Эпидемиология и профилактика рака предстательной железы

Во всем мире рак предстательной железы (РПЖ) является четвертой по распространенности формой рака. В 2022 г. в мире зарегистрировано в общей сложности 1 467 854 новых случая РПЖ и 397 430 связанных с ним случаев смерти [1]. Показатели заболеваемости РПЖ существенно различаются в разных странах и регионах мира. В Северной Европе, где наблюдается самая высокая заболеваемость РПЖ, показатель заболеваемости составил 83 случая на 100 тыс. населения всех возрастов. Соответствующий показатель в Южной и Центральной Азии составляет 6,3 случая на 100 тыс. населения [2]. За последние два десятилетия заболеваемость РПЖ росла в 65 странах, оставалась стабильной в 15 и снижалась в 9 [3]. В России в структуре заболеваемости мужского населения злокачественными новообразованиями (ЗН) РПЖ занимает 1-е место, составляя 17% от общей заболеваемости ЗН мужчин. Грубые показатели заболеваемости РПЖ на 100 тыс. мужского населения составили в 2012 г. 43,89, в 2022 г. 70,38. Прирост показателя заболеваемости составил за 10 лет 40,19%. Стандартизованные показатели заболеваемости РПЖ на 100 тысяч мужского населения в 2012 г. были 32,46, в 2022 г. — 42,12. Прирост показателя за 10 лет составил 13,66% [4]. Представленный в обзоре анализ данных о доказанных факторах риска и технологиях профилактики РПЖ будет способствовать реализации возможностей снижения заболеваемости РПЖ.

Цель исследования — выполнить обзор и обобщение имеющихся данных о доказанных факторах риска развития РПЖ и технологиях профилактики, способствующих реализации возможностей снижения заболеваемости.

Выполнен обзор статей, опубликованных в период с января 2018 г. по декабрь 2024 г., посвященных изучению эпидемиологии и профилактики РПЖ. Систематический поиск литературы по целевым темам исследований осуществлялся в международных научных базах PubMed/MedLine, Google, eLibrary, RusMed. Проведен также ручной поиск в списках первоисточников анализируемых исследований.

В развитии РПЖ решающее значение имеет комбинированное действие канцерогенов и промоторов канцерогенеза, которые обозначаются как факторы риска, поскольку в отдельности не определяют развитие ЗН, а в той или иной степени повышают вероятность его развития. Факторы риска следует разделять на предполагаемые и доказанные. В отношении доказанных факторов риска на основании специальных аналитических исследований получено подтверждение их статистически значимой причинно-следственной связи с развитием определенной формы ЗН. Выделяют немодифицируемые факторы риска, устранение или коррекция которых невозможна или ограничена, и модифицируемые факторы риска, которые можно устранять или изменять их характеристики.

Наследственность и генетика. Определенные характеристики семейного анамнеза, наследственные синдромы и некоторые генетические и эпигенетические изменения относятся к наиболее значимым факторам риска развития РПЖ. В российском исследовании факторов риска РПЖ методом случай-контроль установлено, что лица, имевшие родственников с подобным диагнозом, в 4 раза чаще заболевали РПЖ, чем пациенты с неотягощенным семейным анамнезом: χ²=7,525, p=0,006 [5]. Определенные мутации зародышевой линии связаны с наследственным РПЖ, который выявлен почти у 10% обследованных мужчин с данным заболеванием [6]. Полногеномные ассоциативные исследования привели к открытию более 140 генетических особенностей, связанных с риском РПЖ. В европейских популяциях выявлено около 170 локусов предрасположенности к РПЖ [7]. Мужчины с верхними значениями генетического профиля риска имеют 5,7-кратное увеличение риска РПЖ по сравнению с контрольной группой. Доля РПЖ, связанного с наследственными факторами, оценивается как 5—15% [7].

