Введение

Во всем мире, по последним данным ВОЗ, насчитывается >269 млн инфицированных коронавирусом SARSCoV-2 людей, свыше 5,5 млн погибших. Наиболее сложная ситуация складывается в США, Индии, Бразилии и Великобритании. Россия занимает в этом списке пятое место. В России на 13 декабря 2021 г. выявлено 10 млн инфицированных, 8,7 млн выздоровевших и 290 тыс. погибших. На данный момент в стране и мире «бушует» дельта-штамм коронавируса SARS-CoV-2, но 25.11.21 стало известно, что в Ботсване, ЮАР и Гонконге выявили новый штамм коронавируса, который может стать самым опасным. «Омикрон» (B.1.1.529), по мнению экспертов ВОЗ, обладает большим количеством мутаций в S-белке и более высокой скоростью распространения по сравнению с предшествующими штаммами. На 15.12.21 новый штамм «омикрон» выявлен уже в 77 странах мира. Учитывая продолжающуюся пандемию COVID-19, стремительную мутацию нового вируса, высокую его контагиозность, разнообразие клинических проявлений инфекции, многочисленность, длительность и тяжесть последствий перенесенной новой коронавирусной инфекции (постковидный синдром), считаем крайне важным обобщать и систематизировать имеющиеся данные, «во имя спасения человека» объединять знания и усилия исследователей и врачей всего мира для решения многочисленных задач, поставленных сегодня новым вирусом.

Современные представления о постковидном синдроме

В исследовании, проведенном в США, 60% пациентов жаловались на различные недомогания спустя 3 нед после перенесенного COVID-19 [1]. В итальянском исследовании около 90% пациентов были недовольны своим здоровьем через 2 мес после заболевания COVID-19, многие из них жаловались на усталость, одышку и боль в суставах, когнитивные нарушения [2]. В результатах опроса, проведенного в Китае, указаны более разнообразные клинические последствия, которые включали алопецию, психиатрические симптомы и патологические изменения, связанные с работой сердечно-сосудистой системы, что в свою очередь несет серьезную угрозу социальной активности многих пациентов [3]. Q. Xiong и соавт. представили аналогичную картину в своем исследовании выздоровевших пациентов из г. Ухани (КНР). Авторы наблюдали за пациентами в течение длительного периода времени, почти 4 мес после появления симптомов (в среднем 97 дней после выписки из стационара в сочетании со средней продолжительностью пребывания в стационаре около 2 нед). Показано, что симптомы сохранялись у 50% пациентов. Наиболее частыми жалобами у пациентов этой когорты были утомляемость и одышка [3]. На сайте Национальной службы системы здравоохранения Великобритании (The National Health Service, NHS) представлен следующий перечень симптомов болезни: слабость (утомляемость), одышка, боль или стеснение в груди, нарушения памяти и концентрации внимания («мозговой туман»), бессонница, тахикардия, головокружение, ощущения покалывания в коже, боль в суставах, депрессия и тревога, шум и боль в ушах, плохое самочувствие, диарея, боль в животе, потеря аппетита, высокая температура тела, кашель, головная боль, боль в горле, изменение обоняния или вкуса, высыпания на коже. В исследование British Lung Foundation и Asthma UKˊs включены 3290 пациентов после перенесенного COVID-19. Выявлено, что наиболее распространенными симптомами постковидного синдрома были нарушение функции органов дыхания (92,1%), кашель (42,3%), выраженная усталость (83,3%), мышечная слабость и боль в суставах (50,6%), нарушения сна (46,2%), изменения настроения, включая тревогу и депрессию (43,1%) [4]. V. Higgins и соавт. из Канады сравнили исходы предыдущих аналогичных коронавирусных инфекций (SARS-CoV-1 и MERS-CoV) и предположили потенциальные последствия заражения SARS-CoV-2: легочные, сердечно-сосудистые, гематологические, почечные, желудочно-кишечные, со стороны нервной системы и психосоциальные нарушения, помимо синдрома «после интенсивной терапии» [5]. От 10 до 65% пациентов после перенесенного COVID-19 легкой или средней степени тяжести отмечали наличие симптомов постковидного синдрома в течение 12 нед и более, иногда с инвалидизирующими последствиями и неспособностью вернуться к нормальной жизни [6, 7]. Таким образом, в сообщениях ученых всего мира отмечены различные последствия COVID-19. Многочисленные группы и сообщества в социальных сетях, организованные переболевшими COVID-19 (например, https://www.wearebodypolitic.com/covid19, https://www.longcovidsos.org, #longcovid в Twitter, https://www.facebook.com/groups/longcovid и т.п.), свидетельствуют о крайне высоких потребностях в поддержке, диагностике и разносторонней реабилитации пациентов и могут оцениваться клиницистами не полностью.

