Введение

Послеродовая депрессия (ПРД) — это психологическое состояние, которое формируется в послеродовом периоде на фоне резких гормональных изменений, а также различных психологических и социально-экономических факторов, таких как неблагоприятный психиатрический анамнез, стрессовые события во время беременности, во время и после родов, недостаточная социальная поддержка, эмоциональное напряжение и др. [1—3]. ПРД характеризуется ощущением подавленности, апатии, нежеланием заниматься ребенком и повседневными вопросами, обособлением от новорожденного [4], в особо тяжелых случаях могут возникать мысли о суициде или инфантициде на фоне изменения психического состояния и отсутствия помощи или поддержки со стороны медицинского персонала или родственников родильницы [5, 6]. Если у родителей есть ПРД, у детей повышается риск социальной дезадаптации и развития психических расстройств уже в раннем возрасте [7]. Семьи, в которых у матери развивается ПРД, тратят больше личных ресурсов и ресурсов системы здравоохранения на медицинскую помощь для всех членов семьи [8].

В целом ПРД является важной проблемой общественного здоровья, затрагивающей значительное число женщин по всему миру. По данным систематического обзора A.F. Dadi и соавт., распространенность ПРД в мире составляет примерно 17% [9]. Однако показатели в разных странах существенно различаются. Так, в Испании, Дании, Германии, Австралии средняя распространенность ПРД составляет 6—11%, в Швеции, Израиле, Таиланде и Японии — 12—13%, в Сингапуре, Франции, Финляндии, Канаде — 14—15%, в Китае, ОАЭ, США, Португалии, Италии — 16—18%, в Египте, Турции, Тайване, Бразилии, Корее — 19—25%, а в Бангладеш, Аргентине, Кении, Ираке, Сербии и Перу — 25—30% [10]. По данным J. Fisher и соавт., в странах с низким и средним уровнем доходов распространенность ПРД выше, что связано с экономическими и культурными барьерами в доступе к медицинской помощи [11].

Для выявления ПРД используются разные диагностические шкалы, которые могут применяться как самостоятельно женщиной, так и медицинским персоналом на приеме при описании пациенткой характерных жалоб. В некоторых странах США, Европы, Австралии первичную диагностику ПРД проводит средний медицинский персонал (акушерки в родильных отделениях, медицинские сестры в клиниках и др.) [12]. Все большее число профессиональных организаций рекомендуют скрининг на ПРД на уровне первичной помощи. Это предложение поддерживают Национальный институт здравоохранения и совершенствования медицинской помощи Великобритании (UK National Institute for Health and Care Excellence, NICE) [13], Королевская коллегия акушеров-гинекологов Австралии и Новой Зеландии (The Royal Australian and New Zealand College of Obstetricians and Gynaecologists) [14], Американская коллегия акушерства и гинекологии (ACOG) [15], Паневропейская сеть исследований, инноваций и устойчивого развития по лечению перинатальной депрессии (Riseup-PPD) [16]. В Российской Федерации до настоящего времени скрининг на ПРД не проводится.

Распространенность ПРД изучена во многих отечественных выборочных исследованиях, однако систематического обзора, обобщающего имеющиеся данные, ранее не было.

Цель исследования — получить обобщенную оценку распространенности ПРД в Российской Федерации путем выполнения систематического обзора с метаанализом.

Материал и методы

Систематический обзор и метаанализ проведены в соответствии с рекомендации PRISMA¹. Протокол настоящего обзора зарегистрирован 22.01.2023 на платформе Prospero² под номером CRD42023387628. В ходе работы в 2023—2024 гг. авторами проведен двуязычный систематический поиск в двух российских и пяти зарубежных электронных библиографических базах данных (табл. 1).

Таблица 1. Поисковые запросы и результаты поиска

В российских базах данных фильтры по типу работ выставить невозможно, поэтому отбор проводили вручную по следующим критериям включения:

— публикации, содержащие оригинальные количественные данные о распространенности ПРД у женщин, проживающих на территории России, в течение первого года после родов;

— наличие описания дизайна исследования, характеристик выборки, применяемых диагностических инструментов и/или шкал оценки;

— доступность полнотекстовой версии публикации или материала, содержащего достаточную информацию для извлечения ключевых показателей (включая статьи из научных журналов, отчеты и материалы конференций со статистической обработкой результатов);

— публикации на русском и английском языках.

