Стресс в семье и на рабочем месте, табакокурение у мужчин, работающих в режиме экспедиционной вахты в условиях Арктики: распространенность и взаимосвязи

По данным отечественных эпидемиологов, выраженные колебания значений смертности от сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) в конце XX века совпали с происходящими социально-экономическими реформами в России и были особенно значительными у лиц молодого и зрелого возраста, поскольку реформы и, как следствие, проявления психосоциального стресса преимущественно коснулись именно этих возрастных категорий [1—3]. В связи с нарастающим промышленным освоением Арктического региона России в сфере нефтегазодобывающей отрасли производства увеличивается потребность в специалистах определенного профиля, преимущественно мужчинах молодого трудоспособного возраста [4, 5]. На территориях Арктики наиболее востребованным оказалось использование режима экспедиционной вахты, предполагающего крайнюю интенсивность труда с продолжительной сменой по 12 ч работы и минимизированное бытовое и социальное обеспечение в период вахты [6—8]. При таком режиме работы стресс в семье и на рабочем месте является важной составляющей психосоциальных факторов риска (ФР), обозначенных в Европейских рекомендациях по профилактике ССЗ [9—11].

Согласно данным эпидемиологических исследований, отказ от курения табака существенно снижает относительный риск сердечно-сосудистой смертности и признан независимым фактором сердечно-сосудистого риска [12—14]. Связанное с хроническим социальным стрессом, в частности со стрессом в семье и на рабочем месте, отношение к табакокурению у газовиков и нефтяников с увеличением стажа работы экспедиционно-вахтовым методом представляется надежным индикатором для формирования комплексной программы профилактики ССЗ на нефтегазодобывающем производстве у этой наиболее востребованной и многочисленной организованной популяции [15—18].

Цель исследования — определить ассоциации распространенности стресса в семье и на рабочем месте с параметрами отношения к табакокурению в зависимости от стажа работы экспедиционно-вахтовым методом в условиях Арктики.

Объектом исследования, проведенного в рамках кардиологического скрининга 2022—2023 гг., явились мужчины в возрасте 25—54 лет, работающие в режиме экспедиционной вахты, репрезентативная выборка составила 750 человек, по 250 в каждом из трех десятилетий жизни, отклик на скрининг — 82,4%.

Исследование выполнено в соответствии с принципами Хельсинкской декларации. Протокол исследования одобрен этическими комитетами двух участвующих центров. До включения в исследование у всех участников получено письменное информированное добровольное согласие.

Исследование проведено с применением стандартного вопросника Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) МОНИКА-психосоциальная [19]. Оценка стажа работы в режиме экспедиционной вахты в арктических условиях проведена по следующим параметрам: 1) стаж 3 года и менее; 2) стаж от 4 до 9 лет; 3) стаж 10 лет и более.

Для определения стресса в семье и на работе, отношения к табакокурению применялась анкета ВОЗ MONICA-MOPSY [3]. Отношение к табакокурению регистрировалось в соответствии с анкетой ВОЗ MONICA-MOPSY «Знание и отношение к своему здоровью». Вопросник по стрессу в семье включал 4 тестовых вопроса с соответствующими ответами (от 2 до 4): «Тяжело болел или умер кто-нибудь из ваших близких в течение 12 мес?», «Изменилось ли ваше семейное положение за последние 12 мес? Подчеркните: женился, развелся, оставил семью, овдовел, родился ребенок, другое», «Были ли у вас в семье серьезные конфликты в течение последних 12 мес?», «Мешает ли что-нибудь спокойно отдохнуть дома?». Вопросник по стрессу на работе включал 7 тестовых вопросов с соответствующими ответами (от 3 до 8): «Изменилась ли ваша специальность в течение последних 12 мес?», «Изменилась ли ваша нагрузка на работе в течение последних 12 мес?», «Нравится ли вам ваша работа?», «Изменилась ли ваша ответственность на работе в течение последних 12 мес?», «Как вы оцениваете ответственность своей работы в течение последних 12 мес?», «Произошли ли у вас на работе значительные перемены за последние 12 мес?», «Удается ли вам расслабиться и отдохнуть после обычного рабочего дня в течение последних 12 мес?». Кодировка тестов заключалась в построении компонент индексов и расчете баллов в соответствии с предложенным алгоритмом программы MOPSY. Статистическая обработка результатов исследования проведена с использованием программного обеспечения IBM Statistika 21.0. При оценке статистически значимых различий между выборочными долями совокупности в двух группах применяли критерий χ² Пирсона, критический уровень значимости принят равным 0,05.

В таблице представлены результаты исследования, связанные с отношением к табакокурению мужчин в возрасте 25—54 лет при наличии либо отсутствии стресса в семье в зависимости от стажа работы экспедиционно-вахтовым методом в условиях Арктики.

