Сайт издательства «Медиа Сфера»
содержит материалы, предназначенные исключительно для работников здравоохранения. Закрывая это сообщение, Вы подтверждаете, что являетесь дипломированным медицинским работником или студентом медицинского образовательного учреждения.
Сравнительная характеристика микробного пейзажа верхнечелюстной пазухи и слезного мешка у пациентов с хроническим дакриоциститом и хроническим синуситом
Журнал: Российская ринология. 2025;33(2): 117‑125
Прочитано: 1105 раз
Как цитировать:
Сокращения:
ВЧП — верхнечелюстная пазуха
КТ — компьютерная томография
НСП — носослезный проток
ОНП — околоносовые пазухи
СМ — слезный мешок
ХВЧС — хронический верхнечелюстной синусит
ХДЦ — хронический дакриоцистит
ХРС — хронический риносинусит
Исследование структуры микробного пейзажа при различных заболеваниях инфекционной природы является важной задачей современной медицины, позволяющей понять патогенез заболевания и подобрать наиболее эффективные методы лечения и профилактики [1, 2]. В этом контексте сравнительное изучение микробных сообществ при хроническом риносинусите (ХРС) и хроническом дакриоцистите (ХДЦ) приобретает особую актуальность.
ХРС и ХДЦ являются широко распространенными заболеваниями, которые значительно ухудшают качество жизни пациентов и являются серьезной проблемой здравоохранения. Оба заболевания связаны с формированием хронического очага инфекции, который может приводить к развитию серьезных осложнений [3, 4].
Так, за счет анатомических особенностей, сосудисто-нервных связей и сообщения лимфатической сети полости носа с подпаутинным пространством головного мозга, хронический синусит может приводить к развитию грозных внутричерепных и орбитальных осложнений [5]. Характер и выраженность воспалительного процесса также во многом зависят от вирулентности микроорганизмов, их активности в очаге поражения, состояния местного и общего иммунитета [6].
Дакриоцистит может осложняться флегмоной слезного мешка (СМ), бактериальным конъюнктивитом, снижением остроты зрения [7].
Взаимосвязь патологии полости носа и околоносовых пазух (ОНП) с заболеваниями слезоотводящей системы возникает из-за риска распространения инфекционного процесса со слизистой оболочки полости носа на слизистую оболочку носослезного протока (НСП) и СМ, увеличением слезопродукции при воспалительном процессе в полости носа, а также затруднением оттока слезной жидкости в полость носа при нарушении проходимости вертикального отдела слезоотводящих путей [8, 9].
Основываясь на результатах целенаправленного морфологического исследования у больных с ХДЦ и дакриостенозами, можно заключить, что склеротические и воспалительные процессы при разных формах хронического ринита развиваются и в слизистой оболочке НСП, приводя к его облитерации [10, 11].
По данным многих исследователей, нарушение проходимости НСП и СМ в 16—18% случаев вызвано инфекционными агентами и распространением воспалительного процесса из полости носа, верхнечелюстной пазухи (ВЧП) и решетчатого лабиринта ввиду анатомической близости данных областей [12].
Сравнительное изучение микробного пейзажа слизистой оболочки ОНП при ХРС и СМ при ХДЦ позволяет выявить общие и специфичные для данных процессов патогены, а также их резистентность к антибактериальным препаратам, что важно для выбора адекватной терапии [13].
Микробиота слезных путей играет важную роль в развитии слезотечения и воспаления слезного мешка. Патогенность микроорганизмов, состояние иммунитета макроорганизма также являются значимыми факторами, от которых зависит степень выраженности воспалительного процесса [14].
Воспаление в полости носа и ОНП связано с заболеваниями слезоотводящей системы: вирулентные микроорганизмы со слизистой оболочки полости носа и ОНП могут распространяться на слизистую НСП и СМ, усиливается слезопродукция, нарушается слезоотток в полость носа при поражении вертикального отдела слезоотводящих путей [15].
