Эпилепсия признается одним из наиболее часто встречающихся неврологических заболеваний [1]. Согласно данным ВОЗ, риск преждевременной смерти у людей с эпилепсией в 3 раза выше, чем у населения в целом, при этом 70% людей с эпилепсией могут жить без приступов при правильной диагностике и лечении [2]. Неоднородность причин возникновения болезни, разная локализация эпилептических очагов в мозге, часто резистентное течение эпилепсии вызывают самые разнообразные формы последствий в жизнедеятельности: от выраженных изменений когнитивного и эмоционально-личностного статуса пациентов до их практического отсутствия [3—7]. Дополнительные трудности в интерпретации результатов исследования расстройств личности у больных эпилепсией создают неоднородность выборки и разные методы тестирования личностных черт.

В ранних исследованиях изменений личностного профиля, связанных с эпилепсией, часто использовали Миннесотский опросник (MMPI). На основе анализа полученных данных не было обнаружено различий при сравнении разных этиологических факторов эпилепсии, однако отмечались эмоциональные нарушения, чаще при височной эпилепсии, и не связанные с возрастом, когда было диагностировано начало заболевания [8]. Результаты более позднего исследования свидетельствовали о возрастном усилении нарушений в эмоциональной сфере согласно таким показателям MMPI, как самоконтроль и депрессия, причем по мере развития заболевания повышенная фиксация на болезненных ощущениях, тревожность и социальная интроверсия усиливались [9].

Исследованию аффективных черт при эпилепсии уделяется большое внимание вследствие частого упоминания развития депрессивных состояний у этих пациентов. Например, получены данные о неблагоприятном влиянии на эффективность противосудорожной терапии таких личностных особенностей, как алекситимия и ригидность, а также депрессивных и психических расстройств [10]. Более высокие показатели депрессии, тревоги, астении, меланхолии и тревожности были выявлены у кандидатов на хирургическое лечение эпилепсии, страдающих рефрактерной эпилепсией [11].

При изучении особенностей эмоциональной сферы больных эпилепсией установлены высокие показатели шкал тревоги и депрессии и неблагоприятного течения болезни [12]. При длительном течении болезни (свыше 10 лет) и частых приступах у 87% больных отмечены ощущения безнадежности и беспомощности, чувства вины, самоуничижения, приступы плаксивости, раздражительности и дисфории, а также выраженная депрессивно-ипохондрическая симптоматика. Роль возраста и длительности заболевания в выраженности личностных изменений подчеркивается и другими авторами [9].

Для исследования личностных особенностей пациентов с эпилепсией используются также опросники, разработанные в нейробиологических моделях личности. Так, с применением модели личности Клонинджера, основанной на соотношении активности медиаторов моноаминергической системы (опросник TCI), у пациентов с эпилепсией по сравнению со здоровыми людьми выявлены более высокие показатели «избегания опасности» и более низкие — настойчивости, самонаправленности и кооперативности, причем эти изменения не были зависимы от возраста или длительности эпилепсии [13]. Показаны и другие особенности личностного профиля согласно опроснику TCI: большие значения «избегания опасности», но меньшие — «зависимости от награды» при эпилепсии по сравнению с контрольной группой [14]. Согласно результатам множественного линейного регрессионного анализа, черты «зависимость от награды» и «кооперативность» были независимыми предикторами самооценки по шкале «социальное функционирование», а показатель «настойчивость» — предиктором интегрального компонента физического здоровья согласно данным опросника SF-36.

В другом исследовании данных опросника TCI в группе пациентов с височной эпилепсией на основе иерархического кластерного анализа были сформированы два кластера, описывающие разные подтипы личности, различающиеся протеканием болезни, реакцией на медикаментозную терапию и тревожными чертами [15]. Сделано заключение, что оценка личностных черт может служить ранним индикатором тяжести заболевания, так как более низким баллам самооценки таких личностных черт, как избегание опасности, зависимость от награды, настойчивость, самонаправленность и кооперативность, соответствует худший клинический исход.

Анализ изменений личностного профиля с применением трехфакторной модели Г. Айзенка выявил при эпилепсии большие значения психотизма и нейротизма и меньшие — для экстраверсии в сравнении с контрольной группой [16]. Эти показатели, согласно регрессионным уравнениям, были зависимыми от переменных, связанных с историей эпилептических припадков, включая более ранний возраст начала заболевания, большую продолжительность эпилептического анамнеза и более высокую частоту приступов, вследствие чего сделано заключение о важности оценки личностных черт при выборе лечения.

