Morbidity of the working-age population depending on the Russian regions’ characteristics in 2011—2022 yrs

Maksimov S.A.; Shastin A.S.

doi:https://doi.org/10.17116/profmed2026290417

Введение

Новейшая история Российской Федерации развивается на фоне негативных демографических тенденций, характеризовавшихся в 90-х годах XX века и начале 2000-х годов превышением уровня смертности над уровнем рождаемости и длительным периодом снижения численности населения трудоспособного возраста [1]. Проблема дефицита кадров в последние десятилетия отнесена к ключевым угрозам национальной безопасности в сфере экономики страны [2, 3]. В долгосрочном периоде прогнозируется рост среднего возраста работающего населения, что будет сопровождаться увеличением бремени болезней, повышением риска трудовых и экономических потерь от заболеваемости [4, 5]. Эффективность государственных мер по снижению уровня преждевременной смертности и увеличению ожидаемой продолжительности жизни в значительной мере предопределяется наличием объективной информации о влиянии различных факторов на здоровье населения трудоспособного возраста, что обусловливает высокую степень актуальности исследований, посвященных этой категории населения.

На современном этапе широко исследуются средовые детерминанты популяционного здоровья населения, включая социально-экономические, экологические и медико-организационные условия проживания [6—8]. С одной стороны, это объясняется высокой доступностью как показателей популяционного здоровья, так и потенциальных предикторов — характеристик жизнедеятельности и средовых воздействий на уровне регионов и страны в целом. С другой стороны, анализ данных на популяционном уровне дает глобальное понимание проблемы, визуализирует временные тренды и позволяет рассматривать вопросы формирования и сохранения здоровья комплексно с эпидемиологическими и клиническими данными.

В то же время проведено небольшое количество исследований связи внешних факторов и заболеваемости российского населения трудоспособного возраста. Отчасти это можно объяснить отсутствием доступной специалистам информации, поскольку статистическое наблюдение показателей заболеваемости этой категории населения не осуществляется¹. Имеющиеся в научной периодике немногочисленные публикации характеризуют региональные аспекты и временные тренды заболеваемости данной возрастной категории [9—11]. Однако за рамками научного поиска остаются закономерности формирования уровней заболеваемости в зависимости от внешних факторов (средовые факторы, социально-экономические, экологические и др. условия проживания).

Цель исследования — выполнить анализ влияния региональных условий проживания и медико-организационных характеристик регионов на заболеваемость российского населения трудоспособного возраста.

Материалы и методы

На основе данных ФГБУ ЦНИИОИЗ Минздрава России², ³, ⁴, ⁵ выполнен расчет показателей первичной и общей заболеваемости взрослого населения трудоспособного возраста в 2011—2022 гг. Численность населения трудоспособного возраста с исключением подростков 16—17 лет определена по данным бюллетеней Росстата⁶. Исключение подростков обусловлено установленными Росстатом различиями методики определения возрастных групп⁷ и возрастными группами в статистической форме №12 «Сведения о числе заболеваний, зарегистрированных у пациентов, проживающих в районе обслуживания медицинской организации»⁸. Для целей исследования использованы показатели первичной и общей заболеваемости в целом без учета случаев класса XV (O00—O99) «Беременность, роды и послеродовой период».

Для оценки условий проживания российского населения за 2011—2022 гг. использовались 4 региональных индекса, разработанных ранее в ФГБУ НМИЦ ТПМ Минздрава России [12]. Для анализа использована группировка регионов по условиям проживания на квинтили. При этом 1-й квинтиль означает минимальные значения индексов, а 5-й — максимальные. Увеличение квинтиля индексов характеризует:

— Экономический индекс — рост экономики, доходов и расходов населения, а также неравенства в распределении доходов в регионе;

— Демографический индекс — смещение возрастно-полового состава в сторону более молодых возрастов, а также мужчин, увеличение рождаемости и прироста населения;

— Промышленный индекс — рост объемов промышленности с одновременным ухудшением экологии;

— Социальный индекс — улучшение социальных характеристик регионов, включая снижение количества абортов, преступлений, самоубийств, количества дорожно-транспортных происшествий, потребления алкоголя.