Разными авторами выявлено более 30 этиологически значимых микроорганизмов, играющих роль в развитии гнойного воспаления слезных путей, среди которых Staphylococcus haemolyticus, S. aureus, Pseudomonas aeruginosa, Escherichia coli [16—18].
По данным ретроспективного анализа 7194 историй болезни пациентов Московского НИИ глазных болезней им. Гельмгольца за период 2000—2012 гг., при бактериологическом исследовании отделяемого из глаз с воспалительными заболеваниями передней поверхности наиболее часто выявлялись следующие патогены: S. aureus — 75% случаев, Corynebacterium xerosis — 74%, Streptococcus pneumoniae — 62%, E. coli — 37%, P. aeruginosa — 28%, Klebsiella pneumoniae — 13%, Acinetobacter spp. — 7%, Candida spp. — 4% [19].
Известно, что в развитии ХРС играют роль как аэробные, так и анаэробные возбудители. Согласно E.K. Cope и соавт. [20], при анализе отделяемого из ОНП 59 пациентов с ХРС и 10 добровольцев без ХРС, в группе ХРС были выделены следующие микроорганизмы: Pseudomonadaceae, Staphylococcaceae, Streptococcaceae, Corynebacteriaceae и Dolosigranulum. Также у больных ХРС чаще, чем у здоровых, были обнаружены представители облигатно-анаэробных микроорганизмов родов Anaerococcus, Finegoldia и Peptoniphilus, что позволяет говорить о наличии определенной связи в развитии хронического воспаления в пазухе с нарушением функции естественного соустья и снижением вентиляции пазухи.
Исходя из анализа информации, изложенной в различных источниках [21, 22], можно сделать вывод о развитии при ХРС «коллапса микробного сообщества» — состояния, при котором уменьшается многообразие и гармоничность микробиоты [23].
Однозначных данных по поводу общности микробиоты НСП и ОНП в настоящее время нет, данный вопрос является дискутабельным.
Цель исследования — проведение сравнительного анализа микробного пейзажа слизистой оболочки ОНП у пациентов с ХРС, носослезных путей у пациентов с ХДЦ и слизистой оболочки ОНП и СМ у пациентов с сочетанием ХДЦ и ХРС, а также антибиотикочувствительности выделенных штаммов микроорганизмов для разработки эффективных методов лечения и профилактики этих заболеваний.
Для достижения поставленной цели были отобраны пациенты хроническим экссудативным верхнечелюстным синуситом и ХДЦ, а также пациенты с сочетанными ХДЦ и хроническим экссудативным верхнечелюстным синуситом, обратившиеся в оториноларингологическое и офтальмологическое отделения ГБУЗ «Городская клиническая больница им. В.М. Буянова ДЗМ». Все участники исследования подписали информированное добровольное согласие. Бактериологическое исследование проводили в микробиологической лаборатории ГБУЗ им В.М. Буянова в период с 2022 по 2024 г.
Всего в исследование были включены 120 пациентов, разделенных на 3 группы по 40 пациентов в каждой.
В 1-ю группу вошли 40 пациентов с хроническим экссудативным гнойным верхнечелюстным синуситом, которым диагноз был поставлен на основании жалоб, клинической картины, данных анамнеза и объективного осмотра, эндоскопического исследования полости носа, а также результатов компьютерной томографии (КТ) ОНП. Среди них были 16 пациентов мужского пола и 24 пациента женского пола в возрасте от 40 до 80 лет (средний возраст 55,90±5,6 года).
Во 2-ю группу были включены 40 пациентов с диагнозом ХДЦ, который был поставлен на основании наличия стойкой эпифоры и гнойного отделяемого из глаза, данных эндоскопического осмотра полости носа, КТ слезоотводящих путей с контрастированием. Среди них были 38 пациентов женского пола и 2 пациента мужского пола в возрасте от 40 до 80 лет (средний возраст 62,0±4,3 года).