Расовая и этническая принадлежность. Глобальные показатели заболеваемости РПЖ ниже у азиатских мужчин, чем у европеоидных. После корректировки на потенциальные искажающие факторы у азиатских мужчин по сравнению с европеоидными показатель отношения шансов (ОШ) заболеть РПЖ составил 0,49 (95% доверительный интервал (ДИ) 0,28—0,88) [8]. В США уровень заболеваемости и смертности афроамериканских мужчин в возрасте 40—60 лет в 2 и 2,5 раза выше, чем европейско-американских мужчин. Заболеваемость РПЖ латиноамериканских мужчин ниже, чем нелатиноамериканских белых или чернокожих [9]. Средний генетический риск развития РПЖ у мужчин африканского происхождения был в 2,18 раза выше (95% ДИ 2,14—2,22), а у мужчин восточно-азиатского происхождения — в 0,73 раза ниже (95% ДИ 0,71—0,76), чем у мужчин европейского происхождения [10].

Возраст. Повозрастные показатели заболеваемости РПЖ во всех популяциях показывают выраженный тренд их роста с увеличением возраста. В России повозрастные показатели заболеваемости РПЖ на 100 тыс. мужского населения соответствующего возраста составляют: <40 лет — 0,51; 40—49 лет — 6,2; 50—59 лет — 86,82; 60—69 лет — 471,63; 70—79 лет — 927,22; 80 лет и более — 607,46 [4]. Наиболее высокие показатели заболеваемости в возрастных группах старше 60 лет в сотни раз больше этих показателей в возрастных группах <40 лет и 40—49 лет. Возраст представляется одним из наиболее значимых факторов риска развития РПЖ.

Питание. По результатам лабораторных экспериментов in vivo и in vitro, а также клинических и эпидемиологических исследований по изучению связи между характеристиками питания и риском развития РПЖ установлено влияние определенных нутриентов и продуктов питания на вероятность развития и профилактику РПЖ. Так, повышенное потребление жиров, молока, насыщенных и трансжирных кислот и переработанных мясных продуктов может способствовать канцерогенезу в предстательной железе, а высокое потребление овощей, фруктов, рыбы и цельнозерновых продуктов оказывает защитное и/или терапевтическое действие [5, 11, 12].

Ожирение. В исследовании методом случай-контроль использованы соответствующие данные о 143 пациентах с РПЖ и 135 — с доброкачественной гиперплазией предстательной железы. Многофакторный анализ связи ряда факторов с риском РПЖ показал, что повышенный индекс массы тела (ИМТ) увеличивал риск развития РПЖ на 15%, ОШ=1,15, (95% ДИ 1,05—1,27) [13].

Алкоголь. Многие комплексные исследования, проведенные в разных географических районах и странах, показали, что умеренное и обильное употребление алкоголя положительно коррелирует с риском развития РПЖ [14]. Российское исследование факторов риска РПЖ с многофакторным анализом полученных данных показало, что люди, употреблявшие более 3 стандартных доз алкоголя 2 раза в неделю и чаще, относились к группе риска в отношении РПЖ: χ²=19,262, p<0,001 [5]. Отдельные исследования не смогли подтвердить наличия значимой связи употребления алкоголя с риском РПЖ. Высказывается предположение, что только пожизненный анамнез употребления алкоголя имеет решающее значение для оценки связи употребления алкоголя с риском развития РПЖ [14].

Физическая активность. В исследовании факторов риска РПЖ, проведенном в России, показано, что мужчины, занимавшиеся умственным или легким физическим трудом (1-я и 2-я группы по тяжести трудового процесса — руководители предприятий, педагоги, инженерно-технические работники и др.) имели почти вдвое большие шансы развития РПЖ по сравнению с общепопуляционными соответствующими показателями: ОШ=1,68 (95% ДИ 1,20—2,34) [5]. Обзор исследований, касавшихся оценки связи между риском РПЖ и характером физической активности (ФА), подтверждает вывод о том, что низкая ФА может быть одним из значимых факторов риска РПЖ [15].