В начале 2021 г. ВОЗ выпустила обновленные Клинические рекомендации по лечению пациентов с COVID-19 с новой главой «Уход за пациентами с COVID-19 после острого заболевания» [8].

Постковидный синдром (англ. Post-COVID-19 syndrome, Long Covid, post-acute sequele of COVID-19, PASC, chronic COVID syndrome, CCS, long-haul COVID) — последствия коронавирусной инфекции COVID-19, которые означают, что около 20% людей, перенесших коронавирусную инфекцию, страдают от долгосрочных симптомов, длящихся до 12 нед и дольше (в 2,3% случаев) и не объясняемых альтернативным диагнозом. Постковидный синдром внесен в Международный классификатор болезней (МКБ-10), код рубрики U09.9 в формулировке «Состояние после COVID-19 неуточненное».

Московским городским научным обществом терапевтов (МГНОТ) проведен опрос среди 1400 участников группы «Нетипичный коронавирус» в Facebook в октябре—ноябре 2020 г. У 51,4% опрошенных ранее лабораторно подтвержден COVID-19 (ПЦР или наличие антител), 24,6% имели отрицательный результат лабораторного анализа, еще 24% не сдавали лабораторные анализы для подтверждения инфекции. Самым частым симптомом была слабость (у 80% респондентов), при этом 58,6% респондентов не могли выполнять обычную для себя физическую нагрузку. Периодическое повышение температуры тела было у 50,8% опрошенных, 47,1% имели ознобы, у 44,9% отмечены ночные поты или потливость днем. У 50,8% были бессонница, сонливость, нарушение смены дня и ночи, 18,4% отметили появление необычных и ярких снов, одновременно у 45,2% имелись признаки депрессии, у 43,6% — головные боли. У 47,1% респондентов было чувство заложенности в груди и нехватки воздуха, у 43% — боли в области сердца нестенокардического характера, у 41,5% — приступы тахикардии, у 30,4% имело место повышение, а у 14,9% — понижение уровня АД. Примерно 35,1% жаловались на выпадение волос, 32,9% — на наличие мурашек, жжение кожи, у 19,6% были высыпания на коже, у 18,2% — узлы на венах, болезненность вен. У 28,1% респондентов отмечено нарушение зрения, у 13,6% — нарушение слуха, 17,9% — нарушения походки, у 25,4% — диарея. Другие симптомы встречались реже: панические атаки, судороги, полиневропатия, ощущение вибрации в голове и груди (некоторые образно называли это «ощущением трансформатора»), сложности с концентрацией внимания, рассеянность, забывчивость, появление «тумана в голове», гинекомастия, нарушения менструального цикла, либидо и других половых функций, головокружение, шум и звон в ушах, появление синяков, кровотечения носовые, эмоциональная лабильность, патофагия и патоосмия (отсутствуют или преследуют запахи, отвращение к мясу, шоколаду, алкоголю), зубная боль, проблемы с зубами (кистозные изменения в костях челюсти), аллергические реакции, отеки, лимфостаз, лимфоаденопатия. Участниками исследования МГНОТ впервые описаны не только симптомы необычно ярких снов, но и нарушения дыхания, в частности брадипноэ (частота дыхания до 6 в 1 мин) и приступы ночного апноэ, ранее не наблюдавшиеся у пациентов, не имевших к этому склонности (заболевания носоглотки, избыточная масса тела). Наиболее частым характерным симптомом вирусных инфекций, по мнению авторов, является кожная сыпь (экзантема). Пока нет окончательных обобщенных данных о дерматологических проявлениях COVID-19 со всего мира, но есть информация из Китая, Испании, Англии и США. Всего врачи описали >350 случаев COVID-19 с кожной симптоматикой. Первые исследования, проведенные в Китае, показали, что кожные заболевания у пациентов с COVID-19 встречаются редко. Среди первых 1099 человек, зараженных в г. Ухани (КНР), только у 2 (0,2%) наблюдались кожные симптомы. Но позже поражения кожи заметили у пациентов отделений интенсивной терапии. Сейчас появился специальный онлайн-реестр по дерматологии нового коронавируса, в котором все страны могут указывать зафиксированные случаи кожных проявлений COVID-19 [9]. Основная цель реестра — быстро и качественно собрать медицинские сведения, которые помогут в лечении. Поражения кожи и ее придатков при COVID-19 разнообразны [10]. Они могут появиться за несколько дней до развития инфекции, длительность изменений на коже варьирует от 1 до 14 дней [11, 12]. Аналогичные высыпания отмечаются при постковидном синдроме и длительно протекающем COVID-19. У некоторых пациентов кожные проявления коронавирусной инфекции могут быть единственным проявлением [13].