В 3-ю группу вошли 40 пациентов с ХДЦ и хроническим верхнечелюстным синуситом (ХВЧС). Диагноз был поставлен на основании жалоб, клинической картины, данных эндоскопического осмотра полости носа, КТ ОНП и слезоотводящих путей с контрастированием. Среди них были 34 пациента женского пола и 6 пациентов мужского пола в возрасте от 40 до 80 лет (средний возраст 59,0±3,6 года).
Критериями включения в исследование являлись: подтвержденный диагноз ХРС и ХДЦ, а также отсутствие данных о приеме пациентом антибиотиков в течение 30 сут, предшествующих забору биоматериала.
Критериями исключения из исследования были: наличие острых воспалительных процессов или обострение хронических заболеваний на момент обследования; системные (онкологические, аутоиммунные, гематологические ) заболевания; беременность и период лактации; возраст менее 18 лет; полипозный риносинусит; наличие инвертированной папилломы, антрохоанального полипа и ороантрального свища.
Анализ данных КТ и эндоскопического осмотра полости носа выявил, что у 24 (68,3%) пациентов с ХДЦ были обнаружены различные изменения структур полости носа и ОНП, часть из которых была на стороне воспаленного СМ (16 случаев; 66,7%), а часть — с противоположной стороны (8 случаев; 33,3%).
Исследуемые группы не имели статистически значимых различий по возрасту и полу, особенностям клинической картины и наличию или отсутствию сопутствующей патологии (p>0,05).
У пациентов 1-й группы забор биоматериала (слизь, гной) осуществляли при пункции ВЧП с последующей аспирацией содержимого из пазух, а также интраоперационно при вскрытии ВЧП. При отсутствии патологического материала при выполнении аспирации в ВЧП через иглу Куликовского вводили 5 мл 0,9% NaCl с последующей аспирацией в стерильный шприц.
У пациентов 2-й группы забор биоматериала (гнойное или серозное отделяемое слезного мешка) осуществляли с помощью легкого надавливания на область СМ, что позволяло выделять содержимое через слезные точки, а также интраоперационно при вскрытии СМ. Кожу пациента предварительно обрабатывали раствором антисептика (хлоргексидина биглюконат 0,05%).
У пациентов 3-й группы забор биоматериала (слизистое, гнойное или серозное содержимое ВЧП и СМ) проводили вышеописанными методами.
Взятие материала выполняли с помощью стерильных одноразовых сухих тампонов и доставляли в лабораторию в транспортной среде в течение 3 ч, соблюдая температурный режим.
Для стандартизации количественной оценки роста микроорганизмов клинический материал с тампона (COPAN, Италия) засевали по Голду на 0,5 чашки с 20% агаром с кровью крупного рогатого скота. Посев осуществляли плотными непрерывными штрихами (сектор А) и рассевом калибровочной петлей 10 мкл на сектора I, II и III. Оценку микробного роста проводили в зависимости от количества выросших колоний в перерасчете в КОЕ/мл.
Помимо этого, с целью выделения чистой культуры микроорганизмов клинический материал засевали на несколько питательных сред: 5% кровяной агар, шоколадный агар, кровяно-теллуритовый агар, желточно-солевой агар, среду Сабуро, тиогликолевую среду. Все посевы также культивировали по стандартной методике при температуре 37 °C в течение 24—48 ч.
Идентификацию выделенных микроорганизмов проводили на основании изучения морфологических, тинкториальных, культуральных и биохимических свойств. Биохимическую идентификацию выделенных микроорганизмов осуществляли с помощью коммерческих биохимических тест-систем Стафитест-24 (PLIVA-Lachema Diagnostica, Чехия), Pastorex Strep — сенсибилизированный латекс для дифференциации Streptococcus групп A, B, C, D, F, G (Bio-Rad), на основании результатов оптохинового теста, теста с желчью, определения каталазной и гемолитической активности.
