ЖурналыПодпискаАрхивКнигиПроектыО насРекламаДоставка/ОплатаКонтакты
+7 (495) 482-43-29
  • Главная
  • / Журналы
  • / Вернуться в журнал
  • / Содержание номера
  • / Статья
Репликативное исследование вовлеченности генов длинных некодирующих РНК в манифестацию антисоциального поведения

Репликативное исследование вовлеченности генов длинных некодирующих РНК в манифестацию антисоциального поведения

Авторы:
Казанцева А.В.,
Яковлева Д.В.,
Давыдова Ю.Д.,
Хуснутдинова Э.К.

Журнал: Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2025;125(11):145-150.

DOI: 10.17116/jnevro2025125111145

Прочитано: 1756 раз

Скачать PDF

Резюме

ЦЕЛЬ ИССЛЕДОВАНИЯ

Проведение репликативного анализа генетических локусов, ассоциированных с риском проявления антисоциального поведения (АП) в европейских когортах, с манифестацией крайних форм АП (убийств) с учетом этнической принадлежности в российской выборке.

МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ

Обследованы две группы лиц: с АП (n=227) и контрольная (n=254), с помощью логистической регрессии, в которой данные генетического профиля и социально-демографические параметры выступали в качестве независимых переменных.

РЕЗУЛЬТАТЫ

Подтверждены ассоциации вариантов rs4714329*G/G в гене LINK00951 (OR=2,92, p=0,006), rs7232069*G в гене LINK00907 (OR=2,0, p=0,006) и rs12977121*A/A в гене CSNK1G2 (OR=1,76, p=0,044) с повышенным риском развития АП среди русских. Отмечен значимый эффект табакокурения на ассоциацию локуса в гене CSNK1G2: повышение риска манифестации крайних форм АП наблюдалось у лиц с никотиновой зависимостью — носителей генотипа rs12977121*A/A (OR=3,63, p=0,001).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Полученные данные указывают на потенциальную вовлеченность генов длинных некодирующих РНК и казеинкиназы в развитие агрессивности.

Ключевые слова

  • агрессия
  • убийство
  • GWAS
  • эпигенетика
  • некодирующие РНК
  • биомаркеры

Дата поступления: 21.07.2025

Дата принятия в печать: 12.08.2025

Дата публикации: 09.12.2025

Агрессивное поведение представляет собой эволюционно закрепленный тип поведения, комплексный феномен, подразумевающий направленное совершение действий для причинения вреда или ущерба в отношении другого живого объекта. Несмотря на то что в эволюционной перспективе уровень агрессивного и антисоциального поведения (АП) снижается, в последние годы наблюдается всплеск случаев домашнего насилия, буллинга и моббинга, являясь важной социальной проблемой. Рассматриваемые факторы, лежащие в основе манифестации АП, включают особенности микро- и макроокружения, а также специфику генетического профиля, который определяет 50—80% предрасположенности к данному типу поведения [1]. Существующие к настоящему времени представления о механизмах формирования агрессивного поведения и АП предполагают участие нейромедиаторных систем [2], нарушения гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой регуляции [3], а также посредников эпигенетических процессов [4] как у человека, так и у других живых организмов [5]. Тем не менее в связи с активным использованием полногеномного подхода (genome-wide association study, GWAS) удалось выявить несколько десятков генетических локусов, связанных с манифестацией различных типов АП [6—9], репликация которых проводилась только на выборках европейского происхождения.