Процентное соотношение основных клинических проявлений постковидного синдрома представлено в различных когортных исследованиях [2, 3, 7, 13—15]. Медиана продолжительности клинических симптомов у пациентов после перенесенного COVID-19 составила от 60 до 140 дней, усталость выявляли с частотой от 28,3 до 98,0% случаев, одышку — от 7,7 до 87,1%, боль в груди — от 13,1 до 73,1%, артралгии — от 7,6 до 78,1%, ощущение учащенного сердцебиения — от 10,9 до 11,2%, аносмию и дисгевзию — в 22,7% случаев, выпадение волос — в 28,6%, психосоциальный дистресс — в 22,7% [2, 3, 7, 13—15].

В неврологии среди постковидных изменений часто встречается ортостатическая непереносимость в виде ортостатической гипотензии (ОГ), вазовагального «простого» обморока, постуральной ортостатической тахикардии (ПОТ). По мнению ученых, эти расстройства могут быть связаны с вирусным или иммуноопосредованным нарушением работы вегетативной нервной системы [16]. Психологическая поддержка должна начинаться на первом этапе лечения, она заключается в разъяснении физиологических особенностей организма, имитации схожего состояния в эксперименте, рекомендациях по использованию информационных платформ (STARS initiative (www.heartrhythmalliance.org/stars/uk/), www.stopfainting.com). Консервативные методы лечения (разговорная терапия, гидратация, увеличение количества потребляемой соли, выявление триггеров, смена позиции и применение изометрических упражнений, ношение компрессионного трикотажа, медитация, физиотерапия), лекарственная терапия идут вторым этапом лечения. Если на первое место выступают симптомы гиповолемии, то препаратом выбора является Флудрокортизон. Мидодрин, симпатомиметический альфа1-агонист, вызывает спазм сосудов и увеличивает венозный возврат к сердцу. Мидодрин может быть эффективно применен для лечения ОГ и ПОТ у пациентов с исходным нормальным или пониженным уровнем артериального давления. При выраженных гиперадренергических симптомах, вызванных выбросом катехоламинов в положении «стоя», эффективны Клонидин и Метилдопа. Пропранолол нормализует частоту сердечных сокращений. Однако Клонидин, Метилдопа и Пропранолол плохо переносятся пациентами. Важно оценить значение и эффективность консервативных мероприятий и не пренебрегать ими только потому, что они кажутся слишком простыми и «не отпускаются по рецепту» [16].

Среди неврологических последствий COVID-19 специалисты выделяют синдром Гийена—Барре, синдром Миллера—Фишера, менингоэнцефалиты, аутоиммунные энцефалиты, острый рассеянный энцефаломиелит, острую некротическую энцефалопатию, энцефалит/энцефалопатию на фоне обратимых изменений селезенки, распространенный поперечный миелит, оптикомиелитоподобный синдром, множественный неврит черепных нервов, неврит зрительного нерва, плексопатии, миастении.

Среди кардиоваскулярных отсроченных осложнений после перенесенного COVID-19 наблюдают миокардиты, перикардиты, появление стойкой синусовой тахикардии, ишемическую болезнь сердца (учащение инфарктов и инсультов в первые 6 мес после острого COVID-19, особенно в молодом возрасте), неишемические поражения сосудов сердца у пациентов без атеросклероза (в частности, коронарит), отмечают манифест ревматологических и эндокринологических заболеваний, в том числе сахарного диабета и патологии щитовидной железы, формирование хронического обструктивного бронхита, прогрессирующего фиброза легких и др.

В своем исследовании B.Ç. Poyraz и соавт. (2021) оценили психологическое состояние 284 пациентов после перенесенного COVID-19. Авторы сообщили, что 98 (34,5%) человек имели симптомы посттравматического стрессового расстройства от умеренной до тяжелой степени тяжести через 50 дней с момента установления диагноза COVID-19 [17].

D. Tomasoni и соавт. (2021) оценили состояние 105 пациентов с перенесенным COVID-19 с помощью больничной шкалы тревожности и депрессии HADS-A/D. Выявлено, что у 29% отмечена повышенная тревожность, а у 11% — депрессия [18].

M. Taquet и соавт. (2021) ретроспективно проанализировали данные 62354 пациентов с диагнозом COVID-19 без предшествующего психического заболевания. Для этого авторы использовали различные шкалы: шкалу воздействия событий (IES-R), больничную шкалу тревожности и депрессии (HADS), индекс качества сна Питтсбурга (PSQI), шкалу суицидальности (MINI). Они обнаружили, что через 3 мес после установления диагноза COVID-19 возросло количество впервые установленных диагнозов психических заболеваний. Наиболее частым диагнозом было тревожное расстройство, реже встречались расстройство адаптации, генерализованное тревожное расстройство и посттравматическое стрессовое расстройство [19].

В зарубежной литературе имеются единичные данные о таких же длительных последствиях после перенесенного COVID-19 у детей [20].

