вспять, их негативное воздействие на центральные слуховые механизмы можно минимизировать путем внедрения эффективных стратегий слуховой реабилитации. В связи с этим подчеркивается важность не только комплексной оценки слуховой функции у пациентов с БП, но и разработки рекомендаций по ее улучшению [64].
Для улучшения слухового внимания и некоторой компенсации недостатка речевой разборчивости при центральных слуховых расстройствах рекомендуют специальные виды тренировки, упражнения по развитию активной памяти, что может вести к пластическим перестройкам не только в коре, но и в подкорковых структурах.
При необходимости нужно использовать слуховые аппараты, кохлеарные импланты или другие устройства, улучшающие слуховую способность, понимание речи и локализацию звука, что помогает снизить риск или тяжесть когнитивного снижения, тревожности и депрессии у пациента.
Целесообразно использование стратегий оптимизации коммуникации, которые включают хорошее окружающее освещение, снижение фонового шума. Следует просить говорящих делать следующее: говорить с разумной скоростью; говорить с пациентом, когда его лицо хорошо видно (держать руки подальше от лица); привлекать внимание слушателя, прежде чем говорить; говорить с пациентом с разумного расстояния (3—6 м), находясь с ним в одной комнате.
Таким образом, тренировка слуховых навыков и оптимизация слуховой среды могут помочь компенсировать центральные слуховые расстройства.
Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
- Jafari Z, Kolb BE, Mohajerani MH. Auditory dysfunction in Parkinson’s disease. Movement Disorders 2020;35(4):537-550. https://doi.org/10.1002/mds.28000
- Cherko M, Hickson L, Bhutta M. Auditory deprivation and health in the elderly. Maturitas. 2016;88:52-57. https://doi.org/10.1016/j.maturitas.2016.03.008
- Keesom SM, Hurley LM. Silence, Solitude, and Serotonin: Neural Mechanisms Linking Hearing Loss and Social Isolation. Brain Sciences. 2020;10(6):367. https://doi.org/10.3390/brainsci10060367
- Livingston G, Sommerlad A, Orgeta V, et al. Dementia prevention, intervention, and care. Lancet. 2017;390(10113):2673-2734. https://doi.org/10.1016/S0140-6736(17)31363-6
- Maison SF, Liu XP, Eatock RA, et al. Dopaminergic signaling in the cochlea: Receptor expression patterns and deletion phenotypes. Journal of Neuroscience. 2012;32:344-355. https://doi.org/10.1523/jneurosci.4720-11.2012
- Le Prell CG, Halsey K, Hughes LF, et al. Disruption of lateral olivocochlear neurons via a dopaminergic neurotoxin depresses sound-evoked auditory nerve activity. Journal of Association for Research in Otolaryngology. 2005;6(1):48-62. https://doi.org/10.1007/s10162-004-5009-2
- Ruel J, Nouvian R, D’Aldin CG, et al. Dopamine inhibition of auditory nerve activity in the adult mammalian cochlea. European Journal of Neuroscience. 2001;14(6):977-986. https://doi.org/10.1046/j.0953-816x.2001.01721.x
- De Keyser K, De Letter M, De Groote E, et al. Systematic Audiological Assessment of Auditory Functioning in Patients With Parkinson’s Disease. Journal of Speech, Language, and Hearing Research. 2019;62(12):4564-4577. https://doi.org/10.1044/2019_jslhr-h-19-0097
- Akil O, Weber CM, Park SN, et al. Localization of Synucleins in the Mammalian Cochlea. Journal of the Association for Research in Otolaryngology. 2008;9(4):452-463. https://doi.org/10.1007/s10162-008-0134-y
- Musiek FE, Shinn J, Chermak GD, et al. Perspectives on the Pure-Tone Audiogram. J Am Acad Audiol. 2017;28(7):655-671. https://doi.org/10.3766/jaaa.16061
- Kemp DT. Otoacoustic emissions, their origin in cochlear function, and use. British Medical Bulletin. 2002;63(1):223-241. https://doi.org/10.1093/bmb/63.1.223
- Lopes MS, Melo AS, Corona AP, et al. Is there auditory impairment in Parkinson’s disease? Rev. CEFAC. 2018;20(5):573-582. https://doi.org/10.1590/1982-021620182052418
