Введение

Всемирная организация по борьбе с инсультом (WSO) констатирует растущее число инсультов во всем мире [1]. После перенесенного инсульта пациенты сталкиваются с серьезными проблемами [2]. Среди последствий инсульта основными симптомами, негативно влияющими на уровень здоровья, являются гемипарез, спастичность паретичных конечностей, когнитивные, эмоциональные и интеллектуальные расстройства [2—4]. Нарушения двигательной функции конечностей являются одним из наиболее распространенных последствий, существенно влияющих на качество повседневной жизни пациентов [2].

Основной целью реабилитации пациентов, перенесших инсульт, является помощь в плане восстановления социальной и личной идентичности, а также в возможно максимальном восстановлении функциональных способностей в повседневной жизни [5]. Восстановление моторных функций после инсульта является важной задачей реабилитационных мероприятий [2]. Наибольшая реабилитационная эффективность наблюдается в первые 3—6 мес. после инсульта [4, 6].

Инсульт является крайне неоднородной патологией, что существенно осложняет прогнозирование результатов терапии и подбор индивидуальных программ реабилитации. Для того чтобы вывести двигательную реабилитацию после инсульта на более высокий уровень эффективности и доказательности, необходим поиск и выявление маркеров восстановления, которые позволят более эффективно отбирать пациентов для успешных реабилитационных мероприятий. Возможность раннего прогнозирования клинического и функционального восстановления пациентов после инсульта — важная составляющая реабилитационного процесса.

Известны способы прогнозирования восстановления двигательных функций после инсульта с применением нейровизуализационных [7, 8], ультразвуковых [9] исследований, а также мультимодальных данных (результаты магнитно-резонансной томографии, функциональных исследований) [10].

Наиболее значимым предиктором восстановления двигательных функций являются результаты исходной двигательной оценки [11]. Шкала оценки физической работоспособности по методу Фугля—Мейера (Fugl—Meyer asstsment of physical perfomance, FMA) является надежным и проверенным инструментом для оценки нарушений функций конечностей после инсульта [2]. Индекс симметрии мозга (Brain Symmetry Index, BSI) — один из наиболее популярных параметров электроэнцефалографии (ЭЭГ), может являться информативным показателем при оценке и прогнозировании двигательной функции в подострой фазе после инсульта [12].

Цель исследования — разработать модель прогноза восстановления функциональной активности паретичных конечностей и мобильности больных в раннем восстановительном периоде ишемического инсульта и оценить результаты реабилитации при положительном и отрицательном прогнозе.

Материал и методы

Дизайн исследования. Проведено проспективное контролируемое когортное одноцентровое исследование, в ходе которого был обследован 91 пациент после ишемического инсульта с гемипарезом, поступивший на реабилитацию в первые 6 мес. после инсульта. Обследование больных осуществляли до и после курса реабилитации.

Критерии соответствия. Критериями включения пациентов в исследование являлись: наличие постинсультного гемипареза с разными степенями нарушения двигательных функций (код по МКБ-10: I63); ранний восстановительный период; умеренная или выраженная степень нарушений жизнедеятельности (3 или 4 балла по шкале реабилитационной маршрутизации, ШРМ). Критериями невключения были: отказ больного; геморрагический инсульт; кардиоэмболический ишемический инсульт; наличие грубых нарушений процессов жизнедеятельности (5 и более баллов по ШРМ); наличие общих противопоказаний к физиолечению (реабилитации) и противопоказаний к транскраниальной магнитной стимуляции.

Условия проведения. Обследования и медицинскую реабилитацию больных проводили на базе научно-клинического центра, оснащенного диагностическим (ЭЭГ) и лечебным (аппаратная физиотерапия, грязелечебница) оборудованием.

Продолжительность исследования. Исследования проводили в 2022—2024 гг.

