Голимбет1 В.Е.

1. Научный центр психического здоровья РАМН; 2. Первый Московский государственный медицинский университет им. И.М. Сеченова, Москва

Волель2 Б.А.

Должиков1 А.В.

Исаева1 М.И.

Исследование роли полиморфизма 5-HTTLPR гена переносчика серотонина в развитии депрессии при ишемической болезни сердца

Журнал: Медицинские технологии. Оценка и выбор. ;(): 63-69

Просмотров : 13

Загрузок :

Как цитировать

Голимбет1 В. Е., Волель2 Б. А., Должиков1 А. В., Исаева1 М. И. Исследование роли полиморфизма 5-HTTLPR гена переносчика серотонина в развитии депрессии при ишемической болезни сердца. Медицинские технологии. Оценка и выбор. ;():63-69.

Авторы:

Голимбет1 В.Е.

1. Научный центр психического здоровья РАМН; 2. Первый Московский государственный медицинский университет им. И.М. Сеченова, Москва

Все авторы (4)

При ишемической болезни сердца (ИБС) депрессия является наиболее распространенным психическим расстройством.

Изучение бремени ИБС (с учетом жизнеугрожающих осложнений, обострений, подходов к лечебно-восстановительной работе) показывает одну из самых значимых вероятностей коморбидности сердечно-сосудистого заболевания с депрессией[1], что может являться фактором, способствующим сохранению высоких значений повторных госпитализаций, уровня инвалидизации пациентов, а также увеличивать риск летальности. Так, по данным

B. Penninx и соавт. [25], риск развития острого коронарного синдрома или кардиоваскулярной смертности у мужчин старше 70 лет с впервые диагностированной депрессией возрастает в 2 раза по сравнению с больными без депрессии в анамнезе.

Значение депрессии при ИБС определяется не только распространенностью аффективных расстройств (частота среди стационарного контингента — 31%). Депрессия и ИБС находятся в отношениях, когда каждое из этих заболеваний утяжеляет течение другого. Показан повышенный риск формирования депрессивной патологии как до, так и после манифестации кардиологического заболевания; в период обострения сердечно-сосудистой патологии отмечена высокая вероятность взаимодействия аффективных и соматических нарушений. ИБС может являться как причиной развития, так и фактором изменения течения депрессии. Психотравмирующее влияние инфаркта миокарда (ИМ) нередко становится триггером, с воздействием которого связано формирование нозогенной депрессии[2]. Депрессивные расстройства могут не только провоцировать ИБС или ИМ, но и оказывать влияние на клинические проявления кардиологического заболевания.

Неблагоприятное воздействие депрессий на течение ИБС реализуется как на поведенческом, так и патофизиологическом уровне. Поиск биомаркеров в качестве ключевых общих звеньев патогенеза выявил гиперактивацию гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой системы, процессы воспаления, патологию свертывающей системы крови, а также нарушения липидного обмена и прогрессирование атеросклероза. Дисрегуляция (гиперреактивность) гипоталамо-гипофизарной системы, приводящая к гиперкортизолемии, обнаруживается у половины больных депрессией [30].

Общим звеном патогенеза депрессии и ИБС являются нарушение активности свертывающей системы крови и эндотелиальная дисфункция. Обнаруженные у больных депрессией изменения уровня серотонина в крови и тромбоцитах [18], концентраций тромбоцитарных серотониновых рецепторов и переносчиков серотонина могут приводить к дисфункции тромбоцитарного звена свертывающей системы, усугубляя течение ИБС.

