Введение

Несмотря на достигнутые в прошлом веке значительные успехи в профилактике, в Российской Федерации сердечно-сосудистые заболевания (ССЗ) занимают лидирующее положение в структуре заболеваемости и смертности, а доля умерших людей от этой патологии достигает 56% [1, 2]. Несмотря на то что были идентифицированы традиционные факторы риска ССЗ, включая артериальную гипертензию, дислипидемию, диабет, семейный анамнез преждевременных коронарных событий и т.д., вклад психосоциальных детерминант здоровья, представленный психосоциальными факторами (ПСФ), изучен недостаточно [3]. Показано, что ПСФ могут увеличивать риск развития ССЗ, превышающий эквивалент традиционных факторов риска [4].

Сообщается, что ССЗ остаются приоритетной проблемой общественного здравоохранения и в Сибирском регионе, где медико-демографическая ситуация крайне неблагополучна и характеризуется значительной неоднородностью и диспропорциями [5]. Эпидемиологические исследования, проведенные в сибирских популяциях, показали неблагоприятный и неоднозначный профиль сердечно-сосудистого риска населения региона [6—8].

В связи с экстремальными условиями мобильного труда в условиях Арктики особое значение приобретает изучение влияния на сердечно-сосудистое здоровье экспедиционной вахты, ассоциированное с факторами хронического социального стресса и распространенностью ишемической болезни сердца (ИБС) [9—11]. Изучение этих вопросов представляется необходимым использовать для формирования комплексной программы первичной профилактики ССЗ на нефтегазовом производстве [12—15].

Цель исследования — изучить распространенность ИБС, основные стрессоры в семье и на работе при наличии и отсутствии данной патологии у мужчин, работающих экспедиционно-вахтовым методом в условиях Арктики.

Материалы и методы

Объектом исследования, проведенного в рамках кардиологического скрининга 2022—2023 гг., были мужчины в возрасте 25—54 лет, работающие в режиме экспедиционной вахты на промышленном предприятии ЕВРАКОР.

Критерии включения: 1) мужской пол; 2) возраст от 25 до 54 лет; 3) работающие на территории Арктического региона; 4) занятые экспедиционно-вахтовой формой труда.

Критерии исключения: 1) женский пол; 2) возраст моложе 25 и старше 54 лет; 3) работающие стационарным методом; 4) отказ от обследования.

Репрезентативная выборка, сформированная методом «случайных чисел», составила 750 человек (из 1488 работников мужского пола, шаг 2), по 250 в каждом из трех десятилетий жизни, отклик на скрининг — 82,4% (n=618). Обследуемые лица распределены по возрастным категориям: 25—34 года (n=214), 35—44 года (n=206), 45—54 года (n=198). Исследование проводилось с применением стандартного вопросника Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) МОНИКА-психосоциальная [16], алгоритмы для статистической обработки и анализа данных исследования предоставлены лабораторией психологических и социологических проблем терапевтических заболеваний НИИ терапии и профилактической медицины — филиала ФГБНУ «Федеральный исследовательский центр Институт цитологии и генетики Сибирского отделения Российской академии наук» Минобрнауки России (Новосибирск).

Регистрация электрокардиограммы (ЭКГ) осуществлялась в 12 отведениях в положении лежа на спине с последующим кодированием ЭКГ по Миннесотскому коду (МК) 2 независимыми специалистами. Заключение о наличии ИБС проводили по строгим и расширенным критериям. Выделяли «определенную» (ОИБС) и «возможную» (ВИБС) ИБС. По вопроснику ВОЗ для выявления стенокардии напряжения и результатам кодирования по МК выделены следующие группы лиц с ИБС: «определенный» инфаркт миокарда (ИМ) — по критериям МК с 1-1-1 по 1-2-7 (выраженные зубцы Q и QS на ЭКГ); сердечная недостаточность (СН), установленная на основании положительного ответа на вопросник ВОЗ; безболевая форма ИБС по критериям МК 4-1,2; 5-1,2 без 3-1 или 3-3. Перечисленные подгруппы входили в категорию «определенная» ИБС. Кроме того, выделены подгруппы, объединенные в категорию «возможная» ИБС: «возможный» ИМ — по критериям МК с 1-2-8 по 1-3-6 (менее выраженные зубцы Q на ЭКГ) и документированный ИМ в анамнезе; «возможная ишемия» — категории МК 4-3, 5-3 (менее выраженные изменения конечной части желудочкового комплекса по ЭКГ); с 6-1 по 6-2-3 (нарушения атриовентрикулярной проводимости); 7-1 (нарушения желудочковой проводимости); с 8-3-1 по 8-3-4 (фибрилляция и трепетание предсердий, учитывали при отсутствии порока сердца и тиреотоксикоза); 4-1, 4-2 и/или 5-1, 5-2 в сочетании с 3-1 или 3-3. Остальные категории МК классифицировались как «нет ИБС».