Клинические проявления постковидного синдрома весьма разнообразны и изменчивы, на первое место выступают выраженная астенизация и нейрокогнитивные жалобы. Однако на сегодняшний день нет четкого консенсуса по поводу постковидного синдрома, нет адекватной оценки его диагностических критериев, нет единого мнения по поводу этиопатогенеза его возникновения, нет единого подхода к лечебной тактике [21]. Ученые из Японии K. Nakagawara и соавт. на данном этапе проводят масштабное и долгосрочное наблюдение за последствиями COVID-19 у 1000 пациентов в 27 больницах страны, где оценивают клиническое течение инфекции, повторное появление симптомов после улучшения, их продолжительность и взаимосвязь между последствиями и тяжестью заболевания, сопутствующими заболеваниями и возрастными группами. Дополнительно оценивают качество жизни, психическое здоровье и социально-экономические последствия, включая производительность труда, используя международные стандартные рейтинговые шкалы, а именно SF-8, EQ-5D-5L, HADS, Питтсбургский индекс качества сна, опросник ВОЗ по здоровью и эффективности работы (WHO-HPQ) и шкалу страха перед COVID-19 (FCV-19S), а также дополнительные оригинальные вопросы. Ни одно из предыдущих исследований не давало всесторонней и объективной оценки качества жизни пациентов с COVID-19 и информации о социально-экономических последствиях COVID-19 в жизни пациентов. Кроме того, перечисленные шкалы часто используются на международном уровне, что обеспечивает внешнюю валидность и позволяет сравнивать результаты с предыдущими работами [22].

Постковидному синдрому посвящено большое количество исследовательских работ, однако все указанные клинические проявления не изучены досконально у беременных и родивших пациенток, перенесших COVID-19. Обратившись к известным мировым базам данных медицинских и биологических публикаций (Pubmed/Medline, NCBI, NIH, CDC, Web Of Science, Elibrary и др.), мы не нашли ни одной исследовательской работы, прицельно изучающей эту проблему у указанной группы пациенток. Организм во время беременности испытывает огромный стресс, но еще бóльшим стрессом для организма является инфицирование COVID-19 во время беременности. Беременные, по мнению Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), Королевского колледжа акушеров и гинекологов Великобритании (RCOG), Американского колледжа акушеров и гинекологов (ACOG), Королевского Австралийского и Новозеландского колледжа акушеров и гинекологов (RANZCOG), являются группой риска тяжелого течения COVID-19, а следовательно, и проявления постковидного синдрома у этих пациенток могут встречаться чаще, быть ярче и протекать тяжелее.

J. Wang и соавт. опросили 2235 беременных и рожениц из 12 провинций Китая с целью оценки возможных нарушений сна, появления тревоги и депрессии во время пандемии COVID-19 (но не переболевших новой коронавирусной инфекцией). Распространенность бессонницы в выборке составила 18,9% и особенно часто — у пациенток с отягощенным акушерско-гинекологическим анамнезом из экономически неблагоприятных регионов. Тревога и депрессия были важными предикторами нарушения сна, однако, по мнению авторов, бессонница среди беременных и рожениц не представляла собой серьезной угрозы [23]. В мировой литературе есть работы по изучению вопросов влияния пандемии COVID-19 на добровольное прерывание беременности в Италии [24], организации медицинской помощи по прерыванию беременности в условиях пандемии COVID-19 в Китае [25], анализ адаптации работы акушерок в условиях пандемии COVID-19 во Франции [26], руководство по телефизиотерапии беременных и пациенток после родов в Бразилии [27], обзор по применению плазмы переболевших COVID-19 во время беременности [28], обзор по течению беременности и послеродового периода у пациенток с COVID-19 с заболеваниями сердечно-сосудистой системы [29] и др., но мы не встретили ни одной работы по изучению постковидного синдрома у беременных и женщин после родов.

Цель исследования — оценить состояние здоровья, в том числе репродуктивного, пациенток акушерского отделения ГБУЗ «ГКБ №15 им. О.М. Филатова ДЗМ», перенесших COVID-19.

Материал и методы

С целью оценки ближайших и отдаленных последствий перенесенной новой коронавирусной инфекции у пациенток акушерского отделения ГБУЗ «ГКБ №15 им. О.М. Филатова ДЗМ» составлен специальный опросник (см. Приложение), а также проводится анкетирование 1510 пациенток и осуществляется анализ полученных данных.