Несмотря на значительный научный интерес в отношении выявления факторов и биомаркеров, связанных с манифестацией АП [6—10], проводимые исследования и опубликованные результаты довольно гетерогенны. С одной стороны, эта гетерогенность обусловлена популяционным разнообразием изучаемых выборок, с другой — типом анализируемого АП. Предполагается, что молекулярные механизмы, лежащие в основе этиопатогенеза антисоциальных фенотипов, затрагивают общие молекулярные системы, что послужило основой для проведения метаанализа, обобщающего данные различных фенотипических проявлений АП. В частности, один из недавних метанализов [6] представляет собой результаты биоинформатической обработки полногеномных данных, полученных у более 85 тысяч лиц в рамках деятельности консорциума Broad Antisocial Behavior Consortium (BroadABC). Одними из наиболее статистически значимых локусов, идентифицированных в этой работе, являются rs12536335 в гене FOXP2 (p=6,3·10–10), rs12977121 в гене CSNK1G2 (p=9,4·10–8), rs7232069 в гене LINC00907 (p=1,5·10–7), rs68072647 в гене NTN1 (p=6,3·10–7), rs1671498 в гене LOC101928367 (p=2,1·10–6) и rs2829734 в гене LINK00158 (p=3,4·10–6). Причем последние два являются специфичными для мужчин. В одном из исследований GWAS, направленных на идентификацию генетических локусов, ассоциированных с риском манифестации антисоциального расстройства личности в когорте лиц финского происхождения, находящихся в местах тюремного заключения, был выявлен генетический вариант rs4714329 в гене длинной некодирующей РНК (днРНК) (LINC00951), ассоциированный с криминальным поведением [7]. Причем данная ассоциация была реплицирована в метаанализе, включающем независимую выборку. Однако генетических данных лиц с крайним уровнем АП, таким как совершение тяжких преступлений против личности (убийств), к настоящему времени недостаточно.

Учитывая необходимость верификации вовлеченности генетических локусов, идентифицированных в европейских когортах, в развитие антисоциального поведения в разных этнических группах РФ, целью настоящего исследования являлось проведение репликативного анализа ассоциаций вышеуказанных генетических вариантов с манифестацией крайних форм АП (убийств) с учетом этнической принадлежности в российской выборке. Кроме того, поскольку ранее нами было показано важное значение социально-демографических характеристик в развитии АП [11], а также влияние средовых факторов посредством эпигенетической регуляции активности генов [12], другой задачей исследования было проведение анализа ген-средовых взаимодействий, потенциально связанных с формированием АП.

Материал и методы

Материалом для исследования послужили образцы ДНК, выделенные из биологического материала (венозной крови) 227 лиц (93% мужчин), совершивших тяжкие или особо тяжкие преступления (убийства) и проходивших на момент забора крови судебную психиатрическую экспертизу по уголовному делу. В выборку были включены лица из Волго-Уральского региона РФ (ВУР) (109 русских, 79 татар и 39 башкир, средний возраст 41,7±14,6 года), признанные судом вменяемыми и направленные отбывать наказание в места лишения свободы. Контрольную группу сформировали согласно принципу соответствия группе лиц с АП по половой, возрастной и этнической принадлежностям: были включены 254 психически здоровых лица (88% мужчин, средний возраст 37,1±18,4 года) русской (n=117), татарской (n=91) и башкирской этнической принадлежности (n=45). Входившие в контрольную группу лица не состояли на учете у психиатра и отрицали наличие у себя наследственной отягощенности по психическим заболеваниям. Информированное согласие на участие в исследовании было получено от всех обследованных лиц после ознакомления с процедурой эксперимента.

Критерии включения: совершение особо тяжкого преступления (убийства) в анамнезе; возраст 18—80 лет; русские, татары или башкиры по этнической принадлежности; признание судом состояния вменяемости на момент совершения преступления; отсутствие приема психотропных препаратов (кроме никотина) на момент обследования.

Критерии невключения: наличие коморбидной психической патологии: шизофрении, шизотипических состояний, бредовых расстройств (F20—F29); отсутствие подписанного информированного согласия.

Выбор полиморфных локусов из вышеуказанных метаанализов АП [6, 7] основывался на следующих критериях: уровне статистической значимости; локализации в разных, не сцепленных хромосомных регионах; 90% идентичности направления эффекта минорного аллеля в отношении АП в когортах, входивших в метаанализ; частоте минорного аллеля в европейских популяциях (согласно данным проекта «1000 Genomes») >0,05. Из одного хромосомного региона выбирался однонуклеотидный полиморфизм (SNP) с наименьшим уровнем значимости. Кроме того, были выбраны два «топовых» генетических локуса, специфичные для лиц мужского пола, поскольку основную группу лиц, входивших в изучаемую нами выборку, составляли мужчины. Генотипирование полиморфных локусов осуществлялось методом конкурентной аллель-специфичной ПЦР в реальном времени (ООО «Максим Медикал», LGC Genomics, UK) с детекцией флюоресценции по конечной точке на амплификаторе CFX96 («BioRad», США).