Медико-организационные характеристики регионов России за 2011—2022 гг. получены на официальном сайте Федеральной службы государственной статистики из статистических сборников «Регионы России. Социально-экономические показатели». В качестве медико-организационных характеристик рассматривались 4 показателя:

— численность населения на одну больничную койку (ЧНОБК) на конец года, человек;

— мощность амбулаторно-поликлинических организаций (МАПО) на 10 000 человек, посещений в смену;

— численность населения на 1 врача (ЧНОВ) на конец года, человек;

— численность населения на 1 работника среднего медицинского персонала (ЧНОРСМП) на конец года, человек.

Для оценки ассоциаций заболеваемости с региональными индексами и медико-организационными характеристиками использовался линейный регрессионный анализ. Квинтили региональных индексов рассматривались как количественная переменная, соответственно, ассоциации с исходом (заболеваемостью) трактовались линейно как изменение уровня заболеваемости при увеличении квинтиля регионального индекса. Регрессионная модель строилась за каждый год периода 2011—2022 гг., все предикторы (квинтили региональных индексов и медико-организационные характеристики) вводились в модель одновременно. Ассоциации выражены B-коэффициентами. Критическим уровнем статистической значимости принят 0,05. Все статистические расчеты выполнены с использованием программного обеспечения SPSS 22.

Результаты

Динамика первичной и общей заболеваемости в целом по Российской Федерации представлена на рисунке. Первичная заболеваемость с 2011 по 2019 г. характеризуется незначительным снижением с последующим существенным приростом в 2020—2022 гг. Общая заболеваемость с 2011 по 2020 г. увеличивалась с ростом темпов в 2021—2022 гг.

Динамика общей и первичной заболеваемости населения трудоспособного возраста в Российской Федерации в 2011—2022 гг.

За исследуемый период средние значения заболеваемости кратно различаются по регионам России (см. Приложение на сайте журнала (https://www.mediasphera.ru/upload/medialibrary/files/Prof_2026_04_Maksimov_App.pdf)). Так, средние значения первичной заболеваемости колеблются от 26714,5⁰/₀₀₀₀ в Кабардино-Балкарской Республике до 88832,7⁰/₀₀₀₀ в Алтайском крае, а общей заболеваемости — от 66357,4⁰/₀₀₀₀ (г. Севастополь) до 209920,3⁰/₀₀₀₀ (Алтайский край). По медико-организационным показателям в регионах России также наблюдаются существенные различия, как и по средним значениям квинтилей региональных индексов.

В табл. 1 представлены ассоциации первичной заболеваемости с квинтилями региональных индексов и медико-организационными показателями за каждый год. Статистически значимые ассоциации наблюдаются начиная с 2015 г. Наиболее устойчивые ассоциации первичной заболеваемости отмечаются с Промышленным индексом и МАПО. Так, увеличение квинтиля Промышленного индекса ассоциируется с ростом первичной заболеваемости в каждом из годов с 2016 по 2022 г.: B-коэффициенты составляют от 2338 (2017 г.) до 3572 (2021 г.). Увеличение МАПО ассоциируется с ростом первичной заболеваемости в 2015—2018 и 2020—2021 гг.: B-коэффициенты составляют от 54 (2021 г.) до 87 (2020 г.). Отдельные ассоциации первичной заболеваемости наблюдаются с ЧНОВ (в 2015 г. B=75, p=0,044) и ЧНОРСМП (в 2019 г. B=–209, p=0,048, а также в 2022 г. B=–375, p=0,006). Следует отметить, что показатели в 2022 г. значительно отличаются от всего предыдущего периода. Это единственный год, когда выявлены статистически значимые ассоциации первичной заболеваемости с Демографическим (B=–3061, p=0,017) и Социальным (B=–4103, p=0,004) индексами. Кроме того, за весь период исследования только в 2022 г. величина B-коэффициента по МАПО имела отрицательное значение (статистически незначимое).