Критерии исключения: материалы без достаточной информации о методологии и результатах (в том числе после запроса у авторов).

После удаления дублирующих статей два исследователя независимо друг от друга оценили название и аннотацию работ на соответствие критериям включения, после чего ознакомились с полным текстом 80 статей для решения вопроса о включении их в обзор.

Из 6360 результатов поиска в соответствии с критериями включения отобрано 51 полнотекстовое исследование для дальнейшего анализа (рис. 1).

Рис. 1. Потоковая диаграмма: включение работ в систематический обзор.

Извлечение данных в сводную таблицу выполнено также двумя исследователями. Для каждого исследования фиксировались следующие характеристики: автор/ы, год публикации, место и год проведения исследования, объем выборки и характеристики участников, дизайн, цель исследования, временные рамки измерения и/или продолжительность наблюдения, используемые методы диагностики (опросники и баллы), полученные результаты распространенности ПРД.

Если в исследовании для выявления ПРД использовалось несколько шкал, в том числе Эдинбургская шкала послеродовой депрессии (Edinburgh Postnatal Depression Scale, EPDS), то для расчетов мы использовали данные именно этой шкалы. Если ПРД оценивалась в нескольких временных точках, то использовали результаты последней точки. Если в одном исследовании изучалось несколько групп женщин с различной распространенностью ПРД, каждая группа рассматривалась отдельно и включалась в анализ как самостоятельное наблюдение, при этом фамилия автора и год публикации повторялись в таблицах для каждой из групп.

В ходе статистической обработки для каждого исследования рассчитана точечная оценка распространенности ПРД, переведенная в долю (p), стандартная ошибка (SE) и дисперсия (Var) по формулам (1) и (2):

(1)

где n — объем выборки.

Var=SE2, (2)

Доверительные интервалы (ДИ) рассчитывали по формуле (3):

95% ДИ=[min (p–1,96·SE), max (p+1,96·SE)], (3)

Для объединения оценок распространенности использована модель случайных эффектов по методу DerSimonian—Laird³. Итоговый вес для каждого исследования рассчитывали с учетом межисследовательской гетерогенности по формуле (4):

(4)

где Var_i — дисперсия оценки распространенности в i-м исследовании; τ²— оценка межисследовательской гетерогенности.

Суммарный вес (W) в модели случайных эффектов рассчитывали как сумму весов всех включенных исследований по формуле (5):

(5)

где k — число исследований; w_i— вес i-го исследования по модели случайных эффектов.

Значение τ² определялось на основе статистики Кокрана (Q) по следующим формулам (6, 6.1, 7, 7.1):

(6)

(6.1)

(7)

(7.1)

где k — количество исследований; C — коэффициент поправки на дисперсию весов.

Оценка средневзвешенной распространенности с поправкой на гетерогенность рассчитана по формуле (8), а 95% ДИ по формуле (9):

(8)

95% ДИ [max(0,p^—1,96·SE (p^)), min (1,p+1,96·SE (p^))], (9)

Анализ чувствительности проводили посредством исключения каждого исследования из метаанализа, для чего на каждом шаге рассчитывалась итоговая средневзвешенная распространенность ПРД с 95% ДИ. Если при исключении отдельного исследования итоговая оценка изменялась существенно, оно признавалось высоко влияющим. В противном случае результаты считались устойчивыми.

Для исследования временных трендов (изменение распространенности ПРД по годам) применяли метарегрессию. В качестве независимой переменной использовали год публикации, а в качестве зависимой — преобразованную распространенность. Модель оценивали посредством взвешенной линейной регрессии с весами, рассчитанными по формуле (10):

(10)

Взвешенная линейная регрессия рассчитывалась по формуле (11):

p^_i=β₀+β₁·x_i+ε_i, (11)

где p^_i— оценка распространенности послеродовой депрессии в i-м исследовании (в долях); x_i— значение предиктора для i-го исследования (в данном случае год публикации); β₀— свободный член (intercept) уравнения регрессии; β₁— коэффициент регрессии, показывающий изменение распространенности на единицу изменения предиктора; ε_i— случайная ошибка.

