Коротких С.А.

ГБОУ ВПО «Уральский государственный медицинский университет» Минздрава России, ул. Репина, 3, Екатеринбург, Российская Федерация, 620028

Бобыкин Е.В.

ГБОУ ВПО "Уральский государственный медицинский университет" Минздрава России

Назарова Н.С.

ГБОУ ВПО «Уральский государственный медицинский университет» Минздрава России, ул. Репина, 3, Екатеринбург, Российская Федерация, 620028

Мелехина Е.Е.

ГБОУ ВПО «Уральский государственный медицинский университет» Минздрава России, ул. Репина, 3, Екатеринбург, Российская Федерация, 620028

Антиангиогенная терапия неоваскулярных заболеваний макулярной области (отдаленные результаты)

Журнал: Вестник офтальмологии. 2016;132(1): 76-84

Просмотров : 23

Загрузок :

Как цитировать

Коротких С. А., Бобыкин Е. В., Назарова Н. С., Мелехина Е. Е. Антиангиогенная терапия неоваскулярных заболеваний макулярной области (отдаленные результаты). Вестник офтальмологии. 2016;132(1):76-84. https://doi.org/10.17116/oftalma2016132176-84

Авторы:

Коротких С.А.

ГБОУ ВПО «Уральский государственный медицинский университет» Минздрава России, ул. Репина, 3, Екатеринбург, Российская Федерация, 620028

Все авторы (4)

Эра антивазопролиферативной терапии началась с открытия итальянским ученым Наполеоном Феррарой в 1989 г. фактора роста эндотелия сосудов (VEGF). Позже, в 1993 г., тот же ученый принял участие в разработке противоопухолевого препарата Бевацизумаб, представляющего собой моноклональное IgG1-антитело к VEGF с мол. массой 149 кДа, применение которого способствовало снижению васкуляризации новообразования и угнетению его роста. В 1994 г. исследователь выявил повышение уровня VEGF у пациентов с диабетической ретинопатией и окклюзией ретинальных вен и предположил возможную эффективность антиангиогенного лечения заболеваний сетчатки [1]. Однако бевацизумаб не разрешен для применения в офтальмологии, которое может быть ассоциировано с системными тромбоэмболическими осложнениями [2]. Кроме того, по мнению N. Ferrara [1], длительные инъекции полноразмерного антитела могут запускать комплемент-опосредованную или клеточнозависимую цитотоксичность, обусловленную взаимодействием антитела с Fc-рецепторами иммунных клеток.

Решение данной проблемы было связано с разработкой в 2000 г. новой молекулы, сходной с бевацизумабом по строению, но меньшей по размерам (за счет отсутствия Fc-фрагмента, мол. масса 48 кДа), обладающей высокой аффинностью к VEGF и способностью проникать до всех слоев сетчатки после введения в стекловидное тело [1]. Для оценки эффективности и безопасности препарата, получившего название «Ранибизумаб», были инициированы международные клинические исследования (MARINA, ANCHOR, PIER, PRONTO, SAILOR). Понимание природы возникновения неоваскулярной формы возрастной макулярной дегенерации (ВМД) и роли в ее патогенезе VEGF, значительная распространенность и тяжесть заболевания, а также полученные клинические результаты антиангиогенной терапии способствовали тому, что в течение нескольких лет применение Ранибизумаба стало стандартом лечения данной патологии.

С момента регистрации препарата (в США — в 2006 г., в России — в 2008 г.) в мире выполнено более 145 млн инъекций при различных заболеваниях, накоплен значительный опыт и продолжается исследование новых возможных направлений его применения (в частности, при диабетической ретинопатии и ретинопатии недоношенных). При этом на сегодняшний день наиболее интересным и актуальным является изучение долгосрочных перспектив применения Ранибизумаба, оценка результатов, достигнутых по прошествии многих лет терапии и наблюдения.

