
Анализ структуры смертности от злокачественных новообразований в Москве в 2019, 2020, 2021 гг.
Журнал: Онкология. Журнал им. П.А. Герцена. 2023;12(4):35-41.
DOI: 10.17116/onkolog20231204135
Прочитано: 4754 раза
Резюме
ЦЕЛЬ ИССЛЕДОВАНИЯ
Провести сравнительный анализ смертности от злокачественных новообразований (ЗНО) в Москве за 2019, 2020, 2021 гг.
МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ
Использованы данные Росстата, полученные по запросу ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины» о числе умерших в соответствии с Краткой номенклатурой причин смерти Росстата (КНПСР) и со среднегодовой численностью населения в однолетних возрастных группах в Москве за 2019— 2021 гг. Временной интервал выбран с учетом косвенной оценки влияния пандемии COVID-19 на показатели смертности. Определены стандартизованные коэффициенты смертности (СКС).
РЕЗУЛЬТАТЫ
СКС и доля смертей в результате ЗНО от общего числа умерших в Москве составили на 100 000 населения в 2019 г. 146,54 случая (23,5% от СКС от всех причин) и в 2021 г. 131,64 (15,5% от СКС от всех причин). Ежегодное снижение СКС отмечено по 14 учетным строкам (по КНПСР) из 34. Наибольший процент в смертность от ЗНО вносят заболевания желудочно-кишечного тракта (38,4% в 2019 г., 40% в 2021 г.), мочеполовой (20,8% в 2019 г., 21,8% в 2021 г.) и дыхательной систем (12,5% в 2019 г., 12,6% в 2021 г.). Максимальное количество смертей от всех ЗНО в 2019—2021 гг. зафиксировано от заболеваний трахеи, бронхов и легких (2,84, 2,34, 1,88% за 2019, 2020, 2021 гг. соответственно).
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Снижение смертности от ЗНО во время пандемии частично может быть связано с проблемами определения первоначальной причины смерти при сочетании COVID-19 и ЗНО.
Ключевые слова
- злокачественные новообразования
- стандартизованный коэффициент смертности
- население
- смертность
Дата поступления: 30.12.2022
Дата принятия в печать: 12.04.2023
Дата публикации: 03.08.2023
Злокачественные новообразования (ЗНО) представляют собой одну из серьезных проблем системы здравоохранения нашей страны из-за высокой встречаемости и неблагоприятного прогноза [1, 2]. В 2019 г. в Российской Федерации выявлен 640 391 случай онкологических заболеваний, увеличение составило 2,5% по сравнению с 2018 г. [3].
Согласно эпидемиологическому исследованию 2016 г., в 12 странах Европейского региона ежегодная смертность от ЗНО превалировала над сердечно-сосудистой смертностью, несмотря на то что на долю рака отводится менее 50% случаев заболеваний, чем от ССЗ (сердечно-сосудистых заболеваний) в целом [4]. Показатели смертности от ЗНО изменяются со временем и различаются в зависимости от географического положения, уровня урбанизации и оказания медицинской помощи, экономических и социальных факторов, окружающей среды, образа жизни, образовательного ценза. В проведенном ранее исследовании было выявлено, что на фоне реализации программ по борьбе с онкологическими заболеваниями стандартизованные коэффициенты смертности (СКС) в Москве в 2018 г. снизились по сравнению с 2015 г. по 29 локализациям ЗНО, представленных в Краткой номенклатуре причин смерти Росстата (КНПСР) одной учетной строкой [5]. В то же время в 2018 г. возросла доля смертей от ЗНО с неточно обозначенной локализацией (по КНПСР «другие и неточно обозначенные, вторичные и неуточненные локализации») с 11% от всех ЗНО в 2015 г. до 13,5% от ЗНО в 2018 г.
На фоне пандемии COVID-19 показатели смертности от ССЗ и ЗНО претерпели существенные изменения. Во всех странах регистрировалась как гипо-, так и гипердиагностика смертей от COVID-19, рост числа смертей в результате отказа или задержки оказания плановой медицинской помощи [6—8].
В последние годы в России происходит изменение структуры причин смерти за счет увеличения ЗНО, определяющее потери продолжительности жизни. Поскольку реально уменьшить смертность можно за счет раннего выявления ее причин, возникает необходимость улучшения информированности врачей-терапевтов и врачей общей практики первичного звена здравоохранения как специалистов «первого контакта» о результатах смертности от ЗНО.
Цель исследования — провести сравнительный анализ смертности от онкологических заболеваний за 2019, 2020, 2021 гг. среди населения Москвы.