Таблица 1. Ассоциация региональных индексов и медико-организационных показателей с первичной заболеваемостью населения трудоспособного возраста

Год	Региональный индекс								Медико-организационный показатель
	Экономический		Демографический		Промышленный		Социальный		ЧНОБК		МАПО		ЧНОВ		ЧНОРСМП
	B	p	B	p	B	p	B	p	B	p	B	p	B	p	B	p
2011	533	0,65	–85	0,95	1509	0,27	–531	0,68	–2	0,98	46	0,15	24	0,51	–183	0,19
2012	790	0,50	320	0,80	945	0,48	–21	0,99	–58	0,69	47	0,15	41	0,30	–143	0,30
2013	222	0,84	314	0,78	1651	0,17	–163	0,90	–63	0,61	36	0,22	42	0,27	–166	0,18
2014	–764	0,46	516	0,58	1813	0,078	132	0,90	–18	0,84	44	0,10	47	0,15	–135	0,23
2015	–455	0,66	445	0,64	1638	0,11	–105	0,92	–9	0,91	63	0,026	75	0,044	–169	0,17
2016	–652	0,51	342	0,72	2404	0,014	–463	0,70	–26	0,78	76	0,007	64	0,095	–121	0,32
2017	–724	0,45	35	0,97	2338	0,013	–731	0,52	–5	0,94	85	0,001	67	0,058	–120	0,31
2018	–436	0,66	–263	0,79	2510	0,012	–764	0,51	23	0,77	83	0,004	60	0,10	–158	0,17
2019	106	0,91	–915	0,34	2484	0,010	–1286	0,23	57	0,44	53	0,055	58	0,10	–209	0,048
2020	–272	0,80	–1417	0,17	2728	0,011	–863	0,46	68	0,42	87	0,004	38	0,33	–212	0,061
2021	–480	0,67	–1296	0,25	3572	0,001	–1666	0,19	48	0,57	54	0,020	47	0,24	–166	0,16
2022	586	0,64	–3061	0,017	3152	0,012	–4103	0,004	50	0,58	–4	0,81	47	0,31	–375	0,006

Примечание. Здесь и в табл. 2: B — B-коэффициент; p — уровень статистической значимости B-коэффициента; ЧНОБК — численность населения на одну больничную койку; МАПО — мощность амбулаторно-поликлинической организации; ЧНОВ — численность населения на 1 врача; ЧНОРСМП — численность населения на 1 работника среднего медицинского персонала.

В табл. 2 представлены ассоциации общей заболеваемости с квинтилями региональных индексов и медико-организационными показателями за каждый год. Наиболее устойчивые ассоциации общей заболеваемости отмечаются с ЧНОРСМП, Промышленным индексом и МАПО. В исследуемом периоде увеличение ЧНОРСМП ассоциируется со снижением общей заболеваемости: B-коэффициенты составляют от –64 (2016 г.) до –994 (2022 г.). Увеличение квинтиля Промышленного индекса ассоциируется с ростом общей заболеваемости в 2014 и 2016—2022 гг.: B-коэффициенты составляют от 4635 (2020 г.) до 6832 (2021 г.). Увеличение МАПО ассоциируется с ростом общей заболеваемости в 2016—2021 гг.: B-коэффициенты составляют от 95 (2021 г.) до 167 (2017 г.). Так же как и по первичной заболеваемости, ассоциации общей заболеваемости в 2022 г. значительно отличаются от всего предыдущего периода. В этот год отмечаются статистически значимые ассоциации общей заболеваемости с Демографическим (B=–6734, p=0,007) и Социальным (B=–5937, p=0,021) индексами. Кроме того, за весь период исследования только в 2022 г. величина B-коэффициента по МАПО имела отрицательное значение (статистически незначимое).