Выполненный недавно метаанализ результатов исследований изменений личности у взрослых пациентов с фармакорезистентной эпилепсией после хирургического лечения показал, что в 7 из 11 публикаций послеоперационные изменения личности носили адаптивный характер: у пациентов отмечалось снижение нейротизма, импульсивности, ипохондрии, психастении. В 1 исследовании была обнаружена повышенная эмоциональная лабильность, в 3 — отсутствие выраженных изменений в личностных характеристиках [17]. Эти адаптивные изменения личности можно было наблюдать при раннем и последующем через 1—2 года наблюдении у тех пациентов, у которых не было приступов. Анализ роли психологических факторов при оценке качества жизни показал, что нейротизм и экстраверсия влияют на него косвенно через депрессивные симптомы [18].

При анализе современных данных литературы о влиянии личностных черт на течение различных заболеваний отмечается нарастающий интерес к использованию личностной модели «Большая пятерка» («Big Five») [19]. С применением этой модели меньшие значения в группе с эпилепсией были выявлены только по показателю «открытость опыту», но не по другим чертам [20]. Однако в других исследованиях сделано заключение о недостаточной информативности «открытости опыту» у 21 пациента с эпилепсией [21] или о низких значениях не только этой черты, но и нейротизма [22]. Причем в последнем случае тяжесть припадков была положительно связана с нейротизмом и отрицательно — с показателем уступчивости, и пациенты с рефрактерной эпилепсией при высоком нейротизме и низкой уступчивости сообщали о худшем состоянии своего здоровья. Сделано заключение о важной роли личностных особенностей пациентов в их адаптации к эпилепсии, в том числе с учетом контроля частоты и тяжести приступов [22].

В другом исследовании [19] оценивался риск диагноза эпилепсии с учетом личностных черт модели «Большая пятерка» в группе мужчин и женщин на протяжении 7 лет. С применением метода логистической регрессии выявлено, что нейротизм оказался положительно связан с риском диагноза эпилепсии у мужчин, для женщин значимых связей найдено не было. Делается вывод, что изучение личностных черт может играть важную роль в понимании механизмов эпилепсии и помочь в лечении этого заболевания.

Согласно предложенной С.А. Громовым [23] эволюционно-патогенетической гипотезе, аффективные и поведенческие нарушения личности могут развиваться по гипер- или гипостеническому типу вследствие дезорганизации функциональных систем мозга в результате эпилептических припадков. Дезорганизация деятельности головного мозга больных эпилепсией происходит как в процессе его эпилептизации при длительном течении заболевания, так и вследствие естественных возрастных изменений [9].

Регресс таких изменений и получение контроля над припадками рассматриваются как показатель компенсации болезни в результате успешной противоэпилептической терапии [24]. Однако до сих пор неясно, в какой степени личностные изменения у больных эпилепсией обусловлены социально-психологическими факторами или связаны с изменениями в мозге в результате эпилептического процесса. Несмотря на многочисленные данные, описанные выше, вопрос о влиянии эпилепсии на реорганизацию личностных черт остается открытым.

Цель исследования — выяснение особенностей личностного профиля с применением модели «Большая пятерка» у пациентов с фармакорезистентной эпилепсией с учетом длительности болезни при сравнении с контрольной группой испытуемых.

Материал и методы

В исследовании приняли участие 47 пациентов (средний возраст 33,8±8,7 года, 20 мужчин, 27 женщин) с фармакорезистентной эпилепсией разной локализации очага эпилептической активности и длительности болезни, средняя длительность болезни 15,9±10,2 года. В исследование включались пациенты, поступившие на стационарное обследование в ФГБУ ФЦН г. Новосибирска для решения вопроса о проведении нейрохирургического лечения. Всем пациентам проводилось комплексное обследование, включающее сбор и анализ клинико-анамнестических и нейровизуализационных данных. Для исследования отбирались пациенты только со структурной фокальной эпилепсией. Верификация формы эпилепсии и структурного очага эпилептической активности проводилась с помощью МРТ-исследования на томографе МРТ Ingenia 3 Тл, исследование выполнялось по эпи-протоколу (тонкосрезовые T1-ВИ, FLAIR, IR). Видео-ЭЭГ-мониторинг проводился с использованием международной системы наложения электродов «10-20». В исследование не включались пациенты с грубой соматоневрологической патологией.

Контрольную группу составили 56 человек (студенты и преподаватели вуза) (средний возраст 23,3±7,7 года, 13 мужчин, 43 женщины).

Для психометрической оценки профиля личностных черт использовали Пятифакторный опросник личности («Большая пятерка») для определения показателей «экстраверсия» (E), «эмоциональная стабильность» (S), «уступчивость» (F), «сознательность» (C) и «открытость опыту» (O) [25, 26]. Ответы оцениваются по 5-балльной шкале, ранжированной от «Совершенно не верно» до «Совершенно верно». С учетом условий обследования и сроков госпитализации нами был выбран краткий вариант теста.

