Сайт издательства «Медиа Сфера»
содержит материалы, предназначенные исключительно для работников здравоохранения. Закрывая это сообщение, Вы подтверждаете, что являетесь дипломированным медицинским работником или студентом медицинского образовательного учреждения.

Бойко О.В.

Московский городской центр рассеянного склероза на базе Городской клинической больницы №11

Хорошилова И.И.

ООО «Нейроклиника», Москва, Россия

Петров С.В.

ФГБОУ ВО «Северо-Западный государственный медицинский университет им. И.И. Мечникова», Санкт-Петербург, Россия, ГБУЗ «Елизаветинская больница», Санкт-Петербург, Россия.

Лащ Н.Ю.

Кафедра неврологии и нейрохирургии Российского национального исследовательского медицинского университета

Гусева М.Е.

ГБОУ ВПО «Российский национальный исследовательский медицинский университет им. Н.И. Пирогова», Москва

Бойко А.Н.

КГБУЗ "Красноярский краевой Центр по профилактике и борьбе со СПИД и инфекционными заболеваниями"

Возможные дополнительные механизмы действия окрелизумаба при рассеянном склерозе на примере клинического случая

Авторы:

Бойко О.В., Хорошилова И.И., Петров С.В., Лащ Н.Ю., Гусева М.Е., Бойко А.Н.

Подробнее об авторах

Прочитано: 1264 раза


Как цитировать:

Бойко О.В., Хорошилова И.И., Петров С.В., Лащ Н.Ю., Гусева М.Е., Бойко А.Н. Возможные дополнительные механизмы действия окрелизумаба при рассеянном склерозе на примере клинического случая. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. Спецвыпуски. 2018;118(8‑2):116‑120.
Boĭko OV, Khoroshylova II, Petrov SV, Lashch NIu, Guseva ME, Boĭko AN. Additional possible mechanisms of the action of ocrelizumab in multiple sclerosis on example of a case-report. S.S. Korsakov Journal of Neurology and Psychiatry. 2018;118(8‑2):116‑120. (In Russ.)
https://doi.org/10.17116/jnevro2018118082116

Рекомендуем статьи по данной теме:
Биобан­ки­ро­ва­ние в кли­ни­чес­ких ис­сле­до­ва­ни­ях с учас­ти­ем па­ци­ен­тов с рас­се­ян­ным скле­ро­зом. Жур­нал нев­ро­ло­гии и пси­хи­ат­рии им. С.С. Кор­са­ко­ва. Спец­вы­пус­ки. 2024;(7-2):7-15
Диаг­нос­ти­чес­кая эф­фек­тив­ность кри­те­ри­ев за­бо­ле­ва­ний спек­тра оп­ти­ко­ней­ро­ми­ели­та в рос­сий­ской кли­ни­чес­кой прак­ти­ке. Жур­нал нев­ро­ло­гии и пси­хи­ат­рии им. С.С. Кор­са­ко­ва. Спец­вы­пус­ки. 2024;(7-2):16-25
При­вер­жен­ность ле­че­нию в ве­де­нии па­ци­ен­тов с рас­се­ян­ным скле­ро­зом. Жур­нал нев­ро­ло­гии и пси­хи­ат­рии им. С.С. Кор­са­ко­ва. Спец­вы­пус­ки. 2024;(7-2):26-32
Оп­ти­маль­ный про­филь па­ци­ен­та для ле­че­ния офа­ту­му­ма­бом: ана­лиз рос­сий­ских дан­ных из ис­сле­до­ва­ния 3-й фа­зы. Жур­нал нев­ро­ло­гии и пси­хи­ат­рии им. С.С. Кор­са­ко­ва. Спец­вы­пус­ки. 2024;(7-2):37-42
Вли­яние бе­ре­мен­нос­ти на рас­се­ян­ный скле­роз. Жур­нал нев­ро­ло­гии и пси­хи­ат­рии им. С.С. Кор­са­ко­ва. Спец­вы­пус­ки. 2024;(7-2):43-49
Сим­птом цен­траль­ной ве­ны в диф­фе­рен­ци­аль­ной ди­аг­нос­ти­ке рас­се­ян­но­го скле­ро­за. Жур­нал нев­ро­ло­гии и пси­хи­ат­рии им. С.С. Кор­са­ко­ва. Спец­вы­пус­ки. 2024;(7-2):58-65
Воз­мож­нос­ти маг­нит­но-ре­зо­нан­сной мор­фо­мет­рии и ла­бо­ра­тор­ных би­омар­ке­ров в изу­че­нии прог­рес­си­ро­ва­ния рас­се­ян­но­го скле­ро­за. Жур­нал нев­ро­ло­гии и пси­хи­ат­рии им. С.С. Кор­са­ко­ва. Спец­вы­пус­ки. 2024;(7-2):66-71
Роль ре­цеп­то­ров до­фа­ми­на в мо­ду­ля­ции мо­но­нук­ле­ар­ных фа­го­ци­тов при рас­се­ян­ном скле­ро­зе. Жур­нал нев­ро­ло­гии и пси­хи­ат­рии им. С.С. Кор­са­ко­ва. Спец­вы­пус­ки. 2024;(7-2):79-84
Пер­вый опыт при­ме­не­ния ди­во­зи­ли­ма­ба для ле­че­ния па­ци­ен­тов с рас­се­ян­ным скле­ро­зом в пов­сед­нев­ной кли­ни­чес­кой прак­ти­ке. Жур­нал нев­ро­ло­гии и пси­хи­ат­рии им. С.С. Кор­са­ко­ва. Спец­вы­пус­ки. 2024;(7-2):91-95
Ошиб­ки в ди­аг­нос­ти­ке за­бо­ле­ва­ний спек­тра оп­ти­ко­ней­ро­ми­ели­та при­во­дят к неп­ра­виль­ной те­ра­пии и ухуд­ше­нию сос­то­яния па­ци­ен­тов. Жур­нал нев­ро­ло­гии и пси­хи­ат­рии им. С.С. Кор­са­ко­ва. Спец­вы­пус­ки. 2024;(7-2):96-100