За период пандемии COVID-19 с 27.03.20 до 14.12.21 (включительно) в акушерское отделение в составе многопрофильного инфекционного стационара на базе ГБУЗ «ГКБ №15 им. О.М. Филатова ДЗМ» поступили 4963 женщины, получили лечение 4894 пациентки и выписаны домой в удовлетворительном состоянии 4824 женщины (остальные пациентки на момент написания статьи находились на стационарном лечении). Роды произошли у 1510 женщин, родились 1524 живых детей (из них 29 двоен). Самопроизвольные роды произошли у 877 (58,08%) женщин, операцию кесарева сечения выполнили 633 (41,92%) пациенткам. Мы решили проанализировать состояние наших пациенток после перенесенного COVID-19, получавших лечение в акушерском стационаре в 2020—2021 гг. Для выявления клинических особенностей постковидного синдрома у пациенток акушерско-гинекологического профиля сформулированы вопросы, на которые предложено ответить респонденткам. Вопросы сформулированы таким образом, что ответы на них могли быть преимущественно «нет» или «да». Автоматизированный опросник рассылали пациенткам после перенесенного COVID-19, которые получали лечение в акушерском стационаре в 2020—2021 гг. Результаты проведения анкетирования наших пациенток будут представлены после проведения систематического анализа информации.

Обсуждение

Возникновение полиорганных осложнений после перенесенного COVID-19 не является неожиданным, учитывая то, что рецепторы входа SARS-CoV-2 ACE-2 экспрессируются во многих тканях. Однако основные биологические механизмы длительного пролонгирования или возникновения разнообразных полиорганных осложнений на данный момент неизвестны. Патогенез инфекции COVID-19 и последующих за заражением SARS-CoV-2 событий связан со своеобразным вирус-индуцированным нарушением регуляции (асинхронизацией) врожденного и приобретенного иммунитета, системы свертывания крови и поражением эндотелия сосудов, приводящими к гиперпродукции широкого спектра провоспалительных, антивоспалительных и иммунорегуляторных цитокинов, других медиаторов воспаления, патогенных антител к SARS-CoV-2 (анти-SARS-CoV-2), органонеспецифических и органоспецифических аутоантител, реагирующих с компонентами ядра, цитоплазмы, мембранными белками самых разных клеток, цитокинами, эндотелием, факторами активации свертывающей системы и др. [30—32]. Если для острого периода болезни данные патогенетические доводы выглядят достаточно убедительными, то подобной информации для постковидного синдрома нет. Более того, нет и признаков вирусной инфекции. Следовательно, признавая повреждение мозговой ткани, нужно искать иные, неинфекционные причины ее повреждения. Такой причиной, по мнению членов МГНОТ, скорее всего, является иммунное хроническое воспаление с вовлечением микрососудов, которое можно назвать иммунотромбозом, тромбоваскулитом, эндотелиопатией. Ключевую роль в развитии процесса играет появление различных антител, образующих иммунные комплексы или оказывающих прямое повреждающее действие на структуры нервной ткани. Среди известных — антифосфолипидные антитела, антитела к миелин-олигодендроцитарному гликопротеину [33]. Дополнительным фактором, позволяющим говорить об иммунотромбозе, являются многочисленные другие состояния — различные васкулиты кожи, видимые (в том числе аневризматические) повреждения венозных сосудов, появление дистрофических изменений ногтей (поперечная исчерченность, линии Бо), Кавасаки-подобный синдром с повреждением vasa vasorum и др. [34].

Учитывая разнообразие и многочисленность клинических проявлений постковидного синдрома, высокую частоту выявления, продолжающуюся пандемию COVID-19, представляется крайне необходимой возможность быстрого и свободного доступа к различным специализированным информационным платформам, широкое применение технологических инструментов, таких как телетерапия, приложения мобильного здравоохранения и онлайн-консультации [35].

В марте 2020 г. организован консорциум эпидемиологии пандемии Coronavirus (COPE), который объединил ученых, обладающих опытом в области исследования больших данных в эпидемиологии для разработки мобильного приложения COVID Symptom Study, ранее известного как COVID Symptom Tracker. Это приложение, которое предлагает данные о факторах риска, прогностических симптомах, клинических исходах и географических точках доступа, запущено в Соединенном Королевстве 24.03.20 и США 29.03.20 и по состоянию на 02.05.21 имело более 2,8 млн пользователей. Задача данного проекта — подтверждение концепции перепрофилирования существующих подходов для обеспечения возможности быстро масштабируемого сбора и анализа эпидемиологических данных, что имеет решающее значение для решения проблем общественного здравоохранения на основе анализа больших баз данных [36]. В Великобритании функционирует приложение COVID-19 Symptoms. На его платформе реализована система оценки симптомов в популяции Великобритании [37]. The National Health Service (NHS) Англии выпустила новый сервис, названный «Your COVID Recovery» («Ваше выздоровление от COVID») с целью предоставления доступа к реабилитационным методикам и поддержки пациентов, переболевших COVID-19 и имеющих осложнения со стороны органов дыхания, нарушения психики и прочее [38]. В США сервис WebMD позволяет оценивать симптомы коронавируса. Все эти приложения не являются изделиями медицинского назначения. Существует множество других схожих систем и в других странах.