Образование и медико-санитарная грамотность. В ряде аналитических эпидемиологических исследований факторов риска наиболее распространенных ЗН, включая РПЖ, показана существенная связь уровня общего образования и медико-санитарной грамотности (МСГ) с риском развития ЗН: чем ниже уровень образования и знаний в отношении здоровья и гигиены, тем выше риск развития ЗН [16, 17]. С целью изучения приверженности населения рекомендациям по профилактике рака Всемирного фонда исследования рака (WCRF) и Американского института исследований рака (AICR) на базе Университетской клиники Гамбурга проведен целевой опрос 2 227 мужчин на момент установления им диагноза РПЖ. По результатам опроса, у 67,3% пациентов имелись отклонения нормальных значений ИМТ, 33,5% — сообщили об отсутствии физических занятий вообще, 49,6% — курили в настоящее время или в прошлом, 75,4% — не соблюдали рекомендации по потреблению мяса, 88,8% — сообщили о низком потреблении фруктов и овощей и 86% — не потребляли клетчатку в рекомендуемом объеме [18]. В интегративном обзоре обобщены результаты 17 опубликованных исследований о барьерах к внедрению скрининга РПЖ у мужчин в ряде стран Африки. Данные этого обзора свидетельствуют, что недостаток знаний о мерах профилактики является основным препятствием для скрининга РПЖ [19].

Питание. На основе результатов многочисленных исследований выделены продукты и питательные вещества, как повышающие риск РПЖ, так и обладающие защитными свойствами. Первые подлежат удалению из рациона или контролю количества их потребления. Вторые включаются в рацион питания по индивидуальным показаниям. В частности, для снижения риска РПЖ предложены продукты, богатые фитохимическими веществами. Установлено, что употребление богатого глюкорафанином супа из брокколи или его пищевых добавок влияло на экспрессию генов в простате у мужчин, что связано со снижением риска развития и прогрессирования РПЖ [20, 21]. В ряде аналитических эпидемиологических исследований выявлено, что определенные диеты могут снижать риск РПЖ. В проспективном исследовании наблюдалось 10 269 генотипированных мужчин. Генетический риск был количественно оценен с использованием полигенной шкалы риска (PRS). Исследованы 5 моделей питания: средиземноморская диета, контроль индекса здорового питания, диета, снижающая риск развития диабета, гиперинсулинемическая и воспалительная диеты. В течение 26 лет в наблюдаемой когорте зарегистрировано 2133 случая РПЖ. В самом высоком квартиле PRS лица с более высокой приверженностью диете, снижающей риск развития диабета, имели более низкий риск заболеть РПЖ по сравнению с лицами с самой низкой приверженностью этой диете. В отношении общего РПЖ риск заболевания был снижен на 26%, относительный риск (ОР)=0,74 (95% ДИ 0,58—0,94) и в отношении смертельного РПЖ — на 57%, ОР=0,43 (95% ДИ 0,21—0,88). Другие модели питания показали более слабые, но схожие ассоциации. Изменение образа жизни и соблюдение диеты с целью поддержания нормального уровня инсулина в крови могут быть эффективными в профилактике РПЖ и прежде всего его агрессивных форм у мужчин, генетически предрасположенных к данному заболеванию [22].

Физическая активность. В ряде исследований установлено что физические упражнения и занятия могут обеспечивать профилактический эффект в отношении РПЖ. Контроль веса и ИМТ эффективнее всего при совместном использовании физических упражнений и определенных программ питания [15].