Отношение вахтовых работников к табакокурению в зависимости от стресса в семье

Так, при отсутствии стресса в семье существенно больше мужчин никогда не курили в группах со стажем работы 3 года и менее (23,2% по сравнению с 8,7%, p=0,0433) и 4—9 лет (18,5% по сравнению с 2,1%, p<0,001). При более длительном стаже работы экспедиционно-вахтовым методом статистически значимые различия в пользу отсутствия стресса в семье получены в категориях табакокурения «курил, но бросил» (4—9 лет: 16,3% по сравнению с 3,8%, p<0,001; 10 лет и более: 18,5% по сравнению с 2,1%, p=0,0057) и «курю, никогда не пытался бросить» (10 лет и более: 46,4% по сравнению с 16,3%, p<0,001).

Негативные тенденции в отношении попыток отказа от курения установлены в группе со среднедлительным стажем работы в Арктической зоне 4—9 лет. Больше была доля лиц с отсутствием стресса в семье, констатировавших, что они стали курить меньше (16,3% по сравнению с 5,9%, p=0,0027). Напротив, меньше была доля респондентов с отсутствием стресса, давших ответы «курю, но бросал на некоторое время» (17,4% по сравнению с 38,2%, p=0,0003) и «пытался бросить курить, но безуспешно» (12,0% по сравнению с 26,1%, p=0,0057) (см. таблицу).

Что касается годовой динамики табакокурения, то наиболее негативные показатели получены по крайним позициям стажа работы экспедиционной вахтой — 3 года и менее (21,7% по сравнению с 5,4%, p=0,0145) и 10 лет и более (35,4% по сравнению с 8,7%, p<0,001), когда в группах с наличием стресса в семье мужчины стали курить больше. За последний год существенно сократило курение большее число лиц с отсутствием стресса в семье в группах с минимальным стажем 3 года и менее (21,4% по сравнению с 6,5%, p=0,0307) и средним стажем 4—9 лет (15,2% по сравнению с 5,5%, p=0,0037). Вместе с тем в группах со средним и длительным стажем работы при наличии стресса в семье наименьшая доля лиц в течение года не курила (4—9 лет: 5,9% по сравнению с 34,8%, p<0,001; 10 лет и более: 15,9% по сравнению с 37,5%, p=0,0011). Наибольшее отсутствие годовой динамики табакокурения отмечено в группе со стажем 4—9 лет при наличии стресса в семье (71,8% по сравнению с 41,3%, p<0,001) (см. таблицу).

На рис. 1, 2 на цв. вклейке представлены результаты исследования, связанные с отношением к табакокурению, и его динамика у мужчин 25—54 лет при наличии либо отсутствии стресса на работе в зависимости от стажа работы.

Рис. 1. Отношение к табакокурению при наличии или отсутствии стресса на работе в зависимости от трудового стажа в режиме экспедиционной вахты.

Рис. 2. Динамика табакокурения при наличии или отсутствии стресса на работе в зависимости от трудового стажа в режиме экспедиционной вахты.

В отношении попыток изменить что-либо в своем курении статистически значимые различия в зависимости от стресса на работе получены только по показателю «курю, но меньше», когда наименьшая доля таких лиц с отсутствием стресса выявлена при стаже работы 4—9 лет (21,7% по сравнению с 7,8%, p=0,0229) (см. рис. 1).

По годовой динамике табакокурения статистически значимые различия в группах с наличием и отсутствием стресса на рабочем месте установлены при стаже работы 4—9 лет. Так, противоположные тенденции по параметрам большего или меньшего курения табака относительно прошлого года при наличии стресса на рабочем месте выявлены по параметрам «курю больше» (30,5% по сравнению с 13,4%, p=0,0250), «курю также» (26,1% по сравнению с 66,0%, p=0,0001) и «курю меньше» (21,7% по сравнению с 7,2%, p=0,0139), когда в первом случае негативная динамика табакокурения определена в группе с отсутствием стресса на работе, а в двух других — с наличием стресса (см. рис. 2).

Эпидемиологические исследования, проведенные при промышленном освоении территорий Арктики, показали серьезный риск развития ССЗ и их конвенционные ФР, среди которых высокая распространенность табакокурения играет особую роль и является наиболее выраженным фактором [7, 17]. Вместе с тем при чрезвычайно высокой распространенности табакокурения негативное влияние факторов хронического социального стресса, таких как стресс на работе и в семье, у работников нефтегазодобывающего комплекса, занятых в режиме экспедиционной вахты в Арктическом регионе, представляется наиболее важным [3—5, 18].

Определенные в исследовании закономерности роста распространенности табакокурения и снижения попыток что-либо изменить в статусе курения у лиц с установленным стрессом, преимущественно стрессом в семье, выявляют глубинную негативную ситуацию при мобильном характере работы в Арктической зоне России. Эта ситуация усугубляется при увеличении стажа работы в режиме экспедиционной вахты, что указывает на необходимость ее дальнейшего изучения и принятия взвешенного решения по управлению здоровьем «вахтовиков» в условиях Арктики. Путем изучения ценностных характеристик отношения к здоровью, в частности отношения к табакокурению, может быть определена готовность работников к участию в профилактических программах, особенно лиц из групп высокого риска — при наличии факторов хронического социального стресса [1, 4, 10, 20, 21].

