Исследование качества жизни (КЖ) больных эпилепсией берет свое начало с 70-х годов прошлого столетия. Согласно ВОЗ качество жизни определяется как восприятие человеком самого себя и своей жизни, включая такие аспекты, как физическое здоровье, психическое состояние, уровень независимости в повседневной жизни, социальные отношения, личные убеждения. Таким образом, КЖ является многомерным понятием, которое затрагивает многие сферы жизни [1—3]. Страдающие эпилепсией больные постоянно сталкиваются с множеством проблем, включая психологические (тревожность, страх, низкая самооценка) и социальные (безработица, ограничение вождения автомобиля, социальная изоляция) [3—7]. Были разработаны опросники, позволяющие оценивать физическое, психоэмоциональное, когнитивное состояние пациентов, страдающих этим заболеванием, а также специфические для эпилепсии расстройства, влияющие на КЖ в целом.

Изучение КЖ больных эпилепсией в России было впервые проведено на кафедре неврологии Московского государственного медико-стоматологического университета им. А.И. Евдокимова [8]. Была установлена значимость для КЖ не столько частоты приступов, сколько их тяжести.

К настоящему времени в мировой эпилептологии накопилось большое количество работ в этой области [1, 6, 9—12].

Тем не менее лишь в некоторых из них была сделана попытка провести анализ КЖ в зависимости от формы заболевания — симптоматической, криптогенной и идиопатической [1, 9, 14].

Согласно данным, опубликованным A. Berg и соавт. [15], в этиологическую классификацию эпилепсии было предложено внести изменения, в частности заменить термин «идиопатическая эпилепсия» на «генетическая эпилепсия». Однако на 31-м Конгрессе Международной противоэпилептической лиги (2015) I. Scheffer [16] было доказано, что термины «идиопатическая эпилепсия» и «генетическая эпилепсия» отражают разные понятия, так как часть случаев «идиопатической эпилепсии» является следствием генетических трансформаций (мутаций denovo), и ранее принятые термины были оставлены. На этом же конгрессе термин «симптоматическая эпилепсия» был также сохранен, поскольку он отражает многие факторы (структурные, метаболические, иммунные и инфекционные), лежащие в основе этой формы заболевания. Была сохранена и трактовка криптогенной эпилепсии (КЭ), причина которой неизвестна.

Цель исследования — изучение показателей КЖ взрослых больных с КЭ в сравнении с идиопатической (ИЭ) и симптоматической (СЭ) формами эпилепсии с попыткой определить их взаимоположение с учетом этого показателя.

В исследование были включены 150 больных эпилепсией: 90 пациентов с КЭ, 30 — с ИЭ и 30 — с СЭ.

Возраст больных с КЭ был от 18 до 64 лет (средний — 33,3±11,3 года), больных с СЭ — от 20 до 52 лет (средний — 31,8±8,7 года), больных с ИЭ — от 17 до 50 лет (средний — 27,6±9,7 года).

Всем пациентам проведено исследование сна с использованием анкет, разработанных сомнологическим центром Минздрава Р.Ф., уровень дневной сонливости в различных жизненных ситуациях определяли по шкале Epworth; тяжесть эпилептических приступов оценивали по шкале NHS3, выраженность тревоги и депрессии — по госпитальной шкале тревоги и депрессии (HADS). Качество жизни исследовали с использованием опросника Qolie-89.

Статистическую обработку полученных данных проводили с помощью программ MS Excel и SPSS.

При анализе семейного анамнеза больных наследственная отягощенность при КЭ была выявлена в 6,5% случаев, в то время как при СЭ она отмечена в 3,3%, а при ИЭ — в 30%. Эти данные несколько отличаются от результатов, полученных в других исследованиях [4, 9, 14], что, вероятно, связано с особенностями составления выборки больных.

При исследовании состояния сна в настоящей работе не было выявлено достоверных различий между изучавшимися формами эпилепсии по показателям наличия нарушений сна, трудностей поддержания сна и особенностей пробуждения (в частности, наличия дневной сонливости), но при всех формах эпилепсии была обнаружена зависимость этих показателей от возраста больных: чем старше был пациент, тем чаще он испытывал указанные проблемы со сном (p<0,005). Балльная оценка сна показала, что у пациентов с КЭ и СЭ часто отмечается промежуточное состояние между «сон нормальный» и «нарушение сна», а при ИЭ — «сон нормальный». Больные с КЭ и СЭ испытывают выраженную дневную сонливость в разных жизненных ситуациях, в то время как пациенты с ИЭ ее не наблюдают. Среди причин дневной сонливости при эпилепсии многие авторы отмечают недостаток сна в связи с его нарушением, побочные действия противоэпилептических препаратов (ПЭП), депрессию, ночные приступы [17]. В нашей работе не было установлено статистически достоверной зависимости между дневной сонливостью и тяжестью приступов у пациентов с ИЭ и СЭ (р=0,006), у пациентов с ИЭ и КЭ (p=0,037).

Использование шкалы HADS позволило выявить наличие клинически выраженной тревоги у пациентов с К.Э. На наш взгляд, одним из объяснений может быть повышенное беспокойство у пациентов, связанное с неизвестной причиной заболевания. У больных с ИЭ и СЭ тревога была субклинической. Что касается депрессии, то клинически выраженных симптомов этого расстройства при изучавшихся формах эпилепсии выявлено не было. Вопрос о коморбидности тревоги и депрессии с эпилепсией активно обсуждается в литературе [5, 11, 18, 19]. Многие авторы [3, 20] подчеркивают, что тревожные расстройства встречаются чаще, чем депрессия, оказывая существенное влияние на КЖ больных эпилепсией и это нашло подтверждение в нашей работе.