Генетическая предрасположенность. С целью исследовать, могут ли мужчины с повышенным генетическим риском развития РПЖ компенсировать риск заболевания или его прогрессирования, придерживаясь здорового образа жизни (ЗОЖ), проведено проспективное наблюдение за генотипированными мужчинами (всего 12 411 человек) с многолетним последующим наблюдением (1993—2019 гг.). Ведение ЗОЖ оценивали по нормальным значениям ИМТ, достаточной ФА, отказу от курения и здоровому питанию. В течение 27 лет наблюдения в исследуемой когорте выявлено 3005 случаев РПЖ. По шкале PRS стратифицирован риск РПЖ. Так, у мужчин в самом высоком квартиле значений PRS ОР развития РПЖ составил 4,32 (95% ДИ 3,16—5,89) по сравнению с мужчинами в самом низком квартиле значений PRS. Установлено также, что у мужчин в самом высоком квартиле значений PRS соблюдение ЗОЖ связано со снижением на 45% частоты летального РПЖ по сравнению с лицами, ведущими нездоровый образ жизни, ОР=0,55 (95% ДИ 0,36—0,86). При этом соблюдение ЗОЖ не было существенно связано со снижением риска развития РПЖ в целом. Исследование показало, что приверженность ЗОЖ снижает риск агрессивного метастатического РПЖ и смерти от него у мужчин с самым высоким генетическим риском, т.е. генетический риск развития РПЖ можно существенно уменьшить соблюдением ЗОЖ и устранением или изменением модифицируемых факторов риска РПЖ [23].

Данные экспериментальных, клинических и эпидемиологических исследований показывают, что отдельные пищевые микронутриенты — ликопин, пищевые флавоноиды, сульфорафан, индол-3-карбинол, кверцетин, куркумин, птеростильбен и цинк — могут играть существенную роль в профилактике РПЖ и имеют перспективы для применения в практическом здравоохранении, в частности у лиц с повышенным риском развития РПЖ [21].

Птеростильбен — соединение растительного происхождения, находится в основном в некоторых ягодах. Он является сильным антиоксидантом, понижает уровень холестерина и липидов в крови и обладает определенными противораковыми свойствами. Экспериментальные исследования на двух простатспецифичных трансгенных моделях мышей показали, что у животных, получавших диету с добавками птеростильбена, наблюдалась более благоприятные гистопатологические признаки с уменьшением тяжести и количества предопухолевых очагов, снижением пролиферации, ангиогенеза и воспаления. В перспективе применение птеростильбена может оказаться наиболее подходящей химиопрофилактикой для пациентов среднего и высокого риска развития РПЖ с активным наблюдением [24].

Пищевые флавоноиды обращают вспять аберрации ДНК, которые способствуют неопластической трансформации, особенно для РПЖ. Кроме того, ряд флавоноидов способен восстанавливать экспрессию микро-РНК и некодирующих РНК, которая изменяется во время заболеваний. Оптимизация использования флавоноидов в качестве естественных эпигенетических модуляторов для химиопрофилактики и возможного лечения РПЖ и других видов рака может представлять собой многообещающую и действенную стратегию ингибирования канцерогенеза и борьбы с раком [25].

Ликопин является нутрицевтиком с оздоровительной и противораковой активностью, но не определены рекомендации относительно показаний к его применению и доз. В обзор исследований in vivo по оценке эффективности добавок ликопина в профилактике и лечении рака включено 72 исследования на людях и животных. Результаты большинства рассмотренных исследований in vivo подтвердили противораковую активность ликопина. При этом большинство исследований касалось РПЖ. Описанные механизмы действия ликопина in vivo включали регуляцию окислительных и воспалительных процессов, индукцию апоптоза, ингибирование деления клеток, ангиогенез и образование метастазов [26].

Сульфорафан, получаемый из брокколи и других представителей рода Brassica, является фитохимическим веществом, также оказывающим противораковое действие. В обзоре оцениваются самые последние опубликованные сообщения о профилактике развития и прогрессирования РПЖ сульфорафаном in vitro, in vivo и в клинических условиях. Обсуждаются будущие перспективы использования сульфорафана в качестве профилактического и терапевтического средства при лечении РПЖ [27].

Кверцетин — флавоноидное вещество, обнаруженное во фруктах и овощах, оказывающее противовоспалительное, антиоксидантное и противоопухолевое действие. Эксперименты in vitro и in vivo показали, что кверцетин может предотвратить начало развития РПЖ, поскольку косвенно блокирует активность промоторов двух важных генов в патогенезе РПЖ, андрогенного рецептора (AR) и простатического специфического антигена (PSA) [28].