Описание медицинского вмешательства. Все больные получали комплексную реабилитацию, которая включала кинезиотерапию (активная/пассивная гимнастика в зале лечебной физкультуры либо в палате, 12—16 ежедневных процедур); ручной массаж для расслабления паретичных мышц (6—9 процедур через день); транскраниальную магнитостимуляцию на область моторной зоны пораженного/интактного полушария (использовали стимулятор магнитный «Нейро-МС/Д», частота импульсов 1—20 Гц, продолжительность процедуры 10—30 мин, 8—10 ежедневных процедур); сухие углекислые ванны (СУВ) (скорость подачи углекислого газа 15—20 л/мин, температура 32—36 °C, продолжительность процедур 10—15 мин, 6—9 процедур через день); аппликации грязи на зону «перчатка» и/или «носок» (температура 37—38 °C в течение 15—20 мин, через день (чередуя по дням с СУВ), 6—9 процедур (грязелечение для профилактики контрактур лучезапястного и голеностопного суставов)); медикаменты (аспирин-кардио, аторвастатин, актовегин, цитиколин, гипотензивные средства).

Основной исход исследования. Конечными точками были показатели двигательных способностей паретичной кисти (Wolf Motor Function Test), двигательных навыков (Modified Frenchay scale), степень нарушений функции ходьбы по индексу ходьбы Хаузера (Hauser ambulation index), степень нарушений мобильности больных по индексу мобильности Ривермид (Rivermead mobility index).

Дополнительные исходы исследования. В качестве вспомогательных переменных использовали показатели степени независимости больных от окружающих в повседневной жизни по шкале функциональной независимости (Functional Independence Measurement, FIM).

Анализ в подгруппах. Пациенты были разделены на подгруппы: положительный прогноз по разработанной модели определен у 46 больных, отрицательный — у 45. После реабилитации результаты обследования сравнивали с результатами до реабилитации по методике «сравнение результатов у того же пациента». В сравнительном аспекте была проанализирована динамика показателей функциональных ограничений под влиянием реабилитации в подгруппах больных.

Методы регистрации исходов. Клиническую оценку двигательного статуса и функции равновесия больного проводили по шкале FMA (уровень рекомендаций и доказательности A, 1a) путем определения суммы баллов для паретичной руки и паретичной ноги, показателей функции равновесия с учетом возраста, давности инсульта и уровня жизнедеятельности по ШРМ. Также проводили стандартное ЭЭГ-исследование (от аппарата «Нейрон-5») с расчетом BSI [12] для 8 пар стандартных отведений электроэнцефалограммы.

Построение модели прогноза осуществляли с использованием метода бинарной логистической регрессии в программе TIBCO Software Inc. (2017) Statistica (программный продукт для анализа данных), версия 13 (https://statistica.io).

Оценку функциональной активности паретичных конечностей проводили с использованием валидизированных шкал: модифицированной шкалы Френчай (Modified Frenchay scale, MFS; уровень рекомендаций и доказательности B, 2b), которая использовалась для оценки двигательных навыков верхней конечности; теста двигательной активности руки (ARAT, Action Research Arm Test), который применялся для оценки функции руки (грубых движений и мелкой моторики); двигательного функционального теста Вольфа (Wolf Motor Function Test, WMFT) — использовался для оценки двигательный способностей паретичной руки. Клиническую оценку мобильности пациента осуществляли с использованием индекса мобильности Ривермид (Rivermead mobility index). Для оценки способности больного передвигаться, в том числе самостоятельно, при внешней помощи, при использовании приспособлений для передвижения применяли Hauser ambulation index. Оценивали также степень независимости больных от окружающих в повседневной жизни (Functional Independence Measurement, FIM; сила рекомендаций А).

Эффективность реабилитации оценивалась путем определения коэффициента динамики (КД), который рассчитывался по формуле:

КД=(А_д−А_исх)∙100/А_исх,

где А_исх — сумма рангов у больного до курса реабилитации (при первом исследовании); А_д — сумма рангов, набранная больным после курса реабилитации. Для оценки клинической эффективности реабилитации использовали бинарную шкалу: отсутствие эффекта означало 0 (КД составляет менее 25% — у больного достигнуто незначительное улучшение или зафиксировано отсутствие эффекта); положительный эффект означал 1 (значение КД 25% и более — у больного достигнуто улучшение или значительное улучшение).

Этическая экспертиза. Исследование было одобрено этическим комитетом ФГБУ ФНКЦ МРиК ФМБА России (протокол №1 от 06.07.2022).

