Одним из основных механизмов адаптации и регуляции поведения человека является реактивность на эмоционально окрашенные стимулы или ситуации. Их делят на эмоционально-положительные реакции (ЭПР), вызывающие позитивные чувства, и эмоционально-отрицательные, сопровождающиеся негативными ощущениями (ЭНР). Большинство исследователей указывают на снижение ЭПР при депрессивных состояниях [1, 11, 13-16, 18, 20, 25-28]. При анализе ЭНР учитывается роль различных факторов, влияющих на выраженность этих реакций, и гипотеза снижения сенситивности у пациентов с депрессией, или феномена негативной потенциации [12, 19, 21-25]. У практически здоровых людей эти полярные изменения выражаются чувством удовольствия и неудовольствия, между которыми располагается спектр эмоционально-нейтральных реакций. При рассмотрении нейрофизиологических основ ЭПР и ЭНР предполагают наличие относительно самостоятельных механизмов, определяющих эти состояния, включающих системы взаимодействия с сенсорным восприятием информации. Наиболее стойкими ЭНР являются реакции на стрессовые ситуации, обусловленные эволюционно негативными мотивациями, например голодом или болью [20].

Одна и та же ситуация или раздражитель могут вызывать у разных лиц как ЭПР, так и ЭНР. Субъективную оценку ситуации определяет эмоциональная память на основе предыдущего опыта, т.е. сохранение в памяти субъективного отношения к воспринимаемой информации. Существование такого рода памяти было отмечено еще С.С. Корсаковым в 1890 г. [3], а позже, в 1899 г., французский исследователь Т. Рибо [9] дал этой форме памяти название «аффективная память». Исследованию эмоциональной памяти посвящено много работ, среди которых особое место занимают работы Е.А. Громовой [2]. Согласно ее представлениям эмоциональная память - это способность организма воспроизводить пережитое ранее эмоциональное состояние в комплексе с воспоминанием о вызвавшей его ситуации и субъективном отношении к ней. Е.А. Громова изучала различные модели эмоциональной памяти, которые позволили установить роль биогенных аминов в ее механизмах.

Изменения эмоциональной памяти при депрессивных состояниях сопровождаются психической анестезией - «чувством утраты чувств», включающем снижение эмоциональной реактивности на стимулы различной модальности [4].

Степень выраженности реакции на стимул в значительной степени связана с эмоциональным фоном, т.е. эмоциональным состоянием человека [7, 8]. Это состояние в течение дня может меняться. При депрессии, как известно, на протяжении дня выраженность депрессивной симптоматики также варьирует и отмечается снижение настроения в утренние часы, что может сопровождаться изменением эмоциональной реактивности и снижением стрессового порога.

Цель настоящего исследования - попытка проследить динамику реакций на стресс у больных депрессиями на протяжении дня по данным электроэнцефалографии с когерентным анализом (КОГ) ЭЭГ, который позволяет проследить характер перестройки корковых функций [1, 5, 6].

Обследованы 18 больных депрессиями, 9 женщин и 9 мужчин в возрасте от 24 до 52 лет, средний - 31,2±2,4 года. По модальности доминирующего аффекта депрессия относилась преимущественно к тоскливому типу, но обычно в сочетании с тревогой, реже выявлялись также проявления апатии. Тяжесть депрессии составляла 19-23 балла по HAM-D [17], т.е. могла быть оценена в целом как умеренно выраженная.

У 9 пациентов тип течения заболевания квалифицировался как рекуррентный депрессивный, у 9 - биполярный. Состояние больных по МКБ-10 соответствовало рубрикам F31.3, F31.4, F32.0, F 32.1, F32.2, F33.0, F33.1, F33.2. Длительность заболевания была от 2 до 10 лет (средняя - 7,8±1,7 года). Количество перенесенных аффективных фаз, включая текущую, колебалось от 2 до 10 (среднее - 4,1±1,3).

Обследование было проведено при поступлении больных в стационар в весенний период.

По опроснику латеральных признаков [10] в группу испытуемых отбирались только правши.

ЭЭГ регистрировали с помощью аппаратно-программного комплекса для топографического картирования электрической активности мозга НЕЙРО-КМ (Россия) с полосой пропускания от 0,5 до 40 Гц и постоянной времени 0,3 с. Запись ЭЭГ осуществляли монополярно от симметричных лобных (F3, F4), центральных (C3, C4), теменных (P3, P4), затылочных (О1, O2), передневисочных (F7, F8), средневисочных (T3, T4) и задневисочных (Т5, Т6) корковых зон (схема 10-20%, четные каналы - отведения от корковых зон правого полушария, нечетные - левого). Референтным электродом служили объединенные ушные клипсы. Характеристики и топографическое распределение ритмов ЭЭГ определяли с помощью спектрального анализа ЭЭГ методом быстрого преобразования Фурье с усреднением не менее 30 эпох по 2 с с последующим картированием по системе BRAINSYS (Россия). Показатель когерентности (КОГ) вычисляли между всеми 14 отведениями корковых областей. Кроме того, определяли величину средней КОГ (СрКОГ) каждой области со всеми остальными корковыми зонами - показателя активности выбранной зоны в интегративной деятельности мозга. Для сравнения параметров отдельных групп использовали приведенные к нормализованному типу величины когерентности через логарифмические показатели - «нормализованная» КОГ

В этой формуле КОГ²- квадрат модуля КОГ.