Хромосомную ДНК выделяли методом кипячения, согласно Т. Маниатис (1984) из 24-часовой культуры микроорганизмов, выращенной на кровяном агаре. Далее микроорганизмы в объеме одной микробиологической петли суспендировали в 150 мкл деионизированной воды и инкубировали 20 мин при 95 °C, после чего центрифугировали при 12000 об/мин. Выявление фрагментов гена 16SrRNA осуществляли с помощью полимеразной цепной реакции. Амплификацию фрагментов нуклеотидных последовательностей проводили в термоциклере С-1000 Touch (Bio-Rad, США). Детекцию результатов амплификации проводили путем постановки горизонтального электрофореза в 1,5% агарозном геле при 160 В в течение 40 мин с последующим сравнением электрофоретической подвижности специфических светящихся фрагментов амплифицированных продуктов с подвижностью фрагментов маркера молекулярных весов DNA Ladder Mix (Fermentas, Литва). Секвенирование фрагментов ДНК выделенных штаммов микроорганизмов осуществляли согласно общепринятому методу Сенджера (Sanger F.). Результаты секвенирования обрабатывали с помощью программного обеспечения BLAST и Chromas Lite (для формата хроматограммы), секвенированные последовательности сопоставляли с международной online-базой данных EMBL/NCBI.
У пациентов с ХВЧС наиболее распространенными возбудителями явились Str. pneumoniae — 19 случаев (47,5%), S. aureus — 14 (35%), Haemophilus influenzae — 7 (17,5%), Moraxella catarrhalis — 7 (17.5%) и P. aeruginosa — 4 (10%), Bacteroides spp. — 3 (7,5%) и Klebsiella spp. — 3 (7,5%).
В 21 (52,5%) случае микроорганизмы встречались в виде микробных ассоциаций, в 19 случаях (47,5%) — в виде монокультуры.
Среди выделенных микроорганизмов в составе монокультур обнаружены: Str. pneumoniae — 7 случаев (36.9%), S. aureus — 5 (26,3%), P. aeruginosa — 4 (21%), H. influenzae — 3 (15,8%).
В структуре полимикробных ассоциаций Str. pneumoniae выделили в 12 случаях (57,14%), S. aureus — в 9 (42,85%), H. influenzae — 4 (19,04%), M. catarrhalis — 7 (33,33%), Bacteroides spp. — 3 (14,3%), Klebsiella spp. — 3 (14,3%) (табл. 1).
Таблица 1. Диапазон значений КОЕ микроорганизмов у пациентов с экссудативным гнойным хроническим верхнечелюстным синуситом
| Микроорганизм | КОЕ |
| Str. pneumoniae | 103—107 |
| S. aureus | 104—107 |
| P. aeruginosa | 102—104 |
| H. influenzae | 103—105 |
| M. catarrhalis | 103—105 |
| Bacteroides spp. | 103—104 |
| Klebsiella spp. | 103—104 |
У пациентов с ХДЦ в структуре микробного пейзажа превалировали представители рода Staphylococcus — 20 случаев (50% от всей популяции выделенных микроорганизмов), среди которых было идентифицировано 20 штаммов 2 видов — S. haemolyticus и S. aureus. Следующими по частоте встречаемости были микроорганизмы рода Neisseria — 8 случаев (20%), среди которых идентифицировано 2 вида — N. mucosa (5 штаммов) и N. subflava (3 штамма). Микроорганизмы рода Streptococcus (Str. pneumoniae) составили 10% от всех выделенных изолятов (4 штамма). Другие микроорганизмы были выделены в единичных случаях — Corynebacterium pseudodiphtheriticum — 1 (2,5%), Enterobacter aerogenes — 1 (2,5%), Enterococcus faecalis — 1 (2,5%), Pseudomonas aeruginosa — 1 (2,5%), Rothia mucilaginosa — 3 (7,5%) и Dermabacter hominis — 1 (2,5%).
Монокультуры были выделены в 28 случаях (70%), полимикробные ассоциации — в 12 (30%). Среди выделенных микроорганизмов в составе монокультур обнаружены: S. haemolyticus — 10 случаев (25%), S. aureus — 10 (25%), Neisseria spp. — 8 (20%).