В мае 2020 г. в России экспертами МГНОТ разработан модуль для доврачебной дистанционной диагностики острого COVID-19 на платформе MeDiCase, основанной на системе искусственного интеллекта с применением автоматизированного опросника и анализа по методу Байеса. Система обеспечивает структурированный сбор анамнеза и жалоб больного, характерных для данной инфекции, математическую обработку ответов, формирование диагностических гипотез и оценку их вероятности. Система размещена в бесплатном доступе в сети интернет (https://medicase.pro). С мая 2020 г. по апрель 2021 г. этой системой воспользовались >21 тыс. респондентов. По имеющимся опубликованным данным, чувствительность системы составляет 89,5%, это означает, что у 89,5% больных с лабораторно подтвержденным COVID-19 система определяла наличие этой инфекции [39].

В литературе представлен ряд исследований, посвященных клиническому течению COVID-19 и некоторым проявлениям постковидного синдрома [40—43].

Департаментом здравоохранения города Москвы издан приказ от 06.04.20 №356 «О применении телемедицинских технологий при организации оказания консультаций по вопросам коронавирусной инфекции COVID-19 и подборе персонала в медицинские организации города Москвы»¹, в котором в соответствии с приказом Минздрава России от 19.03.20 №198н «О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19»², приказом Минздрава России от 30.11.17 №965н «Об утверждении порядка организации и оказания медицинской помощи с применением телемедицинских технологий»³ и Указа Мэра Москвы от 05.03.20 №12-УМ «О введении режима повышенной готовности»⁴ регламентировалось создание Телемедицинского центра ДЗМ.

В соответствии с требованиями нормативно-правовой документации об организации и оказании медицинской помощи с применением телемедицинских технологий установление диагноза должно проводиться на очном приеме (консультации). Поэтому дистанционное ведение больных в Телемедицинском центре ДЗМ осуществляется только после очного визита врача к больному на дом.

Консультирование, психологическая поддержка и длительная мультидисциплинарная реабилитация пациентов являются фундаментальными моментами для профилактики и лечения постковидного синдрома. Главным способом предотвратить не только острую форму заболевания, но и развитие постковидного синдрома остается вакцинация. Результаты исследования, опубликованные в The Lancet [44], подтверждают высокую эффективность современных вакцин в клинических испытаниях и реальной жизни, однако встречаются случаи заболевания новой коронавирусной инфекцией, несмотря на полную вакцинацию. Как правило, вероятность инфицирования COVID-19 после вакцинации выше у людей пожилого возраста с хроническими заболеваниями, при этом вероятность инфицирования и появления клинических признаков снижается примерно вдвое при введении двух доз вакцин [44]. Вакцинация — это целесообразно. На 13.12.21 в России полностью вакцинированы 42,2% населения. Учитывая быструю мутацию вируса, появление новых штаммов, агрессивность их по отношению к беременным и детям, на данный момент специалисты рекомендуют иммунизировать от COVID-19 беременных и кормящих матерей, подростков и детей. Беременным с 22 нед беременности и кормящим матерям в России и Европе рекомендована вакцинация от новой коронавирусной инфекции. По данным Reuters, во Франции вакцинируют детей с 12 лет при наличии согласия родителей, в Венгрии — подростков с 16 лет, Австрия рассчитывает привить 340 000 детей с 12 до 15 лет к осени. Вакцинацию препаратом от Pfizer детей в возрасте 12—15 лет одобрили в Италии и Швейцарии. 24 ноября 2021 г. ФГБУ «Национальный исследовательский центр эпидемиологии и микробиологии им. Н.Ф. Гамалеи» Минздрава России получил регистрацию на вакцину от COVID-19 для подростков 12—17 лет «Спутник М». Она создана на той же платформе, что и российский препарат от коронавируса «Спутник V», и состоит из двух компонентов, которые вводятся с интервалом в 21 день. В ходе исследований показана высокая безопасность и эффективность данного препарата. Предполагается, что вакцинация подростков в возрасте от 12 до 17 лет против COVID-19 в России начнется в конце декабря 2021 г. 29.11.21 ФГБУ «НИЦЭМ им. Н.Ф. Гамалеи» Минздрава России попросил разрешения на клинические исследования вакцины для детей 6—11 лет.

Важно признать потенциальный масштаб проблемы в настоящее время, сложность и изменчивость течения заболевания, необходимость исследований, создания методов реабилитации для того, чтобы избежать многолетней лечебно-диагностической борьбы пациентов с постковидным синдромом, и для снижения значимых социально-экономических последствий.