Таблица 2. Ассоциация региональных индексов и медико-организационных показателей с общей заболеваемостью населения трудоспособного возраста

Год	Региональный индекс								Медико-организационный показатель
	Экономический		Демографический		Промышленный		Социальный		ЧНОБК		МАПО		ЧНОВ		ЧНОРСМП
	B	p	B	p	B	p	B	p	B	p	B	p	B	p	B	p
2011	959	0,71	–586	0,83	2878	0,33	–844	0,76	164	0,58	83	0,24	47	0,55	–620	0,037
2012	1293	0,61	–237	0,93	2900	0,32	–668	0,81	113	0,72	78	0,27	64	0,45	–596	0,045
2013	115	0,96	480	0,85	4257	0,12	321	0,91	–3	0,99	75	0,25	63	0,46	–583	0,037
2014	–1125	0,63	1271	0,55	4742	0,045	1621	0,51	1	0,99	92	0,14	102	0,17	–565	0,030
2015	–834	0,71	669	0,74	4175	0,057	–16	0,99	57	0,75	111	0,069	113	0,16	–615	0,019
2016	–1949	0,35	563	0,78	5008	0,015	–203	0,93	113	0,57	125	0,036	72	0,38	–564	0,029
2017	–1555	0,43	–490	0,80	5068	0,010	559	0,81	140	0,36	167	0,003	119	0,11	–633	0,010
2018	–1297	0,51	–1339	0,48	6133	0,001	–320	0,89	220	0,15	153	0,006	89	0,21	–670	0,003
2019	34	0,98	–3387	0,059	5651	0,002	–1440	0,49	245	0,082	105	0,044	81	0,23	–712	0,001
2020	–974	0,61	–4207	0,023	4635	0,016	–529	0,80	231	0,12	130	0,015	63	0,36	–594	0,004
2021	–1645	0,44	–2929	0,16	6832	0,001	–1061	0,65	169	0,29	95	0,027	68	0,36	–569	0,010
2022	1248	0,58	–6734	0,004	5372	0,019	–5937	0,021	170	0,30	–5	0,87	61	0,47	–944	0,001

Обсуждение

Результаты анализа свидетельствуют об однонаправленных ассоциациях с региональными характеристиками как первичной, так и общей заболеваемости населения трудоспособного возраста. Основные выявленные тенденции заключаются в более высоких уровнях заболеваемости в регионах с развитой промышленностью (одновременно с неблагоприятной экологической ситуацией), с развитой амбулаторно-поликлинической службой, а также с большей обеспеченностью населения средним медицинским персоналом. В первую очередь необходимо отметить, что уровни заболеваемости как одного из показателей общественного здоровья можно трактовать двунаправленно, в отличие, например, от смертности. С одной стороны, рост заболеваемости может характеризовать реальное увеличение патологии среди населения, т.е. наличие негативной тенденции. С другой стороны, рост заболеваемости может свидетельствовать об улучшении выявляемости патологии, т.е. о позитивной тенденции, свидетельствующей о высокой доступности и, следовательно, эффективности организации медицинской помощи населению.

Мы предполагаем, что полученные результаты в отношении Промышленного индекса как раз являются отражением некой усредненной тенденции зависимости уровней заболеваемости как от патологической пораженности населения трудоспособного возраста, так и от эффективности выявляемости этой патологии. Так, промышленные характеристики проживания населения и связанная с этим экологическая обстановка в регионе, несомненно, могут оказывать прямое влияние на развитие и исходы заболеваний, о чем свидетельствуют многочисленные исследования [13—15]. При этом неблагоприятному воздействию антропотехногенных факторов подвергаются не только работники промышленных предприятий, но и все население в целом. Кроме того, промышленная развитость региона предполагает более высокую занятость в неблагоприятных (вредных или опасных) условиях труда трудоспособной части населения [16, 17], что также может вести к увеличению уровня заболеваемости всей популяции региона.