При сравнительном анализе коэффициентов корреляции между уровнем тревоги и показателями опросника Qolie-89 получены достоверные различия при КЭ и СЭ по шкале — роль психических ограничений (р=0,004), при КЭ и ИЭ в шкалах — память (р=0,04) и восприятие здоровья (p=0,02). Наша работа показала наличие достоверной положительной связи между выраженностью тревоги и возрастом больного, большей длительностью заболевания, а также необходимостью длительного, а в некоторых случаях и пожизненного приема ПЭП.

При анализе тяжести приступов при разных формах эпилепсии достоверных различий получено не было. Показатели тяжести приступов были следующими: у больных с СЭ — 10,73, при КЭ — 9,91, при ИЭ — 9,03. При сравнительном анализе коэффициентов корреляции между тяжестью приступов и показателями опросника Qolie-89 были получены достоверные различия у больных с СЭ и КЭ по шкалам — роль психических ограничений (р=0,004), работа/вождение/социальная функция (р=0,03) и роль физических ограничений (р=0,04); у больных с СЭ и ИЭ по шкалам — роль психических ограничений (р=0,05), работа/вождение/социальная функция (р=0,002), боязнь приступов (р=0,03). Во всех группах пациентов наиболее низкие значения КЖ были получены по шкалам — работоспособность/усталость, эмоциональное благополучие, боязнь приступов, побочное влияние лекарств, а наиболее высокие значения — по шкалам — физическое состояние, ограничение физической деятельности, ограничение психической деятельности, боль, речевые нарушения. Эти данные обобщены в таблице.

При анализе показателей качества жизни Qolie-89 у пациентов с КЭ по ряду шкал получены более высокие результаты, чем при СЭ, но они не достигали уровня статистической достоверности.

При анализе значений Qolie-89 у больных с ИЭ показатели качества жизни лучше, чем у больных с К.Э. Между К.Э. и ИЭ получены достоверные различия по таким шкалам, как ограничения психической деятельности (р=0,04), работа/вождение/социальная функция (р=0,03); концентрация/внимание (p=0,05), нарушение памяти (p=0,01), побочное влияние лекарств (p=0,02), изменения в состоянии здоровья (р=0,001), оценка здоровья в целом (р=0,04).

При сравнительном анализе показателей опросника Qolie-89 у пациентов с СЭ и ИЭ получены достоверные различия по тем же шкалам, что и у пациентов с КЭ и ИЭ, и дополнительно по шкале — речевые нарушения.

Из представленных данных видно, что КЭ по многим показателям близка к СЭ, но при этом она имеют более благоприятное течение, что соответствует данным других авторов [14].

Проведенный нами кластерный анализ показал, что при оценке показателей КЖ больных эпилепсией независимо от формы заболевания большое значение имеют возрастной аспект и длительность течения заболевания. Первую группу пациентов составили 37 человек в среднем возрасте 27 лет. В нее вошли 12 (32%) пациентов с ИЭ, 22 (60%) пациента с КЭ и 3 (8%) пациента с СЭ. В этой группе самые высокие показатели КЖ, и это связанно прежде всего с тем, что у них отсутствуют клинические признаки тревоги, они не испытывают проблем со сном, дневной сонливостью, тяжесть приступов по шкале NHS3 оценена в 7,73. Вторую группу составили 70 человек в среднем возрасте 30,6 года. В нее вошли 20% пациентов с ИЭ, 56% с КЭ и 24% с С.Э. Это самая большая группа с незначительными нарушениями сна, субклиническим уровнем тревоги, тяжесть приступов у пациентов этой группы — 10,14, с выраженной дневной сонливостью и средними показателями КЖ. В третью группу вошли пациенты, средний возраст которых составил 37,7 года, у них отмечены самые низкие показатели качества сна, тяжесть приступов по шкале NHS3 — 11,37, в нее вошли 68% пациентов с КЭ, 9% с ИЭ и 23% с С.Э. Пациенты этой группы имеют клинически выраженную тревогу, низкие показатели опросника КЖ Qolie-89. Было важно установить соотношение форм эпилепсии в выделенных кластерах. Отмечена тенденция к уменьшению числа пациентов с ИЭ по мере увеличения возраста и увеличения числа пациентов с С.Э. При этом число пациентов с КЭ менялось незначительно.

Таким образом, более высокие показатели наследственной отягощенности, достоверные различия между показателями тяжести приступов и Qolie-89 у пациентов с КЭ и СЭ, более высокие значения по большинству шкал опросника Qolie-89 у пациентов с КЭ по сравнению с СЭ, несмотря на клинически выраженную тревогу, — факторы, сближающие КЭ с ИЭ.

Ранее на упоминавшейся выше кафедре было показано [21], что вероятность рецидива припадка у больных эпилепсией не зависит от продолжительности ремиссии и не имеет «критических» периодов для развития, т. е. пациент, у которого хотя бы однажды случился эпилептический приступ, находится в группе риска рецидива приступа. Это соответствует современной дефиниции эпилепсии как заболевания, характеризующегося устойчивым предрасположением к генерированию эпилептических приступов [22]. На этом основании В.А. Карловым [23] была внесена коррекция в известную схему С.Н. Давиденкова [24]. В схеме В.А. Карлова (см. рисунок) подчеркивается, что генетический фактор есть при всех формах эпилепсии: он максимален при ИЭ и далее убывает от КЭ к С.Э. При этом при КЭ имеет место сочетание генетического и экзогенного факторов, и она занимает промежуточное положение между ИЭ и СЭ.

Конфликт интересов отсутствует.