В исследовании SEVEN UP описаны отдаленные результаты лечения неоваскулярной формы ВМД. Группу наблюдения составили пациенты из исследований ANCHOR и MARINA. После 7 лет изучения одна треть пациентов продемонстрировала хорошие зрительные функции, у другой трети острота зрения (ОЗ) снижалась, несмотря на проводимую терапию. По сравнению с исходными показателями, в половине случаев наблюдалась стабилизация ОЗ к окончанию 7-летнего периода наблюдения. Исследователи пришли к выводу, что, несмотря на проводимое лечение, у пациентов с неоваскулярной ВМД сохраняется риск снижения зрительных функций [3].

Интересны результаты 5-летнего наблюдения за пациентами с неоваскулярной формой ВМД, получавшими терапию Ранибизумабом в реальной практике, проведенного в Великобритании (300 тыс. визитов в клинику, средний возраст 79,1 года, соотношение женщины/мужчины — 1,7/1). Удельный вес глаз, избежавших тяжелой потери зрения на 1—3-м году наблюдения, составил соответственно 90, 84 и 82%. ОЗ более 0,5 имели исходно 16% пациентов, на 1-м году — 30%, на 2-м — 30% и на 3-м — 29%. Среднее число инъекций в первые 3 года составило соответственно 5, 4 и 4, а среднее число визитов — 9,2, 8,2 и 8,2 [4].

Долгосрочные результаты наблюдения пациентов с диабетическим макулярным отеком (ДМО), получавших терапию Ранибизумабом, обсуждаются в 5-летнем наблюдении DRCR.net. Среднее улучшение ОЗ через 5 лет составило 7,2 в группе ранибизумаба и немедленной лазерной коагуляции сетчатки (согласно протоколу, в течение 7 дней после интравитреального введения препарата) и 9,8 в группе Ранибизумаба и отсроченной лазерной коагуляции сетчатки (не ранее чем через 6 мес после первой инъекции). В 1-й группе повышение ОЗ составило: более 10 букв — у 46% пациентов, более 15 букв — у 27%, во 2-й группе — соответственно 58 и 38%. Более половины (56%) участников в группе отсроченного лазера не получили его вообще. Количество инъекций, по итогам исследования, составило 13 против 17 по группам (включая 54 и 45% пациентов, не получавших Ранибизумаб на 4-м году, а также 62 и 52% — на 5-м году наблюдения) [5].

Кроме того, продолжается изучение возможного влияния длительно проводимой антиангиогенной терапии Ранибизумабом на возникновение и прогрессирование сопутствующей патологии, в частности глаукомы [6, 7] и географической атрофии макулы [8, 9].

Таким образом, на сегодняшний день Ранибизумаб является не только единственным разрешенным к применению в России, но и наиболее изученным в мире антиангиогенным офтальмологическим препаратом. При этом в подавляющем большинстве проведенных исследований оценивались ближайшие перспективы данного вида лечения, а его отдаленные результаты требуют дальнейшего анализа.

Целью нашего исследования явился анализ отдаленных (в сроки 2 года и более) результатов применения Ранибизумаба при неоваскулярных заболеваниях макулярной области.

Материал и методы

Проведен ретроспективный анализ амбулаторных карт пациентов, получавших лечение Ранибизумабом по поводу заболеваний макулы. Критериями включения в исследование были: наличие патологии, являющейся зарегистрированным показанием для применения Ранибизумаба, с признаками экссудативной активности на момент начала лечения; срок наблюдения не менее 24 мес от начала лечения; отсутствие значимых, т. е. повлиявших на эффективность терапии, нарушений пациентом комплаенса в течение всего периода наблюдения [10].