Данное исследование было одобрено локальным Биоэтическим комитетом ИБГ УФИЦ РАН (протокол №15 от 12.10.2017).

Статистический анализ. Статистическая обработка результатов генотипирования включала проверку распределения частот генотипов на соответствие теоретически ожидаемому согласно закону

Харди—Вайнберга. Не было выявлено отклонения от такого соответствия для всех изученных локусов (p>0,05) ни в группе контроля, ни среди лиц с АП. Для сравнения распределения частот аллелей генетических локусов в разных этнических группах ВУР с основными мировыми популяциями были использованы данные проекта «1000 Genomes»1. Анализ ассоциаций проводился с использованием метода логистической регрессии (PLINK v.1.09) в рамках анализа аддитивной, доминантной и рецессивной моделей, учитывающих эффект минорных аллелей. В качестве зависимой переменной выступал статус лица («случай»—контроль), а в качестве независимых предикторов были использованы генотипы, а также социально-демографические параметры (для оценки ген-средовых взаимодействий). К последним относились данные: о зависимости от психоактивных веществ и никотина, семейной отягощенности психопатологическими расстройствами или криминальном поведении родственников, наличии тяжелых соматических заболеваний, черепно-мозговой травмы в анамнезе, суицидальных попыток, уровне образования и дохода, порядке рождения, случаях насилия в детском возрасте, воспитании в полной/неполной семье, типе агрессивного поведения (реактивный/проактивный тип). Анализ осуществляли как в общей группе с учетом пола и этнической принадлежности как ковариат, так и отдельно в группах русских, татар, башкир для оценки потенциального этноспецифичного эффекта. В случае выявления значимого эффекта ген-средового взаимодействия на риск манифестации АП был проведен стратификационный анализ (SPSS v.23) с целью выявления конкретной группы риска. Уровень статистической значимости принимался равным p<0,05.

Результаты

Поскольку данные генетические локусы изучаются впервые в российских популяциях, был проведен сравнительный анализ частот аллелей и генотипов в основных этнических группах ВУР (русских, татар, башкир) по сравнению с мировыми популяциями. Были выявлены статистически значимые различия в частотах минорных аллелей генетических локусов rs4714329 и rs12977121 между русскими, башкирами и татарами (p<0,05) (см. рисунок).

Частоты минорных аллелей изученных полиморфных локусов в популяциях ВУР (русских, татар, башкир) и некоторых популяциях мира (согласно проекту «1000 Genomes»).

Обозначения столбцов слева направо: первый — русские, второй — татары, третий — башкиры, четвертый — европейцы, пятый — восточные азиаты, шестой — южные азиаты.

По большинству генетических локусов частоты минорных аллелей соответствовали таковым, выявленным в европейских популяциях, и отличались от жителей Восточной Азии (по всем локусам, кроме rs4714329) и Южной Азии (по локусам rs4714329, rs1671498, rs7232069) (p<0,05). Частоты минорных аллелей всех изученных SNP в популяциях ВУР представлены в таблице.

Частоты изученных аллельных вариантов в группе лиц с агрессивным поведением и контроле и анализ ассоциаций SNP с манифестацией АП в различных группах