Развитие молекулярно-генетических подходов позволяет говорить о возможности поиска молекулярно-генетических маркеров, влияющих на риск развития депрессии при сердечно-сосудистых заболеваниях. Одним из наиболее изученных в этом аспекте является ген переносчика серотонина, кодирующий белок, участвующий в регуляции уровня серотонина в головном мозге за счет обратного захвата этого нейротрансмиттера из синаптической щели. По данным многих исследований [5, 11, 16, 21, 22], полиморфизм 5-HTTLPR этого гена, представленный в популяции двумя вариантами (длинный (L) и короткий (S) аллели), ассоциирован с депрессией, а также личностными особенностями, в частности невротизмом и тревожностью. Так, в исследовании C. Celano и соавт. [4] было выявлено, что у больных с кардиологическими заболеваниями и депрессией высокий уровень тревожности связан с тяжестью (осложнение, усугубление) патологии аффективного расстройства. Кроме того, по данным ряда исследований [3, 7, 9, 12—14, 27] обнаружено, что аллель S играет модулирующую роль в снижении эмоциональной устойчивости в ответ на стрессовые события, имевшие место в различные периоды жизни. Согласно результатам недавно опубликованного метаанализа [13], в наибольшей степени роль этого аллеля проявляется в сочетании с резким ухудшением состояния здоровья вследствие соматического заболевания. Связь между носительством короткого аллеля и развитием депрессии при тяжелых соматических заболеваниях изучена в нескольких работах. Показано, что депрессия чаще возникала у носителей S-аллеля при инфаркте миокарда [23, 24], болезни Паркинсона [19, 20], инсульте [10, 26]. Устанавливая факт наличия депрессии у больных с ИБС, исследователи не уточняли структуру триггерных факторов.

Цель настоящей работы — изучение роли модулирующих факторов (нозогенные, молекулярно-генетические — полиморфизм 5-HTTLPR, личностные — личностная тревожность) в развитии депрессии у пациентов с ИБС.

Задачи исследования были следующими: 1) характеристика тяжести депрессии у пациентов с ИБС (с применением шкалы депрессии Гамильтона); 2) оценка вклада полиморфизма 5-HTTLPR в риск развития депрессии, коморбидной ИБС; 3) выявление взаимодействия между полиморфизмом гена и механизмом формирования депрессивного состояния (психогенный или нозогенный); 4) установление связи между полиморфизмом 5-HTTLPR и личностными особенностями у пациентов с депрессией и ИБС; 5) оценка роли болевого синдрома (обусловленной проявлениями ИБС) в клинической картине депрессии.

Материал и методы

Исследование было выполнено сотрудниками Отдела пограничной психической патологии и психосоматических расстройств (руководитель — акад. РАМН А.Б. Смулевич) Научного центра психического здоровья РАМН, клиники кардиологии (дир. — проф. А.Л. Сыркин) Университетской клинической больницы №1 Первого Московского государственного медицинского университета им. И.М. Сеченова[3] на базе кардиологических отделений Московской городской клинической больницы №7 (глав. врач — В.А. Афанасьев).

Критерии включения: пациенты мужского пола с верифицированным диагнозом ИБС, согласившиеся на участие в исследовании.

Критерии исключения: состояния соматической декомпенсации, не позволяющие провести полноценное психопатологическое обследование, а также неконтролируемая артериальная гипертония; гемодинамически значимые пороки сердца; кардиомиопатии (кроме ишемической); тиреотоксический зоб; декомпенсированное легочное сердце; шизофрения (параноидная, гебефреническая, кататоническая, хронические бредовые, острые психотические и шизоаффективные расстройства); биполярное аффективное расстройство, текущий маниакальный эпизод с психотическими симптомами и без таковых; органические психические расстройства: деменция при болезни Альцгеймера, сосудистая (тотальная), неуточненная; деменция при других болезнях, классифицированных в других рубриках; органический амнестический синдром, делирий, не вызванный алкоголем или другими психоактивными веществами; органический галлюциноз; органическое кататоническое состояние; органическое бредовое шизофреноподобное расстройство; психические расстройства и расстройства поведения, связанные с употреблением психоактивных веществ: острая интоксикация; абстинентное состояние с делирием; психотическое расстройство; амнестический синдром.

Клинические и инструментальные методы. Каждый пациент подвергался клиническому (с применением психопатологического метода) и соматическому обследованию с обязательным сбором субъективных и объективных анамнестических данных (включая контент-анализ медицинской документации).

Всем больным проводили кардиологическое обследование, включавшее 12-канальную ЭКГ, холтеровское мониторирование ЭКГ, суточное мониторирование артериального давления, ЭхоКГ, стресс-тесты (тредмил-тест/стресс-ЭхоКГ/сцинтиграфия миокарда с нагрузкой), биохимический анализ крови. При наличии показаний выполнялась коронароангиография.