Катехины относятся к самым известным полифенолам, которые активно исследовались в отношении их потенциального использования для профилактики и лечения РПЖ. Проведен обзор 14 рандомизированных контролируемых испытаний с целью изучения влияния 10 диетических антиоксидантов на риск развития РПЖ с общим размером выборки 73 365 мужчин. Специальные расчеты в контексте сетевого метаанализа показали, что наиболее эффективно снижают риск развития РПЖ катехины зеленого чая — на 88,6%, за ними следуют витамин D — на 55,1%, витамин B₆ — на 54,1% и фолиевая кислота — на 22,0% [29].

Аспирин является лекарственным средством с противовоспалительными и обезболивающими свойствами и широко используется для снижения риска событий, связанных с ишемической болезнью сердца и/или цереброваскулярных нарушений. Есть также данные эпидемиологических и интервенционных исследований, свидетельствующие о том, что регулярное использование аспирина может снизить риск развития и прогрессирования РПЖ, а также снизить риск рецидива заболевания после лечения РПЖ [30].

Статины. В ряде проспективных исследований, основанных на данных регистров, обнаружено, что у мужчин, принимающих статины с целью снижения уровня холестерина, меньше риск развития РПЖ по сравнению с теми, кто их не принимает. Использование статинов также связано с более длительной выживаемостью мужчин, у которых диагностирован РПЖ. В масштабный метаанализ включены 588 055 пациентов из 14 исследований. Установлено, что применение статинов связано с более низким риском развития агрессивного РПЖ на поздних стадиях, но не связано с риском локализованного, низкодифференцированного или высокодифференцированного РПЖ [31].

Метформин. Связь между использованием метформина и риском развития РПЖ остается спорной. В ретроспективном исследовании на материале Национальной службы медицинского страхования в отношении когорты мужчин, наблюдавшихся с 2010 по 2019 г., при расчете коэффициента риска развития РПЖ с учетом периода приема метформина установлено, что продолжительность приема метформина была обратно пропорциональна риску развития РПЖ. Показатели риска РПЖ имели тенденцию к снижению с увеличением кумулятивной продолжительности приема метформина [32]. Иные результаты получены в исследовании методом случай-контроль с использованием данных о когорте численностью 3481 мужчины, из которых у 132 (4%) выявлен РПЖ. Результаты анализа показали, что применение метформина связано с более высоким риском развития РПЖ, ОШ=1,77 (95% ДИ 1,1—2,9) [33].

Оценка индивидуального риска заболеть ЗН, в частности РПЖ, основывается на наличии в анамнезе доказанных модифицируемых и немодифицируемых факторов риска и результатах профилактических и скрининговых обследований. Разработаны и используются в клинической практике рекомендации и счетчики для персонализированной оценки риска различных форм ЗН. Калькуляторы риска РПЖ могут включать от 5 до нескольких десятков параметров оценки риска с определением их путем унифицированного опроса и/или некоторых анализов. Так, разработана модель прогнозирования риска РПЖ с оценкой на 5-летний период наблюдения. Модель разрабатывалась на когорте мужчин с уровнями в крови простатического специфического антигена (ПСА) <10 нг/мл с учетом динамики уровней ПСА и индивидуальных значений известных факторов риска: возраста, статуса курения, употребления алкоголя, семейного анамнеза РПЖ, анамнеза дислипидемии, уровня холестерина. В когорте численностью 69 319 человек зарегистрирован 201 случай РПЖ. Практическое применение модели показало ее хорошие возможности персонифицированной оценки и калибровки риска РПЖ [34].