Исследуемую группу (табл. 1) составили 27 человек (27 глаз), из них 19 (70,4%) женщин и 8 (29,6%) мужчин в возрасте от 24 до 86 (в среднем 66,7±13,8) лет. Продолжительность наблюдения составила от 24 до 58 (в среднем 34,5±9,1) мес, в том числе 24—35 мес — у 17 пациентов, 36—47 мес — у 6 человек, 48 мес и более — у 4 больных. Распределение по нозологиям было следующим:

Таблица 1. Характеристика исследуемой группы (n=27)

— неоваскулярная («влажная») форма ВМД (вВМД) — 14 пациентов (11 женщин, 3 мужчин, средний возраст — 73,6±9,8 года, средняя продолжительность наблюдения 33,3±9,9 мес);

— миопическая хориоидальная неоваскуляризация (мХНВ) — 7 (5, 2; 65,3±8,4 года; 35,6±8,0 мес);

— макулярный отек вследствие окклюзии вен сетчатки (МООВС) — 4 (2, 2; 58,5±11,2 года; 35,8±12,3 мес);

— ДМО — 2 (1, 1; 40,0±22,6 года; 35,5±0,7 мес).

Всем пациентам проводили лечение Ранибизумабом в виде интравитреальных введений в дозе 0,5 мг/0,05 мл с интервалом между процедурами не менее 1 мес, выполнявшихся амбулаторно в условиях стерильной операционной в режимах, рекомендованных и изложенных в инструкции по медицинскому применению препарата [11]:

— при вВМД — в режиме «по потребности» (лат. Pro re nata, PRN), предполагающем фазу нагрузки — 1 инъекция в месяц на протяжении 3 последовательных месяцев, за которой следует поддерживающая фаза с ежемесячным мониторингом и дополнительными введениями препарата при отрицательной динамике;

— при ДМО или МООВС лечение проводили ежемесячно до достижения максимальной ОЗ (т.е. ОЗ, стабильной на протяжении 3 последовательных ежемесячных обследований, выполненных в ходе терапии ранибизумабом) с возможностью возобновления при потере ОЗ, выявленной при наблюдении;

— при мХНВ лечение начинали с однократной инъекции с последующей оценкой сосудистой активности и продолжали терапию при ее сохранении или возобновлении.

Мониторинг состояния макулы проводился ежемесячно и включал обязательные клинический осмотр и оптическую когерентную томографию (ОКТ) макулы. По показаниям выполнялась флюоресцентная ангиография глазного дна.

Для оценки эффективности и безопасности проведенного лечения выполнен анализ динамики функциональных (максимальная корригированная ОЗ вдаль — МКОЗ) и анатомических (центральная толщина сетчатки — ЦТС и объем макулы) показателей, изменений офтальмотонуса, а также появления или прогрессирования сопутствующей местной и системной патологии у пациентов исследуемой группы.

Анализ результатов исследования проводили при помощи персонального компьютера IBM PC с использованием статистических программных пакетов Microsoft Office Excel 2003 и Statistic 6.0. Для оценки достоверности различий в исследуемых выборках использовали простой непараметрический U-критерий Манна—Уитни. Определяли достоверность изменений МКОЗ, толщины сетчатки в центральной зоне и макулярного объема за весь период наблюдения. Статистические гипотезы считались подтвержденными при уровне значимости меньше 0,05.

Результаты

Во всех случаях был отмечен быстрый положительный анатомический и функциональный результат применения Ранибизумаба, в процессе лечения удалось достичь прекращения или значительного снижения неоваскулярной активности.

За период наблюдения пациентам исследуемой группы выполнена 231 процедура интравитреального введения Ранибизумаба (от 3 до 24, в среднем 8,56±5,20 на 1 пациента), в том числе от 3 до 5 манипуляций — в 7 (25,9%) случаях, 6—10 — в 14 (51,9%), 11—15 — в 3 (11,1%), 16—20 — в 1 (3,7%), 21—24 — в 2 (7,4%). Значимых осложнений, оказавших неблагоприятное влияние на анатомию и функции глаз и потребовавших дополнительных лечебных мероприятий, зафиксировано не было.