Выводы

1. Для мультидименсионального подхода при решении задач, связанных с перенесенным COVID-19 и постковидным состоянием, важно четко выделить синдромы с соответствующими комплексами симптомов (неврологический, эндокринологический и т.п.), определить диагностическую и лечебную тактику.

2. Необходим свободный и длительный доступ беременных, особенно из групп высокого риска, к многодисциплинарному медицинскому обслуживанию, включая реабилитационные мероприятия посредством телемедицины, а также важна социальная поддержка пациентов после перенесенной новой коронавирусной инфекции.

3. Следует информировать всех пациентов, особенно беременных, о профилактических мерах, в том числе о вакцинации и ревакцинации, для снижения вероятности возникновения осложнений после заболевания новой коронавирусной инфекцией.

4. В оказании помощи пациентам с постковидным синдромом важна роль первичного амбулаторного звена, обеспеченного подготовленным кадровым составом, диагностической, лечебной и реабилитационной базой.

Участие авторов:

Концепция и дизайн исследования — Адамян Л.В., Вечорко В.И., Харченко Э.И.

Сбор и обработка материала — Харченко Э.И., Адамян Л.В., Вечорко В.И., Конышева О.В., Дорошенко Д.А.

Написание текста — Харченко Э.И., Конышева О.В.

Редактирование — Адамян Л.В., Вечорко В.И., Конышева О.В., Дорошенко Д.А.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Приложение

Уважаемый пациент!

Приглашаем Вас принять участие в исследовании темы: «Постковидный синдром в акушерстве и репродуктивной медицине».

Участие является добровольным и анонимным. Полученные данные не передаются третьим лицам и используются без указания анкетных данных исключительно для подготовки научной работы.

Вам предложено заполнить небольшую анкету участника и ответить на 30 вопросов, связанных с Вашим здоровьем после перенесенной новой коронавирусной инфекции.

Каждому, кто прошел опрос, мы направим итоговые статистические данные, Вы сможете сами оценить масштаб изучаемой проблемы.

Исследование займет у Вас примерно 10—15 минут (точное время зависит от индивидуальной скорости ответа на вопрос). Вы окажете нам неоценимую помощь.

Пожалуйста, расскажите нам о своем здоровье. Важен каждый ответ.

Опросник для оценки состояния здоровья

1. Как бы Вы оценили состояние своего здоровья в целом после перенесенного COVID-19:

1 — отличное

2 — очень хорошее

3 — хорошее

4 — удовлетворительное

5 — плохое

2. Ваш возраст:

1 — до 20 лет

2 — 21—30 лет

3 — 31—35 лет

4 — 36—40 лет

5 — более 40 лет

3. Ваш рост:

1 — до 150 см

2 — 151—160 см

3 — 161—170 см

4 — 171—180 см

5 — более 180 см

4. Ваша масса тела:

1 — до 50 кг

2 — 51—60 кг

3 — 61—70 кг

4 — 71—80 кг

5 — 81—90 кг

6 — более 90 кг

5. Чем завершилась Ваша беременность?

1 — родами в срок (≥37,0 недель беременности)

2 — преждевременными родами (22,0—36,6 недель беременности)

3 — выкидышем (≥12,0 недель беременности)

4 — поздним выкидышем (12,1—21,6 недель беременности)

6. Кормите ли Вы грудным молоком:

1 — нет

2 — да, меньше 3 раз в сутки

3 — да, больше 3 раз в сутки

7. Какими по счету были роды:

1 — первые

2 — вторые

3 — третьи и более

8. Обращались ли Вы к врачу по состоянию своего здоровья за последний год после перенесенного COVID-19:

1 — нет

2 — да, 1 раз

3 — да, 2 раза и более

9. Что служило причиной обращения к врачу:

1 — профилактический осмотр

2 — плохое самочувствие

3 — обострение хронического заболевания

4 — возникновение острого заболевания

10. Болели ли Вы острым респираторным заболеванием за последний год после перенесенного COVID-19 (гриппом, парагриппом, ОРЗ, ОРВИ)?

1 — нет

2 — да, 1 раз

3 — да, 2 раза и более

11. Есть ли у Вас хронические заболевания (артериальная гипертензия, сахарный диабет, бронхиальная астма и т.п.), подтвержденные в лечебных учреждениях?

1 — нет

2 — да

12. Испытывали ли Вы выраженную усталость, общее недомогание, снижение работоспособности, нетипичные для Вас, после перенесенного COVID-19?

1 — нет

2 — да, в течение первых 3 месяцев

3 — да, в течение первых 6 месяцев

4 — да, более 6 месяцев

13. Отмечали ли Вы появление боли в мышцах, костях и суставах после перенесенного COVID-19?

1 — нет

2 — да, в течение первых 3 месяцев

3 — да, в течение первых 6 месяцев

4 — да, более 6 месяцев

14. Бывала/бывает ли нетипичная для Вас головная боль после перенесенного COVID-19?