Материал и методы
Анализ выполнен на основании полученных по запросу ФГБУ «НМИЦ терапии и профилактической медицины» (НМИЦТ и ПМ) Минздрава России из Росстата за 2019—2021 гг. данных о среднегодовой численности населения и числе умерших в однолетних возрастных группах Москвы в соответствии с КНПСР.
Расчеты показателей смертности осуществляли с помощью разработанной ФГБУ НМИЦТ и ПМ Минздрава России программы для ЭВМ «Расчет и анализ показателей смертности и потерянных лет жизни в результате преждевременной смертности в субъектах РФ» (номер государственной регистрации программы для ЭВМ 216661114). В соответствии с рекомендациями Росстата для расчетов СКС использован старый Европейский стандарт (European Standard Population) [https://www.gks.ru/bgd/free/B99_10/IssWWW.exe/Stg/d000/i000050r.htm].
Проведен анализ различий по доле каждой причины смертности в течение 2019, 2020 и 2021 гг. Данный временной интервал выбран с учетом косвенной оценки влияния пандемии COVID-19 на показатели смертности от ЗНО. Расчет произведен с использованием пакета Microsoft Excel.
Результаты
СКС от отдельных ЗНО и их доля от общего числа умерших в Москве значительно отличаются как в пределах 2019, 2020 и 2021 г., так и в течение 3 изучаемых лет (см. таблицу).
Стандартизованные коэффициенты смертности от злокачественных новообразований и доля этих смертей от общего числа умерших в Москве (2019, 2020, 2021 гг.)
Показатель | Код МКБ | 2019 г. | 2020 г. | 2021 г. | |||||||||
ранг | АЧУ | СКС | % | ранг | АЧУ | СКС | % | ранг | АЧУ | СКС | % | ||
ЗНО | |||||||||||||
трахеи, бронхов, легких | C33,C34 | 1 | 3201 | 17,74 | 2,84% | 1 | 3290 | 17,69 | 2,34% | 1 | 3012 | 15,99 | 1,88% |
ободочной кишки | C18 | 2 | 2572 | 12,76 | 2,04% | 2 | 2597 | 12,50 | 1,66% | 2 | 2469 | 11,98 | 1,41% |
желудка | C16 | 3 | 2376 | 12,36 | 1,98% | 4 | 2188 | 11,30 | 1,50% | 4 | 2165 | 11,01 | 1,30% |
грудной (молочной) железы | C50 | 4 | 2248 | 12,12 | 1,94% | 3 | 2316 | 12,24 | 1,62% | 3 | 2208 | 11,35 | 1,34% |
поджелудочной железы | C25 | 5 | 1996 | 10,57 | 1,69% | 5 | 1987 | 10,23 | 1,35% | 5 | 2105 | 10,78 | 1,27% |
других и неточно обозначенных, вторичных и неуточненных локализаций | C69,C74-C80,C88,C96,C97 | 6 | 1931 | 10,19 | 1,63% | 6 | 1863 | 9,47 | 1,25% | 7 | 1255 | 6,47 | 0,76% |
прямой кишки, ректосигмоидного соединения, заднего прохода и анального канала | C19-C21 | 7 | 1300 | 6,89 | 1,10% | 7 | 1259 | 6,43 | 0,85% | 6 | 1298 | 6,62 | 0,78% |
предстательной железы | C61 | 8 | 1266 | 6,16 | 0,99% | 8 | 1281 | 6,11 | 0,81% | 8 | 1314 | 6,10 | 0,72% |
Лейкемия | C91-C95 | 9 | 904 | 5,30 | 0,85% | 9 | 918 | 5,37 | 0,71% | 10 | 695 | 4,20 | 0,50% |
мозговых оболочек, головного мозга, спинного мозга, черепно-мозговых нервов и других частей нервной системы | C70-C72 | 10 | 782 | 4,89 | 0,78% | 10 | 812 | 4,88 | 0,65% | 9 | 771 | 4,57 | 0,54% |
яичника | C56 | 11 | 801 | 4,43 | 0,71% | 11 | 791 | 4,38 | 0,58% | 12 | 739 | 4,02 | 0,47% |