Вместе с тем уровень промышленной развитости региона может оказывать влияние на заболеваемость за счет доступности и эффективности медицинской помощи населению. Часть крупных промышленных предприятий и корпораций имеет свои медико-санитарные части [18, 19], зачастую с высоким уровнем организации и оказания медицинской помощи. Кроме того, в последнее десятилетие уделяется усиленное внимание оптимизации медицинской помощи работающему населению, разработке и апробированию новых организационных подходов [18—21]. Все это в совокупности может обусловливать повышение общего уровня доступности и эффективности медицинской помощи населению промышленно развитого региона, что в свою очередь ведет к росту выявляемости патологии и повышению первичной и общей заболеваемости. Косвенным подтверждением этого является ассоциация увеличения ЧНОРСМП со снижением уровня общей заболеваемости, что может свидетельствовать о более низком уровне повторных обращений в связи с недостаточной доступностью медицинской помощи.

Рост уровня заболеваемости населения с увеличением мощностей амбулаторно-поликлинических организаций и обеспеченности медицинским персоналом, очевидно, характеризует доступность и эффективность медицинской помощи населению в регионе, что подтверждается результатами других исследований [22—24]. Однако за редким исключением данные исследования оценивают только медико-организационные особенности, но не учитывают другие характеристики условий проживания, что несколько «обедняет» выявленные закономерности. Учет же всех особенностей жизнедеятельности населения позволяет выявлять более сложные механизмы формирования состояния здоровья населения в региональном аспекте. Например, в работе С.Г. Былиной показано, что наряду с высоким вкладом медико-организационных характеристик регионов в уровень заболеваемости сельского населения довольно значителен вклад социальных, экономических, демографических и экологических детерминант. Более того, влияние характеристик условий проживания на уровень заболеваемости существенно различалось в зависимости от рассматриваемой нозологической группы [23].

Выявленные в нашем исследовании закономерности стабильны и одинаковы по направленности в каждом году из исследуемого временного периода, а начиная с 2015—2016 гг. ассоциации статистически значимы, что свидетельствует об устойчивой закономерности зависимости уровня заболеваемости от промышленных (экологических) и медико-организационных характеристик регионов. Любопытно, что в 2020—2022 гг. появляется тенденция обратной ассоциации заболеваемости с Демографическим индексом, т.е. чем больше структура населения региона смещена в сторону молодых возрастных групп, тем ниже заболеваемость. Данная тенденция может быть связана с пандемией COVID-19, поскольку в демографически депрессивных регионах за счет высокой доли возрастного населения (менее устойчивого к COVID-19) темпы роста заболеваемости оказались более высокими, чем в «молодых» регионах. В результате роль демографической структуры населения в региональных различиях заболеваемости значительно возросла. В российской научной литературе обсуждались предикторы региональных различий заболеваемости COVID-19 [25] и связанной с COVID-19 дополнительной смертности населения [26]. Аналогично нашему исследованию в числе важнейших предикторов оказались демографические и экологические (промышленные) характеристики условий проживания. Еще в одной работе проведено сравнение заболеваемости, не связанной с COVID-19, в допандемийный и пандемийный периоды, однако конкретные региональные предикторы/корреляты различий в эти два периода не оценивались [27].

Обращает на себя внимание появление статистически значимой ассоциации заболеваемости с Социальным индексом, а также исчезновение устойчивой ассоциации с мощностью амбулаторно-поликлинических организаций в 2022 г. На основании только 1 года это, конечно же, нельзя рассматривать в качестве закономерности, тем не менее следует отметить этот факт как возможное изменение тренда.

В качестве ограничения исследования следует указать, что использованные в исследовании источники данных о заболеваемости не содержат показателей по полу, это не позволило учесть в анализе гендерную дифференциацию зависимости заболеваемости от условий проживания.

Полученные результаты дополняют теоретические знания о причинах и механизмах формирования популяционного здоровья. В практическом здравоохранении результаты исследования могут использоваться для анализа и мониторинга дифференциации региональных показателей общественного здоровья, а также прогнозирования их временных трендов.