Для оценки степени выраженности депрессии и клинических особенностей депрессий наряду с психопатологическим применялся психометрический метод — шкала депрессии Гамильтона (HAM-D-21) [29] (0—7 баллов — отсутствие депрессии, 8—13 — легкое депрессивное расстройство; 14—18 — депрессивное расстройство средней степени тяжести; 19—22 — депрессивное расстройство тяжелой степени; более 23 — депрессивное расстройство крайне тяжелой степени).

В качестве факторов, связанных с депрессией, оценивались ее «ядерные» симптомы: 1) пониженное настроение (гипотимия), 2) чувство вины, 3) снижение работоспособности и активности, 4) заторможенность, 5) психическая тревога, 6) общие соматические симптомы, а также расстройства сна и аппетита.

Учитывали также социально-демографические характеристики (возраст, образование, семейное положение, наличие работы в настоящее время), а также патогенетические показатели соматического заболевания (возраст начала и длительность ИБС, наличие и число инфарктов, болевой синдром, связанный с проявлением кардиальной патологии) и личностные паттерны.

Для оценки черт личности выполнялось патопсихологическое обследование с использованием 5-факторного опросника («Большая пятерка»), который включает в себя 5 факторов: невротизм, экстраверсия, открытость опыту, сотрудничество, добросовестность. Диапазон первичных оценок по каждому фактору составляет от 12 до 60 включительно. Использовалась также шкала самооценки тревожности Спилбергера, позволяющая оценить уровень реактивной и личностной тревожности и состоящая из 20 вопросов. Диапазон первичных оценок по каждой части шкалы составляет от 20 до 80 включительно. В российской популяции оценки в диапазоне от 20 до 34 баллов соответствуют низкому уровню тревожности, от 35 до 44 — среднему, более 46 — высокому.

Молекулярно-генетическое исследование[4]. Для выделения ДНК брали кровь из локтевой вены в количестве 1 мл. Использовали фенол-хлороформный метод. Для определения аллельного полиморфизма полимеразную цепную реакцию (ПЦР) проводили в 30 мкл реакционной смеcи следующего состава: 0,67 М Трис-HCl, рН 8,8; 16,7 мМ (NH4)2SO4; 0,01% твин-20; 0,2 мМ каждого dNTP; 0,1 мкг геномной ДНК; 2 ед. Taq полимеразы; MgCl2 в концентрации 2,0 мМ. В реакционную смесь вносили по 5 пмоль каждого праймера. Проводили 35 циклов ПЦР по программе: денатурация при 94 °С — 20 с, отжиг праймеров при 68 °С — 20 с, синтез продукта при 72 °С — 10 с, в том числе предварительная денатурация 94 °С 4 мин, заключительный синтез при 72 °С — 1 мин. Полученные продукты ПЦР разделяли методом электрофореза в 3% агарозном геле. Полиморфизм представлен двумя вариантами (аллели): L (длинный) и S (короткий), образующими три генотипа: LL, LS и SS. Аллели различаются по числу повторов, каждый из которых состоит из 22 пар оснований (п.о.): длинный аллель содержит 16 повторов, короткий — 14.

Генотипы для контрольной группы были предоставлены лабораторией клинической генетики (зав. — проф. В.Е. Голимбет) Научного центра психического здоровья РАМН. Контрольную группу составили здоровые мужчины (514 человек), возраст от 18 до 40 лет, средний возраст 20,9 года (7,4 года)[5]. Этнический состав — европеоиды, преимущественно (96%) русские. Критерии отбора в контрольную группу — отсутствие эпизодов депрессии и тяжелых соматических заболеваний.

Статистические методы. Различия в частоте генотипов в группах больных и контроля проводили с помощью критерия &khgr;2 Пирсона. Риск депрессии при наличии соответствующего аллельного варианта рассчитывали с помощью показателя отношение шансов (ОШ) с приведением доверительного интервала при вероятности 95% (95% ДИ). При анализе количественных данных была использована общая линейная модель или факториальный дисперсионный анализ (ANOVA), корреляционный анализ.