Статистический анализ. Предварительно размер выборки не рассчитывали. Полученные результаты были математически обработаны с помощью статистического пакета PASW Statistics 18, версия 18.0.0 (30.07.2009). Данные представлены в виде медианы (Me) и интерквартильного интервала ([Q₁; Q₃]), где Q₁ — 25-й процентиль, Q₃ — 75-й процентиль. Для определения статистической значимости различий показателей между двумя зависимыми группами применяли критерий Вилкоксона, для сравнения независимых подгрупп использовали критерий Манна—Уитни. Для проверки значимости различий в распределениях признака использовали критерий χ². Критический уровень значимости принимали равным 0,05.

Результаты

Объекты (участники) исследования. В исследование был включен 91 больной (39 женщин и 52 мужчины) в возрасте от 41 до 75 лет (средний возраст 62,4±7,9 года), соответствующий критериям включения в исследование: ранний восстановительный период (от 21 сут до 6 мес.) после ишемического инсульта в каротидном бассейне (код по МКБ-10: I63), средняя давность перенесенного инсульта — 3,1±1,8 мес. У всех больных был выявлен гемипарез (правосторонний в 52% случаев и левосторонний в 48%). Степень неврологического дефицита (шкала NIHSS) составила 9,59±3,08 балла. Тяжелая степень моторных нарушений в паретичной руке выявлена у 61% больных, в паретичной ноге — у 34% больных. Уровень жизнедеятельности был снижен у всех больных, при этом преобладали (в 85% случаев) выраженные нарушения жизнедеятельности (4 балла по ШРМ).

Основные результаты исследования. Для построения модели прогноза были использованы разные наборы входных показателей (табл. 1). Наилучший результат прогноза был получен при использовании следующих показателей: клинические показатели (тяжесть моторных нарушений в паретичных конечностях, возраст пациента, давность перенесенного инсульта, степень нарушения функции равновесия, уровень нарушения жизнедеятельности) и биомаркер (индекс BSI). Набор этих показателей был в дальнейшем использован для построения модели прогноза восстановления активности паретичных конечностей и мобильности больных.

Таблица 1. Оценка точности моделей прогноза для различных наборов входных параметров

Примечание. n — число больных; p — критерий значимости различия; FMA (рука) и FMA (рука) — степень двигательных расстройств в паретичных конечностях; FMA (равновесие) — степень нарушения функции равновесия, возраст больного (лет), давность инсульта (месяцев), ШРМ — исходный уровень жизнедеятельности больного и BSI (8 отведений) — индекс симметрии мозга по 8 парам стандартных отведений электроэнцефалограммы.

В модель прогноза восстановления активности паретичных конечностей и мобильности больных после инсульта [13] были включены прогностически значимые признаки: возраст (лет) (X₁,) давность инсульта (месяцев) (X₂), степень моторных нарушений в паретичной руке (баллов) (X₃) и паретичной ноге по шкале FMA (баллов) (X₄), степень нарушения функции равновесия по шкале FMA (баллов) (X₅), уровень жизнедеятельности по ШРМ (баллов) (X₆), индекс симметрии для префронтальных отведений FP1—FP2 (X₇), индекс симметрии для верхнелобных отведений F3—F4 (X₈), индекс симметрии для центральных отведений C3—C4 (X₉), индекс симметрии для теменных отведений P3—P4 (X₁₀), индекс симметрии для затылочных отведений О1—O2 (X₁₁), индекс симметрии для нижнелобных отведений F7—F8 (X₁₂), индекс симметрии для передневисочных отведений T3—T4 (X₁₃), индекс симметрии для задневисочных отведений T5—T6 (X₁₄).

Полученное уравнение бинарной логистической регрессии позволяет рассчитывать вероятность p прогноза восстановления функциональной активности паретичных конечностей и мобильности пациента по формуле:

где Y=–1,995–0,100X₁–0,278X₂–0,096X₃+0,071X₄+ +0,076X₅+2,516X₆+2,227X₇–6,887X₈+3,387X₉– –2,335X₁₀–0,060X₁₁+0,649X₁₂–2,236X₁₃–0,715X₁4.

При p≥0,5 у пациента определяется высокая вероятность восстановления функциональной активности паретичных конечностей и мобильности (у пациента положительный прогноз функционального восстановления), а при p<0,5 констатируется низкая вероятность восстановления функциональной активности паретичных конечностей и мобильности (у пациента отрицательный прогноз).