В двух проспективных многоцентровых исследованиях в США проведено изучение эффективности нового теста оценки риска РПЖ по анализу крови — теста 4Kscore, который включает в себя панель из четырех биомаркеров белка калликреина (общий ПСА, свободный ПСА, интактный ПСА, пептидаза 2) и определенную клиническую информацию в одном алгоритме расчета риска РПЖ. В анализ включены 1378 мужчин в возрасте 45—75 лет с общим уровнем ПСА от 3,0 до 10,0 нг/мл. Результаты анализа показали, что использование определенного порогового значения теста для принятия решения о биопсии предстательной железы позволило уменьшить количество биопсий на 32%, сохраняя при этом высокую чувствительность и отрицательную прогностическую ценность для выявления или исключения агрессивного РПЖ [35]. Оценка генетического риска РПЖ осуществляется путем опроса в отношении семейного анамнеза на наличие родственников первой и второй степени родства, болевших РПЖ. Менее доступным, но более достоверным и эффективным является генетическое исследование с полигенной оценкой риска (PRS). Мультиэтническая модель PRS в отношении РПЖ создана на основе 261 варианта генетического риска зародышевой линии с использованием независимой популяции из 13 628 мужчин из США. Результаты исследования показали, что значения PRS тесно связаны с риском РПЖ. У мужчин в верхнем дециле значений PRS ОШ развития РПЖ составило 3,89 (95% ДИ 3,24—4,68) для мужчин европейского происхождения и 3,81 (95% ДИ 1,48—10,19) для мужчин африканского происхождения по сравнению с мужчинами в нижнем дециле PRS. К 85 годам кумулятивная заболеваемость РПЖ у европейско-американских мужчин составляла 7,1% в нижнем дециле значений PRS и 54,1% в верхнем дециле [36]. Оценка генетического риска становится все более распространенной, но, несмотря на многообещающие результаты, пока в немногих клинических испытаниях проведена объективная оценка эффективности и доступности применения генетических данных для определения риска РПЖ в клинической практике [37].

Скрининг с использованием современных инструментальных и лабораторных тестов для ранней диагностики как опухолевых, так и предопухолевых поражений простаты может быть достаточно эффективной технологией для снижения заболеваемости и смертности от РПЖ. В то же время в последние годы он вызывает активные обсуждения и споры. Дебаты сосредоточены на диагностической эффективности различных тестов и моделей, используемых при скрининге РПЖ, положительных и возможных отрицательных последствиях программ массового скрининга РПЖ. Для популяционного скрининга РПЖ наиболее распространенным в настоящее время является тест с анализом крови на ПСА, который рекомендуется в качестве скринингового теста на РПЖ для мужчин в возрасте 45+ лет. Внедрение скрининга РПЖ на основе ПСА в начале 90-х годов прошлого века привело к заметному снижению случаев метастазирования и смертности от РПЖ в тех странах и популяциях, где внедрены достаточно масштабные программы скрининга РПЖ. В 8 европейских странах проведено многоцентровое популяционное рандомизированное исследование, которое включало данные о 162 389 мужчинах (55—69 лет), выбранных из реестра населения. Все они наблюдались на протяжении нескольких лет, максимальный срок составил 16 лет. Показатели смертности от РПЖ мужчин, проходивших регулярные скрининговые обследования с определением ПСА, были на 20% ниже, чем в сопоставимых контингентах мужчин, не проходивших скрининговое обследование, ОР=0,80 (95% ДИ 0,72—0,89) [38]. В другом исследовании скрининга РПЖ в период с 1993 по 2000 г. в общей сложности 42 376 мужчин в возрасте 55—74 года были рандомизированы для скрининга или контроля. Мужчинам группы скрининга предложен скрининг с ПСА с интервалом между обследованиями 4 года. По результатам долговременного наблюдения (медиана 21 год), смертность от РПЖ у проходивших скрининг была на 27% ниже, чем в контроле, ОР=0,73 (95% ДИ 0,61—0,88) [39]. В то же время данные ряда более поздних клинических испытаний с длительным наблюдением за когортами, проходившими скрининг РПЖ, показали, что скрининг с ПСА связан и с существенными отрицательными последствиями. Повышенный уровень ПСА в сыворотке крови являлся показанием к биопсии предстательной железы, которая проводилась примерно у 1 из 5 мужчин, участвовавших в скрининге. При этом более 75% биопсий оказывались отрицательными, а большинство положительных биопсий содержало высокодифференцированные, клинически малозначимые опухоли. Следует учитывать, что биопсия предстательной железы сопряжена с риском кровотечения и инфекции, ведущим в некоторых случаях к госпитализации. Массовый скрининг с ПСА также приводил к гипердиагностике за счет выявления непрогрессирующих раковых опухолей, которые не были бы обнаружены в течение жизни при отсутствии скрининга. Все это приводило к чрезмерному лечению и значительному снижению качества жизни пациентов [40].