Схема исследования состояла из следующих этапов: 1. Диагностика, оценка клинических особенностей и степени тяжести депрессии у больных ИБС; 2. Сравнение распределения частоты аллелей и генотипов в общей выборке больных ИБС и контрольной группе доноров; 3. Сравнение распределения частоты аллелей и генотипов в группе больных с депрессией, коморбидной ИБС, и контрольной группе доноров; 4. Поиск ассоциации полиморфизма гена с клиническими особенностями и степенью тяжести депрессии по шкале депрессии Гамильтона [29]; 5. Поиск генотип-средового взаимодействия в выборке больных с ИБС с помощью общей линейной модели, включающей баллы по шкале депрессии Гамильтона в качестве зависимой переменной; независимые переменные (основные качественные факторы): а) генетический вариант: в модель вводили либо в виде генотипа (LL, LS или SS), либо в виде аллеля (LL или S (LS+SS)) и б) тип средового фактора, оказавшего влияние на формирование эпизода депрессии (психогенный или нозогенный, т.е. связанный с ИБС).

В модель также вводили сопутствующие количественные факторы (ковариаты), которые могут оказывать модифицирующее влияние на клинические особенности депрессии. К ним относили демографические показатели (возраст больного), тяжесть ИБС (длительность, число инфарктов в анамнезе, болевой синдром) и выраженность невротизма и личностной тревожности как черт личности, предрасполагающих к развитию депрессии [7, 12]. При построении общей линейной модели в соответствии с п. 5 вводили в качестве зависимой переменной показателя (в баллах) по каждому пункту шкалы Гамильтона.

Для уточнения роли значимых ковариат в ассоциации между генотип-средовым взаимодействием и степенью тяжести депрессии. Для этого выборку делили на две группы: 1-я группа включала носителей аллеля S (S+), у которых проявления депрессии связаны с нозогенным фактором (н+), ее обозначали S+н+, а во вторую группу (группа сравнения) вошли все остальные участники исследования (S+н-, S-н+ и S-н-). Далее в этих группах проводили разделение на подгруппы в соответствии с возрастом, а также в зависимости от уровня невротизма и личностной тревожности. Разделение проводили по среднему значению, полученному для всей выборки. По возрасту выделяли две подгруппы (моложе 58 лет и 59 лет и старше), по баллам невротизма — подгруппы с менее — 35 баллов и меньше и более выраженным признаком — 36 баллов и больше; по баллам тревожности — подгруппа с менее — 45 баллов и меньше и более выраженным признаком — 46 баллов и больше. При дальнейшем анализе принадлежность к группе в зависимости от наличия генотип-средового взаимодействия и подгруппам с разной выраженностью невротизма или тревожности, а также к более молодой или более старой возрастной подгруппе использовали в качестве независимых переменных.

Результаты и обсуждение

Исследуемая группа включала в себя 169 мужчин, возраст от 31 года до 84 лет (средний — 59±8,8 года). Этнический состав — европеоиды, преимущественно русские (95%).

Диагноз депрессии был поставлен в соответствии с критериями Международной классификации болезней (МКБ-10) 135 (79,9%) пациентам. 73 (54,1%) из них соответствовали критериям первичного депрессивного эпизода (F32) и 62 (45,9%) — рекуррентной депрессии (F33).

На основании психометрических данных больные были ранжированы на соответствующие подгруппы. Из них у 57 (42,3%) пациентов обнаружены проявления депрессии легкой степени, у 40 (29,6%) — средней степени, у 25 (18,5%) — тяжелой и у 13 (9,6%) — крайне тяжелой степени.

При оценке средовых факторов, влияющих на риск возникновения симптомов депрессии, они были условно разделены на психо- (в основном, потеря работы) — 98 (58%) пациентов и нозогенные (манифестация или обострение ИБС) — 71 (42%).

Оценку влияния течения кардиальной патологии на тяжесть клинических симптомов депрессии проводили с учетом двух показателей: длительность ИБС и число перенесенных инфарктов. В изученной выборке продолжительность сердечно-сосудистого заболевания варьировала от 0 до 16 лет, среднее значение 4,3 (3,6) года; число инфарктов — от 0 до 3, среднее — 1,1 (0,6).

Значения частоты аллелей и генотипов в общей выборке больных с ИБС, группе больных с депрессией, коморбидной ИБС и контроле представлены в табл. 1.

