Влияние внутренних нарушений височно-нижнечелюстного сустава на показатели качества жизни пациентов с зубочелюстными аномалиями

Среди всех заболеваний височно-нижнечелюстного сустава (ВНЧС) лидируют по частоте «внутренние нарушения», на долю которых приходится от 70 до 82% [3]. Этот термин отсутствует в Международной классификации болезней, однако прочно закрепился в специальной литературе. Термин «внутренние нарушения ВНЧС», обозначающий локализованный механический дефект, нарушающий плавную работу сустава, был принят в 1979 г. на 6-м ежегодном семинаре, посвященном исследованиям ВНЧС (Чикаго, США). Под «внутренними нарушениями» понимают разнообразные нарушения взаимоотношений элементов сустава [6].

Показано, что суставные проблемы негативно влияют на стоматологическую составляющую качества жизни (КЖ) пациентов [4, 5]. Ассоциация зубочелюстных аномалий (ЗЧА) и дисфункции ВНЧС еще больше снижает КЖ пациентов [2, 4]. Однако вопрос о связи снижения стоматологической составляющей КЖ и нозологической формы аномалии окклюзии до сих пор не решен.

Мы поставили перед собой задачу оценить стоматологическую составляющую КЖ пациентов с «внутренними нарушениями» ВНЧС, сочетающимися с ЗЧА.

Проведено анкетирование 96 молодых пациентов (средний возраст — 23,5 года), находящихся на лечении по поводу ЗЧА, ассоциированных с «внутренними нарушениями» ВНЧС.

Критерии включения пациентов в исследование: «внутренние нарушения» ВНЧС, интактные зубные ряды. ЗЧА в сагиттальной и вертикальной плоскостях имела зубоальвеолярный или не резко выраженный гнатический характер (wits-число — от 0 до +10 мм; угол ANB — от 0° до +8°; угол NL-ML — от 10 до 36°; диспропорция размеров челюстных костей — не более 6 мм) — камуфляж аномалии не требовал осуществления ортогнатических операций.

В исследование не включали лиц с первичной или вторичной адентией, наличием вторичных деформаций зубных рядов.

Пациенты были разделены на четыре группы: 1-я — с I скелетным и зубоальвеолярным классами и гипердивергентным типом лицевого скелета (n=22); 2-я — с I скелетным и зубоальвеолярными классами и гиподивергентным типом лицевого скелета (n=13); 3-я — со II скелетным и зубоальвеолярными классами и гипердивергентым типом лицевого скелета (n=42); 4-я — со II скелетным и зубоальвеолярными классами и гиподивергентым типом лицевого скелета (n=19).

Оценка КЖ пациентов проведена с использованием опросника «Профиль влияния стоматологического здоровья OHIP-14-RU», переведенного и адаптированного ЦНИИС к ортодонтическому приему [1]. Расчет индекса предполагал пошкаловое и общее суммирование баллов (от 0 до 56).

Статистическая обработка материала осуществлена с использованием пакета программ BioStat 2008 («Analyst Soft Inc.»). При описании количественных признаков использовали среднюю величину (M) и стандартную ошибку средней (m). Для сравнения двух групп по количественному признаку применяли U-критерий Манна—Уитни. Гипотеза об отсутствии различий межу показателями отвергалась при p<0,05.

Пошкаловая структура ответов на вопросы опросника OHIP-14-RU представлена в таблице. У пациентов с гипердивергентным типом лицевого скелета (1-я и 3-я группы) определялась наиболее выраженная тенденция к снижению КЖ по стоматологической составляющей, причем эта тенденция более очевидна у пациентов с зубоальвеолярными формами аномалий окклюзии: интегральное значение индекса OHIP-14-RU в 1-й группе составило 36,05±2,66 балла, во 2-й — 30,77±1,36 балла (р≤0,05).

У пациентов с зубоальвеолярной формой вертикальной резцовой дизокклюзии (1-я группа) наибольшее количество баллов определено по шкалам «Психологический дискомфорт» (ПД) (5,50±0,60 балла), «Психологическая нетрудоспособность» (ПН) (6,55±0,91 балла) и «Социальная нетрудоспособность» (СН) (5,68±0,48 балла). Иными словами, у пациентов 1-й группы выявлена несостоятельность коммуникативных функций.

У пациентов с зубоальвеолярной формой глубокой резцовой окклюзии/дизокклюзии (2-я группа) наибольшие значения определены по аналогичным шкалам, однако они достоверно ниже, нежели у пациентов 1-й группы. Это связано, по-видимому, с наличием вертикального перекрытия во фронтальном отделе, что позитивно сказывается на социальном статусе.

Ассоциация у пациентов дистальной окклюзии зубных рядов и гипердивергенции челюстных костей (3-я группа) сказалась на показателях индекса OHIP-14-RU следующим образом: наибольшие значения определены по шкалам ПН (5,62±0,99 балла) и СН (5,91±0,30 балла), причем эти величины были сопоставимы с таковыми у пациентов 1-й группы.

У пациентов с сочетанием дистальной окклюзии зубных рядов и глубокой резцовой окклюзии (4-я группа) наибольшие значения индекса определены по шкалам ПД (5,90±0,32 балла) и СН (5,37±0,50 балла); см. таблицу.

Данные опросника OHIP-14-RU по шкалам «Физическая боль» (ФБ) «Ущерб» (У) были сопоставимы во всех группах без статистически значимых различий. По шкале «Ограничение функций» (ОФ) наибольшие значения выявлены у пациентов 3-й группы, наименьшие — 2-й.

Таким образом, у пациентов с «внутренними нарушениями» ВНЧС, сочетанными с ЗЧА, наблюдается смещение интегрального и пошкаловых показателей опросника OHIP-14-RU в «негативную» сторону; наиболее выражена данная тенденция у пациентов с гипердивергентным типом лицевого скелета и вертикальной резцовой дизокклюзией. Наибольшие значения OHIP-14-RU определены по шкалам ПН, СН, наименьшие — по шкалам ОФ и У.