Микроорганизмами, выделенными в составе полимикробных ассоциаций, являлись: Str. pneumoniae — 4 случая (10%), C. pseudodiphtheriticum — 1 (2,5%), E. aerogenes — 1 (2,5%), R. mucilaginosa — 3 (7,5%) и D. hominis — 1 (2,5%).
Таким образом, выделенная микробиота носослезного канала у больных с ХДЦ представляет собой гетерогенную бактериальную популяцию с преимущественным преобладанием грамположительных микроорганизмов (табл. 2).
Таблица 2. Диапазон значений КОЕ микроорганизмов у пациентов с хроническим дакриоциститом
| Микроорганизм | КОЕ |
| S. haemolyticus | 104—107 |
| S. aureus | 105—106 |
| N. mucosa | 104—106 |
| N. subflava | 106—107 |
| Str. pneumoniae | 104—107 |
У пациентов с сочетанием ХВЧС и ХДЦ, по результатам проведенных исследований, в материале из СМ наиболее распространенными возбудителями явились представители рода Staphylococcus — 24 случая (60% от общего числа изолированных микроорганизмов), затем следовали представители семейства Enterobacteriaceae — 10 (25%) случаев, а микроорганизмы рода Streptococcus встречались в 6 (15%) случаях.
Род Staphylococcus в клиническом материале был представлен 4 видами, среди которых превалировали S. haemolyticus и S. aureus (в 75% случаев). Среди выделенных энтеробактерий лидировал род Escherichia (E. coli), составляя бо́льшую часть всех выделенных микроорганизмов (60%). Гораздо реже (в 20% случаев) идентифицировали представителей родов Klebsiella и Enterobacter. Str. pneumoniae и Str. anginosus встречались практически с одинаковой частотой — в 7,5%.
Монокультуры были выделены из CM в 27 (67,5%) случаях, полимикробные ассоциации — в 7 (17,5%). Среди выделенных микроорганизмов в структуре монокультур S. aureus обнаружен в 9 случаях (22,5 %), S. haemolyticus — в 9 (22,5%), E. coli — 6 (15%), Str. pneumoniae — в 3 (7,5%). Микроорганизмы, выделенные в составе полимикробных ассоциаций: Klebsiella — 2 (5%) случая, Enterobacter — 2 (5%) и Str. anginosus — 3 (7,5%).
У пациентов с сочетанием ХВЧС и ХДЦ, по результатам проведенных исследований, из материала ВЧП наиболее распространенными возбудителями явились Staphylococcus — 22 случая (55% от общего числа изолированных микроорганизмов: S. haemolyticus— 27,5% и S .aureus — 27,5%), бактерии семейства Enterobacteriaceae — 8 случаев (20%, среди которых E. coli — 10%, Klebsiella — 5% и Enterobacter — 5%), Streptococcus — 8 случаев (15% от всех выделенных изолятов: Str. pneumoniae — 7,5% и Str. anginosus — 7,5%), реже встречались N. mucosa — 2 (5%) и R. mucilaginosa — 2 (5%).
У пациентов этой группы пациентов монокультуры были выделены в 29 (72,5%) случаях, полимикробные ассоциации — в 11 (27,5%) случаях. Среди выделенных микроорганизмов в составе монокультур S. aureus был обнаружен в 11 случаях (27,5 %), S. haemolyticus — в 11 (27,5 %), E. coli — в 4 (10 %), Str. Pneumoniae — 3 (7,5%). Микроорганизмы, выделенные в составе полимикробных ассоциаций, были представлены следующим образом: Klebsiella spp. — 2 (5%), Enterobacter spp. — 2 (5%) и Str. anginosus — 3 (7,5%), N. mucosa — 2 (5%) и R. mucilaginosa — 2 (5%) (табл. 3).
Таблица 3. Диапазон значений КОЕ микроорганизмов у пациентов с хроническим дакриоциститом и хроническим верхнечелюстным синуситом
| Микроорганизм | КОЕ |
| S. haemolyticus | 104—107 |
| S. aureus | 105—106 |
| E.coli | 104—106 |
| Klebsiella spp. | 104—107 |
| Enterobacter spp. | 105—106 |
| Str. pneumoniae | 106—107 |
| Str. anginosus | 104—106 |
| N. mucosa | 105—106 |
| R. mucilaginosa | 106—107 |
Результаты исследования антибиотикочувствительности выделенных штаммов микроорганизмов представлены в табл. 4—6.