Заключение

Анализ показал устойчивые ассоциации региональных условий проживания и медико-организационных характеристик регионов с заболеваемостью российского населения трудоспособного возраста. Механизмом данных ассоциаций, по видимому, является прямое влияние промышленных и экологических характеристик регионов наряду с доступностью и эффективностью медицинской помощи населению. В период COVID-19 дополнительным региональным фактором формирования уровней заболеваемости стала демографическая (возрастная) структура населения. В целом полученные результаты соотносятся с данными других российских исследователей и дополняют теоретические знания о причинах и механизмах формирования популяционного здоровья.

Вклад авторов: концепция и дизайн исследования — Максимов С.А.; сбор и обработка материала — Максимов С.А., Шастин А.С.; статистический анализ данных — Максимов С.А.; написание текста — Максимов С.А., Шастин А.С.; научное редактирование — Максимов С.А., Шастин А.С.

Финансирование: исследование выполнено в рамках государственных заданий ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины» Минздрава России (Москва) и ФБУН «Екатеринбургский медицинский научный центр профилактики и охраны здоровья рабочих промышленных предприятий» Роспотребнадзора (Екатеринбург).

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Authors contribution: study design and concept — Maksimov S.A.; data collection and processing — Maksimov S.A., Shastin A.S.; statistical analysis — Maksimov S.A.; text writing — Maksimov S.A., Shastin A.S.; scientific editing — Maksimov S.A., Shastin A.S.

Financial Support: the study was carried out within the framework of the state assignments of the National Medical Research Center for Therapy and Preventive Medicine (Moscow) and Yekaterinburg Medical Research Center for Prophylaxis and Health Protection in Industrial Workers (Yekaterinburg).

¹Официальный сайт Федеральной службы государственной статистики. Федеральный план статистических работ. Ссылка активна на 22.01.26. https://rosstat.gov.ru/folder/462

² Заболеваемость взрослого населения России в 2011—2022 годах. Статистические материалы. Часть III. М.: Министерство здравоохранения РФ, ФГБУ ЦНИИОИЗ МЗ РФ; 2013—2023.

³ Общая заболеваемость взрослого населения России в 2011—2022 годах. Статистические материалы. Часть IV. М.: Министерство здравоохранения РФ, ФГБУ ЦНИИОИЗ МЗ РФ; 2013—2023.

⁴Заболеваемость населения старше трудоспособного возраста по России в 2011—2022 годах. Статистические материалы. Часть VII. М.: Министерство здравоохранения РФ, ФГБУ ЦНИИОИЗ МЗ РФ; 2013—2023.

⁵ Общая заболеваемость населения старше трудоспособного возраста по России в 2011—2022 годах. Статистические материалы. Часть VIII. М.: Министерство здравоохранения РФ, ФГБУ ЦНИИОИЗ МЗ РФ; 2013—2023.

⁶Официальный сайт Федеральной службы государственной статистики. Бюллетени «Численность населения Российской Федерации по полу и возрасту». Ссылка активна на 22.01.26. https://rosstat.gov.ru/folder/11110/document/13284

⁷ Приказ Росстата от 17.07.2019 №409 «Об утверждении методики определения возрастных групп населения».

⁸ Приказы Росстата от 27 декабря 2022 г. №985, от 27.10.2023 №533 «Об утверждении формы федерального статистического наблюдения с указаниями по ее заполнению для организации Министерством здравоохранения Российской Федерации федерального статистического наблюдения в сфере охраны здоровья».