Для определения стресса в семье и на работе применена анкета ВОЗ MONICA-MOPSY [16]. Вопросник для изучения стресса в семье включал четыре тестовых вопроса с соответствующими ответами (от двух до четырех), вопросник для изучения стресса на работе включал семь тестовых вопросов с соответствующими ответами (от трех до восьми).

До включения в исследование у всех участников получено письменное информированное добровольное согласие. Научные сотрудники, принимавшие участие в скрининге, имели подготовку по стандартизованным эпидемиологическим методам исследования.

При выполнении исследования соблюдалось соответствие положениям Женевской декларации и Хельсинкской декларации Всемирной медицинской ассоциации, стандартам надлежащей клинической практики (Good Clinical Practice). Работа одобрена этическими комитетами двух участвующих центров.

Статистический анализ проведен с использованием программного пакета IBM Statistics 21.0. Для проверки статистической значимости различий между группами применяли критерий χ² Пирсона. Для проведения корректного сравнительного анализа с данными российских и мировых исследований выполнена стандартизация по возрасту изучаемых параметров с применением прямого метода стандартизации. Во всех процедурах статистического анализа рассчитывали достигнутый уровень значимости (p), а критический уровень значимости в исследовании принимался равным 0,05. В тех случаях, где число участников в какой-либо подгруппе было менее 10 или в точности равно нулю, сравнения рассчитаны точным тестом Фишера.

Результаты

При стандартизации по возрасту общепопуляционный показатель распространенности ИБС по расширенным эпидемиологическим критериям (критерии МК и положительный тест на стандартный вопросник ВОЗ для выявления СН) составил 9,1%, «определенной» ИБС (строгие критерии) — 3,3%, «возможной» ИБС (нестрогие критерии) — 5,8%. Частота всех форм ИБС увеличивалась в каждом последующем возрастном десятилетии жизни (p<0,05). В возрастной группе мужчин 35—44 лет по строгим эпидемиологическим критериям (ОИБС по МК и положительный результат тестирования по стандартному вопроснику ВОЗ на выявление СН) распространенность ИБС составила 0,9%, по нестрогим (ВИБС) — 2,3%, по расширенным — 3,3%. Наиболее высокий показатель ИБС по расширенным критериям представлен в старшей возрастной группе (45—54 года) — 17,7%, а также по строгим эпидемиологическим критериям «определенной» ИБС — 7,6%, по нестрогим эпидемиологическим критериям «возможной» ИБС — 10,1%. За весь изучаемый возрастной период от первого до третьего возрастного диапазона распространенность ИБС по расширенным критериям увеличивалась в 5,4 раза, по строгим эпидемиологическим — в 8,2 раза, по нестрогим — в 4,4 раза (p<0,0001) (см. таблицу).

Распространенность ишемической болезни сердца у мужчин 25—54 лет, занятых экспедиционно-вахтовым трудом в Арктике, n, %

Примечание. ВИБС — возможная ишемическая болезнь сердца; ОИБС — определенная ишемическая болезнь сердца. Статистически значимые различия между показателем в каждой последующей возрастной группе: * — p<0,05; ** — p<0,01; *** — p<0,001.

На рис. 1—4 показана взаимосвязь некоторых стрессоров в семье и на работе у мужчин, занятых мобильным трудом, с распространенностью ИБС в арктической популяции.

Рис. 1. Конфликты в семье при мобильном характере труда у мужчин с наличием и отсутствием ишемической болезни сердца.