Таблица 4. Результаты антибиотикочувствительности микроорганизмов, выделенных у пациентов с хроническим верхнечелюстным синуситом (%)
| Антибиотик | Микроорганизм | ||||||
| Str. Pneumoniae (n=19) Грам+ | S. aureus (n=14) Грам+ | H. influenzae (n=7) Грам− | M. catarrhalis (n=7) Грам− | Klebsiella spp. (n=3) Грам− | P. aeruginosa (n=4) Грам− | Bacteroides spp. (n=3) Грам− | |
| Оксациллин | S (63,15) | R | — | — | — | — | — |
| Амоксициллин клавуланат | S (100) | S (85,7) | S (71,4) | S (71,4) | S (100) | — | R |
| Цефуроксим | S (63,15) | S (64,28) | S (71,4) | S (71,4) | S (66,66) | — | S (66,66) |
| Цефиксим | S (94,73) | S (64,28) | S (100) | S (71,4) | S (100) | — | — |
| Цефтриаксон | S (100) | S (78,57) | S (100) | S (85,71) | S (100) | — | S (100) |
| Эритромицин | S (73,68) | S (64,28) | S (71,4) | S (71,4) | — | — | — |
| Кларитромицин | S (84,2) | S (78,57) | S (71,4) | S (71,4) | — | — | — |
| Ко-тримоксазол | S (63,15) | S (78,57) | R | R | S (66,66) | — | R |
| Хлорамфеникол | — | — | — | — | S (100) | R | S (100) |
| Тетрациклин | R | R | S (71,4) | S (71,4) | S (100) | R | R |
| Ванкомицин | — | S (85,71) | — | — | — | — | — |
| Гентамицин | — | — | — | — | S (100) | S (100) | — |
| Амикацин | — | — | — | — | S (100) | S (100) | — |
| Ципрофлоксацин | — | S (64,28) | S (85,7) | S (85,7) | S (66,66) | S (100) | — |
| Левофлоксацин | S (100) | S (100) | S (100) | S (100) | S (100) | S (75) | S (100) |
| Моксифлоксацин | S (100) | S (100) | S (100) | S (100) | S (100) | S (75) | S (100) |
| Метронидазол | — | — | — | — | — | — | S (100) |
Примечание. Здесь и в табл. 5, 6: S — чувствительность (%); R — 100% резистентность.
Таблица 5. Результаты антибиотикочувствительности микроорганизмов, выделенных у пациентов с хроническим дакриоциститом (%)
| Антибиотик | Микроорганизм | ||||
| S. aureus (n=10) Грам+ | S. haemolyticus (n=10) Грам+ | Str. Pneumoniae (n=4) Грам+ | N. mucosa (n=5) Грам− | N. subflava (n=3) Грам− | |
| Амоксициллин клавуланат | S (90) | S (100) | S (100) | S (60) | S (100) |
| Цефазолин | S (100) | S (80) | S (100) | S (80) | S (100) |
| Цефокситин | S (80) | S (100) | S (100) | S (100) | S (100) |
| Цефуроксим | S (80) | S (100) | S (100) | S (100) | S (100) |
| Цефтриаксон | S (100) | S (100) | S (50) | S (80) | S (100) |
| Цефтазидим | S (70) | S (60) | S (100) | S (70) | S (100) |
| Цефотаксим | S (100) | S (100) | S (100) | S (70) | S (100) |
| Эритромицин | S (90) | S (70) | S (100) | — | — |
| Тетрациклин | R | R | R | — | — |
| Ванкомицин | S (80) | S (80) | — | — | — |
| Ципрофлоксацин | S (100) | S (100) | — | S (80) | S (100) |
| Левофлоксацин | S (80) | S (800) | S (100) | S (70) | S (100) |
| Моксифлоксацин | S (90) | S (100) | S (50) | S (100) | S (100) |
Таблица 6. Результаты антибиотикочувствительности микроорганизмов, выделенных у пациентов с сочетанным хроническим дакриоциститом и хроническим гнойным верхнечелюстным синуситом (%)
| Антибиотик | Микроорганизм | |||||