SNP

Ген

МИ/МА

Эффект

Общая группа

Русские

Татары

Башкиры

MAFA

MAFK

β

p

MAFA

MAFK

β

p

MAFA

MAFK

β

p

MAFA

MAFK

β

p

rs4714329

LINK00951

G/A

+

0,414

0,389

0,80

0,423

0,446

0,355

2,73*

0,006*

0,345

0,453

–2,14

0,032

0,444

0,346

1,36

0,172

rs12536335

FOXP2

G/A

–

0,430

0,438

–0,23

0,814

0,480

0,461

0,39

0,694

0,392

0,412

–0,38

0,703

0,319

0,427

–1,71

0,087*

rs1671498

LOC101928367

G/A

+

0,446

0,424

0,66

0,507

0,475

0,409

1,38

0,168

0,419

0,451

–0,57

0,568

0,375

0,405

–0,41

0,679

rs68072647

NTN1

G/A

+

0,357

0,362

–0,14

0,891

0,397

0,381

0,37

0,715

0,297

0,323

–0,49

0,621

0,361

0,393

–0,40

0,690

rs7232069

LINK00907

G/A

+

0,215

0,188

1,05

0,292

0,284

0,178

2,75

0,006

0,155

0,201

–1,07

0,283

0,167

0,195

–0,45

0,655

rs12977121

CSNK1G2

G/A

–

0,294

0,338

–1,46

0,141

0,230

0,308

–2,01

0,044**

0,297

0,310

–0,25

0,797

0,472

0,464

0,11

0,904

rs2829734

LINK00158

T/G

+

0,295

0,279

0,51

0,606

0,282

0,243

0,89

0,371

0,264

0,309

–0,92

0,356

0,357

0,321

0,49

0,622

Примечание. МИ/МА — минорный аллель/мажорный аллель; эффект — направление эффекта минорного аллеля в предыдущих метаанализах АП [6, 7]; MAF — частота минорного аллеля; A — группа лиц с агрессивным поведением, K — контрольная группа; β — регрессионный коэффициент. Статистически значимые различия выделены жирным шрифтом. Отмечены регрессионные модели, учитывающие рецессивную (*) и доминантную (**) модели эффекта локуса.

В результате статистического анализа были подтверждены ассоциации полиморфных локусов rs4714329 в гене LINK00951, rs7232069 в гене LINK00907 и rs12977121 в гене CSNK1G2 среди русских (см. таблицу). Причем направление ассоциации среди русских и в метаанализах совпадало. В частности, более высокий риск развития АП был продемонстрирован для носителей минорного генотипа rs4714329*G/G (OR=2,92, 95% ДИ 1,35—6,31) и мажорного генотипа rs12977121*A/A (OR=1,76, 95% ДИ 1,01—3,04) и аллеля rs7232069*G (OR=2,0, 95% ДИ 1,22—3,27), что также согласовывалось с результатами предыдущих метаанализов [6, 7]. Нами также была подтверждена вовлеченность полиморфного локуса rs4714329 в гене LINK00951 в манифестацию АП у лиц татарской этнической принадлежности, однако направление эффекта минорного аллеля было противоположным таковому, продемонстрированному для русских. Таким образом, для татар наблюдалась связь минорного аллеля rs4714329*G с пониженным риском предрасположенности к крайним формам АП. Данное наблюдение объясняется повышением частоты носительства минорного аллеля rs4714329*G среди контрольной группы по сравнению с лицами с АП татарской этнической принадлежности, в то время как среди русских и башкир наблюдается обратный характер носительства. Причем частота минорного аллеля данного локуса в контрольной группе была дополнительно подтверждена в независимой когорте здоровых лиц татарского происхождения (0,449), что исключает случайность этого значения.

На следующем этапе статистической обработки был проведен анализ наличия потенциальных ген-средовых взаимодействий, связанных с риском манифестации АП. В результате анализа было обнаружено влияние табакокурения на ассоциацию полиморфного локуса rs12977121 в гене CSNK1G2 (β=–2,20, p=0,027) с АП. Причем повышенный риск был характерен для лиц с никотиновой зависимостью — носителей генотипа rs12977121*A/A (β=1,29; p=0,001; OR=3,63). Другие изученные социально-демографические параметры не продемонстрировали своей значимости в контексте ген-средовых взаимодействий.