Литература / References:

Мингазова Э.Н., Железова П.В., Мингазов Р.Н. Численность населения региона с точки зрения его репродуктивно-демографического потенциала. Менеджер здравоохранения. 2024;(1):11-22. https://doi.org/10.21045/1811-0185-2024-1-11-22
Малева Т.М., Ляшок В.Ю. Дефицит рабочей силы в России: краткосрочные и долгосрочные эффекты. Экономическая политика. 2024; 19(6):120-153. https://doi.org/10.18288/1994-5124-2024-6-120-153
Шлеенко А.В., Новосельский С.О., Петросян А.Д. и др. Социально-экономическая оценка развития рынка труда в условиях кризиса. Евразийский Союз: вопросы международных отношений. 2024;13(10): 1961-1973.
Алмасуд Р., Шибалков И.П. Сравнительный анализ медико-демографических показателей Российской Федерации и отдельных регионов мира. Современные проблемы здравоохранения и медицинской статистики. 2024;(4):1-19. https://doi.org/10.24412/2312-2935-2024-4-1-19
Сорокин Г.А., Чистяков Н.Д., Кирьянова М.Н. и др. Вероятность сохранения здоровья работниками промышленных предприятий, организаций здравоохранения и образования. Гигиена и санитария. 2023;102(8):817-824. https://doi.org/10.47470/0016-9900-2023-102-8-817-824
Зайцева Н.В., Онищенко Г.Г., Попова А.Ю. и др. Социально-экономические детерминанты и потенциал роста ожидаемой продолжительности жизни населения Российской Федерации с учетом региональной дифференциации. Анализ риска здоровью. 2019;(4):14-29. https://doi.org/10.21668/health.risk/2019.4.02.eng
Кику П.Ф., Бениова С.Н., Морева В.Г. и др. Эколого-гигиенические факторы и распространенность болезней системы кровообращения. Здравоохранение Российской Федерации. 2019;63(2):92-97. https://doi.org/10.18821/0044-197X-2019-63-2-92-97
Артамонова Г.В., Табакаев М.В., Максимов С.А. и др. Социально-экономические факторы и модели прогнозирования смертности от сердечно-сосудистых заболеваний. Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины. 2018;(4):221-225. https://doi.org/10.32687/0869-866X-2018-26-4-221-225
Бухтияров И.В., Тихонова Г.И., Бетц К.В. и др. Заболеваемость, инвалидность и смертность населения трудоспособного возраста в России. Медицина труда и промышленная экология. 2022;62(12):791-796. https://doi.org/10.31089/1026-9428-2022-62-12-791-796
Шайхлисламова Э.Р., Шастин А.С., Малых О.Л. и др. Заболеваемость населения трудоспособного возраста Приволжского федерального округа в 2014–2019 годах. Медицина труда и экология человека. 2023;(2): 141-156. https://doi.org/10.24412/2411-3794-2023-10210
Важенина А.А., Шастин А.С., Транковская Л.В. и др. Характеристика заболеваемости населения трудоспособного возраста Дальневосточного федерального округа болезнями системы кровообращения в 2012–2021 гг. Тихоокеанский медицинский журнал. 2023;4:57-63. https://doi.org/10.34215/1609-1175-2023-4-57-63
Максимов С.А., Шальнова С.А., Драпкина О.М. Обоснование и разработка региональных индексов, определяющих здоровье населения Российской Федерации в 2005–2022 гг. Профилактическая медицина. 2025;28(2):7-12. https://doi.org/10.17116/profmed2025280217
Сулейманов Р.А., Бактыбаева З.Б., Валеев Т.К. и др. Эколого-гигиеническая характеристика окружающей среды и состояние здоровья населения на территориях добычи и транспорта нефти. Ульяновский медико-биологический журнал. 2018;(4):124-142. https://doi.org/10.23648/UMBJ.2018.32.22703
Артамонова Г.В., Шаповалова Э.Б., Максимов С.А. и др. Окружающая среда как фактор риска развития ишемической болезни сердца в урбанизированном регионе с развитой химической промышленностью. Кардиология. 2012;52(10):86-90.