Здесь и на рис. 2—4: ИБС — ишемическая болезнь сердца.

Рис. 2. Возможность домашнего отдыха при мобильном характере труда у мужчин с наличием и отсутствием ишемической болезни сердца.

Рис. 3. Динамика нагрузки на работе при мобильном характере труда у мужчин с наличием и отсутствием ишемической болезни сердца.

Рис. 4. Динамика ответственности и перемены на работе при мобильном характере труда у мужчин с наличием и отсутствием ишемической болезни сердца.

В отношении стресса в семье у мужчин 25—54 лет без ИБС установлен существенный рост серьезных конфликтов в семье в течение последних 12 мес. Так, статистически значимые различия получены по параметрам «не было конфликтов» и «несколько конфликтов». Отсутствие конфликтов в семье существенно чаще отмечалось в группе с наличием ИБС (67,3% по сравнению с 43,0%, p=0,0004), в этой же группе, соответственно, была существенно меньше доля нескольких конфликтов в семье (10,3% по сравнению с 23,2%, p=0,0243) (см. рис. 1). Кроме того, в отношении стресса в семье при отсутствии ИБС установлено уменьшение возможностей для домашнего отдыха — на вопрос «Мешает ли что-нибудь спокойно отдохнуть дома?» большая часть положительных ответов была получена у лиц без выявленной ИБС (42,8% по сравнению с 22,4%, p=0,0028) (см. рис. 2).

В отношении стресса на работе у «вахтовиков» 25—54 лет с ИБС установлено существенное снижение нагрузки на рабочем месте. В течение последних 12 мес выполняли дополнительную работу существенно больше «вахтовиков» без ИБС (38,6% по сравнению с 24,1%, p=0,0304). В то же время существенно меньше лиц без ИБС уменьшили или перестали выполнять дополнительную работу (1,3% по сравнению с 8,6%, p=0,0001) (см. рис. 3). Кроме того, у мужчин с ИБС установлены существенное снижение ответственности на рабочем месте и рост количества перемен на работе. Касательно снижения ответственности на работе в течение последних 12 мес получены статистически значимые различия в пользу лиц с наличием ИБС (6,9% по сравнению с 0,2%, p=0,0003). Из стрессоров, касающихся перемен на работе, которые подвергались оценке, статистически значимые различия получены в отношении изменения оклада, которое существенно чаще отмечалось лиц с ИБС (19,0% по сравнению с 10,0%, p=0,0366) (см. рис. 4).

Обсуждение

Распространенность ИБС, а также уровни и распространенность ее факторов риска, в том числе ПСФ, служат основополагающими эпидемиологическими характеристиками популяции [1, 3]. В соответствии с полученными данными при изучении арктической популяции «вахтовиков» распространенность ИБС в условиях работы на нефтегазодобывающем комплексе с тщательным отбором по медицинским показаниям, безусловно, можно интерпретировать как чрезвычайно высокую [1, 3]. Это особенно проявляется в сравнении с тюменской популяцией, где при отсутствии такого отбора, но старшей по возрасту, результаты являются сопоставимыми [6, 7]. Особенно это касается ИБС по нестрогим эпидемиологическим критериям — «возможной» формы ИБС (5,8%), когда клиническая картина может быть минимальной или же не проявляться вообще. В связи с этим возникает вопрос об опосредованном влиянии факторов хронического социального стресса, которым априори подвержены лица, занятые мобильным трудом на арктических территориях России [9, 11, 17].

Согласно данным как российских, так и зарубежных исследователей, выявлены сильные взаимосвязи поведенческих факторов риска и высоких уровней ПСФ с распространенностью ИБС преимущественно у мужчин средней возрастной категории [3, 4, 18—20]. Многочисленные результаты экспериментальных, клинических и эпидемиологических исследований показали ассоциации факторов хронического социального стресса как с конвенционными факторами риска, так и с развитием ИБС [21—23]. Тот факт, что ПСФ или характеристики, влияющие на людей психологически или социально, в значительной степени связаны с неблагоприятными последствиями для здоровья сердечно-сосудистой системы, известен [24]. Показано, что ПСФ могут влиять на ССЗ посредством хронической активации физиологических реакций на стресс, за счет системного воспаления и косвенно в результате увеличения частоты деструктивного поведения, потенциально отрицательно влияющего на здоровье сердечно-сосудистой системы [25]. Однако отсутствие крупных популяционных исследований и недостаток информации о том, в какой степени и какие именно факторы хронического социального стресса, в частности какие стрессоры в семье и на работе, могут быть взаимосвязаны с распространенностью ИБС при мобильном характере труда в Арктической зоне России, было причиной настоящего исследования.