Обсуждение

В настоящем исследовании была реплицирована ассоциация генетических локусов, расположенных в генах днРНК (LINK00951 и LINK00907), а также гена казеинкиназы 1 (CSNK1G2) с риском манифестации АП у русских из ВУР. Полиморфные варианты rs4714329 в гене LINK00951 и rs7232069 в гене LINK00907 ранее были идентифицированы в рамках GWAS предрасположенности к криминальному поведению, проведенного в финской популяции [7] и в большой когорте европейцев [6]. Стоит отметить, что этот же аллель rs4714329*G был связан с повышенной предрасположенностью к АП в общей финской популяции, причем данная зависимость наблюдалась среди мужчин, воспитывавшихся в неблагоприятных условиях в детском возрасте [7]. Другие доказательства вовлеченности полиморфного варианта rs4714329 в формирование экстернализирующего поведения приведены в исследовании I. Ruisch и соавт. [13], выявивших большую чувствительность к манифестации АП в детском возрасте у носителей «рискового» генотипа G/G, которые подвергались воздействию никотина во время своего пренатального развития. Биоинформатический анализ демонстрирует, что локус rs4714329 находится в регионе eQTL и связан с дифференциальным уровнем экспрессии гена LINK00951 в мозжечке. Несмотря на то что основным регулятором импульсивности и ингибирующего поведения является префронтальная кора, в которой также отмечен высокий уровень экспрессии LINK00951 (согласно базе данных Braineac), сообщается об изменениях коннективности между мозжечком и миндалевидным комплексом у лиц с крайними формами АП [14]. Важно отметить, что ген днРНК LINK00951 расположен вблизи главного комплекса гистосовместимости (HLA, 6p21.2), вовлеченного в развитие психических расстройств [15]. Другой ассоциированный локус (rs7232069) расположен в регионе 18q12.3, структурные изменения в котором приводят к задержке речевого и интеллектуального развития [16] и связаны с манифестацией маниакальных эпизодов при шизофрении и биполярном расстройстве [17], что указывает на его потенциальное участие в регуляции агрессивности.

К настоящему времени нет прямых доказательств вовлеченности днРНК LINK00951 и LINK00907 в формирование агрессии. Единичные работы указывают на потенциальный эффект гиперэкспрессии гена LINK00907 на внутриклеточное увеличение уровня липидов [18], в то время как изменения нуклеотидной последовательности в гене LINK00951 связывают с риском развития онкологических заболеваний [19]. Тем не менее в последнее время активный интерес при изучении механизмов развития различных психических расстройств направлен на выявление роли днРНК в их этиологии. Известно, что днРНК участвуют в рекрутировании репрессивного комплекса Polycomb, приводя к модификациям гистонов, связанных с репрессией хроматина [20], определяя изменения транскриптомного профиля посредством cis и trans регуляции экспрессии генов [21]. Одна из недавних работ, направленная на выявление дифференциально метилированных CpG-сайтов между лицами с различным уровнем агрессивности, продемонстрировала вовлеченность сайта вблизи днРНК LINC02068 [22]. Кроме того, сообщается о вкладе днРНК в межгенерационное эпигенетическое наследование и регуляцию генов, отвечающих за развитие головного мозга и особенности поведения. В частности, введение днРНК, выделенной из семенной жидкости мышей, подвергшихся воздействию стрессового гормона, в фертилизованные ооциты впоследствии приводило к развитию взрослых особей мышей, характеризуемых изменениями в уровне тревожности и аффективным поведением [23]. Таким образом, можно предположить, что негативные стрессовые воздействия, пережитые отцами лиц с АП в преконцепционный период, могут предопределять изменения в эпигенетической регуляции генома и быть связанными с манифестацией АП.

Другой подтвержденной ассоциацией в группе русских являлся локус rs12977121 в гене CSNK1G2, аллельный вариант которого (аллель A) являлся «рисковым» для манифестации АП также среди объединенной когорты лиц европейского происхождения [6]. Ген CSNK1G2 кодирует казеинкиназу 1, участвующую в эндоцитозе, сигнальной трансдукции, регуляции Wnt сигналинга. Несмотря на то что к настоящему времени нет прямых свидетельств о вовлеченности гена CSNK1G2 в формирование особенностей поведения, геномный регион его локализации (19p13.3) в предыдущих работах был связан с индивидуальными вариациями в уровне эмоциональной неустойчивости [24], развитием шизофрении [25] и задержкой психоречевого развития [26].

Стоит отметить, что полученные данные указывают на важную роль табакокурения в CSNK1G2-опосредованной ассоциации с АП. Связь никотиновой зависимости с развитием АП может быть обусловлена влиянием никотина на деятельность ЦНС посредством повышения стрессовой чувствительности, нарушения моноаминергической нейротрансмиссии и изменения эпигенетической регуляции вовлеченных генов [4, 27]. Важно отметить, что негативный эффект никотина на развитие поведенческих нарушений наблюдается только в случае носительства «рискового» генетического профиля [28].

