Вопрос о месте поведенческих характеристик в развитии сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) остается дискуссионным. Согласно концепции, разработанной H. Sharber и M. Blohmke [1—3], подтвержденной многочисленными отечественными и зарубежными исследователями, в иерархии факторов риска хронических неинфекционных заболеваний (ХНИЗ) ведущими являются психосоциальные факторы, приводящие к возникновению поведенческих и биологических факторов риска и далее — к болезни. Другие эксперты [4, 5] считают, что влияние психосоциальных факторов на здоровье населения опосредовано через поведенческие факторы риска. Показано, что длительное психоэмоциональное напряжение, состояние депрессии, тревоги может привести к перееданию, повышению интенсивности курения, снижению физической активности, злоупотреблению алкоголем.

При изучении заболеваемости, смертности и оценке здоровья, а также любого индикатора социально-экономического положения (доход, класс, условия проживания, бедность, образование) исследователи показывают, что уровень здоровья зависит от социально-экономического статуса [6, 7]. Такие различия были найдены во всем промышленно развитом мире, хотя сила такой связи несколько различается в разных странах и возрастных группах. Выявлены различия в средней продолжительности жизни между представителями высокооплачиваемых профессиональных групп и низкооплачиваемыми неквалифицированными работниками [6]. В других исследованиях [8, 9] также продемонстрированы различия структуры смертности, в том числе от сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ), и выявление факторов, лежащих в основе этих различий, которые были связаны с разными характеристиками социального статуса. В литературе [6, 10] имеются сведения о том, что социально-экономический градиент показателей смертности увеличивается с ростом социального неравенства и предполагает определенную причинность даже при неизвестных механизмах.

Цель исследования — изучение отношения к курению, питанию, физической активности у мужчин 25—64 лет с различным характером труда.

Исследование проводили в 2008—2009 гг. в рамках кардиологического скрининга в Тюмени на открытой популяции среди мужчин 25—64 лет. Формирование репрезентативной выборки производилось в компьютерном варианте с использованием таблиц случайных чисел на основе поименных избирательных списков лиц мужского населения округа. Выборка составила 1000 мужчин в возрастном диапазоне 25—64 лет, по 250 человек в каждом возрастном десятилетии жизни: 25—34 года, 35—44 года, 45—54 года, 55—64 года (отклик составил 85%).

Обследованная выборка была представлена по четырем параметрам профессионального статуса (характер труда):

1) руководители;

2) инженерно-технические работники (ИТР) и специалисты;

3) работники физического труда;

4) пенсионеры и безработные.

В режиме самозаполнения было проведено тестирование по анкете ВОЗ «МОНИКА-психосоциальная «Знание и отношение к своему здоровью», которая включала 33 вопроса по поводу отношения к своему здоровью и профилактике ССЗ. В настоящем исследовании для анализа использовали вопросы, касающиеся поведенческих факторов риска (отношение к курению, питанию, физической активности). Вопросы анкеты сопровождались перечнем фиксированных ответов, из которых респонденты могли выбрать наиболее правильный, по их мнению, вариант. Статистический анализ проводили с помощью пакета программ SPSS, версия 7.

В открытой популяции Тюмени 65% мужчин успешно или безуспешно пытались что-либо изменить в своей привычке к курению табака. При этом никогда не курили 27,1% мужчин, 24% — бросили курить. Меньше стали курить 10,8% мужчин, 14,3% курящих указали, что бросали курить на некоторое время. Доля лиц, безуспешно пытавшихся изменить привычку к курению, составила 15,8%, а тех, кто никогда не пытался бросить курить — 7,9%. В зависимости от характера труда отмечались значимые различия между группами в ответах на вопрос: «Пытались ли Вы когда-нибудь изменить что-либо в своем курении?». Так, в тюменской популяции никогда не курили максимальное число руководителей и минимальное число лиц физического труда. Статистически значимые различия по этому параметру наблюдались между группами руководителей и лиц физического труда (36,8 и 19,8% соответственно; p<0,001), пенсионерами/безработными и лицами физического труда (29 и 19,8% соответственно; p<0,05), ИТР/ специалистами и лицами физического труда (33,7 и 19,8% соответственно; р<0,001). Вместе с тем среди лиц, безуспешно пытавшихся бросить курить, также преобладали лица физического труда — в этой группе статистически значимые различия по данному параметру имели место в сравнении с каждой из прочих трех рассматриваемых групп. На вопрос «Курите ли Вы больше, чем год назад?» ответ «курю также» был достоверно чаще получен у лиц, занятых физическим трудом (35,6%) в сравнении с прочими группами. Ответ «в течение года не курил» встречался достоверно реже в той же группе работников физического труда (39,2%) по сравнению со всеми другими группами (табл. 1).