| S. aureus (n=11) Грам+ | S. haemolyticus (n=11) Грам+ | Str. pneumoniae (n=3) Грам+ | Str. anginosus (n=3) Грам+ | Klebsiella spp. (n=2) Грам - | N. mucosa (n=2) Грам− | |
| Амоксициллин клавуланат | S (81,8) | S (100) | S (100) | S (66,7) | S (100) | S (50) |
| Цефазолин | S (90,9) | S (72,7) | S (100) | S (100) | S (100) | S (10) |
| Цефокситин | S (81,8) | S (100) | S (100) | S (33,3) | S (50) | S (100) |
| Цефуроксим | S (72,7) | S (63,4) | S (100) | S (33,3) | S (100) | S (100) |
| Цефтриаксон | S (100) | S (100) | S (50) | S (66,7) | S (100) | S (50) |
| Цефтазидим | S (63,4) | S (72,7) | S (100) | S (100) | S (50) | S (100) |
| Цефотаксим | S (100) | S (100) | S (100) | S (100) | S (100) | S (100) |
| Эритромицин | S (90,9) | S (63,4) | S (100) | — | — | — |
| Тетрациклин | R | R | R | — | — | — |
| Ванкомицин | S (72,7) | S (80) | — | — | — | — |
| Ципрофлоксацин | S (100) | S (100) | — | S (100) | S (100) | S (100) |
| Левофлоксацин | S (81,8) | S (72,7) | S (100) | S (66,7) | S (100) | S (50) |
| Моксифлоксацин | S (63,4) | S (63,4) | S (50) | S (100) | S (100) | S (100) |
Анализ спектра микроорганизмов при экссудативном гнойном ХВЧС и ХДЦ позволил установить, что основными патогенами, характерными для ХВЧС, явились Str. pneumoniae — 19 случаев (47,5%), S. aureus — 14 (35,0%), H. influenzae — 7 (17,5%), M. catarrhalis — 7 (17,5%), P. aeruginosa — 4 (10%), Bacteroides spp. — 3 (7,5%) и Klebsiella spp. — 3 (7,5%).
При ХДЦ превалировали различные представители рода Staphylococcus, которые составили 50% от всей популяции выделенных микроорганизмов; вторыми по распространенности явились микроорганизмы рода Neisseria (20%), затем — представители родов Streptococcus (10%).
Общее количество условно-патогенных микроорганизмов, которые теоретически могли бы быть причиной патологического процесса было больше у пациентов с ХВЧС и ХДЦ.
Таким образом, результаты исследования позволяют сделать вывод об отсутствии четкой взаимосвязи между структурой микробиоты у пациентов с ХРС и ХДЦ и необходимости дальнейшего изучения этой проблемы.
Участие авторов:
Концепция и дизайн исследования — Магомедов М.М., Гуров А.В.
Сбор и обработка материала — Жоголева Т.Н., Авкаева Ш.Ю.
Статистическая обработка данных — Рождественская О.Н., Рабаданов Г.К.
Написание текста — Жоголева Т.Н., Магомедова Н.М.
Редактирование — Магомедов М.М., Гуров А.В.
Утверждение окончательного варианта статьи — Магомедов М.М., Гуров А.В.
Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
Литература / References:
Подтверждение e-mail
На test@yandex.ru отправлено письмо со ссылкой для подтверждения e-mail. Перейдите по ссылке из письма, чтобы завершить регистрацию на сайте.
Подтверждение e-mail
Мы используем файлы cооkies для улучшения работы сайта. Оставаясь на нашем сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cооkies. Чтобы ознакомиться с нашими Положениями о конфиденциальности и об использовании файлов cookie, нажмите здесь.