Таблица1
Частота аллелей во всех группах соответствует значениям, обнаруженным в других популяциях европеоидов. Не выявлено различий в частоте аллелей в выборке больных с ИБС и в контроле, а также в группе больных с депрессией, коморбидной ИБС, и контроле.

В то же время обнаружено, что по сравнению с контрольной группой частота генотипа, содержащего 2 коротких аллеля (SS), выше как у больных с ИБС, так и с депрессией, коморбидной ИБС. В контрольной группе частота этого генотипа составляет 12,5%, в группах больных — 18,3 и 20,7% соответственно. Различия достигали статистической значимости только для группы больных с депрессией, коморбидной ИБС (&khgr;2=6,1; df[6]=1; р=0,01). Отношение шансов (ОШ) составило 1,84, 95% ДИ — 1,12—3,01.

Значения частоты генотипа SS в группах больных с первым эпизодом и рекуррентным течением депрессии были практически одинаковыми и составили 21 и 20,6% соответственно. В группах больных, разделенных по тяжести текущего эпизода депрессии, частота генотипов SS составила 8,3, 22,5 и 21,7% для эпизодов легкой, умеренной и сильной тяжести соответственно. Несмотря на почти трехкратное увеличение частоты генотипа SS в группах с умеренной и сильной тяжестью текущего эпизода депрессии по сравнению с группой с легкой степенью, различия были статистически незначимы.

Результаты анализа влияния факторов в рамках общей линейной модели на выраженность симптомов депрессии представлены в табл. 2.

Таблица2

]]>
Личностная тревожность, связанный с ИБС болевой синдром и нозогенный фактор оказывали значимый эффект на тяжесть депрессивных симптомов. Сумма баллов по шкале HAM-D-21 находилась в прямо пропорциональной зависимости от уровня личностной тревожности (r=0,37; p<0,05). Более высокие значения (р<0,00001) по HAM-D-21 отмечались в группе больных, в которой была установлена обусловленность депрессии соматическим заболеванием (н+), по сравнению с группой, в которой такой связи обнаружено не было (н-). Значения по HAM-D-21 в этих группах были 15,7 (5,1) и 11,7 (6,3) баллов соответственно. При наличии болевого синдрома, связанного с ИБС, выраженность депрессивных симптомов также была значимо выше (р<0,0004), чем при его отсутствии — 14,9 (6,9) и 12,1 (5,1) баллов соответственно. Наибольшая выраженность симптомов депрессии — 20,4 (2,7) балла наблюдалась при сочетании болевого синдрома с наличием нозогенного фактора (28 пациентов). Возраст больного, длительность ИБС, число инфарктов, выраженность невротизма, а также генетический вариант переносчика серотонина не оказывали значимого влияния.

В то же время выявлен статистически значимый эффект взаимодействия генетического варианта и нозогенного фактора. Данные, демонстрирующие этот эффект, приведены в табл. 3.

Таблица3

]]>
Как следует из представленных данных, наиболее высокие значения выраженности симптомов были отмечены у носителей генотипа SL (17,7 (4,4) балла), у которых возникновение депрессии было связано с соматическим заболеванием. Эти значения значимо (p<0,05) выше, чем у носителей других генотипов как в присутствии, так и в отсутствии нозогенного фактора. Исключение составило значение 15,8 (4,9) балла, наблюдаемое у носителей генотипа SS в присутствии нозогенного фактора, которое было выше по сравнению с отсутствием такового, но различия не достигали уровня значимости. У носителей генотипа LL число баллов по шкале НАМ-D не зависело от присутствия нозогенного фактора, что может свидетельствовать об отсутствии генотип-средового эффекта. При введении в модель в качестве фактора аллеля S, эффект генотип-средового взаимодействия проявлялся более отчетливо. В группе S+н+ выраженность симптомов депрессии была значимо выше, чем в группе сравнения (см. cхему исследования) — 17,1 (4,6) и 10,3 (6,4) балла.

Также был выявлен статистически значимый эффект взаимодействия генотипа и нозогенного фактора на выраженность ядерных симптомов депрессии (табл. 4).