В тюменской популяции 41,7% респондентов считали, что им нет необходимости придерживаться принципов здорового питания. Так, 26,7% мужчин были осведомлены о необходимости соблюдения диеты ради поддержания здоровья, однако ее не соблюдали, 9,8% безуспешно пытались придерживаться принципов сбалансированного питания, 16,8% нерегулярно правильно питались. Вместе с тем 4,9% мужчин изменили традиции питания ради сохранения здоровья. Среди лиц с различным характером труда достоверно большее число мужчин физического труда (46,2%) относительно изменения привычек питания давали ответ «мне не нужно было соблюдать диету» по сравнению с числом руководителей (34,7%; p<0,05), пенсионеров и безработных (35,9%; p<0,05). Нерегулярно соблюдали диету преимущественно ИТР и специалисты (24,8%), что имело статистически значимые различия с работниками физического труда (10,9%; p<0,001). Работники физического труда нерегулярно правильно питались в минимальном количестве, и также значимо различались по этому параметру с группой пенсионеров и безработных (19,1%; p<0,05) и руководителями (19,4%; p<0,05). Изменили привычки питания ради сохранения здоровья и теперь соблюдают сбалансированную диету наименьшее число лиц, занятых физическим трудом (4%): по этому параметру они имели достоверные различия с группой пенсионеров и безработных (9,2%; p<0,05) (табл. 2).

В отношении физической активности, анализируемой по алгоритмам программы ВОЗ «МОНИКА-психосоциальная», на вопрос: «Делаете ли Вы физическую зарядку (кроме производственной)?», утвердительно ответили 19% мужчин, отрицательно – 22,1% участников исследования. 56,7% тюменских мужчин не делали физическую зарядку, но были убеждены в ее необходимости. В зависимости от характера труда на вопрос: «Делаете ли Вы физическую зарядку?» отвечали «мне это не нужно» достоверно чаще мужчины в группе пенсионеров и безработных (22,1%) сравнительно с группой ИТР/специалистов (1,8%; p<0,001) и руководителями (6,9%; p<0,01). Регулярно делали физзарядку преимущественно ИТР/специалисты (25,6%) и руководители (22,2%), причем те и другие имели статистически значимые различия по этому параметру с работниками физического труда (14,3%; p<0,05), а ИТР/специалисты — с группой пенсионеров/безработных (16%; p<0,05). Руководители существенно чаще активно проводили свой досуг (29,2%) по сравнению с работниками физического труда (19,8%; p<0,05). В течение последних 12 мес сравнительно с группой лиц физического труда более активными были ИТР/специалисты (17,5%; p<0,05), менее подвижными — пенсионеры/безработные (46,6%; p<0,001), последние по этому параметру имели статистически значимые различия и с двумя другими профессиональными группами (руководителями и специалистами и ИТР). Оценку своей физической активности по сравнению с другими людьми того же возраста, как «я значительно активнее», дали преимущественно ИТР/специалисты (15,9%), «несколько активнее» — руководители (34%), «такой же, как и другие» — работники физического труда (54,7%), «несколько пассивнее» (19,1%) и «значительно пассивнее» (13%) — пенсионеры/безработные. Трудоспособность в течение года повысилась и не изменилась преимущественно в группе ИТР/специалистов (13,4 и 74,4% соответственно), понизилась и значительно понизилась — в группе пенсионеров / безработных (32,1 и 19,1% соответственно) (табл. 3).

Установленные гиподинамия и снижение трудоспособности в группе пенсионеров/безработных мужчин Тюмени нам представляются оправданными, поскольку это косвенно обосновано результатами других исследователей. Так, в исследовании R. Kessler и соавт. [11] показано влияние на здоровье безработных отрицательных поведенческих привычек. Курение, потребление алкоголя в больших дозах, наркотиков в среде безработных было значительно больше распространено, чем у работающих. Отсутствие работы усиливало воздействие других неблагоприятных факторов жизни и уменьшало психологические и социальные ресурсы, чтобы справиться с ними (например, расторжение брака, потеря дома).

Результаты настоящего исследования могут служить основой для организации комплексных превентивных мероприятий в различных профессиональных группах населения региона с учетом использования отечественного и зарубежного опыта организации профилактических мероприятий на рабочем месте. Так, данные исследования поведенческих факторов риска среди педагогов учреждений образования Вологодской области использованы для разработки и внедрения межведомственной программы, направленной на укрепление здоровья и профилактику заболеваний сотрудников на рабочем месте [12]. Другие исследования поведенческих ФР в организованных коллективах также послужили основой для различных подходов к организации таких программ [4, 13]. Вместе с тем эпидемиологические исследования, направленные на выявление поведенческих факторов риска в открытых популяциях с учетом социального градиента, и в частности характера труда, представляются наиболее сложными. Кроме того, открывают более широкие возможности в плане разработки профилактических программ дифференцированно для различных организованных коллективов города и региона и в то же время с учетом формирования общей концепции изменения отношения к своему здоровью населения в целом [14]. Результаты, полученные в настоящем исследовании, представляются также востребованными для формирования профилактических программ и в связи со временем проведения исследования (период мирового экономического кризиса 2008—2009), которое оказалось сопоставимым с условиями социально-экономического кризиса, происходящего в России в настоящее время.

Таким образом, среди мужчин среднеурбанизированного сибирского города выявлены ассоциации характера труда с поведенческими характеристиками. С ростом квалификации труда у мужчин трудоспособного возраста тюменской популяции определяется формирование принципов здорового питания, негативного отношения к курению табака, отмечается рост физической активности и трудоспособности.

Конфликт интересов отсутствует.

Участие авторов:

Концепция и дизайн исследования — Е.А.

Статистическая обработка данных — А.А.

Сбор и обработка материала — Е.Г.

Написание текста — М.К.

Редактирование — В.Г., В.К.