Пандемия COVID-19 стала серьезным вызовом для системы здравоохранения большинства стран мира. Такие вспышки представляют достаточно серьезную проблему для здравоохранения и оказывают влияние не только на физическое состояние, но и на психическое здоровье людей [1—3]. В эти периоды очевидно, что медицинские работники находятся в зоне риска [4, 5]. Причинами таких неблагоприятных последствий для ментального здоровья могут быть чрезмерные нагрузки, удлиненный рабочий день, нехватка средств индивидуальной защиты, влияние информации от СМИ, отсутствие должной поддержки либо субъективное ощущение ее отсутствия, а также высокий риск заразиться и заразить своих близких [6—10].

Согласно уже проведенным и опубликованным исследованиям, спектр нарушений психического здоровья у медицинских работников в период пандемии в основном представлен невротическими расстройствами: тревогой, депрессией, нарушениями сна, посттравматическим стрессовым расстройством [11—15]. Аналогичные данные в отношении влияния на психическое здоровье приводятся и в раннее опубликованных работах, например в период вспышки инфекции коронавирусного респираторного синдрома (MERS-nCoV), вируса Эбола [1, 8].

Оценка влияния пандемии на медицинских работников проводилась в Китае, Италии [13, 14]. В России таких исследований не проводилось.

Цель исследования — оценить психическое здоровье медицинских работников в период пандемии. Результаты нашего исследования могут помочь сформировать эффективные и адекватные текущей ситуации рекомендации для медицинского персонала, работающего в условиях повышенного психоэмоционального напряжения как в текущий период, так и в будущем.

Материал и методы

Опрос проводился среди медицинских и немедицинских работников системы здравоохранения с применением специальной анкеты посредством сети Интернет. Ссылка на страницу с анкетой распространялась в специализированных группах в социальных сетях, а также через e-mail среди медицинского сообщества.

Анкета была апробирована на 15 респондентах, которые дали обратную связь в отношении понимания каждого вопроса в анкете, после чего вопросы были откорректированы для более четкого понимания опрашиваемых.

Все респонденты могли ознакомиться с информированным согласием до начала прохождения опроса. Участник мог завершить опрос в любое время без объяснения причин.

Участники отвечали на вопросы анонимно в сети Интернет в период с 21 апреля 2020 г. по 18 мая 2020 г. Анкета состояла из нескольких блоков. Социально-демографический блок включал пол, возраст, категорию, уровень образования, специальность, должность в системе здравоохранения, семейное положение. Блок со стандартизированными опросниками включал опросник генерализованного тревожного расстройства — ГТР-7 (GAD-7) и шкалу депрессии «Опросника оценки здоровья человека» (PHQ-9).

Из исследования исключались анкеты, заполненные менее чем за 1 мин, анкеты, время на заполнение которых было более 60 мин и анкеты, заполненные неполностью.

Для оценки симптомов тревоги респондентам предлагалось ответить на 7 вопросов шкалы ГТР-7 и оценить свое состояние за последние 2 нед, выбирая один из ответов: «никогда», «несколько дней», «более половины дней», «почти каждый день». Далее баллы суммировались (сумма баллов могла быть от 0 до 21) и по итоговой сумме баллов производился расчет. Минимальный уровень тревоги 0—4 балла; умеренный — 5—9 баллов; средний — 10—14 баллов; высокий — 15—21 балл [16].

Для оценки депрессивных симптомов была использована валидизированная на российской популяции шкала Patient Health Questionnaire — Опросник здоровья пациента (PHQ) [17—19]. Баллы за каждый ответ суммировались. Результаты интерпретировались следующим образом: 1—4 балла — минимальная депрессия, 5—9 — легкая, 10—14 — умеренная, 15—19 — тяжелая, 20—27 баллов — крайне тяжелая.

Для субъективной оценки качества сна опрашиваемые оценивали его от 0 до 10 баллов, где 0 — «сон грубо нарушен», 10 — «все в порядке, сон, как и раньше».

Исследование проводилось в соответствии с Хельсинкской декларацией 1993 г. и было одобрено комитетом по этике Научно-образовательного центра психотерапии и клинической психологии.

Вначале проводился описательный анализ полученных данных для понимания социально-демографических характеристик опрошенных медицинских работников России в период пандемии COVID-19. Изучалась распространенность тревожных и депрессивных симптомов в зависимости от пола, возраста, должности в медицинском учреждении, для сравнения различий между группами использовался критерий χ². Значения p<0,01 считались статистически значимыми.

Внутреннюю согласованность опросников PHQ-9 и ГТР-7 оценивали с использованием коэффициента альфа Кронбаха. Описательная статистика для количественных переменных представлена в виде среднего значения (стандартное отклонение) и медианы (1-й и 3-й квартили), для категориальных переменных — в виде количества наблюдений, относящихся к категории (процент).

Для сравнения количественных переменных применялся тест Краскела—Уоллиса, для качественных — тест χ² с аппроксимацией распределения статистики с помощью метода Монте-Карло. Различия считали статистически значимыми при p<0,05.

Для изучения структуры респондентов использовался агломеративный иерархический кластерный анализ с методом Уорда [20] для оценки расстояний. Кластеризация респондентов проводилась с включением стандартизованных сумм баллов, полученных с помощью опросников PHQ-9, ГТР-7 и субъективной оценки качества сна.