губы, полости рта и глотки | C00-C14 | 12 | 725 | 4,32 | 0,69% | 14 | 630 | 3,73 | 0,49% | 14 | 615 | 3,45 | 0,41% |
печени и внутрипеченочных желчных протоков | C22 | 13 | 761 | 4,21 | 0,67% | 12 | 815 | 4,38 | 0,58% | 11 | 753 | 4,04 | 0,48% |
почек | C64 | 14 | 679 | 3,61 | 0,58% | 13 | 735 | 3,79 | 0,50% | 13 | 688 | 3,56 | 0,42% |
других и неуточненных частей матки | C51,C52,C57,C58 | 15 | 658 | 3,47 | 0,56% | 16 | 613 | 3,19 | 0,42% | 15 | 613 | 3,22 | 0,38% |
Неходжкинская лимфома | C82-C85 | 16 | 600 | 3,35 | 0,54% | 15 | 655 | 3,54 | 0,47% | 16 | 537 | 3,07 | 0,36% |
шейки матки | C53 | 17 | 506 | 3,01 | 0,48% | 17 | 484 | 2,86 | 0,38% | 18 | 447 | 2,58 | 0,30% |
пищевода | C15 | 18 | 451 | 2,52 | 0,40% | 20 | 415 | 2,26 | 0,30% | 19 | 427 | 2,34 | 0,28% |
мочевого пузыря | C67 | 19 | 507 | 2,48 | 0,40% | 18 | 547 | 2,59 | 0,34% | 17 | 550 | 2,59 | 0,31% |
Злокачественная меланома кожи | C43 | 20 | 454 | 2,47 | 0,40% | 19 | 455 | 2,45 | 0,32% | 21 | 357 | 1,85 | 0,22% |
других и неточно обозначенных локализаций органов пищеварения | C23,C24,C26 | 21 | 416 | 2,12 | 0,34% | 22 | 398 | 2,01 | 0,27% | 20 | 387 | 1,93 | 0,23% |
Рак in situ, доброкачественные неопределенного и НХН | D00-D48 | 22 | 383 | 2,06 | 0,33% | 23 | 365 | 1,99 | 0,26% | 22 | 288 | 1,58 | 0,19% |
Множественные миеломные и плазмоклеточные новообразования | C90 | 23 | 351 | 1,92 | 0,31% | 21 | 393 | 2,12 | 0,28% | 24 | 270 | 1,47 | 0,17% |
мезотелиальных и мягких тканей | C45-C49 | 24 | 322 | 1,84 | 0,30% | 24 | 289 | 1,71 | 0,23% | 23 | 271 | 1,57 | 0,18% |
гортани | C32 | 25 | 235 | 1,39 | 0,22% | 25 | 210 | 1,23 | 0,16% | 25 | 201 | 1,14 | 0,13% |
других и неуточненных женских половых органов | C51,C52,C57,C58 | 26 | 155 | 0,78 | 0,12% | 26 | 134 | 0,66 | 0,09% | 26 | 152 | 0,72 | 0,08% |
других и неточно обозначенных локализаций органов дыхания и грудной клетки | 27 | 98 | 0,61 | 0,10% | 29 | 104 | 0,57 | 0,08% | 27 | 99 | 0,58 | 0,07% | |
костей и суставных хрящей | C40,C41 | 28 | 85 | 0,59 | 0,10% | 27 | 86 | 0,65 | 0,09% | 28 | 70 | 0,54 | 0,06% |
Другие новообразования кожи | C44 | 29 | 130 | 0,57 | 0,09% | 28 | 134 | 0,60 | 0,08% | 29 | 109 | 0,51 | 0,06% |
тонкого кишечника, включая двенадцатиперстную кишку | C17 | 30 | 90 | 0,47 | 0,08% | 30 | 88 | 0,47 | 0,06% | 30 | 85 | 0,45 | 0,05% |
щитовидной железы | C73 | 31 | 89 | 0,44 | 0,07% | 31 | 97 | 0,47 | 0,06% | 32 | 78 | 0,38 | 0,04% |
Лимфома Ходжкина | C81 | 32 | 58 | 0,36 | 0,06% | 32 | 67 | 0,41 | 0,05% | 31 | 64 | 0,38 | 0,04% |
других мужских половых органов | C60,C62,C63 | 33 | 46 | 0,28 | 0,04% | 34 | 41 | 0,25 | 0,03% | 33 | 45 | 0,31 | 0,04% |
других и неуточненных мочевых органов | C65,C66,C68 | 34 | 54 | 0,27 | 0,04% | 33 | 62 | 0,30 | 0,04% | 34 | 61 | 0,30 | 0,03% |
Всего | 27230 | 146,542 | 23,5% | 27118 | 142,84 | 18,9% | 25200 | 131,64 | 15,5% | ||||
Примечание. АЧУ — абсолютное число умерших, СКС — стандартизованный коэффициент смертности.