Полученные результаты имеют ряд ограничений. Во-первых, выборка лиц, совершивших тяжкие преступления против личности, небольшого размера, что, безусловно, указывает на необходимость ее увеличения. Во-вторых, нами не были учтены такие средовые факторы (ввиду отсутствия таких данных), как наличие сильных потрясений и стрессовых ситуаций у испытуемых, а также у их родителей в преконцепционный и пренатальный периоды, особенности детско-родительских отношений и влияние окружения. Существующие биоинформатические инструменты позволяют спрогнозировать потенциальный эффект генетических локусов в зависимости от их геномного контекста на регуляцию экспрессии генов, изменения в связывании с транскрипционными факторами и микроРНК и т.п. Тем не менее возможность использования системы геномного редактирования CRISPR/Cas9 для оценки потенциального эффекта от различных аллельных вариантов генетического локуса, начинающая активно применяться в области моделирования механизмов развития психических расстройств [29], обладает перспективой для оценки функциональной значимости выявленных генетических локусов в дальнейших исследованиях молекулярно-генетических основ АП.

Заключение

Таким образом, в рамках работы среди русских из ВУР были подтверждены ассоциации трех генетических локусов в генах днРНК и казеинкиназы 1, ранее идентифицированные в метаанализе GWAS антисоциального поведения. Причем также был отмечен значимый эффект табакокурения на ассоциацию локуса в гене CSNK1G2 с манифестацией крайних форм АП. В то же время для татар характер ассоциации локуса rs4714329 в гене LINK00951 с АП был противоположным, в связи с этим необходимо увеличить размер выборки лиц с АП для верификации выявленной низкой частоты аллеля rs4714329*G.

Исследование выполнено в рамках государственного задания №1022040500074-9.

The study was conducted as part of the State Assignment No. 1022040500074-9.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.


1https://www.internationalgenome.org, дата обращения 01.07.2025.