В течение 1-го года наблюдения (n=27) количество интравитреальных введений Ранибизумаба варьировало от 2 до 8 (включая стартовые инъекции режима PRN), составив в среднем 4,56. За 2-й год было выполнено от 0 (8 (29,6%) пациентов) до 8 процедур (в среднем — 1,93). В течение 3-го года наблюдения (n=10) возобновления терапии не потребовалось у 4 (40,0%) пациентов, а у остальных лечение включало от 1 до 5 введений Ранибизумаба (в среднем — 1,60 процедуры на 1 человека); 4-й год наблюдения завершили 4 пациента, при этом в 1 (25,0%) случае лечение не возобновляли, в 3 случаях выполнено по 4 процедуры (в среднем — 3,00). Данные анализа ежегодной динамики количества выполненных процедур продемонстрированы на рис. 1.

Рис. 1. Динамика количества процедур интравитреального введения Ранибизумаба у пациентов исследуемой группы.

Выявлена тенденция к уменьшению среднего количества интравитреальных введений препарата на 1 пациента от 1-го к 3-му году (соответственно 4,56 — 1,93 — 1,60) с последующим увеличением на 4-м году (3,00). При этом отрицательная динамика 4-го года может быть объяснена малым количеством наблюдений (4 пациента, из которых лишь у одного количество введений препарата за 4-й год оказалось больше, чем за 2-й и 3-й; рис. 2).

Рис. 2. Динамика количества процедур интравитреального введения Ранибизумаба у пациентов, находившихся под наблюдением более 4 лет.

При использовании «гибких» режимов антиангиогенной терапии интенсивность лечения варьирует в широких пределах. При этом мы выделили следующие градации:

— «стойкая продолжительная ремиссия» (0 инъекций в течение года) выявлена у 29,6% пациентов на 2-м году наблюдения с последующим ростом до 40,0% на 3-м году и снижением до 25,0% на 4-м;

— «неоваскуляризация с низкой активностью» (1—2 инъекции в течение года) выявлена у 1 (3,7%) пациента на 1-м году наблюдения с последующим ростом до 44,4% на 2-м году и снижением до 30,0% на 3-м;

— «неоваскуляризация со средней активностью» (3—5 инъекций в течение года) преобладала на 1-м году наблюдения (63,0%), затем снижалась до 18,5—30,0% на 2-м и 3-м году с последующим доминированием (75,0%) на 4-м;

— «высокая активность неоваскуляризации» (6 и более интравитреальных введений Ранибизумаба в течение года) сократилась с 33,3% на 1-м году наблюдения до 7,4% на 2-м, а в дальнейшем не выявлялась.

Таким образом, в ходе длительного наблюдения у большинства пациентов отмечается уменьшение потребности в повторных введениях Ранибизумаба, а возможность развития снижения чувствительности к препарату (тахифилаксии) не подтверждается клиническими данными и представляется маловероятной.

Максимальный интервал между введениями препарата, соответствующий продолжительности ремиссии неоваскулярной активности, составил от 3 до 36 мес (в среднем 15,09±10,11 мес), в том числе 3—6 мес в 7 (25,9%) случаях, 7—12 мес — в 6 (22,2%), 13—24 мес — в 8 (29,6%), 25—36 мес — в 6 (22,2%) наблюдениях. Таким образом, у большинства (74,1%) пациентов в ходе долгосрочного мониторинга отмечались длительные (продолжительностью более 6 мес) интервалы в антиангиогенной терапии, обусловленные отсутствием активности новообразованных сосудов.

Эпизоды возобновления неоваскулярной активности, служившие основанием для продолжения терапии, были выявлены в ходе наблюдения у 24 (88,9%) пациентов. Количество рецидивов за период проведения исследования колебалось от 1 до 21; в том числе 1—3 — в 11 случаях, 4—7 — у 11 человек, 18 и 21 — по одному случаю. Исключение составили 3 больных с вВМД: 2 женщины, у которых после трех последовательных ежемесячных введений Ранибизумаба была зафиксирована стабилизация состояния продолжительностью 31 и 36 мес, сохранявшаяся на момент окончания исследования, а также мужчина с продолжительностью ремиссии 30 мес после 6 ежемесячных инъекций препарата.