СКС и доля смертей в результате ЗНО от общего числа умерших в Москве за 2019, 2020, 2021 гг. составили на 100 000 населения 146,54 случая (23,5% от СКС от всех причин), 142,84 (18,9%) и 131,64 (15,5%) соответственно.
Максимальные величины СКС приходятся на ЗНО трахеи, бронхов, легких, представленных кодами С33, С34.
2-е место занимают ЗНО ободочной кишки (код МКБ С18).
На 3-м месте в 2019 г. расположились ЗНО желудка: СКС составил 12,36 на 100 000 населения, доля смерти — 1,98%. Однако уже в 2020 и 2021 г. 3-е место заняли ЗНО молочной железы по СКС и по доле смерти от всех ЗНО. СКС от ЗНО желудка переместился на 4-е место в 2020 г. и сохранил эту же позицию в 2021 г.
В 2019 г. на 4-м месте находились ЗНО молочной железы.
5-е место занимают ЗНО поджелудочной железы.
Минимальная доля смертности приходится на ЗНО других и неуточненных мочевых органов (коды по МКБ C65,C66,C68), других мужских половых органов (коды по МКБ C60,C62,C63), лимфому Ходжкина и ЗНО щитовидной железы.
Анализ по системам организма
Наибольшую долю (более 70% в 2019 г., 71% в 2020 г., 74,3% в 2021 г.; 105,01, 101,8 и 97,8 на 100 000 населения соответственно) в смертности от ЗНО занимают заболевания желудочно-кишечного тракта (ЖКТ), мочеполовой (включая рак молочной железы) и дыхательной системы. Доля ЗНО ЖКТ в структуре смертности от всех ЗНО составила 38,4% в 2019 г., 37,3% в 2020 г. и 40% в 2021 г., при этом СКС на 100 000 населения уменьшился с 56,21 в 2019 г. до 52,6 в 2021 г. Доля ЗНО мочеполовой системы (включая рак молочной железы) от всех ЗНО составила 20,8% в 2019 г., 21,2% в 2020 г. и 21,8% в 2021 г., при этом СКС на 100 000 населения уменьшился с 30,46 в 2019 г. до 28,66 в 2021 г. Доля ЗНО дыхательной системы составила 12,5, 12,8 и 12,6% соответственно, отмечено снижение СКС с 18,35 до 15,57 на 100 000 населения.
Среди ЗНО ЖКТ максимальная доля смертности приходится на заболевания ободочной кишки, минимальная — на ЗНО тонкого кишечника, включая двенадцатиперстную кишку.
Что касается ЗНО бронхолегочной системы и ЛОР-органов, максимальная доля смертности приходится на заболевания трахеи, бронхов, легких, минимальная — на ЗНО гортани.
Среди заболеваний половой и мочевыделительной систем максимальная доля смертности приходится на заболевания предстательной железы, минимальная — на ЗНО других мужских половых органов и других и неуточненных мочевых органов (код по МКБ C65, C66, C68).
Максимальная доля смертности приходится на лейкемию, минимальная — на лимфому Ходжкина среди заболеваний системы крови.
Злокачественная меланома кожи является ведущей патологией ЗНО кожи по вкладу в долю смертей от общего числа умерших в Москве. Минимальный вклад в долю смертей приходился на другие кожи (код по МКБ C44).
Относительно заболеваний нервной системы надо сказать, что максимальная доля смертности приходится на ЗНО мозговых оболочек, головного мозга, спинного мозга, черепно-мозговых нервов и других частей нервной системы.
Среди патологии опорно-двигательного аппарата ведущее место по вкладу в долю смертей приходится на ЗНО костей и суставных хрящей.
Динамика смертности от ЗНО
Следует отметить отчетливую тенденцию к снижению доли смертей в результате ЗНО от общего числа умерших в Москве за период с 2019 по 2020 г. на 4,6%, с 2020 по 2021 г. на 3,4% и за 2-летний период (с 2019 по 2021 г.) на 8%.
Аналогичная ситуация наблюдается и среди патологий с высокой долей смерти в 2019 г. Несмотря на максимальные цифры СКС и доли смерти от ЗНО трахеи, бронхов, легких и ободочной кишки, доля смерти к 2021 г. по сравнению с 2019 г. снизилась на 0,96 и 0,63% соответственно. Доля смерти от ЗНО желудка к 2021 г. по сравнению с 2019 г. снизилась на 0,68%, молочной железы — на 0,60%.
Среди ЗНО с минимальным СКС доля смертности от ЗНО других и неуточненных мочевых органов за период с 2019 до 2021 г. снизилась на 0,01%, от лимфомы Ходжкина — на 0,02%.