Разработанная методом логистической регрессии модель прогноза функционального восстановления после ишемического инсульта статистически значима (χ²=43,26; p<0,001). Операционные характеристики теста (обучающая выборка, 91 больной): чувствительность — 84,4%, специфичность — 82,6%, диагностическая точность — 83,5%.

На основе применения разработанной модели наблюдаемые больные были разделены на подгруппы — с положительным (46 больных) прогнозом и отрицательным (45 больных) прогнозом (табл. 2).

Таблица 2. Средние значения показателей (баллы) активности паретичных конечностей и мобильности больных в подгруппах до реабилитации

Примечание. n — число больных в подгруппах; p — критерий значимости различия показателей в подгруппах с использованием критерия Манна—Уитни.

У больных с положительным прогнозом после реабилитационных мероприятий была выявлена статистически значимая положительная динамика показателей функциональной активности паретичных конечностей и мобильности пациентов (табл. 3). При этом за один и тот же временной период темпы восстановления (особенно в плане восстановления двигательных способностей паретичной руки) были более высокими у больных с положительным прогнозом — прирост показателей восстановления двигательных навыков самообслуживания (MFS) составил 107% и двигательных способностей паретичной руки (WMFT) — 56%. В подгруппе больных с отрицательным прогнозом зафиксированный прирост показателей, отражающих функциональную активность паретичных конечностей и мобильность, был статистически значимо ниже, чем в подгруппе с положительным прогнозом (табл. 4).

Таблица 3. Динамика средних значений показателей функциональной активности паретичных конечностей и мобильности у больных с положительным прогнозом

Примечание. p — критерий значимости различия показателей до и после реабилитации с использованием критерия Вилкоксона.

Таблица 4. Темп прироста показателей функциональной активности паретичных конечностей и мобильности больных в подгруппах

Примечание. n — число больных в подгруппах; p — критерий значимости различия показателей в подгруппах с использованием критерия Манна—Уитни.

Анализ распределения больных до и после реабилитации по степени нарушений двигательных навыков в паретичной руке показал, что в подгруппе с положительным прогнозом значимо (с 18 до 53%; p<0,001) повысилась доля больных с легкой степенью нарушений функции манипулирования (MFS) паретичной руки (реализация таких двигательных навыков, как причесывание волос, чистка зубов, использование столовых предметов, открывание банки, взятие стакана со стола и опускание его на стол). При этом доля больных с тяжелой степенью нарушений манипулирования статистически значимо (с 52 до 15%; p<0,001) снизилась. В подгруппе больных с отрицательным прогнозом статистически значимой динамики удельного веса больных с разной степенью нарушений манипулирования паретичной рукой не зафиксировано.

Больным с положительным прогнозом реабилитационные мероприятия помогли освоить такие двигательные навыки (WMFT), как складывание полотенца, схват мелких предметов, поворот ключа в замке, подъем сумки. С 50 до 13% (p<0,001) снизился удельный вес больных, утративших эти навыки после инсульта. В 24% случаев после реабилитации двигательная активность паретичной руки улучшилась на 1 ранг (до реабилитации двигательные навыки утеряны, после реабилитации навыки восстановлены, но зафиксирована тяжелая степень нарушений) и у 13% (p=0,027) больных — на 2 ранга (до реабилитации двигательные навыки отсутствуют, после реабилитации навыки восстановлены, зафиксирована умеренная степень нарушений). В подгруппе больных с отрицательным прогнозом доля больных с абсолютной и умеренной степенью нарушений вышеуказанных навыков не изменилась, отмечено снижение удельного веса больных (на 23%; p=0,001) с тяжелой степенью нарушений.

Оценка функции ходьбы (Hauser ambulation index) в подгруппе с положительным прогнозом показала, что ходьба в полном объеме после реабилитации стала доступна 12% (p<0,001) больным, с 41 до 30% снизилась доля больных с тяжелой степенью нарушений (пациенты больше не нуждались в двусторонней поддержке, использовании инвалидной коляски — смогли самостоятельно ходить при односторонней поддержке, например трости). В подгруппе с отрицательным прогнозом с 83 до 69% снизился удельный вес больных с умеренной степенью нарушений (ходьба без посторонней помощи и вспомогательных средств на расстояние 8 м). У 22% больных (p=0,001) с положительным прогнозом и у 18% (p=0,008) больных с отрицательным прогнозом после реабилитации выявлена легкая степень нарушений функции ходьбы.