Таблица4

]]>
Из шести симптомов, входящих в шкалу, значимый эффект был обнаружен для пунктов «пониженное настроение» (р=0,04), «работа и активность» (р=0,002) и «заторможенность» (р=0,0002). Обнаружено влияние генотипа в сочетании с нозогенным фактором на витальные симптомы (нарушение сна и аппетита) — пункты «ранние пробуждения» (р=0,04) и «снижение веса» (р=0,01). Значения баллов по всем пунктам были выше в подгруппе S+н+ (см. табл. 4).

Оценка выраженности депрессии по психометрическим параметрам показала, что в группе S+н+ (47 человек) число людей со средней и тяжелой степенью депрессии было значимо выше, чем в группе сравнения (122 человека) — 70 и 20,5% (&khgr;2=21,0; df=1; р<0,0001), различия оставались значимыми при сопоставлении числа пациентов с тяжелой степенью депрессии в этих группах — 51,1 и 12,3% соответственно. Значения риска (ОШ) для депрессии средней степени составляли 4,5 (95% ДИ — 2,0—10,4), тяжелой — 6,8 (95% ДИ — 3,1—15,0). Группа S+н+ полностью состояла из пациентов с диагнозом депрессии, в то время как во второй группе депрессия обнаруживалась лишь в 27,7% случаев.

Анализ модели с использованием в качестве независимых переменных возраста и личностных паттернов показал, что в группе S+н+ выраженность депрессивных симптомов не зависела от соотношения людей с повышенным и пониженным уровнем тревожности (16,7 (4,8) и 16,7 (4,9) баллов соответственно). В то же время в группе сравнения выявлен эффект указанного соотношения. В подгруппе с повышенной тревожностью выраженность симптомов депрессии составила 14,2 (6,5) балла, с пониженной — 9,7 (4,9) балла. Различия были значимы (р=0,00002). При психометрической оценке депрессии оказалось, что в подгруппе с повышенной тревожностью депрессия средней и тяжелой степени наблюдалась чаще, чем с пониженной — 29 и 10,7% соответственно (&khgr;2=5,2; df=1; р=0,02; ОШ 2,5, 95% ДИ — 1,1—5,4). Для депрессии тяжелой степени эти значения составили 19,4 и 3,6% (&khgr;2=7,0; df=1; р=0,01; ОШ 6,5, 95% ДИ — 1,4—30,4).

На основании проведенного комплексного исследования было обнаружено, что полиморфизм 5-HTTLPR играет модулирующую роль в развитии и проявлении клинических особенностей депрессий у больных с ИБС. Эти результаты соотносятся и с данными других авторов. Так, в проспективном исследовании D. Nakatani и соавт. [23] обнаружено, что у носителей аллеля S (S+) симптомы депрессии встречались чаще (отношение шансов 2,19), чем у больных с другими вариантами гена переносчика серотонина. Также у этих больных чаще имели место летальный исход, повторные инфаркты, аритмия и нестабильная стенокардия. Другое исследование [24] включало в себя больных со стабильной формой ИБС (инфаркт миокарда или коронарная реваскуляризация в анамнезе, стеноз более 50% в одном или нескольких сосудах по данным ангиографии). Депрессия была выявлена у 23% больных, при этом риск ее развития у носителей аллеля S был в 1,6 раза выше, чем варианта LL. Нужно отметить, что в обоих исследованиях соматическое заболевание по умолчанию рассматривалось как фактор риска, вызвавший депрессию.

В настоящем исследовании проведено уточнение характера стрессогенного фактора и обнаружено, что депрессия только в части (42%) случаев может быть спровоцирована соматическим заболеванием, и этот факт необходимо учитывать при изучении генотип-средовых взаимодействий.

Результаты настоящей работы подтвердили, что полиморфизм 5-HTTLPR непосредственно ассоциирован с депрессией у больных с ИБС, о чем свидетельствует повышение частоты генотипа SS в группе больных с клинически установленным диагнозом аффективного расстройства по сравнению с контрольной группой здоровых людей. Кроме того, была подтверждена модулирующая роль этого полиморфизма в развитии симптомов депрессии, а именно в случаях, когда преципитирующим фактором является обострение ИБС (инфаркт или стенокардический приступ), аллель S вносит значимый вклад в выраженность депрессивных симптомов.