1 — нет

2 — да, в течение первых 3 месяцев

3 — да, в течение первых 6 месяцев

4 — да, более 6 месяцев

15. Бывали/бывают ли у Вас «мушки» перед глазами (кружение, мельтешение), головокружение, шум в ушах, нарушение слуха после перенесенного COVID-19?

1 — нет

2 — да, в течение первых 3 месяцев

3 — да, в течение первых 6 месяцев

4 — да, более 6 месяцев

16. Замечали ли Вы у себя боли в области сердца, повышенное сердцебиение или перебои в работе сердца, изменение обычного для Вас уровня артериального давления (повышение или понижение) после перенесенного COVID-19?

1 — нет

2 — да, в течение первых 3 месяцев

3 — да, в течение первых 6 месяцев

4 — да, более 6 месяцев

17. Отмечали ли Вы появление нетипичной для Вас потливости ночью или днем, ощущение приливов после перенесенного COVID-19?

1 — нет

2 — да, в течение первых 3 месяцев

3 — да, в течение первых 6 месяцев

4 — да, более 6 месяцев

18. Отмечали ли Вы чувство заложенности в груди, проблемы с дыханием после перенесенного COVID-19?

1 — нет

2 — да, в течение первых 3 месяцев

3 — да, в течение первых 6 месяцев

4 — да, более 6 месяцев

19. Отмечали ли Вы чувство беспричинного страха, тревоги, паники, ужаса, появление суицидальных мыслей после перенесенного COVID-19?

1 — нет

2 — да, в течение первых 3 месяцев

3 — да, в течение первых 6 месяцев

4 — да, более 6 месяцев

20. Испытывали ли Вы трудности со сном (бессонница ночью, сонливость днем) после перенесенного COVID-19?

1 — нет

2 — да, в течение первых 3 месяцев

3 — да, в течение первых 6 месяцев

4 — да, более 6 месяцев

21. Отмечали ли Вы появление нетипичных для Вас кожных высыпаний после перенесенного COVID-19?

1 — нет

2 — да, в течение первых 3 месяцев

3 — да, в течение первых 6 месяцев

4 — да, более 6 месяцев

22. Отмечали ли Вы повышенное выпадение волос после перенесенного COVID-19?

1 — нет

2 — да, в течение первых 3 месяцев

3 — да, в течение первых 6 месяцев

4 — да, более 6 месяцев

23. Отмечали ли Вы изменение массы тела (похудение/увеличение массы тела) после перенесенного COVID-19?

1 — нет

2 — да, в течение первых 3 месяцев

3 — да, в течение первых 6 месяцев

4 — да, более 6 месяцев

24. Стала ли сухой Ваша кожа и ухудшилась ли ее эластичность после перенесенного COVID-19?

1 — нет

2 — да

25. Изменился ли у Вас ритм и характер менструаций после беременности?

1 — нет

2 — да

26. Проводили ли Вы плановое гинекологическое обследование после беременности («check-up»): осмотр гинеколога, УЗИ органов малого таза, онкоцитологию и т.п.?

1 — нет

2 — да

27. Если Вы проходили плановое гинекологическое обследование после беременности, были ли выявлены у Вас какие-либо отклонения от нормы?

1 — нет

2 — да

28. Если Вы планировали следующую беременность после беременности/родов, во время которой переболели COVID-19, то возникли ли у Вас трудности с ее наступлением?

1 — нет

2 — да

29. Если Вы не планировали/не планируете на данном этапе следующую беременность, то какую контрацепцию Вы используете?

1 — не предохраняюсь

2 — использую внутриматочную спираль

3 — применяю гормональную контрацепцию

4 — использую барьерные способы контрацепции

30. Отмечали ли Вы нарушения либидо после перенесенного COVID-19?

1 — нет

2 — да, в течение первых 3 месяцев

3 — да, в течение первых 6 месяцев

4 — да, более 6 месяцев

Благодарим Вас!

Коллектив акушерского отделения ГБУЗ «ГКБ № 15 им. О.М. Филатова ДЗМ» и кафедры репродуктивной медицины и хирургии ФПДО МГМСУ им. А.И. Евдокимова Минздрава России

---

¹Приказ Департамента здравоохранения города Москвы от 06.04.20 №356 «О применении телемедицинских технологий при организации оказания консультаций по вопросам коронавирусной инфекции COVID-19 и подборе персонала в медицинские организации города Москвы».

²Приказ Минздрава России от 19.03.20 №198н «О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19».

³Приказ Минздрава России от 30.11.17 №965н «Об утверждении порядка организации и оказания медицинской помощи с применением телемедицинских технологий».

⁴Указ Мэра Москвы от 05.03.20 №12-УМ «О введении режима повышенной готовности».