Интерес к проблеме рассеянного склероза (РС) связан не только с увеличивающимся числом больных во всем мире, но и с появлением новых препаратов, изменяющих течение РС (ПИТРС). Эффективность более 15 препаратов при разных типах течения РС уже изучена в многочисленных международных рандомизированных клинических исследованиях, проведенных на основе принципов доказательной медицины. Современные ПИТРС при правильном и своевременном подборе позволяют существенно снизить, а иногда практически полностью контролировать с помощью МРТ и клинических данных активность воспалительно-демиелинизирующего процесса при РС [1, 2]. Один из новых препаратов, эффективность которого доказана и при РС с обострениями (РСО), т. е. при ремиттирующем РС (РРС) и вторично-прогрессирующем РС (ВПРС) [3], и при первично-прогрессирующем РС (ППРС) [4, 5], — моноклональное антитело (мАТ) окрелизумаб (торговое название окревус, производство «Ф. Хоффман-ля Рош», Швейцария). В марте 2017 г. окрелизумаб был зарегистрирован в Северной Америке, в конце 2017 г. — в странах Европейского Союза и многих других. В октябре 2017 г. окрелизумаб был одобрен к применению в Российской Федерации для лечения взрослых пациентов с разными формами РС.

Окрелизумаб относится к группе анти-В-клеточных препаратов. B-клетки участвуют в патогенезе РС путем презентации антигена, образования аутоантител или продукции активационных цитокинов, также — в формировании эктопических лимфоидных фолликулов в оболочках мозга, роль которых при РС активно изучается. Образование этих фолликулов связывают с развитием кортикальных очагов демиелинизации, локальной и диффузной нейродегенерации [6—8].