Бактыбаева З.Б., Сулейманов Р.А., Валеев Т.К. и др. Оценка воздействия нефтеперерабатывающей и нефтехимической промышленности на эколого-гигиеническое состояние объектов окружающей среды и здоровье населения (обзор литературы). Медицина труда и экология человека. 2018;(4):12-26.
Тимофеева С.С., Груздева О.Е. Условия труда на объектах экономики Иркутской области и реализация риск-ориентированного подхода. XXI век. Техносферная безопасность. 2021;6(1):114-129. https://doi.org/10.21285/2500-1582-2021-1-114-129
Шайхлисламова Э.Р., Каримова Л.К., Мулдашева Н.А. и др. Динамическая оценка ситуации с условиями труда работников основных видов экономической деятельности и добычи полезных ископаемых Российской Федерации и Республики Башкортостан. Санитарный врач. 2023;(6):359-369. https://doi.org/10.33920/med-08-2306-03
Зеляева Н.В., Перевезенцев Е.А., Гурвич Н.И. и др. Медицинское обеспечение работников промышленных предприятий и пути его оптимизации в современных условиях. Вестник новых медицинских технологий. 2017;24(3):171-176. https://doi.org/10.12737/article_59c4abec61cb48.91514797
Ковалев С.П., Яшина Е.Р., Ходырева Л.А. и др. Организационные аспекты системы медицинского обеспечения работников крупных промышленных компаний. Ремедиум. 2022;26(4):325-330. https://doi.org/10.32687/1561-5936-2022-26-4-325-330
Баздырев Е.Д., Строкольская И.Л., Часовских Е.В. и др. Совершенствование подходов к организации первичной медико-санитарной помощи работникам угольной отрасли (на примере Кемеровской области — Кузбасса). Комплексные проблемы сердечно-сосудистых заболеваний. 2024;13(S4):290-302. https://doi.org/10.17802/2306-1278-2024-13-4S-290-302
Карпов А.Б., Бадмаева Э.Р., Скобельский А.В. и др. Проблемы организации медицинской помощи на удаленных промышленных объектах в России. Здравоохранение Российской Федерации. 2021;65(1):54-61. https://doi.org/10.47470/0044-197X-2021-65-1-54-61
Чигрина В.П., Ходакова О.В., Тюфилин Д.С. и др. Анализ динамики заболеваемости населения Российской Федерации с учетом факторов, влияющих на доступность первичной медико-санитарной помощи. Здравоохранение Российской Федерации. 2023;67(4):275-283. https://doi.org/10.47470/0044-197X-2023-67-4-275-283
Былина С.Г. Детерминанты уровня заболеваемости сельского населения Российской Федерации в период пандемии: региональный аспект. Экология человека. 2024;31(1):7-22. https://doi.org/10.17816/humeco632920
Медведева О.В., Меньшикова Л.И., Чвырева Н.В. и др. Региональное общественное здоровье: оценка вклада кадровой обеспеченности здравоохранения. Экология человека. 2021;28(12):4-13. https://doi.org/10.33396/1728-0869-2021-12-4-13
Кравченко Н.А., Иванова А.И. Распространение коронавируса в России: региональные особенности. Регион: Экономика и социология. 2021;(2):78-99. https://doi.org/10.15372/REG20210204
Кучмаева О.В., Калмыкова Н.М., Колотуша А.В. Факторы региональной дифференциации смертности в России 2019–2020 гг.: эпидемия COVID-19 и не только. Научные исследования экономического факультета. Электронный журнал. 2021;13(4):34-63. https://doi.org/10.38050/2078-3809-2021-13-4-34-64
Перхов В.И., Корхмазов В.Т., Ходакова О.В. Влияние пандемии COVID-19 на показатели заболеваемости населения. Современные проблемы здравоохранения и медицинской статистики. 2022;(4):588-609. https://doi.org/10.24412/2312-2935-2022-4-588-609

ЦЕЛЬ ИССЛЕДОВАНИЯ

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

РЕЗУЛЬТАТЫ

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Введение

Материалы и методы

Результаты

Обсуждение

Заключение