Результаты наших предыдущих исследований продемонстрировали значительное превышение распространенности как табакокурения, так и факторов хронического социального стресса (стресса на работе и в семье) с усугублением негативной ситуации при увеличении стажа работы в Арктическом регионе [5, 10, 18, 22]. Полученные данные не только позволяют предполагать серьезные риски развития сердечно-сосудистой патологии при работе более 3 лет в режиме экспедиционной вахты, но и являются обоснованием результатов, полученных ранее при анализе эпидемиологических исследований, которые показали неблагоприятные риск и прогноз при сочетанном влиянии традиционных и психосоциальных факторов [1—3]. Кроме того, выявленная ситуация подтверждает данные других исследователей о рискогенном влиянии северного стажа в отношении развития неинфекционной патологии, а также предопределяет выделение стажа работы экспедиционной вахтой более 3 лет как ФР развития ССЗ в условиях работы на промышленных предприятиях Арктики [4, 5, 23, 24].

В последние два десятилетия в Российской Федерации наблюдалась положительная тенденция к снижению табакокурения, в центрах здоровья областных городов проводилась активная работа по повышению приверженности населения профилактике неинфекционных заболеваний. В то же время эти позитивные тенденции не коснулись работников промышленных предприятий Арктики, занятых экспедиционно-вахтовой формой труда, прежде всего в связи с особенностями режима работы. Научных исследований, касающихся взаимосвязей факторов хронического социального стресса, особенно присущих этому контингенту работников, с чрезвычайно высокой распространенностью табакокурения на Арктических территориях России, к настоящему времени не проводилось. Вместе с тем при учете ассоциаций стресса в семье и на рабочем месте с табакокурением в зависимости от стажа работы экспедиционной вахтой реализация социально ориентированных профилактических мероприятий может быть значительно более эффективной.

Таким образом, анализ определения факторов хронического социального стресса, в частности его составляющих — стресса в семье и стресса на работе, их ассоциаций с отношением «вахтовиков» к табакокурению в зависимости от стажа мобильного характера труда может являться основополагающим элементом научной позиции при формировании программы первичной профилактики ССЗ и других неинфекционных заболеваний у мужчин экономически активного возраста, работающих на нефтегазодобывающем комплексе Арктического региона России [1—3].

В исследование включены данные обследования организованной популяции мужчин в возрасте 25—54 лет, занятых экспедиционно-вахтовой формой труда в Арктике. В число обследованных, согласно протоколу, не вошли лица моложе 25 и старше 54 лет, лица, отказавшиеся от обследования, а также женщины.

При минимальном стаже работы экспедиционной вахтой 3 года и менее у мужчин в возрасте 25—54 лет при наличии стресса в семье выявлено снижение доли никогда не куривших.

При среднем стаже работы экспедиционной вахтой 4—9 лет у мужчин в возрасте 25—54 лет при наличии стресса в семье установлены низкие возможности в отношении попыток прекратить курение, снижение доли отказавшихся от курения, при наличии стресса в семье и стресса на работе — рост интенсивности табакокурения.

При максимальном стаже работы экспедиционной вахтой 10 лет и более у мужчин в возрасте 25—54 лет при наличии стресса в семье определены наиболее низкие возможности в отношении попыток отказаться от курения.

У мужчин в возрасте 25—54 лет при наличии стресса в семье, независимо от стажа работы экспедиционно-вахтовым методом, и при наличии стресса на работе со стажем 4—9 лет определена негативная годовая тенденция к росту интенсивности курения табака.

Вклад авторов: концепция и дизайн исследования — Акимова Е.В., Каюмова М.М., Бессонова М.И.; сбор и обработка материала — Акимов А.М., Новоселов А.В.; статистический анализ данных — Лебедев Е.В., Каюмова А.Р.; написание текста — Каюмова М.М.; научное редактирование — Гафаров В.В., Петелина Т.И.

Финансирование: научное исследование проведено в рамках бюджетных тем №НИОКТР: 122020300112-4 и НИИТПМ №FWNR-2024-0002.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Authors contribution: study design and concept — Akimova E.V., Kayumova M.M., Bessonova M.I.; data collection and processing — Akimov A.M., Novoselov A.V.; statistical analysis — Lebedev E.V., Kayumova A.R.; text writing — Kayumova M.M.; scientific editing — Gafarov V.V., Petelina T.I.

Financial Support: scientific research was carried out within the framework of budgetary topics №RDTW: 122020300112-4 and RIIPM №FWNR-2024-0002.