В рандомизированных двойных слепых многоцентровых клинических исследованиях OPERA I и OPERA II с использованием активного препарата сравнения (интерферон-β-1а 44 мг подкожно 3 раза в нед) длительностью 96 нед включали пациентов с РСО. В группе окрелизумаба среднегодовая частота обострений за 2 года наблюдения была ниже, чем в группе контроля (0,155 и 0,156 в сравнении с 0,290 и 0,292; р<0,0001), т. е. относительное снижение составило 46 и 47% [3, 5]. В группе окрелизумаба риск прогрессирования инвалидизации, подтвержденного как на 12-й неделе, так и на 24-й неделе наблюдения, был достоверно ниже по сравнению с группой пациентов, получавших высокодозный интерферон-β (объединенные показатели ниже на 40%, чем в группе контроля, р<0,001) [5]. По данным МРТ отмечено практически полное подавление МР-активности при РСО: общее количество Gd±очагов на Т1-изображениях оказалось на 94 и 95% ниже в группе окрелизумаба в сравнении с группой интерферона-β-1а (p<0,0001). Общее количество новых и/или увеличившихся очагов на Т2-взвешенных изображениях снизилось на 77 и 83% в группе окрелизумаба в сравнении с группой интерферона-β-1а (p<0,0001) [5]. При дополнительном анализе показателя отсутствия клинических и МРТ-доказательств активности заболевания (No evidence of disease activity — NEDA) 48% пациентов в группе окрелизумаба имели статус NEDA (в группе интерферона-β-1а 25—29% пациентов). Относительное увеличение числа пациентов со статусом NEDA в группе окрелизумаба составило 64 и 89% в сравнении с группой интерферона (p<0,001) [5, 6].

Эффективность и безопасность окрелизумаба при ППРС на протяжении 2 лет изучали в ходе рандомизированного двойного слепого плацебо-контролируемого клинического исследования ORATORIO [4]. Пациентов рандомизировали в соотношении 2:1 в зависимости от получения препарата: окрелизумаб 600 мг внутривенно капельно каждые 24 нед или плацебо. Окрелизумаб значимо замедлял прогрессирование ППРС по сравнению с плацебо: для 12-недельного прогрессирования — р=0,03, для 24-недельного — р=0,04. Общий объем Т2-очагов увеличился на 7,4% в группе плацебо и уменьшился на 3,4% в группе окрелизумаба (р<0,001). Кроме того, в группе окрелизумаба менее выраженной была атрофия головного и спинного мозга (0,90% в сравнении с 1,09% в группе плацебо; р=0,02) [4]. Была предложена новая комплексная конечная точка «нет доказательств прогрессирования» (Тo evidence of progression — NEP) для оценки прогрессирования заболевания у пациентов с ППРС по аналогии с комплексной конечной точкой NEDA, которую применяют для оценки течения заболевания у пациентов с РСО. В группе окрелизумаба к 120-й неделе исследования 42,7% пациентов достигли статуса NEP, в группе плацебо — только 29,1% (p=0,0006) [8].

Самыми частыми нежелательными явлениями на фоне курса окрелизумаба были инфузионные реакции, частота которых была максимальной во время 1-й инфузии препарата окрелизумаб и снижалась при введении последующих доз препарата до менее 10% во время введения 4-й инфузии [3—5]. Большинство инфузионных реакций были легкой или умеренной степени тяжести. Также в группе окрелизумаба несколько чаще встречались инфекции верхних дыхательных путей, однако ни в одном из исследований частота серьезных инфекционных нежелательных явлений не была повышена по сравнению с группами сравнения. В ходе клинических исследований случаи малигнизации наблюдались несколько чаще у пациентов, получавших окрелизумаб, чем у больных, принимавших интерферон-β-1а или плацебо.

При объединении данных трех исследований оказалось, что рак молочной железы диагностирован у 6 из 781 пациентки в группе окрелизумаба и ни у одной больной из 668 в группах сравнения. Для того чтобы оценить риск развития малигнизаций у пациентов, принимающих окрелизумаб, сравнивали заболеваемость пациентов во всех исследованиях препарата при РС (в расчете на число пациенто-лет) с имеющимися данными Датского, Шведского и Канадского регистров пациентов с Р.С. Отмечено, что частота развития малигнизаций у пациентов с РС, принимавших окрелизумаб, находится в пределах эпидемиологических показателей, в том числе и частота случаев рака молочной железы [8].