У 8% больных с положительным прогнозом после реабилитации мобильность восстановилась (больные могут пробежать 10 м за 4 с), и с 6 до 28% (p=0,006) увеличилась доля пациентов с легкой степенью нарушений (больные способны передвигаться за пределами квартиры, принять самостоятельно ванну, дойти до упавшего предмета и поднять его). В подгруппе с отрицательным прогнозом статистически значимой динамики удельного веса больных с разными степенями нарушения мобильности (самостоятельного выполнения каких-либо произвольных движений) не выявлено.

Приводим 2 клинических примера определения прогноза восстановления функциональной активности паретичных конечностей и мобильности больных.

Пример 1. Больной М., 41 год, 3 мес. после ишемического инсульта (в бассейне средней мозговой артерии справа). У больного левосторонний гемипарез: тяжесть моторных нарушений (FMA) в паретичной кисти 15 баллов и всей паретичной руке 38 баллов; тяжесть моторных нарушений паретичной ноги 14 баллов. У больного выявлены выраженное нарушение жизнедеятельности (ШРМ 4 балла), тяжелая степень ограничений функциональной активности левой (доминантной) паретичной руки (MFS 5 баллов и WMFT 46 баллов). У больного выявлены следующие функциональные нарушения: затруднены захват и удержание предметов пальцами кисти (не может поднять стакан, отрезать кусок хлеба, застегнуть и расстегнуть). У пациента зафиксирована значительная зависимость от окружающих в повседневной жизни (FIM 46 баллов), в частности, он не способен самостоятельно принять ванну. Выявлены нарушения функции ходьбы и передвижения (Hauser ambulation index 5 баллов), при этом больной передвигается только с опорой на ходунки, ограничена мобильность (Rivermead mobility index 7 баллов), не может преодолеть 1 лестничный пролет без посторонней помощи. Функция равновесия нарушена незначительно (FMA 13 баллов).

Индексы BSI(m) по отведениям фоновой электроэнцефалограммы: FP1—FP2 — −0,736; F3—F4 — −0,160; C3—C4 — 0,039; P3—P4 — −0,084; O1—O2 — −0,188; F7—F8 — −0,157; T3—T4 — −0,771; T5—T6 — −0,919.

По полученным данным произведен расчет Y и p:

Y=–1,995–0,100·41–0,278·3–0,096·38+ +0,071·24+0,076·13+2,516·4+2,227·(–0,736)– –6,887·(–0,160)+3,387·0,039+2,335·(–0,084)– –0,060·(–0,188)+0,649·(–0,157)–2,236·(–0,771)– –0,715·(–0,919)=0,420.

Полученное значение p>0,5 указывает на положительный прогноз функционального восстановления.

После реабилитации наблюдалось увеличение объема движений в лучезапястном суставе, улучшение двигательных способностей паретичной кисти (MFS 7 баллов, WMFT 58 баллов), при этом пациент освоил следующие навыки: самостоятельное удержание стакана, открывание и закрывание банки, может взять предмет со стола, открыть дверь при помощи дверной ручки, повернуть ключ в замке. Пациенту стало проще осуществлять самообслуживание (чистка зубов, надевание рубашки и брюк, использование столовых приборов при приеме пищи). Может ходить самостоятельно (Hauser ambulation index 3 балла), без посторонней поддержки и подняться на 1 лестничный пролет (Rivermead mobility index 10 баллов). Повысился уровень жизнедеятельности (ШРМ 3 балла).

Средний прирост показателей двигательной активности паретичных конечностей и мобильности составил 33,2%. У больного было достигнуто значительное улучшение — положительный прогноз в плане функционального восстановления подтвердился.