Регистрацию ЭЭГ проводили на свободном от медикаментозной терапии фоне - до начала терапии или спустя 5-7 сут после отмены психотропных средств при условии стабилизации болезненного состояния и исчезновения очевидных вегетативных и других проявлений «синдрома отмены».

Запись ЭЭГ каждому больному осуществляли в течение дня дважды: в утренние часы - с 8 до 10 и вечерние - с 17 до 19. Кроме фоновой ЭЭГ записывали ЭЭГ во время предъявления стресс-теста - угрозы болевого стимула, а также после гипервентиляционной нагрузки (глубокого дыхания в течение 2-3 мин).

У больных депрессивными расстройствами на протяжении всего дня наиболее высокие значения КОГ 0,51 были отмечены между симметричными лобными, центральными, теменными и затылочными корковыми зонами, а также между лобными и центральными зонами ипсилатерального полушария. При этом для утренних записей была характерна ярко выраженная асимметрия КОГ в височных отведениях: функциональная активность правого полушария была выше, чем левого (рис. 1).

Выявленная в утренних записях межполушарная асимметрия под влиянием функциональных нагрузок компенсировалась. После гипервентиляции (см. рис. 1) отмечалось значительное усиление КОГ в левом полушарии и асимметрия полностью нивелировалась. Такого же типа сглаживание нарушенного межполушарного баланса фона посредством усиления активности левополушарных корковых зон вызывала эмоциональная нагрузка (см. рис. 1). Но по сравнению с гипервентиляцией изменение эмоционального состояния в этом случае сопровож­дается еще большей активацией передневисочных и лобных отделов головного мозга. В вечерние часы стимуляция стволовых структур при проведении гипервентиляции вызывала картину связей почти аналогичную той, которая была получена после гипервентиляционной нагрузки в утренние часы. Но это достигалось снижением функциональной активности лобных и височных зон. Стресс-тест приводил к усилению связей, и их общая картина становилась похожей на ту, которая регистрировалась после эмоциональной нагрузки в утренние часы (см. рис. 1).

Разность усредненных по всем корковым зонам (СрКОГ) показателей между стресс-тестом и фоном приведена на рис. 2.

В связи с указанными изменениями встал вопрос: изменение функционального состояния каких корковых зон обусловливает выявленную динамику? Если ранжировать корковые зоны по величине разности СрКОГ (стресс-тест-фон) в сторону уменьшения показателя, то пятерка лидирующих областей в левом полушарии утром может быть представлена такой последовательностью: T3, F5, T5, C3, O1. В вечерних записях ЭЭГ левого полушария выявилась иная последовательность: T5, O1, P3, F7, T3. Следовательно, ответная реакция на стрессовую ситуацию в левом полушарии утром и вечером различна. Утром отмечено повышение функцио­нальной активности во всех трех височных отведениях ЭЭГ - передне-, средне- и задневисочном. Несколько слабее реакция усиления активности в центральной и затылочной областях. Ответная реакция на стресс-тест вечером обусловлена подъемом функциональной активности задневисочной и затылочной корковых зон и, несколько меньшим, повышением СрКОГ в теменной, передневисочной и средневисочных областях коры. Пик выраженности реакции на стрессовую ситуацию утром приходится на височные отделы коры, а вечером реакция не только слабее выражена, но и носит более диффузный характер с вовлечением в меньшей степени передне- и средневисочных зон, но с более значительной активацией задневисочных и затылочно-теменных отделов коры. В правом полушарии активация на стресс и слабее выражена, и более диффузна.

В утренних записях изменения на стресс-тест более четко проявляются в активации задневисочной (T6) и теменно-центральной (P4,C4) зон, а вечером, как и в левом полушарии, - задневисочной и затылочных областей (T6, O2).

Особенности дневной реактивности средневисочных областей коры (T3 и T4) при анализе СрКОГ показаны на рис. 3.

Особенностью вечерних записей ЭЭГ явилось повышение реактивности на стресс-тест задних корковых зон. На рис. 4 приведена динамика СрКОГ затылочных областей (О1 и О2).

Таким образом, проведенное исследование показало, что при депрессии эндогенного типа стрессовые ситуации вызывают сложную реорганизацию корковых связей, различную в утренние и вечерние часы, чему соответствует разная пластическая перестройка функциональной активности корковых зон на стрессовую ситуацию в правом и левом полушариях. Это приводит к возникновению новых межнейрональных отношений, определяющих связь эмоциональных и соматовегетативных процессов.