Таким образом, в ходе 2-летних исследований эффективности и безопасности окрелизумаба при РС было показано, что этот препарат превосходит по своей эффективности высокодозный интерферон-β-1а при РСО и плацебо — при ППРС. При этом препарат обладает приемлемым профилем безопасности и удобством применения (внутривенное введение 1 раз в 6 мес). Последующий фармакоэкономический анализ показал, что использование окрелизумаба по сравнению с высокодозным интерфероном-β-1а при прогнозе на 20 лет позволяет сохранить большое количество средств и повысить качество жизни пациентов с РС [9].

Механизм действия окрелизумаба продолжает изучаться. Мишень воздействия этого гуманизированного мАТ — поверхностный трансмембранный белок (рецептор) CD20, который экспрессируется В-клетками [10] и в меньшей степени — другими клетками, включая Т-клетки [11]. мАТ состоит из 297 аминокислотных остатков и экспрессируется на пре-В-клетках, зрелых B-клетках и В-клетках памяти, но не на более ранних предшественниках B-клеток или плазматических клетках [10]. мАТ к CD20 селективно уменьшают количество В-клеток посредством антителозависимого фагоцитоза, антителозависимой клеточной цитотоксичности, комплементзависимой цитотоксичности и апоптоза [12]. Также уменьшается число Т-клеток, экспрессирующих CD20 [13]. Так как истощение популяции касается определенного пула В-клеток, то, с одной стороны, сохраняется гуморальный ответ на внешние антигены (плазматические клетки), с другой — способность к восстановлению В-клеток за счет предшественников. Окрелизумаб на 99% снижает количество В-клеток, экспрессирующих CD19-рецептор (CD19±клетки являются маркером числа В-клеток у пациентов, получающих терапию анти-CD20 мАТ) уже через 2 нед после первого введения препарата [5]. Среднее время восстановления пула В-клеток после применения этого мАТ у больных с РС составляло 72—74 нед [3, 4, 7]. По сравнении с ритуксимабом (другим, ранее широко используемым химерным анти-CD20 мАТ), окрелизумаб в большей степени действует через антителозависимую клеточную цитотоксичность и в меньшей степени — через комплементзависимую [7]. Таким образом, меняется состав В-клеток за счет появления новых, несенсибизированных («наивных») клеток и уменьшения числе В-клеток иммунологической памяти [14]. На протяжении 6 мес уменьшается и число Т-клеток [15], причем изменяется Т-клеточный репертуар за счет увеличения числа Т-регуляторных клеток (Т-reg) и уменьшения Т17-хелперных клеток [16]. Это перепрограммирование иммунной системы при восстановлении пула клеток (реконституции) объясняет длительный эффект препарата [17].

В-клетки также могут быть резервуаром вируса Эпштейна—Барр (ВЭБ). Важная роль этой латентной условно-патогенной инфекции при РС показана многими эпидемиологическими, серологическими и иммунологическими исследованиями [18, 19]. Последние данные указывают на большую роль этого вируса в активации РС после отмены натализумаба — препарата патогенетического лечения, который препятствует входу активированных клеток крови в ткань мозга через ГЭБ [20, 21]. В-клетки с ВЭБ и В-клетки иммунологической памяти в большой концентрации сосредоточены в менингеальных фолликулах при активном и прогрессирующем течении РС [22]. Эти В-клеточные фолликулы в оболочках выявлены у более 40% больных с РС [23].

Очаги накопления парамагнитного контраста мягкими оболочками мозга при РС были выявлены в конце 1990-х годов и традиционно считаются одним из признаков острой стадии воспаления [24]. Их предлагают использовать как один из маркеров обострения РС [25]. Участки накопления контраста в мягких мозговых оболочках при РС связывают именно с накоплением В-клеток и образованием фолликулов [22, 26, 27]. Патофизиологическая роль этого локального воспаления в оболочках может быть в инициации кортикальной и субкортикальной демиелинизации, активации микроглии и повреждения олигодендроцитов [28, 29]. Эти участки накопления ассоциировались с возникновением подлежащих им корковых очагов воспалительной демиелинизации и атрофией коры, особенно при прогрессирующем течении РС [27, 30, 31]. Установлена связь этих фолликулов, накапливающих парамагнитный контраст, с прогрессированием инвалидизации и нарушений корковых функций [27, 30, 32]. Проникновение В-клеточных клонов из периферической крови в оболочки мозга возможно только при нарушении проницаемости барьеров кровь—мозг (ГЭБ) и кровь—ЦСЖ вокруг лептоменингеальных сосудов, что и приводит к накоплению контраста [33].