- Gittelman JX, Perkel DJ, Portfors CV. Dopamine Modulates Auditory Responses in the Inferior Colliculus in a Heterogeneous Manner. Journal of the Association for Research in Otolaryngology. 2013;14(5):719-729. https://doi.org/10.1007/s10162-013-0405-0
- Maison SF, Liu XP, Eatock RA, et al. Dopaminergic Signaling in the Cochlea: Receptor Expression Patterns and Deletion Phenotypes. The Journal of Neuroscience. 2012;32(1):344-355. https://doi.org/10.1523/JNEUROSCI.4720-11.2012
- Bender KJ, Uebele VN, Renger JJ, et al. Control of firing patterns through modulation of axon initial segment T-type calcium channels. The Journal of Physiology. 2011;590(1):109-118. https://doi.org/10.1113/jphysiol.2011.218768
- Brinkmann P, Kotz SA, Smit JV, et al. Auditory thalamus dysfunction and pathophysiology in tinnitus: a predictive network hypothesis. Brain Structure and Function. 2021;226(6):1659-1676. https://doi.org/10.1007/s00429-021-02284-x
- Pickles JO. Auditory pathways: anatomy and physiology. Handbook of Clinical Neurology. 2015;129:3-25. https://doi.org/10.1016/B978-0-444-62630-1.00001-9
- Schofield BR. Structural Organization of the Descending Auditory Pathway. Oxford University Press; 2010;43-46. https://doi.org/10.1093/oxfordhb/9780199233281.013.0003
- Romero GE, Trussell LO. Central circuitry and function of the cochlear efferent systems. Hearing Research. 2022;425:108516. https://doi.org/10.1016/j.heares.2022.108516
- Bidet-Caulet A, Buchanan KG, Viswanath H, et al. Impaired Facilitatory Mechanisms of Auditory Attention After Damage of the Lateral Prefrontal Cortex. Cerebral Cortex. 2014;25(11):4126-4134. https://doi.org/10.1093/cercor/bhu131
- Eckert MA, Teubner-Rhodes S, Vaden KI. Is Listening in Noise Worth It? The Neurobiology of Speech Recognition in Challenging Listening Conditions. Ear and Hearing. 2016;37:101-110. https://doi.org/10.1097/aud.0000000000000300
- Peelle JE. Listening Effort: How the Cognitive Consequences of Acoustic Challenge Are Reflected in Brain and Behavior. Ear and Hearing. 2018;39(2):204-214. https://doi.org/10.1097/AUD.0000000000000494
- Kuchinsky SE, Vaden KI. Aging, Hearing Loss, and Listening Effort: Imaging Studies of the Aging Listener. Aging and Hearing. 2020;231-256. https://doi.org/10.1007/978-3-030-49367-7_10
- Rönnberg J, Rudner M, Lunner T, et al. When cognition kicks in: Working memory and speech understanding in noise. Noise and Health. 2010;12(49):263-269. https://doi.org/10.4103/1463-1741.70505
- Tommasi G, Fiorio M, Yelnik J, et al. Disentangling the Role of Cortico-Basal Ganglia Loops in Top-Down and Bottom-Up Visual Attention: An Investigation of Attention Deficits in Parkinson Disease. Journal of Cognitive Neuroscience. 2015;27(6):1215-1237. https://doi.org/10.1162/jocn_a_00770
- van Schouwenburg MR, den Ouden HEM, Cools R. The Human Basal Ganglia Modulate Frontal-Posterior Connectivity during Attention Shifting. Journal of Neuroscience. 2010;30(29):9910-9918. https://doi.org/10.1523/jneurosci.1111-10.2010
- Gatehouse S, Noble W. The Speech, Spatial and Qualities of Hearing Scale (SSQ). International Journal of Audiology. 2004;43(2):85-99. https://doi.org/10.1080/14992020400050014
- Geffner D, Ross-Swain D. Auditory Processing Disorders. Plural Publishing; 2018.
- Bailey T. Auditory Pathways and Processes: Implications for Neuropsychological Assessment and Diagnosis of Children and Adolescents. Child Neuropsychology. 2010;16(6):521-548. https://doi.org/10.1080/09297041003783310
- Фадеев К.А., Орехова Е.В. Центральные слуховые расстройства: причины, симптомы и способы преодоления дефицита в условиях учебного процесса. Современная зарубежная психология. 2024;12(4):7-21. https://doi.org/10.17759/jmfp.2023120401
- Бобошко М.Ю., Гарбарук Е.С, Жилинская Е.В. и др. Центральные слуховые расстройства (обзор литературы). Российская оториноларингология. 2014;72(5):87-96.
- Лопотко А.И., Бердникова И.П., Коротков Ю.В. Аудиометрический речевой экспресс-тест. Ученые записки СПбГМУ им. акад. И.П. Павлова. 2002;9(1):38-42.