Проведен анализ результатов 5 рандомизированных контролируемых испытаний, в которых проводилось сравнение скрининга с ПСА и обычным наблюдением. В целом в анализ включены данные о 721 718 мужчинах без РПЖ в анамнезе. Результаты показали, что скрининг с ПСА, вероятно, не оказывает влияния на смертность от всех причин, ОР=0,99 (95% ДИ 0,98—1,01), и может также не влиять на смертность от РПЖ, ОР=0,96 (95% ДИ 0,85—1,08). Анализ чувствительности исследований с более низким риском систематической ошибки (n=1) также показывает, что скрининг не оказывает влияния на смертность от всех причин, ОР=1,0 (95% ДИ 0,98—1,02), но может снижать смертность от РПЖ, ОР=0,79 (95% ДИ 0,69—0,91). Выводы авторов: в лучшем случае скрининг с ПСА на РПЖ приводит к небольшому снижению смертности только от РПЖ в течение 10 лет, но не влияет на общую смертность [41].

В Германии проведено популяционное рандомизированное исследование с участием 46 495 мужчин в возрасте 45—50 лет для сравнения эффектов скрининга РПЖ, адаптированного к риску, когда решение об участии в скрининговых обследованиях принимается с учетом степени риска развития РПЖ. На основании значений ПСА при первом анализе мужчины классифицируются на группы риска с различными интервалами между раундами скрининга: низкий риск — ПСА <1,5 нг/мл, интервал 5 лет; промежуточный риск — ПСА 1,5—2,99 нг/мл, интервал 2 года; высокий риск — ПСА >3 нг/мл, рекомендация биопсии. В течение первых 6 лет участия в исследовании частота посещения запланированных скрининговых визитов варьировала от 70,5 до 79,4% в зависимости от группы исследования с разной степенью риска. Исследование демонстрировало в целом хорошее принятие населением стратегии скрининга РПЖ, адаптированной к риску [42].

В обновленных рекомендациях (2024) нескольких европейских медицинских обществ и урологических ассоциаций по скринингу, диагностике и лечению клинически локализованного РПЖ рекомендуется риск-адаптированная стратегия для выявления мужчин, у которых может развиться РПЖ. Адаптированный к риску скрининг должен быть предложен мужчинам в возрасте от 45 лет со средним и повышенным риском, а носителям мутации гена BRCA, у которых подтвержден повышенный риск раннего и агрессивного заболевания РПЖ, начиная с 40 лет [43]. В будущем молекулярные биомаркеры на основе жидкостей могут дополнить или даже заменить ПСА в скрининге РПЖ и еще больше персонализировать стратегии скрининга [44]. В последнее время растет популярность мультипараметрической магнитно-резонансной томографии (МРТ) благодаря способности выявлять клинически значимый рак. Обобщены данные о 80 114 мужчинах из 12 исследований. По сравнению со стандартным скринингом на основе ПСА скрининг с МРТ связан с более высокими шансами выявления РПЖ при положительных результатах тестов, ОШ=4,15 (95% ДИ 2,93—5,88), и со снижением вероятности биопсии, ОШ=0,28 (95% ДИ 0,22—0,36) [45].