Анализ и визуализация полученных данных проводились с использованием среды для статистических вычислений R 3.6.3 (R Foundation for Statistical Computing, Вена, Австрия), Статистического пакета для социальных наук (SPSS) версии 24.0, Microsoft Excel.

Результаты

В опросе приняли участие 812 респондентов из 77 регионов России, из них 41,1% участников работали в зонах высокого риска заражения. В опросе преимущественно (81%) приняли участие женщины. Возраст большинства (51,6%) респондентов составил 30—49 лет, состояли в браке 57,9%, имели детей 64,5%. Высшее образование было у 79% респондентов (табл. 1).

Таблица 1. Социально-демографические характеристики выборки (n=812)

Распространенность симптомов генерализованного тревожного расстройства у медицинских работников в период пандемии по результатам опросников ГТР-7 составила 48,77%, с преобладанием умеренной степени выраженности (32,4%), депрессия, оцениваемая по опроснику PHQ-9, отмечалась у 57,63% опрошенных (табл. 2).

Таблица 2. Распространенность тревожных и депрессивных симптомов у медицинских работников в период пандемии COVID-19 (n=812)

На рис. 1 представлены результаты ответов респондентов на вопрос о качестве сна. У 23,3% участников какие-либо нарушения сна отсутствовали, а 37,4% респондентов отметили нарушения сна от 0 до 5 баллов.

Рис. 1. Субъективная оценка качества сна.

Альфа Кронбаха при использовании опросника PHQ-9 составила 0,875 (95% ДИ: 0,861—0,887), при использовании ГТР-7 — 0,902 (95% ДИ: 0,889—0,913), таким образом, можно сделать вывод о надежности полученных результатов.

Для определения групп, на которые можно разделить медицинских работников по принципу влияния пандемии на их психическое здоровье, а также для определения социально-демографических характеристик каждой группы был проведен кластерный анализ. Разделение на группы позволит понять, какой из них требуется помощь в первую очередь.

На рис. 2 представлена дендрограмма, полученная в результате агломеративного иерархического кластерного анализа, на которой выделены четыре группы респондентов (табл. 3): 1-я группа характеризовалась высокими значениями, полученными при использовании опросников PHQ-9 и ГТР-7 и низкой субъективной оценкой качества сна; 2-я группа — низкими значениями PHQ-9 и ГТР-7 и высокой субъективной оценкой качества сна; респонденты третьего и четвертого кластеров имели средние значения суммы баллов опросников PHQ-9 и ГТР-7, однако четвертый характеризовался существенно более низкими значениями субъективной оценки качества сна.

Рис. 2. Результаты агломеративного иерархического кластерного анализа.

Таблица 3. Средние баллы в выделенных кластерах по опросникам ГТР-7, PHQ-9 и оценки качества сна

При анализе социально-демографических характеристик респондентов были выявлены статистически значимые отличия между группами в отношении возрастной структуры (первый кластер включал более молодых респондентов), семейного положения (в первом кластере меньше женатых/замужних), наличия детей, уровня образования, категории работы и участия в оказании помощи пациентам с COVID-19 (табл. 4).

Таблица 4. Социально-демографические характеристики респондентов в кластерах (n=812)

Обсуждение

Исследование влияния пандемии на психическое здоровье медицинских работников, основанное на опросе 812 респондентов, показало, что распространенность симптомов тревоги среди них в период пандемии составляет 48,77% случаев, депрессии — 57,63%, субъективно плохого качества сна — 37,4%. Кластерный анализ позволил выделить 4 кластера респондентов: 1-й характеризовался высокими значениями, полученными при использовании опросников PHQ-9 и ГТР-7 и низкой субъективной оценкой качества сна; 2-й — низкими значениями PHQ-9 и ГТР-7 и высокой субъективной оценкой качества сна; респонденты 3-го и 4-го имели средние значения суммы баллов опросников PHQ-9 и ГТР-7, однако 4-й характеризовался существенно более низкими значениями субъективной оценки качества сна. Было показано, что наиболее выраженные симптомы тревоги и депрессии были характерны для 1-го кластера, в который входили молодые респонденты. Надо отметить, что на молодой возраст медицинских работников как фактор риска развития негативных симптомов в сфере психического здоровья указывали и другие авторы [14].

Очевидно, что медицинские работники, особенно оказывающие помощь в зонах с высоким риском заражения, подвергаются чрезмерным стрессам и требуют особого подхода для сохранения их психического здоровья [10, 12]. Разделение на кластеры позволяет детальнее понять группы медицинских работников, которым требуется психологическая (психотерапевтическая) поддержка в первую очередь. В качестве направлений помощи в настоящее время выделяют организацию горячей линии психологической поддержки для медицинских работников, разработку он-лайн курсов [21], социальную психологическую поддержку [22], формирование группы специалистов, состоящей из психиатров, психологов и психиатрических медсестер в каждом подразделении, чтобы обеспечить персонал психологической поддержкой и помощью [21, 23, 24]. Наше исследование показало, что при этом необходимо учитывать особенности, которые характерны для группы с повышенным риском развития психических нарушений: молодой возраст, работу в зонах с высоким риском заражения, не состоящих в браке.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

The authors declare no conflicts of interest.