В соответствии с полученными данными при наличии ИБС «вахтовики» в значительной степени подвергались воздействию стрессоров на работе, но не в семье. Так, стресс на рабочем месте отмечался чаще в группе лиц с ИБС в виде снижения нагрузки, ответственности на работе за последний годовой период, а также роста количества перемен на работе вплоть до изменения оклада.

Однако в той же группе лиц с ИБС стресс в семье проявлялся минимально, а в сравнении с группой лиц без ИБС — даже в меньшей степени. Такое явное уменьшение влияния стресса в семье при мобильном характере труда и наличии ИБС проявлялось как существенно меньшим количеством серьезных конфликтов в семье, так и большими возможностями для домашнего отдыха. Вероятно, такая ситуация является закономерной, поскольку для «вахтовика», если он продолжает работать даже при наличии такого серьезного заболевания, как ИБС, возможность продолжения труда в интенсивном режиме экспедиционной вахты связана в большей степени с пониманием в семье, т.е. с высоким уровнем социальной поддержки [13, 22]. В то же время на рабочем месте в условиях жесткой конкуренции, усиливающейся в экстремальных условиях Арктики [23], когда интенсивность труда и большая ответственность определяют высокий уровень заработной платы, а наличие сердечно-сосудистой патологии является поводом для списания работника, по крайней мере, с наиболее ответственных и высокооплачиваемых должностей, социальная поддержка, безусловно, уходит на второй план и перестает быть достаточно значимой [11, 22].

Таким образом, с учетом установленной высокой распространенности ИБС среди мужчин экономически активного возраста, занятых мобильным трудом на нефтегазодобывающем комплексе, анализ определения некоторых факторов хронического социального стресса — стрессоров в семье и на работе, оказывающих существенное воздействие при экспедиционно-вахтовой форме труда как при наличии, так и при отсутствии ИБС, показал необходимость более детального выявления сердечно-сосудистой патологии у «вахтовиков», в том числе при приеме на работу в экстремальных условиях Арктики [8, 9, 26].

Выводы

1. У мужчин в возрасте 25—54 лет, занятых экспедиционно-вахтовой формой труда в условиях Арктики, распространенность ишемической болезни сердца по расширенным эпидемиологическим критериям составила 9,1%, «определенной» ишемической болезни сердца — 3,3%, «возможной» ишемической болезни сердца — 5,8%.

2. Основными стрессорами в семье у мужчин 25—54 лет без ишемической болезни сердца, занятых экспедиционно-вахтовой формой труда, явились конфликты и уменьшение возможностей для домашнего отдыха.

3. Основными стрессорами на работе у мужчин 25—54 лет с ишемической болезнью сердца, занятых экспедиционно-вахтовой формой труда, явились снижение нагрузки и ответственности на рабочем месте, рост количества перемен.

Вклад авторов: концепция и дизайн исследования — Акимова Е.В.; сбор и обработка материала — Гакова Е.И., Бессонова М.И., Каюмова М.М., Акимов А.М.; статистический анализ данных — Акимов А.М.; написание текста — Акимова Е.В.; научное редактирование — Гафаров В.В.

Научное исследование проведено в рамках бюджетных тем №НИОКТР: 122020300112-4 и НИИТПМ №FWNR-2024-0002.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Authors contribution: study design and concept — Akimova E.V.; data collection and processing — Gakova E.I., Bessonova M.I., Kayumova M.M., Akimov A.M.; statistical analysis — Akimov A.M.; text writing — Akimova E.V.; scientific editing — Gafarov V.V.

The scientific research was carried out within the framework of budgetary topics No. RDTW: 122020300112-4 and RIIPM No. FWNR-2024-0002.