Литература / References
  1. Manchia M, Fanos V. Targeting Aggression in Severe Mental Illness: The Predictive Role of Genetic, Epigenetic, and Metabolomic Markers. Prog Neuropsychopharmacol Biol Psychiatry. 2017;77:32-41. https://doi.org/10.1016/j.pnpbp.2017.03.024
  2. Rosell DR, Slifstein M, Thompson J, et al. Serotonin transporter availability in physically aggressive personality disordered patients: associations with trait and state aggression, and response to fluoxetine. Psychopharmacology (Berl). 2023;240(2):361-371. https://doi.org/10.1007/s00213-022-06306-2
  3. Davydova YD, Kazantseva AV, Enikeeva RF, et al. The role of oxytocin receptor (OXTR) gene polymorphisms in the development of aggressive behavior in healthy individuals. Russ J Genet. 2020;56(9):1129-1138. https://doi.org/10.1134/S1022795420090057
  4. Mustafin RN, Kazantseva AV, Enikeeva RF, et al. (2019): Epigenetics of aggressive behavior. Russ J Genet. 2019;55(9):1051-1060. https://doi.org/10.1134/S1022795419090096
  5. Kazantseva A, Bilyalov A, Filatov N, et al. Genetic Contributions to Aggressive Behaviour in Pigs: A Comprehensive Review. Genes (Basel). 2025;16(5):534. https://doi.org/10.3390/genes16050534
  6. Tielbeek JJ, Uffelmann E, Williams BS, et al. Uncovering the genetic architecture of broad antisocial behavior through a genome-wide association study meta-analysis. Mol Psychiatry. 2022;27(11):4453-4463. https://doi.org/10.1038/s41380-022-01793-3
  7. Rautiainen MR, Paunio T, Repo-Tiihonen E, et al. Genome-wide association study of antisocial personality disorder. Transl Psychiatry. 2016;6(9):e883. https://doi.org/10.1038/tp.2016.155
  8. Karlsson Linnér R, Mallard TT, Barr PB, et al. Multivariate analysis of 1.5 million people identifies genetic associations with traits related to self-regulation and addiction. Nat Neurosci. 2021;24(10):1367-1376. https://doi.org/10.1038/s41593-021-00908-3
  9. Pappa I, St Pourcain B, Benke K, et al. A genome-wide approach to children’s aggressive behavior: The EAGLE consortium. Am J Med Genet B Neuropsychiatr Genet. 2016;171(5):562-572. https://doi.org/10.1002/ajmg.b.32333
  10. Kazantseva AV, Davydova YD, Enikeeva RF, et al. The association study of polymorphic variants of hypothalamic-pituitary-adrenal system genes (AVPR1B, OXTR) and aggressive behavior manifestation: a focus on social environment. Research Results in Biomedicine. 2021;7(3):232-244. https://doi.org/10.18413/2658-6533-2021-7-3-0-3
  11. Kazantseva AV, Davydova YD, Enikeeva RF, et al. Individual variance in human aggression: a combined effect of polygenic score and social/lifestyle factors. Russ J Genet. 2023;59(S.2):S227-S236. https://doi.org/10.1134/s1022795423140065
  12. Borinskaya SA, Rubanovich AV, Larin AK, et al. Epigenome-Wide Association Study of CpG Methylation in Aggressive Behavior. Russ J Genet. 2021;57(12):1454-1460. https://doi.org/10.1134/S1022795421120048
  13. Ruisch IH, Dietrich A, Glennon JC, et al. Interplay between genome-wide implicated genetic variants and environmental factors related to childhood antisocial behavior in the UK ALSPAC cohort. Eur Arch Psychiatry Clin Neurosci. 2019;269(6):741-752. https://doi.org/10.1007/s00406-018-0964-5
  14. Leutgeb V, Wabnegger A, Leitner M, et al. Altered cerebellar-amygdala connectivity in violent offenders: A resting-state fMRI study. Neurosci Lett. 2016;610:160-164. https://doi.org/10.1016/j.neulet.2015.10.063
  15. Fanelli G, Franke B, Fabbri C, et al. Local patterns of genetic sharing between neuropsychiatric and insulin resistance-related conditions. Transl Psychiatry. 2025;15(1):145. https://doi.org/10.1038/s41398-025-03349-9
  16. Vrkić Boban I, Sekiguchi F, Lozić M, et al. A Novel SETBP1 Gene Disruption by a De Novo Balanced Translocation in a Patient with Speech Impairment, Intellectual, and Behavioral Disorder. J Pediatr Genet. 2020;11(2):135-138. https://doi.org/10.1055/s-0040-1715639
  17. Walss-Bass C, Escamilla MA, Raventos H, et al. Evidence of genetic overlap of schizophrenia and bipolar disorder: linkage disequilibrium analysis of chromosome 18 in the Costa Rican population. Am J Med Genet B Neuropsychiatr Genet. 2005;139B(1):54-60. https://doi.org/10.1002/ajmg.b.30207
  18. Du G, Jiang Z, Xia T, et al. lincRNA00907 promotes NASH progression by targeting miRNA-942-5p/TAOK1. Aging (Albany NY). 2024;16(8):6868-6882. https://doi.org/10.18632/aging.205730
  19. Pan J, Lin H, Yang T, et al. lncRNA-uc003opf.1 rs11752942 A>G polymorphism decreases neuroblastoma risk in Chinese children. Cell Cycle. 2020;19(18):2367-2372. https://doi.org/10.1080/15384101.2020.1808382
  20. Statello L, Guo CJ, Chen LL, et al. Gene regulation by long non-coding RNAs and its biological functions. Nat Rev Mol Cell Biol. 2021;22(2):96-118. https://doi.org/10.1038/s41580-020-00315-9
  21. Roy B, Verma AK, Funahashi Y, et al. Deciphering the epigenetic role of long non-coding RNAs in mood disorders: Focus on human brain studies. Clin Transl Med. 2025;15(3):e70135. https://doi.org/10.1002/ctm2.70135
  22. Pishva E, van den Hove DLA, Laroche V, et al. Genome-wide DNA methylation analysis of aggressive behaviour: a longitudinal population-based study. J Child Psychol Psychiatry. 2023;64(7):998-1006. https://doi.org/10.1111/jcpp.13782
  23. Hoffmann LB, Li B, Zhao Q, et al. Chronically high stress hormone levels dysregulate sperm long noncoding RNAs and their embryonic microinjection alters development and affective behaviours. Mol Psychiatry. 2024;29(3):590-601. https://doi.org/10.1038/s41380-023-02350-2
  24. Aragam N, Wang KS, Anderson JL, Liu X. TMPRSS9 and GRIN2B are associated with neuroticism: a genome-wide association study in a European sample. J Mol Neurosci. 2013;50(2):250-256. https://doi.org/10.1007/s12031-012-9931-1
  25. Chang K, Jian X, Wu C, et al. The Contribution of Mosaic Chromosomal Alterations to Schizophrenia. Biol Psychiatry. 2025;97(2):198-207. https://doi.org/10.1016/j.biopsych.2024.06.015
  26. Rossi L, Nardecchia F, Pierigè F, et al. Intellectual Disability and Brain Creatine Deficit: Phenotyping of the Genetic Mouse Model for GAMT Deficiency. Genes (Basel). 2021;12(8):1201. https://doi.org/10.3390/genes12081201
  27. Weltens I, Bak M, Verhagen S, et al. Aggression on the psychiatric ward: Prevalence and risk factors. A systematic review of the literature. PLoS One. 2021;16(10):e0258346. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0258346
  28. van Goozen SHM, Langley K, Hobson CW. Childhood Antisocial Behavior: A Neurodevelopmental Problem. Annu Rev Psychol. 2022;73:353-377. https://doi.org/10.1146/annurev-psych-052621-045243
  29. Давыдова Ю.Д., Казанцева А.В., Хуснутдинова Э.К. Перспективы использования системы геномного редактирования CRISPR/CAS9 для изучения молекулярно-генетических основ психических расстройств. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2024;124(3):27-33. https://doi.org/10.17116/jnevro202412403127
slide-cover