Выявление участков накопления контраста в мягкой мозговой оболочке довольно трудно технически, так как часто их размеры меньше 1 мм и их трудно отличить от изображения сосудов [29]. Более информативно использование режима МРТ — Fluid-attenuated inversion-recovery (FLAIR), при котором выявляется меньшая концентрация контрастного вещества (гадолиний), чем на Т1-взвешенных изображениях [27, 34]. Более того, на Т2-взвешенных изображениях FLAIR подавляется сигнал от структур с высокой скоростью потока, который удаляет изображение сосудов коры и оболочек и позволяет убедиться, что накопление контраста происходит вне сосудов [35]. При использовании МРТ с мощностью поля 3 Тл такие участки в оболочках выявлялись на постконтрастных изображениях у 25% обследованных пациентов с РС, причем в 19% — при ремиттирующем течении РС и в 33% — при прогрессирующем течении [26]. При использовании поля с мощностью 7 Тл такие участки выявлялись у 90% больных РС [31]. Но такое очаговое накопление контраста в мягкой мозговой оболочке неспецифично для РС и описано при заболеваниях, связанных с наличием антител к аквапорину-4 [36], а также в 45% случаев инфекции вирусом HTLV (особенно при HTLV-миелопатии — до 56%), в 21% — при ВИЧ-инфекции [37].

В России окрелизумаб применяется у трех групп пациентов с РС: при ППРС (единственный разрешенный препарат при таком течении РС), при ВПРС с обострениями (как препарат второй линии) и при высокоактивном (агрессивном) РС [38].

Приводим клинический случай лечения молодого пациента 21 года с агрессивным течением Р.С. Дебют Р.С. — с нарушения координации движений и диплопии. На протяжении первого года заболевания у пациента было 3 тяжелых обострения. На момент осмотра показатель по расширенной шкале оценки степени инвалидизации (Expanded Disability Status Scale — EDSS) — 2,0 балла. При базовом проведении МРТ у больного выявлены множественные очаги повышенной интенсивности на Т2-взвешенных изображениях перивентрикулярно, в мозолистом теле, мосту, мозжечке и в коре теменной области (всего более 30), на Т1-взвешенных изображениях — 7 очагов, которые накапливали парамагнитный контраст. На этом фоне было определялись несколько точечных очагов накопления контраста в мягкой мозговой оболочке мозга в теменно-височной области. Был поставлен диагноз «агрессивный РС», и больному по решению врачебной комиссии было назначено введение окрелизумаба по 300 мг внутривенно капельно медленно (инфузомат) с интервалом в 14 сут. При повторной МРТ через 3 мес не было выявлено накопления контраста ни очагами в ткани мозга, ни выявленными участками в мягкой мозговой оболочке. В настоящее время пациенту планируется введение 600 мг препарата внутривенно капельно через 6 мес.

Известно, что мАТ не проникают через ГЭБ при нормальном функционировании барьера. В данном случае можно предположить, что за счет элиминации В-клеток на периферии, а также частичного проникновения препарата через поврежденный ГЭБ наблюдали подавление активного воспаления не только в тканях мозга, но и в мягких мозговых оболочках. Воздействие на В-клеточные фолликулы в оболочках мозга может быть дополнительным механизмом действия этого препарата. Для подтверждения необходимы дальнейшие исследования.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

*e-mail: boykoan13@gmail.com

Подтверждение e-mail

На test@yandex.ru отправлено письмо со ссылкой для подтверждения e-mail. Перейдите по ссылке из письма, чтобы завершить регистрацию на сайте.

Подтверждение e-mail

Мы используем файлы cооkies для улучшения работы сайта. Оставаясь на нашем сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cооkies. Чтобы ознакомиться с нашими Положениями о конфиденциальности и об использовании файлов cookie, нажмите здесь.