Пример 2. Больной А., 47 лет, 1 мес. после ишемического инсульта (в бассейне средней мозговой артерии справа). У больного левосторонний гемипарез: тяжесть моторных нарушений (FMA) в паретичной кисти 14 баллов, во всей паретичной руке 37 баллов; тяжесть моторных нарушений паретичной ноги 12 баллов. У больного выявлено умеренное нарушение жизнедеятельности (ШРМ 3 балла), тяжелая степень ограничения функциональной активности паретичной руки (MFS 5 баллов и WMFT 47 баллов). Больной не может взять стакан, не расплескав воду, удержать ложку при приеме пищи, не может завязать шнурки, застегнуть и расстегнуть ремень и замок брюк. В плане самообслуживания также есть затруднения (не может помыть свое тело, соблюдать личную гигиену). В связи с этим больной имеет значительную зависимость от окружающих в повседневной жизни (FIM 45 баллов). Функция ходьбы и передвижения нарушена умеренно (Hauser ambulation index 3 балла) — больной может пройти 10 метров и более по ровной поверхности самостоятельно без использования вспомогательных средств. Мобильность также ограничена умеренно (Rivermead mobility index 10 баллов) — больной может сесть на стул и встать с него, без посторонней помощи не может преодолеть 1 пролет лестницы. Функция равновесия нарушена не существенно (FMA 13 баллов).

Индексы BSI(m) по отведениям фоновой электроэнцефалограммы: FP1—FP2 — −0,064; F3—F4 — −0,065; C3—C4 — 0,023; P3—P4 — −0,006; O1—O2 — −0,165; F7—F8 — −0,154; T3—T4 — −0,116; T5—T6 — −0,263. По полученным данным рассчитаны Y и p:

Y=–1,995–0,100·47–0,278·1–0,096·37+ +0,071·12+0,076·13+2,516·3+2,227·(–0,064)– –6,887·(–0,065)+3,387·0,023+2,335·(–0,006)– –0,060·(–0,165)+0,649·(–0,154)2,236·(–0,16)– –0,715·(–0,263)=–0,411.

Полученное значение p<0,5 указывает на отрицательный прогноз в плане функционального восстановления.

После реабилитации больной не смог в полном объеме освоить такие двигательные навыки, как удержание ложки во время еды, застегивание и расстегивание ремня и замка брюк, завязывание шнурков. После реабилитации пациент по-прежнему не может себя помыть, самостоятельно соблюдать личную гигиену (MFS 5 баллов, WMFT 46 баллов). Больной значительно зависит от окружающих в повседневной жизни (FIM 45 баллов). Функция ходьбы и передвижения не улучшилась (Hauser ambulation index 2 балла), при этом пациент научился преодолевать самостоятельно 1 пролет лестницы. Мобильность пациента (Rivermead mobility index 10 баллов) и уровень жизнедеятельности (ШРМ 3 балла) не изменились.

Средний прирост показателей двигательной активности паретичных конечностей и мобильности составил 11,3%. У больного после реабилитации достигнуто незначительное улучшение — прогноз низкой эффективности реабилитации подтвердился.

Дополнительные результаты исследования. Регресс функциональных ограничений и ограничений мобильности больных позволяет повысить степень их независимости от окружающих в повседневной жизни: в подгруппе больных с положительным прогнозом зафиксировано повышение степени независимости на 23%, в подгруппе больных с отрицательным прогнозом — на 12% (см. табл. 3). Установлено, что в подгруппе с положительным прогнозом с 24 до 6% (p=0,021) уменьшилась доля больных с тяжелой степенью зависимости от окружающих (неспособны встать из положения сидя, стоять без поддержки, ходить по комнате), а также увеличилось количество (с 15 до 33%) больных с легкой степенью зависимости от окружающих (больной выполняет все действия самостоятельно, но медленнее, чем обычно, либо нуждается в постороннем совете — может самостоятельно питаться, соблюдать личную гигиену, одеваться и раздеваться, общаться). У больных с отрицательным прогнозом существенной динамики удельного веса больных с разной степенью зависимости от окружающих в повседневной жизни не произошло.

Нежелательные явления. Не выявлены.

Обсуждение

Резюме основного результата исследования. Разработан новый способ прогнозирования восстановления функциональной активности паретичных конечностей и мобильности больных в раннем восстановительном периоде ишемического инсульта, основанный на использовании прогностически значимых признаков, установленных в результате математического моделирования. Оценка результатов реабилитации показала более быстрый темп восстановления функциональных возможностей паретичных конечностей и мобильности больных при положительном прогнозе по сравнению с подгруппой больных, имеющих отрицательный прогноз.