Что касается патологии ЖКТ, максимальное снижение доли смертности наблюдалось в группе ЗНО других и неточно обозначенных, вторичных и неуточненных локализаций (на 0,87%), минимальное — среди ЗНО тонкого кишечника, включая двенадцатиперстную кишку (на 0,03%).
Среди ЗНО бронхолегочной системы и ЛОР-органов максимальное снижение доли смертности приходится на заболевания трахеи, бронхов, легких (на 0,96%), минимальное — на ЗНО других и неточно обозначенных локализаций органов дыхания и грудной клетки (на 0,03%). Среди заболеваний половой и мочевыделительной систем максимальное снижение доли смертности наблюдалось в группе ЗНО предстательной железы (на 0,27%).
Относительно заболеваний системы крови установлено, что максимальное снижение доли смертности приходится на лейкемию (на 0,35%), минимальное — на лимфому Ходжкина (на 0,02%).
В группе патологий кожи и ее придатков максимальное снижение доли смертности выявлено для меланомы кожи (на 0,18%), минимальное — для других заболеваний кожи (на 0,03%).
Единственной группой патологий, при которых отсутствовала динамика смертности, оказались ЗНО других мужских половых органов.
Если говорить о ранжировании патологий по вкладу в смертность, то следует отметить перемещение смертности от ЗНО печени и внутрипеченочных желчных протоков с 13-го места в 2019 г. на 11-е место в 2021 г., ЗНО мочевого пузыря с 19-го места в 2019 г. на 17-е место в 2021 г. С другой стороны, смертность от ЗНО губы, полости рта и глотки с 12-го места в 2019 г. переместилась на 14-е место уже в 2020 г., сохраняясь в 2021 г. на этой же позиции. Что касается ЗНО других и неточно обозначенных локализаций органов дыхания и грудной клетки, то смертность от данной патологии с 27-го места в 2019 г. переместилась на 29-е место в 2020 г. и вновь заняла 27-е место в 2021 г.
Все виды ЗНО (см. таблицу), в которых, помимо локализации, были слова «других и неточно обозначенных, вторичных и неуточненных локализаций» на 100 000 населения в 2019 г. составили 20,1, или 13,7% от всех ЗНО, в 2020 г. —18,79 (13,2%) и в 2021 г. — 15,3 (11,6%).
Обсуждение
На протяжении последних 30 лет уровень смертности населения в Москве уменьшился практически в 2 раза. СКС в Москве ниже, чем в Санкт-Петербурге от всех ЗНО, за исключением ЗНО тонкого кишечника и щитовидной железы [9]. За последние 3 года отмечено уменьшение как СКС, так и вклада ЗНО в смертность от всех причин. Максимальный вклад вносили ЗНО трахеи, бронхов и легких. Следует отметить, что в РФ ЗНО органов дыхания в 2019 г. в структуре смертности от заболеваний, ассоциированных с органами дыхания, составили 51,36% среди мужчин экономически активного возраста и 42,17% среди женщин [10].
В Москве по смертности 2-е место занимают ЗНО ободочной кишки, СКС которых сохраняются на 2-й позиции в течение последних лет (в 2015 г. 4-е, в 2018 г. 2-е ранговое место) [11]. На 3-м месте по смертности в 2019 г. находятся ЗНО желудка, но в 2020 и 2021 г. 3-е место заняли ЗНО молочной железы (в 2015 и 2018 г. данная локализация также занимала 3-е ранговое место). В 2020 и 2021 г. СКС, характеризующий ЗНО желудка, переместился на 4-е место (в 2015 г. ЗНО желудка занимали 2-е, а в 2018 г. — 4-е ранговое место). Были выявлены и другие изменения в ранговых позициях. Так, ранг СКС от ЗНО печени и внутрипеченочных желчных протоков сместился с 13-го места в 2019 г. на 11-е в 2021 г., ЗНО мочевого пузыря — с 19-го места в 2019 г. на 17-е место в 2021 г., ЗНО губы, полости рта и глотки — с 12-го места в 2019 г. на 14-е место в 2020 г., ЗНО других и неточно обозначенных локализаций органов дыхания и грудной клетки — с 27-го места в 2019 г. на 29-е в 2020 г. и вновь на 27-е в 2021 г.