Основными показателями, характеризующими клиническую эффективность применения Ранибизумаба, явились МКОЗ и ОКТ-параметры (ЦТС и объем макулы). Динамика исследуемых показателей за весь период наблюдения представлена в табл. 2. К концу наблюдения улучшение ОЗ относительно исходной в пределах от 0,1 до 0,8 зафиксировано у 22 (81,5%) пациентов. МКОЗ не изменилась в 4 (14,8%) случаях. Умеренное снижение центрального зрения зарегистрировано в 1 (3,7%) случае у пациентки с идиопатической полипоидной хориоидальной васкулопатией (атипичная форма ВМД, отличающаяся повышенной резистентностью к антиангиогенной терапии). Среднее значение МКОЗ увеличилось на 0,23 (с 0,34±0,20 до 0,57±0,24, p≤0,01).

Таблица 2. Динамика исследуемых параметров за весь период наблюдения (n=27)

ЦТС уменьшилась с 372,26±96,21 до 272,48± 69,70 мкм (в среднем на 99,78 мкм, p≤0,01), при этом снижение отмечено в 21 (77,8%) случае, увеличение — в 4 (14,8%), а незначительная динамика (±20 мкм) — у 2 (7,4%) пациентов. Объем макулы уменьшился с 8,01±1,46 до 7,10±1,08 мм3 (в среднем на 0,91 мм3, p≤0,01), при этом положительная динамика показателя зафиксирована у 22 (81,5%) человек, а отрицательная — у 5 (18,5%).

Поскольку продолжительность наблюдения была различной, мы сочли целесообразным выделить 3 подгруппы и провести сравнительный анализ исследуемых параметров (рис. 3, 4, 5). В 1-ю подгруппу включены 27 пациентов со сроком наблюдения 2 года, во 2-ю — 10 больных, наблюдавшихся 3 года, в 3-ю — 4 пациента с длительностью лечения 4 года.

Рис. 3. Динамика остроты зрения в ходе исследования. * — p≤0,01, ** — p≤0,05 относительно исходных данных.

Рис. 4. Динамика центральной толщины сетчатки (в мкм) в ходе исследования. * — p≤0,01, ** — p≤0,05 относительно исходных данных.

Рис. 5. Динамика объема макулы (в мм3) в ходе исследования. * — p≤0,01, ** — p≤0,05 относительно исходных данных.

Динамика ОЗ представлена на рис. 3. В 1-й подгруппе (n=27) к концу 1-го года наблюдения произошло статистически достоверное повышение МКОЗ (в среднем на 0,29 — с 0,34±0,20 до 0,63±0,21, p≤0,01), не претерпевшее значимых изменений в течение 2-го года наблюдения. Во 2-й подгруппе (n=10) к концу 1-го года наблюдения МКОЗ повысилась в среднем на 0,30 (с 0,30±0,16 до 0,60±0,17, p≤0,01) и оставалась стабильной в течение 2-го и 3-го года исследования. В 3-й подгруппе (n=4) также отмечено повышение МКОЗ на 1-м году наблюдения (в среднем на 0,33 — с 0,23±0,04 до 0,55±0,21, p≥0,05) с последующей стабилизацией показателя.

На рис. 4 графически показаны изменения ЦТС. В 1-й подгруппе к концу 1-го года наблюдения произошло статистически достоверное уменьшение ЦТС (в среднем на 123,7 мкм — с 372,26±96,21 до 248,56±46,42 мкм, p≤0,01), а к концу 2-го года наблюдения значимого изменения показателя не произошло. Во 2-й подгруппе к концу 1-го года исследования также отмечено значимое снижение ЦТС (с 414,40±97,75 до 240,20±34,12 мкм, в среднем на 174,2 мкм, p≤0,01) с последующим незначительным увеличением параметра в течение 2-го и 3-го года наблюдения (в среднем на 37,19 мкм, p≥0,05). В 3-й подгруппе после достоверной положительной динамики в 1-й год (уменьшение ЦТС в среднем на 242,25 мкм — с 464,25±121,65 до 222,00±21,95 мкм, p≤0,01) в течение следующих двух лет толщина сетчатки увеличивалась (максимально к концу 3-го года (р≥0,05) относительно исходных данных), а за 4-й год вновь уменьшилась.