Установлено, что низкий уровень общего образования и МСГ является значимым фактором риска в отношении многих форм ЗН, включая РПЖ. От определенных знаний во многом зависит как наличие в анамнезе большинства модифицируемых факторов риска, так и принятие профилактических мер в отношении ЗН [16, 18]. Противораковое просвещение населения является одной из главных технологий профилактики РПЖ. Проведено исследование влияния образовательной акции, включавшей знания о здоровье и профилактике ряда заболеваний, в том числе РПЖ. В однодневных амбулаторных клиниках организованы групповые занятия по профилактической практике ЗН, в частности РПЖ, с тестированием соответствующих знаний до и после проведения занятий. В образовательной программе участвовали 110 мужчин в возрасте 45—75 лет. Анкеты, включавшие вопросы в отношении социально-демографических данных, знаний о РПЖ, профилактике и скрининге, использовались для сбора соответствующих данных до, сразу после занятий и через 3 мес. Знания участников о скрининге и профилактике РПЖ значительно улучшились сразу после выполнения образовательной акции, и это изменение сохранялось при последующем наблюдении (p=0,0001). Кроме того, отношение участников к мерам профилактики РПЖ и его скринингу значительно изменилось после завершения программы и при последующем наблюдении. После завершения программы 92,7% участников выразили намерение пройти скрининг РПЖ в течение ближайших 6 мес. Использование программы настоятельно рекомендуется для профилактики РПЖ у мужчин разного возраста, в том числе пожилых [46]. Проводилась оценка целесообразности использования чатов в Интернете (ChatGPT) для предоставления ответов, связанных со скринингом РПЖ. Комитет из 5 рецензентов собрал и сформулировал 30 вопросов, связанных со скринингом РПЖ, и ответов к ним. Учитывались и оценивались удобочитаемость, легкость понимания и лаконичность вопросов и ответов [47]. В ряде стран программы по развитию и усовершенствованию скрининга РПЖ как обязательный раздел включают организацию получения мужчинами информации о РПЖ и его скрининге.

Понимание эпидемиологии и факторов риска заболевания имеет первостепенное значение для разработки и совершенствования стратегий первичной и вторичной профилактики. Рак предстательной железы вследствие большой распространенности, длительной латентности и относительно медленного прогрессирования является идеальной мишенью для внедрения в практическое здравоохранение профилактических технологий. Определен комплекс модифицируемых и немодифицируемых факторов, достоверно связанных с риском развития и прогрессирования рака предстательной железы. С учетом этих факторов разрабатываются научно обоснованные меры и технологии профилактики.

Доказана эффективность таких технологий профилактики рака предстательной железы, как рекомендации и помощь в своевременном устранении или коррекции известных факторов риска; оценка индивидуального риска развития рака предстательной железы; химиопрофилактика; скрининг рака предстательной железы; противораковое просвещение целевых групп населения. Первые две технологии должны применяться в первичном звене здравоохранения, прежде всего при осуществлении программы диспансеризации населения. При специальных экспериментальных и клинических исследованиях получено подтверждение возможной большей или меньшей профилактической эффективности некоторых веществ и соединений, предлагавшихся для химиопрофилактики рака предстательной железы. Однако для широкого внедрения в практическое здравоохранение необходима проверка их эффективности в крупных клинических рандомизированных исследованиях. Общепринятой стратегии скрининга рака предстательной железы не существует. В настоящее время во всем мире тестируется несколько стратегий скрининга, адаптированных к индивидуальному или групповому риску развития данной патологии. Ожидается, что эти новые стратегии будут более эффективными, рациональными и в меньшей степени отягощенными гипердиагностикой и излишним лечением. Необходимым условием успешного развития и внедрения в практику профилактических технологий рака предстательной железы является противораковое просвещение как на популяционном уровне, так и для целевых групп с повышенным риском с целью достичь широкой осведомленности мужского взрослого населения в отношении возможностей и методов профилактики рака предстательной железы и мотивации к их выполнению.

Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.