Близкая структура смертности от ЗНО отмечается во многих регионах нашей страны [12—14]. В то же время, по данным Всемирной организации здравоохранения [15], в мире в 2020 г. максимальный вклад в смертность от ЗНО внесли рак легких (1,8 млн случаев смерти); рак толстой и прямой кишки (916 000 случаев смерти); рак печени (830 000); рак желудка (769 000) и рак молочной железы (685 000 случаев смерти). В Москве в 2019 г. смертность от рака печени и внутрипеченочных. желчных протоков составила 761 случай из 2269 по Центральному федеральному округу и 335 случаев смерти из 1588 в 2020 г. соответственно [1]. Такие различия, возможно, связаны с увеличением количества пациентов, имеющих в анамнезе длительные хронические заболевания печени любой этиологии (вирусные гепатиты B и C, алкогольный и первичный билиарный и криптогенный цирроз) или другие этиологические факторы риска развития рака печени [16].
Минимальная доля смертности приходится на лимфому Ходжкина и ЗНО щитовидной железы. Вероятно, это связано в первую очередь с низкой вероятностью летального исхода в результате ЗНО щитовидной железы. К лимфоме Ходжкина это также применимо, но в меньшей степени по сравнению со ЗНО других локализаций [17—19].
Для терапевтов очень важным является тот факт, на который указывали А.Д. Каприн и соавт. [19, 20], — доля диагнозов, поставленных на поздних стадиях, которая была самая высокая при раке желудка, поджелудочной железы, печени, органов дыхания и пищевода.
Согласно данным МНИОИ им. П.А. Герцена, за 2019 и 2020 г. количество случаев смерти по всем причинам в 2020 г. в Москве была выше на 29 783 случая по сравнению с 2019 г., а доля смерти по причине ЗНО из всех причин смерти в 2020 г. составляла 17,8%, что на 4,5% меньше, чем в 2019 г. [19, 20]. Аналогичные данные представлены в исследовании[21], изучавшем изменения показателей смертности населения от ЗНО, в Оренбургской области в 2014—2019 гг.
На фоне пандемии COVID-19 стало очевидно, что в части случаев сложно выделить основную причину смерти [22]. Например, у пациента имеется терминальная стадия ЗНО, или пациент поступил на лечение по поводу ЗНО и уже в стационаре заболел COVID-19, в этой ситуации имеет место комбинированная причина смерти (смерть от нескольких причин, каждая из которых внесла определенный вклад), но в мире не существует правил учета таких случаев. Из-за описанных проблем между странами регистрировались значительные различия в относительном вкладе смертей от COVID-19 в общее количество избыточных смертей (от 70 до 100% и более) [23]. Именно этим можно объяснить снижение смертности от ЗНО в Москве с началом пандемии, несмотря на тот факт, что в ряде исследований отмечалось, что ЗНО являются фактором риска смерти при заболевании COVID-19 [24—26], в то время как проблемы с выявлением и организацией помощи при ЗНО могут способствовать увеличению числа смертей от рака [27]. По данным A.G. Lai и соавт. [28], прямые и косвенные последствия чрезвычайной ситуации с COVID-19 в ближайшие годы могут привести к 20% росту смертности от рака в Великобритании и США.
Заключение
Сравнительный анализ смертности от онкологических заболеваний за период с 2019 по 2021 г. среди населения Москвы свидетельствует о снижении смертности, несмотря на пандемию COVID-19. В определенной части случаев причины смерти были сочетанные (COVID-19 и ЗНО), что не учитывается в статистике, основанной на единственной причине смерти. Наибольший вклад в смертность от ЗНО вносят заболевания ободочной кишки; трахеи, бронхов и легких; предстательной железы; лейкемия; злокачественная меланома кожи; мозговых оболочек, головного мозга, спинного мозга, черепно-мозговых нервов и других частей нервной системы; костей и суставных хрящей. Максимальное снижение доли смертности наблюдалось в группе ЗНО других и неточно обозначенных локализаций; ЗНО трахеи, бронхов и легких; ЗНО предстательной железы.
Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
- Улумбекова Г.Э., Петрачков И.В. Онкогематологические заболевания в Российской Федерации и в развитых странах: смертность, заболеваемость, ресурсы и организация медицинской помощи с учетом пандемии COVID-19. ОРГЗДРАВ: новости, мнения, обучение. Вестник ВШОУЗ. 2022;8(2):22-47. https://doi.org/10.33029/2411-8621-2022-8-2-22-47
- Маметьева Ю.А., Завьялов Д.В., Камкина Г.В., Кашин С.В., Нестеров П.В. Колоректальный рак у лиц молодого возраста. Эпидемиологическая ситуация в Ярославской области. Доказательная гастроэнтерология. 2019;8(4):68-75. https://doi.org/10.17116/dokgastro2019804-05168
- Гамеева Е.В., Степанова А.М., Ткаченко Г.А., Гриднев О.В., Свиридов С.В., Шестопалов А.Е. Комплексная реабилитация онкологических пациентов. Современная онкология. 2022;24(1):90-96. https://doi.org/10.26442/18151434.2022.1.201476
- Townsend N, Wilson L, Bhatnagar P, Wickramasinghe K, Rayner M, Nichols M. Cardiovascular disease in Europe: epidemiological update 2016. Eur Heart J. 2016;37(42):3232-3245. https://doi.org/10.1093/eurheartj/ehw334
- Самородская И.В., Семенов В.Ю. Смертность населения от злокачественных новообразований в Москве и Санкт-Петербурге в 2015 и 2018 годах. Современная онкология. 2020;22(3):79-84. https://doi.org/10.26442/18151434.2020.3.200192
- Faust JS, Krumholz HM, Du C, Mayes KD, Lin Z, Gilman C, Walensky RP. All-cause excess mortality and COVID-19-related mortality among US adults aged 25—44 years, March—July 2020. JAMA. 2021;325(8):785-787. https://doi.org/10.1001/jama.2020.24243
- Wadhera RK, Shen C, Gondi S, Chen S, Kazi DS, Yeh RW. Cardiovascular deaths during the COVID-19 pandemic in the United States. J Am Coll Cardiol. 2021;77(2):159-169. https://doi.org/10.1016/j.jacc.2020.10.055
- Rossman H, Meir T, Somer J, Shilo S, Gutman R, Ben Arie A, Segal E, Shalit U, Gorfine M. Hospital load and increased COVID-19 related mortality in Israel. Nat Commun. 2021;12(1):1904. https://doi.org/10.1038/s41467-021-22214-z
- Третьяков В.В., Семенов В.Ю., Самородская И.В., Бойцов С.А. Различия уровня смертности населения в Москве и Санкт-Петербурге. Вестник Российской Академии Наук. 2018;88(3):251-257. https://doi.org/10.7868/S0869587318030118
- Болотова Е.В., Самородская И.В., Дудникова А.В. Структура смертности и потерянных лет потенциальной жизни от болезней, ассоциированных с органами дыхания, населения экономически активного возраста (15—72 лет) Российской Федерации в 2019 г. Врач. 2021;11:5-10.
- Каприн А.Д., Старинский В.В., Шахзадова А,О., ред. Злокачественные новообразования в России в 2018 году (заболеваемость и смертность). М.: МНИОИ им. П.А. Герцена — филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Министерства здравоохранения Российской Федерации; 2019.
- Будаев Б.С., Банзарова Л.П., Богданова О.Г., Тармаева И.Ю. Анализ смертности населения от злокачественных новообразований на региональном уровне. Тихоокеанский медицинский журнал. 2021;3:71-76.
- Федоров Н.М., Зотов П.Б., Ощепков В.Н., Подгальняя Е.Б., Налетов А.А., Бахова Л.А., Ковалик А.В. Заболеваемость и смертность от злокачественных новообразований населения Тюменской области в 2017 году. Академический журнал Западной Сибири. 2018;14(5):12-15.
- Гордиенко В.П., Вахненко А.А., Янушевский К.В. Основные показатели заболеваемости и смертности населения от злокачественных новообразований в Дальневосточном Федеральном округе. Социальные аспекты здоровья населения [сетевое издание]. 2018;64(6). https://vestnik.mednet.ru/content/view/1027/30/lang,ru/
- Ferlay J, Ervik M, Lam F, Colombet M, Mery L, Piñeros M, et al. Global Cancer Observatory: Cancer Today. Lyon: International Agency for Research on Cancer; 2020. Accessed February 2021. https://gco.iarc.fr/today
- Кармазановский Г.Г., Шантаревич М.Ю. Обзор международных клинических рекомендаций и результатов клинических исследований по диагностике гепатоцеллюлярного рака за 2014—2020 годы. Анналы хирургической гепатологии. 2021;26(1):12-24. https://doi.org/10.16931/1995-5464.2021112-24
- Драпкина О.М., Самородская И.В., Семенов В.Ю., Зайратьянц О.В. Сравнительный анализ вариабельности показателей смертности от различных причин в субъектах Российской Федерации. Архив патологии. 2020;82(3):31-37. https://doi.org/10.17116/patol20208203131
- Андреев Е.М., Кваша Е.А., Харькова Т.Л. Смертность в Москве и других мегаполисах мира: сходства и различия. Демографическое обозрение. 2016;3(3):39-79.
- Каприн А.Д., Старинский В.В., Шахзадова А,О., ред. Злокачественные новообразования в России в 2019 году (заболеваемость и смертность). М.: МНИОИ им. П.А. Герцена — филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Министерства здравоохранения Российской Федерации; 2020.