Рекомендуем статьи по данной теме:

Особенности локальной и системной продукции основных цитокинов иммунного ответа при эпителиальных опухолях слезной железы.Вестник офтальмологии. 2026;142(5):38-47

Оптимизация диагностики уросепсиса: обоснование включения экспрессии гена ИЛ-6 в диагностический алгоритм.Анестезиология и реаниматология. 2026;(5):47-52

Оценка уровня циркулирующих в крови микровезикул при ишемическом инсульте.Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. Спецвыпуски. 2026;126(8-2):23-27

Механизмы и морфопатофизиологические уровни эпилептогенеза.Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2026;126(8):5-12

Перспективные методы лечения нейросенсорной тугоухости: клеточные технологии.Вестник оториноларингологии. 2026;91(3):100-106

Анестезиологическое обеспечение кардиохирургических операций высокого риска.Анестезиология и реаниматология. 2026;(3):96-101

Длиннолатентные слуховые вызванные потенциалы как биомаркеры созревания центральных отделов слуховой системы у детей в норме и при патологии: обзор литературы.Вестник оториноларингологии. 2026;91(2):84-96

Болезнь Альцгеймера: диагностические критерии и их эволюция.Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. Спецвыпуски. 2026;126(4-2):29-39

Ассоциация гематологических коэффициентов воспаления с использованием липопротеинов высокой плотности в оценке тяжести расстройств настроения.Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2026;126(2):116-122

Эпигенетическая регуляция в плаценте при нарушенной инвазии трофобласта (обзор литературы).Проблемы репродукции. 2024;30(6):45-54

Издательство «Медиа Сфера»
РекламаДоставка/ОплатаО насКонтактыОбучение для редакцийПолитика конфиденциальностиПолитика обработки персональных данныхПубличная оферта на реализацию издательской продукции
ЖурналыПодпискаАрхивКнигиПроекты
  • RuStore

© 1998-2026

  • Телефоны издательства:

  • +7 (495) 482-41-18
  • +7 (495) 482-43-29
  • Прямой телефон отдела подписки
    (только по вопросам заказов и доставки журналов)

  • +7 (800) 250-18-12
  • пн-пт с 10:00 до 18:00

  • Telegram
  • VK
info@mediasphera.ru
  • Почтовый адрес:

  • Издательство «Медиа Сфера»,
    а/я 54, Москва, Россия, 127238

  • RuStore

© 1998-2026