Сходные закономерности выявлены и при анализе изменений макулярного объема (см. рис. 5). В 1-й подгруппе (n=27) к концу 1-го года наблюдения произошло статистически достоверное уменьшение показателя (с 8,01±1,46 до 6,99±0,87 мм3, в среднем на 1,02 мм3, p≤0,05) с последующей стабилизацией в течение 2-го года. Во 2-й подгруппе (n=10) за 1-й год наблюдения объем макулы уменьшился в среднем на 1,59 мм3 (с 8,92±1,58 до 7,32±1,05 мм3, p≤0,05) и в следующие 2 года ощутимо не менялся. А в 3-й подгруппе (n=4) за существенным снижением показателя в год начала исследования (с 9,12±1,72 до 7,53±1,34 мм3, в среднем на 1,59 мм3, p≥0,05) последовало незначительное уменьшение объема макулы во 2-й год, затем его увеличение в течение 3-го года наблюдения (в среднем на 0,68 мм3 в сравнении с данными предыдущего года) и повторное снижение к концу исследования. При этом значения показателя за 2-й и 4-й годы наблюдения статистически достоверно отличались от исходных (р≤0,05).

Таким образом, можно заключить, что применение Ранибизумаба в режимах, предписанных инструкцией по применению препарата, позволило добиться достоверного улучшения всех исследуемых параметров (МКОЗ, ЦТС и макулярного объема) в течение 1-го года наблюдения, а затем успешно сохранять достигнутые результаты до конца исследования. Принципиальных различий между показателями подгрупп пациентов с различными сроками наблюдения не зафиксировано.

Другим важным аспектом является изучение возможного влияния антиангиогенной терапии Ранибизумабом на возникновение и прогрессирование местных и системных заболеваний.

Среди сопутствующих изменений исследуемого глаза на момент начала лечения наиболее часто встречались катаракта (8 (29,6%) случаев), артифакия (6; 22,2%) и первичная открытоугольная глаукома (ПОУГ) — 4; 14,8%). За время наблюдения у 3 пациентов произошло прогрессирование помутнений хрусталика, в 2 случаях выполнена ультразвуковая факоэмульсификация; у 3 пациентов отмечено появление катаракты на исследуемом глазу (14,3% факичных глаз).

В ходе исследования зафиксировано увеличение среднего значения истинного внутриглазного давления (Р0) с 14,00±2,43 до 15,59±2,87 мм рт.ст. (в среднем на 1,59 мм рт.ст., p≤0,05). При этом повышение Р0 отмечено в 20 (74,1%) случаях, снижение — в 3 (11,1%), отсутствие изменений — у 4 (14,8%) человек. У всех 4 пациентов с исходно существовавшей ПОУГ потребовалось усиление местной гипотензивной терапии, позволившее нормализовать офтальмотонус без существенного прогрессирования оптиконейропатии. Случаев развития глаукомы или офтальмогипертензии зафиксировано не было.

Зарегистрировано по 1 (3,7%) случаю развития частичной нисходящей атрофии зрительного нерва и прогрессирования хронической ишемической нейропатии у пациентов с сопутствующей системной сосудистой патологией, повлиявших на зрительные функции исследуемого глаза.