- Krumbholz K, Hewson-Stoate N, Schönwiesner M. Cortical Response to Auditory Motion Suggests an Asymmetry in the Reliance on Inter-Hemispheric Connections Between the Left and Right Auditory Cortices. Journal of Neurophysiology. 2007;97(2):1649-1655. https://doi.org/10.1152/jn.00560.2006
- Jansen S, Luts H, Wagener KC, et al. Comparison of three types of French speech-in-noise tests: A multi-center study. International Journal of Audiology. 2011;51(3):164-173. https://doi.org/10.3109/14992027.2011.633568
- Бобошко М.Ю. Речевая аудиометрия: учебное пособие. Издательство СПбГМУ, 2012;64.
- Alain C, Tremblay K. The Role of Event-Related Brain Potentials in Assessing Central Auditory Processing. Journal of the American Academy of Audiology. 2007;18(07):573-589. https://doi.org/10.3766/jaaa.18.7.5
- Burkard RF, Sims D. The Human Auditory Brainstem Response to High Click Rates. American Journal of Audiology. 2001;10(2):53-61. https://doi.org/10.1044/1059-0889(2001/008)
- Konrad-Martin D, Dille MF, McMillan G, et al. Age-Related Changes in the Auditory Brainstem Response. Journal of the American Academy of Audiology. 2012;23(1):18-35. https://doi.org/10.3766/jaaa.23.1.3
- Venhovens J, Meulstee J, Bloem BR, et al. Neurovestibular analysis and falls in Parkinson’s disease and atypical parkinsonism. Foxe J, ed. European Journal of Neuroscience. 2016;43(12):1636-1646. https://doi.org/10.1111/ejn.13253
- Liu C, Zhang Y, Tang W, et al. Evoked potential changes in patients with Parkinson’s disease. Brain and Behavior. 2017;7(5):e00703. https://doi.org/10.1002/brb3.703
- Аленикова О.А., Свинковская Т.В., Лихачев С.А. Акустические стволовые вызванные потенциалы при болезни Паркинсона. Неврология и нейрохирургия. Восточная Европа. 2016;6(1):46-54. https://doi.org/10.1111/ejn.13253
- Pratt H, Starr A, Michalewski HJ, et al. The auditory P50 component to onset and offset of sound. Clinical Neurophysiology. 2008;119(2):376-387. https://doi.org/10.1016/j.clinph.2007.10.016
- Alhussaini K, Bohorquez J, Delgado RE, et al. Auditory brainstem, middle and late latency responses to short gaps in noise at different presentation rates. International Journal of Audiology. 2018;57(6):399-406. https://doi.org/10.1080/14992027.2018.1428373
- Pratt SR, Sabo D, Durrant JD. Assessment of hearing in infants and children. Handbook of Clinical Neurophysiology. 2013;271-297. https://doi.org/10.1016/B978-0-7020-5310-8.00014-4
- Çelik M, Seleker FK, Sucu H, et al. Middle latency auditory evoked potentials in patients with parkinsonism. Parkinsonism & Related Disorders. 2000;6(2):95-99. https://doi.org/10.1016/S1353-8020(99)00056-5
- Green JB, Flagg L, Freed DM, et al. The middle latency auditory evoked potential may be abnormal in dementia. Neurology. 1992;42(5):1034-1036. https://doi.org/10.1212/WNL.42.5.1034
- Teo C, Rasco L, Skinner RD, et al. Disinhibition of the sleep state-dependent p1 potential in Parkinson’s disease-improvement after pallidotomy. Sleep Research Online. 1998;1:62-70.