Участники исследования были ознакомлены с его целью и дали письменное информированное согласие на тестирование. Исследование одобрено локальнымЭтическим комитетом Федерального центра нейрохирургии, Новосибирск (протокол №5 от 09.02.2021).

Статистический анализ данных выполняли с применением пакета программ Statistica 13.3 (SN: JPZ912J057923CNET2ACD-K).

Результаты

Сравнение профиля личностных черт, полученных при тестировании пациентов и группы контроля, выявило значимые различия по показателям «добросовестность», «эмоциональная стабильность» и «открытость опыту» (табл. 1). Пациенты отличались более высокими показателями «сознательность» и «эмоциональная стабильность», но меньшими значениями «открытость опыту» (рис. 1).

Таблица 1. Показатели личностного профиля в группе пациентов с эпилепсией и результаты их сравнения с данными контрольной группы согласно критерию Манна—Уитни

Примечание. * — p<0,05 — статистически значимые отличия от группы контроля.

Рис. 1. Профиль пяти личностных черт в группе пациентов (сплошная линия) и контроле (пунктир).

В результате корреляционного анализа значимые негативные связи длительности болезни обнаружены с такими чертами, как «экстраверсия», «уступчивость» и «открытость опыту» (табл. 2). Пример корреляции длительности болезни и экстраверсии показан на рис. 2.

Таблица 2. Коэффициенты корреляции Спирмена (Rs) для показателей длительности болезни и пяти личностных черт

Рис. 2. Взаимосвязь длительности болезни и экстраверсии.

Обсуждение

Полученные результаты соответствуют ранее опубликованным данным о снижении показателя «открытость опыту» [21, 22] в группе пациентов с эпилепсией по сравнению с контролем. Обнаруженное повышение по показателям «сознательность» и «эмоциональная стабильность» в группе пациентов может указывать на усиление функций самоконтроля поведения для адаптации к состоянию болезни и стремление на поиск способов контроля заболевания для улучшения качества жизни и социальных контактов. Например, в недавнем метаанализе по оценке взаимосвязи риска деменции с личностными чертами согласно модели «Большая пятерка» было показано, что «сознательность» и «экстраверсия» ассоциированы с низкой вероятностью диагноза деменции, в то время как «нейротизм», напротив, — с повышением его риска [27].

Однако отрицательная связь длительности болезни и показателя «уступчивость» свидетельствует о снижении способностей к эффективному взаимодействию с другими людьми, что соответствует более ранним данным об ослаблении кооперативности у больных эпилепсией [13]. Негативное соотношение длительности болезни и экстраверсии соответствует данным о низком уровне экстраверсии при оценке преморбидных личностных особенностей у больных эпилепсией [7] и снижению у них показателей по шкале общительности [28]. Можно сделать вывод, что продолжительность болезни влияет на возможности адаптации пациентов за счет ослабления сотрудничества, способности к изменению под влиянием новой информации и замыкания в себе, сопровождающееся снижением поведенческой активности, что может повышать вероятность развития поведенческих расстройств и социальной изоляции при эпилепсии, как об этом свидетельствуют результаты более ранних исследований [9, 23]. Вместе с тем проведенное нами изучение изменений личностного профиля согласно модели «Большая пятерка» с учетом фактора фармакорезистентности показывает неоднородность влияния эпилептического процесса на личность больных, что улучшает понимание механизмов клинических проявлений и возможные направления их коррекции.

Заключение

Анализ результатов исследования личностных черт при эпилепсии свидетельствует об их вовлечении в механизмы заболевания и может быть полезен при выборе методов медикаментозного или хирургического лечения. Однако разнообразие факторов, влияющих на развитие и течение эпилепсии, и использование разных моделей личности пока не позволяют заключить, какие изменения личностного профиля пациентов следует считать наиболее информативными. Выполненное нами тестирование личностных черт пациентов с фармакорезистентной эпилепсией с применением модели «Большая пятерка» показало изменения в сравнении с контрольной группой: повышение факторов «эмоциональная стабильность» и «сознательность», но снижение «открытости опыту», отражающие, по-видимому, разные стратегии приспособления к болезни и возможности социальной адаптации больных. Обнаруженная негативная связь показателей «экстраверсия», «уступчивость» и «открытость опыту» с продолжительностью болезни может свидетельствовать об ослаблении социальных связей и сотрудничества, что может повышать вероятность развития поведенческих расстройств при длительном течении эпилепсии. Полученные данные о нарастании личностных изменений с течением фармакорезистентной эпилепсии можно использовать для консультирования пациентов о возможных исходах заболевания в период предхирургической подготовки.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.