Исходно среди сопутствующих заболеваний были зафиксированы гипертоническая болезнь (17 (63,0%) случаев), сахарный диабет (6; 22,2%), ишемическая болезнь сердца (5; 18,5%), хроническая сердечная недостаточность (2; 7,4%), а также по 1 (3,7%) случаю бронхиальной астмы, вирусного гепатита В, хронического пиелонефрита и распространенного атеросклероза. За период наблюдения среди вновь установленных диагнозов отмечены гипертоническая болезнь, мочекаменная болезнь, аутоиммунный тиреоидит и неврит лицевого нерва (по 1 (3,7%) случаю).

У 5 (18,5%) больных с исходно существовавшей сердечно-сосудистой патологией зафиксированы эпизоды прогрессирования заболеваний, потребовавшие госпитализации в специализированные стационары, в том числе 3 случая обострения ишемической болезни сердца, по 1 случаю острого нарушения мозгового кровообращения и односторонней окклюзии сонной артерии. Все эпизоды отмечены на 2—3-м году терапии и не имели четкой временной связи с антиангиогенной терапией (интервалы после предшествовавшего введения препарата составили от 2 до 18 мес). У 4 (80%) пациентов в дальнейшем потребовалось возобновление лечения Ранибизумабом, которое не сопровождалось какими-либо побочными эффектами.

Выводы

1. Зафиксированы статистически достоверные отдаленные — в сроки от 24 до 58 мес — результаты антиангиогенной терапии неоваскулярных заболеваний макулы (неоваскулярной возрастной макулярной дегенерации, диабетического макулярного отека, макулярного отека вследствие окклюзии ретинальных вен и миопической хориоидальной неоваскуляризации) препаратом Ранибизумаб: увеличение средней остроты зрения в исследуемой группе (с 0,34±0,20 до 0,57±0,24, p≤0,01), уменьшение центральной толщины сетчатки (с 372,26±96,21 до 272,48±69,70 мкм, p≤0,01) и объема макулы (с 8,01±1,46 до 7,10±1,08 мм3, p≤0,01) по данным оптической когерентной томографии. «Гибкие» графики использования препарата способствовали достижению клинических результатов в течение 1-го года терапии и последующему их сохранению.

2. Выявлена тенденция к уменьшению среднего количества интравитреальных введений Ранибизумаба на 1 пациента с 4,56 за 1-й год наблюдения (включая стартовые инъекции режима PRN) до 1,93 и 1,60 за 2-й и 3-й годы соответственно. При этом возобновления терапии не потребовалось в течение 2-го года исследования у 29,6% пациентов, а в течение 3-го года — у 40,0% больных.

3. Рецидивы экссудативной активности новообразованных сосудов за период наблюдения были выявлены у 24 (88,9%) пациентов. В то же время у 74,1% исследуемых зафиксированы длительные (продолжительностью от 6 до 36 мес) интервалы в антиангиогенной терапии, обусловленные отсутствием неоваскулярной активности.

4. При анализе 231 процедуры интравитреального введения Ранибизумаба осложнений, оказавших неблагоприятное влияние на анатомию и функции глаз и потребовавших дополнительных лечебных мероприятий, не зафиксировано.

5. Выявлено статистически достоверное повышение уровня внутриглазного давления (Р0 ) с 14,00±2,43 до 15,59±2,87 мм рт.ст., (p≤0,05) за период наблюдения, потребовавшее усиления гипотензивной терапии у пациентов с исходно существовавшей глаукомой, но не приводившее к новым случаям развития глаукомы.

6. Взаимосвязи между антиангиогенной терапией Ранибизумабом и случаями прогрессирования системной сердечно-сосудистой патологии не установлено.

Участие авторов:

Концепция и дизайн исследования: С.К., Е.Б.

Статистическая обработка данных: Е.Б., Н.Н., Е.М.

Написание текста: Е.Б.

Редактирование: С.К.

Конфликт интересов отсутствует.

Подтверждение e-mail

На test@yandex.ru отправлено письмо с ссылкой для подтверждения e-mail. Перейдите по ссылке из письма, чтобы завершить регистрацию на сайте.

Подтверждение e-mail