- De Groote E, De Keyser K, Santens P, et al. Future Perspectives on the Relevance of Auditory Markers in Prodromal Parkinson’s Disease. Frontiers in Neurology. 2020;11:689. https://doi.org/10.3389/fneur.2020.00689
- Luck SJ, Kappenman ES, Cacioppo JT, et al. Electroencephalography and Event-Related Brain Potentials. Handbook of Psychophysiology. 2016;74-100. https://doi.org/10.1017/9781107415782.005
- Solís-Vivanco R, Ricardo-Garcell J, Rodríguez-Camacho M, et al. Involuntary attention impairment in early Parkinson’s disease: An event-related potential study. Neuroscience Letters. 2011;495(2):144-149. https://doi.org/10.1016/j.neulet.2011.03.058
- Lin FR, Ferrucci L, An Y, et al. Association of hearing impairment with brain volume changes in older adults. NeuroImage. 2014;90:84-92. https://doi.org/10.1016/j.neuroimage.2013.12.059
- Dosenbach NUF, Fair DA, Cohen AL, et al. A dual-networks architecture of top-down control. Trends in Cognitive Sciences. 2008;12(3):99-105. https://doi.org/10.1016/j.tics.2008.01.001
- Vaden KI, Kuchinsky SE, Ahlstrom JB, et al. Cortical Activity Predicts Which Older Adults Recognize Speech in Noise and When. Journal of Neuroscience. 2015;35(9):3929-3937. https://doi.org/10.1523/jneurosci.2908-14.2015
- Vaden KI, Kuchinsky SE, Cute SL, et al. The Cingulo-Opercular Network Provides Word-Recognition Benefit. Journal of Neuroscience. 2013;33(48):18979-18986. https://doi.org/10.1523/jneurosci.1417-13.2013
- Uchida Y, Nishita Y, Kato T, et al. Smaller Hippocampal Volume and Degraded Peripheral Hearing Among Japanese Community Dwellers. Frontiers in Aging Neuroscience. 2018;10:319. https://doi.org/10.3389/fnagi.2018.00319
- Ren F, Ma W, Li M, et al. Gray Matter Atrophy Is Associated With Cognitive Impairment in Patients With Presbycusis: A Comprehensive Morphometric Study. Frontiers in Neuroscience. 2018;12:232-238. https://doi.org/10.3389/fnins.2018.00744
- Belkhiria C, Vergara R, San Martín S, et al. Cingulate cortex atrophy is associated with hearing loss in presbycusis with cochlear amplifier dysfunction. Frontiers in Aging Neuroscience. 2019;11(6):34-39. https://doi.org/10.3389/fnagi.2019.00097
- Gao F, Wang G, Ma W, et al. Decreased auditory GABA+ concentrations in presbycusis demonstrated by edited magnetic resonance spectroscopy. NeuroImage. 2015;106:311-316. https://doi.org/10.1016/j.neuroimage.2014.11.023
- Ma W, Li M, Gao F, et al. DTI Analysis of Presbycusis Using Voxel-Based Analysis. American Journal of Neuroradiology. 2016;37(11):2110-2114. https://doi.org/10.3174/ajnr.A4870
- Chen YC, Chen H, Jiang L, et al. Presbycusis Disrupts Spontaneous Activity Revealed by Resting-State Functional MRI. Frontiers in Behavioral Neuroscience. 2018;12. https://doi.org/10.3389/fnbeh.2018.00044
- Delano PH, Belkhiria C, Vergara RC, et al. Reduced suprathreshold auditory nerve responses are associated with slower processing speed and thinner temporal and parietal cortex in presbycusis. Plos One. 2020;15(5):e0233224-e0233224. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0233224
- Chaudhury S, Nag TC, Jain S, et al. Role of sound stimulation in reprogramming brain connectivity. Journal of Biosciences. 2013;38(3):605-614. https://doi.org/10.1007/s12038-013-9341-8
- F Lin FR, Metter EJ, O’Brien RJ, et al. Hearing Loss and Incident Dementia. Archives of Neurology. 2011;68(2):214-220. https://doi.org/10.1001/archneurol.2010.362
- Musiek FE, Chermak GD. Handbook of central auditory processing disorder. Vol. 2. 2nd ed. San Diego: Plural Publishing; 2014;769.
Рекомендуем статьи по данной теме:
Эффективность и клиническая значимость холина альфосцерата у пациентов с додементными когнитивными нарушениями. (Систематизированный обзор и метаанализ трех рандомизированных исследований).Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2026;126(9):75-83
Опыт применения комплексной немедикаментозной терапевтической программы в Центре когнитивного и психоэмоционального здоровья.Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2026;126(9):67-74
Zona incerta: от анатомии и функций к нейромодуляции при экстрапирамидных расстройствах.Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2026;126(9):37-41
Музыка и когнитивное здоровье.Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2026;126(9):22-27
Клиническая гетерогенность и нейробиологические механизмы астении.Профилактическая медицина. 2026;29(9):77-85
Клинико-функциональные особенности болезни Паркинсона при хронической болезни почек.Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2026;126(8):79-85
Нарушения ходьбы высшего уровня при болезни Паркинсона.Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. Спецвыпуски. 2025;125(11-2):32-38
Представления о болезни и самооценка качества жизни у пациентов с болезнью Паркинсона.Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. Спецвыпуски. 2025;125(11-2):24-31
Актуальные аспекты взаимоотношений депрессии и когнитивных нарушений у пациентов с болезнью Паркинсона.Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2025;125(10):66-74
Когнитивные нарушения у пациентов с рассеянным склерозом.Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. Спецвыпуски. 2025;125(4-2):67-73