По-видимому, носительство двух коротких аллелей повышает риск развития депрессии у больных с ИБС. Носительство одного аллеля является менее значимым фактором предрасположения, но при воздействии значимого стрессогенного фактора, каким является в нашем случае потребовавшее госпитализации пациента обострение ИБС, может быть предиктором развития как депрессии, так и субклинических гипотимических состояний.

Как уже упоминалось ранее, в пользу модулирующей роли аллеля S свидетельствуют данные многочисленных исследований [6, 13, 21], и механизм формирования депрессии или ее симптомов по типу генотип-средового взаимодействия в контексте накапливающихся экспериментальных данных представляется более вероятным. Полученные в настоящем исследовании данные также косвенно подтверждают сделанное на основании мета-анализа [13] заключение о том, что тяжелое соматическое заболевание является наиболее значимым фактором, который совместно с аллелем S оказывает влияние на выраженность депрессии.

Уровень личностной тревожности наряду с генетическим вариантом переносчика серотонина и нозогенным фактором вносит вклад в выраженность симптомов депрессии у больных с ИБС.

Таким образом, генетический вариант, нозогенный стрессор и личностный паттерн могут рассматриваться как предикторы депрессии, коморбидной ИБС. Вклад этих факторов можно представить следующим образом. При воздействии нозогенного фактора, в качестве которого выступает манифестация/обострение ИБС, на первом месте по значимости эффекта на тяжесть депрессии находится генотип переносчика серотонина, содержащий одну или две копии аллеля S. В присутствии этого генотипа риск возникновения депрессии средней степени возрастает в 4,5 раза, а тяжелой — почти в 7 раз. Во всех других случаях, т.е. если связанный с обострением заболевания стрессовый фактор не является значимым для пациента, или генотип представлен двумя копиями длинного аллеля, значимую роль играет личностная тревожность. Риск развития депрессии средней и тяжелой степени у людей с высоким уровнем тревожности по шкале Спилбергера в 5 раз выше, чем у людей с низким и средним уровнями, риск развития депрессии тяжелой степени для них выше в 7 раз.

Предложенный в настоящем исследовании подход может быть использован при прогнозе риска развития депрессии и оценке степени ее тяжести у больных с ИБС.



[1] 1По обобщенным среднестатистическим данным [15, 17], кардиолог, проводящий обход в отделении из 25 коек, обследует 4 больных с тяжелым депрессивным расстройством и 5 - с более легкими формами депрессии. По данным некоторых исследований [1, 28], частота депрессии у пациентов с ИБС, находящихся в стационаре, достигает 31%, а в амбулаторной практике - 21,6%. По данным крупномасштабной программы КОМПАС [2], проведенной при участии кардиологов из 35 городов России, распространенность расстройств депрессивного спектра (включая легкие аффективные нарушения среди амбулаторного контингента больных) составила 46,1%. При этом соответствующий показатель для больных с выраженными депрессивными расстройствами был достаточно высок - 22,7% от общего числа пациентов с депрессией.



[2] 2Нозогенные депрессии - широкий спектр депрессивных реакций у больных соматическими заболеваниями, детерминированные рядом психологических, социальных, личностных, биологических факторов, включая объективные параметры соматической патологии. По результатам программы NHLBI (2004, 2006) [8], у перенесших ИМ пациентов нозогенная депрессия является облигатной составляющей кардиологической катастрофы и диагностируется в 52% случаев.



[3] 3При участии профессора кафедры неотложной и профилактической медицины Ф.Ю. Копылова и аспирантки той же кафедры И.К. Граждан.



[4] 4Выделение ДНК и генотипирование проводил В.И. Барский - сотрудник лаборатории молекулярно-генетической диагностики (зав. - М.Г. Аксенова) НИИ экологии человека и гигиены окружающей среды им. А.Н. Сысина РАМН.



[5] 5Здесь и далее в тексте и таблицах в скобках указано стандартное отклонение.



[6] 6Число степеней свободы.

Подтверждение e-mail

На test@yandex.ru отправлено письмо с ссылкой для подтверждения e-mail. Перейдите по ссылке из письма, чтобы завершить регистрацию на сайте.

Подтверждение e-mail