Обсуждение основного результата исследования. Возможность прогнозирования клинического и функционального восстановления пациентов после инсульта является важной составляющей реабилитационного процесса. Анализ данных литературы показал, что наиболее значимым предиктором восстановления двигательных функций является их первоначальная оценка [11]. Для оценки исходного двигательного статуса в настоящем исследовании использовали надежный и проверенный инструмент — шкалу FMA [2]. Данные литературы и собственные исследования свидетельствуют о том, что к прогностически значимым признакам можно отнести один из наиболее популярных параметров электроэнцефалографии — индекс BSI [12].

Новый способ прогнозирования основан на результатах динамического наблюдения 91 больного в раннем восстановительном периоде ишемического инсульта в каротидном бассейне. Были построены модели прогноза для разного набора входных показателей, наилучший результат прогноза был в модели, в которой в качестве входных данных были использованы клинические показатели (степень двигательных расстройств в паретичных конечностях и степень нарушения функции равновесия по шкале FMA, возраст больного, давность инсульта, исходный уровень жизнедеятельности больного по шкале ШРМ) и биомаркер — индекс BSI по 8 парам стандартных отведений ЭЭГ-обследования.

Для повышения точности прогнозирования потенциальной способности выполнения жизненно важных задач в стандартных условиях реальной жизненной ситуации у больных с гемипарезом после перенесенного ишемического инсульта использовали признаки с высокой прогностической значимостью, что установлено методом математического моделирования. Разработанная прогностическая модель оказалась статистически значима (χ²=43,26; p<0,001). Чувствительность метода 84,4%, специфичность составила 82,6%, диагностическая точность — 83,5%.

Применение разработанной модели для дифференцированного подхода к оценке эффективности реабилитационных мероприятий у больных с гемипарезом в раннем восстановительном периоде ишемического инсульта показало, что у больных с положительным прогнозом, несмотря на более тяжелую степень функциональных ограничений, возникших после инсульта, после реабилитации происходит значимый прирост показателей функциональной активности паретичных конечностей и мобильности больных, а также существенно повышается независимость больных от окружающих в повседневной жизни.

Таким образом, разработанный способ позволяет прогнозировать восстановление мобильности и функциональной активности паретичных конечностей у больных, имеющих двигательные нарушения. А степень ограничения функциональной активности больных определяет уровень их способности обслуживать себя в реальных бытовых условиях и независимость от окружающих в повседневной жизни. Способ доступен для использования в любом медицинском учреждении, осуществляющем реабилитацию больных в раннем (от 21 сут до 6 мес.) периоде ишемического инсульта с парезом конечностей, не требует применения дорогостоящего оборудования для проведения нейровизуализационных и лабораторных исследований.

Заключение

Разработан новый способ прогнозирования восстановления активности паретичных конечностей у больных, перенесших ишемический инсульт, обеспечивающий повышение точности прогнозирования потенциальной способности выполнения жизненно важных задач в стандартных условиях реальной жизненной ситуации при наличии двигательных расстройств любой степени тяжести (легкой, умеренной, тяжелой) у пациентов в раннем восстановительном периоде перенесенного ишемического инсульта на основе использования признаков с высокой прогностической значимостью, установленных методом математического моделирования. После реабилитации выявлен статистически значимо больший прирост показателей функциональной активности паретичных конечностей и мобильности у больных с положительным прогнозом по сравнению с подгруппой больных с отрицательным прогнозом.

Результаты получены при выполнении государственного задания 84.007.22.800 «Создание и клиническая апробация экспериментального образца реабилитационного роботизированного аппаратно-программного комплекса с биологической обратной связью для коррекции двигательных нарушений у больных, перенесших инсульт».

Участие авторов: анализ результатов, написание текста — Мирютова Н.Ф.; разработка модели прогноза — Фокин В.А.; сбор и статистическая обработка клинических данных — Минченко Н.Н.; электроэнцефалографическое обследование больных, создание базы данных — Алайцева С.В.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.