- Каприн А.Д., Старинский В.В., Шахзадова А.О., ред. Злокачественные новообразования в России в 2020 году (заболеваемость и смертность). М.: МНИОИ им. П.А. Герцена — филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Министерства здравоохранения Российской Федерации; 2021.
- Ефимова С.В, Борщук Е.Л, Бегун Д.Н, Лаврик А.А. Региональные особенности динамики смертности населения Оренбургской области от злокачественных новообразований. Вятский медицинский вестник. 2022;1:80-85.
- Торкунов А.В., Рязанцев С.В., Левашов В.К. и др. Пандемия COVID-19: Вызовы, последствия, противодействие. М.: Издательство «Аспект Пресс»; 2021. https://doi.org/10.19181/monogr.978-5-7567-1139-4.2021
- Beaney T, Clarke JM, Jain V, Golestaneh AK, Lyons G, Salman D, Majeed A. Excess mortality: the gold standard in measuring the impact of COVID-19 worldwide? J R Soc Med. 2020;113(9):329-334. https://doi.org/10.1177/0141076820956802
- Curigliano G. Cancer patients and risk of mortality for COVID-19. Cancer Cell. 2020;38(2):161-163. https://doi.org/10.1016/j.ccell.2020.07.006
- Khoury E, Nevitt S, Madsen WR, Turtle L, Davies G, Palmieri C. Differences in outcomes and factors associated with mortality among patients with SARS-CoV-2 infection and cancer compared with those without cancer: a systematic review and meta-analysis. JAMA Netw Open. 2022;5(5):e2210880. https://doi.org/10.1001/jamanetworkopen.2022.10880
- Mileham KF, Bruinooge SS, Aggarwal C, Patrick AL, Davis C, Mesenhowski DJ, Spira A, Clayton EJ, Waterhouse D, Moore S, et al. Changes over time in COVID-19 severity and mortality in patients undergoing cancer treatment in the United States: initial report from the ASCO Registry. JCO Oncol Pract. 2022;18(4):426-441. https://doi.org/10.1200/OP.21.00394
- Malagón T, Yong JHE, Tope P, Miller WH Jr, Franco EL.; McGill Task Force on the Impact of COVID-19 on Cancer Control and Care. Predicted long-term impact of COVID-19 pandemic-related care delays on cancer mortality in Canada. Int J Cancer. 2022;150(8):1244-1254. https://doi.org/10.1002/ijc.33884
- Lai AG, Pasea L, Banerjee A, Hall G, Denaxas S, Chang WH, Katsoulis M, Williams B, Pillay D, Noursadeghi M, et al. Estimated impact of the COVID-19 pandemic on cancer services and excess 1-year mortality in people with cancer and multimorbidity: near real-time data on cancer care, cancer deaths and a population-based cohort study. BMJ Open. 2020;10(11):e043828. https://doi.org/10.1136/bmjopen-2020-043828
Рекомендуем статьи по данной теме:
Образ врача как фактор доверия, приверженности лечению и лояльности к медицинской организации.Профилактическая медицина. 2026;29(7):112-118
Причины, связанные с изменением самосохранительного поведения населения Москвы и Московской области в период эпидемии COVID-19.Профилактическая медицина. 2026;29(7):75-82
Проблемы организации диспансерного наблюдения пациентов с сахарным диабетом 2 типа.Профилактическая медицина. 2026;29(7):12-16
Перфорированная пептическая язва: прогностические факторы послеоперационных осложнений и смертности.Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2026;(7):34-39
Факторы, влияющие на вовлеченность граждан Российской Федерации в профилактические мероприятия.Профилактическая медицина. 2026;29(6):19-25
Эпидемиологическая характеристика онкологических заболеваний органов репродуктивной системы взрослых: сравнительный анализ ситуации в России и Московском регионе.Российский вестник акушера-гинеколога. 2026;26(3):31-39
Динамика целевых показателей Российского федерального проекта «Борьба с онкологическими заболеваниями».Профилактическая медицина. 2026;29(3):7-14
Динамика основных показателей медицинской помощи населению Российской Федерации за 1993—2023 гг. по профилю «Онкология».Онкология. Журнал им. П.А. Герцена. 2025;14(3):71-77
Структура причин смерти взрослого населения Московской области в 2019 и 2023 гг.Архив патологии. 2025;87(3):40-48
Прогностические факторы прогрессирования и риска неблагоприятных исходов хронической обструктивной болезни легких.Респираторная медицина. 2025;1(2):71-78