Анализ статистической значимости различий в распространенности ПРД между группами исследований проводили с использованием z-теста, в частности, при сравнении работ, опубликованных до и после 2020 г., исследований с высоким и разным методологическим качеством, с наличием и отсутствием патологии у участниц, а также при стратификации по типу диагностических шкал и использованным пороговым значениям. Z-статистика рассчитана вручную по формуле (12):

(12)

где p₁ и p₂ — оценки распространенности в сравниваемых подгруппах; Var₁ и Var₂ — соответствующие дисперсии, предварительно рассчитанные по формуле (2).

Во всех разделах, в которых проводился статистический анализ, включая сравнение подгрупп (например, по наличию патологии, году публикации, типу опросника или методологическому качеству), с помощью z-теста, а также в метарегрессии различия считались статистически значимыми при уровне p≤0,05.

Методологическое качество поперечных исследований оценивали по сокращенной до 10 ключевых критериев шкале AXIS (Appraisal tool for Cross-Sectional Studies) с максимально возможным количеством баллов 10. Итоговая оценка классифицировалась следующим образом:

— 8—10 баллов — высокое качество;

— 5—7 баллов — среднее качество;;

— <5 баллов — низкое качество.

Методологическое качество когортных исследований и исследований «случай-контроль» оценивали с использованием стандартизированной шкалы Newcastle—Ottawa Scale (NOS) с максимальной оценкой 9 баллов. Итоговая оценка классифицировалась следующим образом:

— 7—9 баллов — высокое качество;

— 5—6 баллов — среднее качество;

— <5 баллов — низкое качество.

Материалы конференций оценивали по тем же критериям, что и рецензируемые публикации.

Статистическая обработка данных выполнена с использованием языка Python 3.11.8 и библиотек pandas 1.5.3, numpy 1.24.0, scipy 1.9.3, statsmodels 0.13.5 и matplotlib 3.6.3 для анализа и визуализации данных.

Результаты

Из 51 включенного в обзор исследования 35 были поперечными, 14 — когортными проспективными и 2 —исследованиями «случай-контроль». В 5 работах проводили онлайн-опросы, в которых суммарно участвовали 5678 респондентов из различных регионов России (табл. 2). Это наибольшие по численности респондентов исследования. Больше всего работ (n=16), охватывавших женщин из одного региона, было проведено в Санкт-Петербурге, в которых в общей сложности участвовали 3081 женщин. В обзор вошли 4 исследования из Волгограда (суммарно 321 респондентка), 3 из Москвы и Московской области (суммарно 575 респонденток), по 2 из Екатеринбурга, Перми, Тамбова, Чебоксар (суммарно 896 респондентов), по 1 исследованию выполнено в 15 других субъектах Федерации (суммарно 2428 респонденток).

Таблица 2. Место проведения исследований и количество участников

Значительное количество исследований с большим количеством респондентов проводилось двумя группами авторов (О.В. Рязанова и соавт. [17—21], В.А. Якупова и соавт. [22—24] — 8 из 51 работы (6537 женщин из 12 802).

Количество опрошенных женщин в исследованиях варьировало от 24 (А.Н. Ливатинова и соавт. 2021 [25]) до 2579 (В.А. Якупова и и соавт. [24]), возраст от 18 до 45 лет (средний возраст 29 лет).

В 35 (68,6%) работах из 51 выявление признаков ПРД проводилось с использованием шкалы EPDS [26, 27], другие тесты применялись значительно реже. Однако пороговые значения в баллах, которые исследователи считали свидетельством наличия ПРД, разнились. Так, в 10 работах принят пороговый уровень 12 баллов и более, в 11 работах — 10 баллов и более, в 2 работах — 8 баллов, в 4 — 9 баллов, в 1 — 13 баллов, в остальных 6 работах не было данных о пороговых значениях.

В числе других применяемых опросников были:

— шкала депрессии Бека (Beck Depression Inventory, BDI) — 7 исследований;

— госпитальная шкала тревоги и депрессии (Hospital Anxiety and Depression Scale, HADS) — 5 исследований;

— шкала Гамильтона для оценки депрессии (Hamilton Rating Scale for Depression, HDRS) — 5 исследований;

— клинический опросник Яхина и Менделевича (КОЯМ) — 4 исследования;

— шкала самооценки депрессии Цунга (Zung Self-Rating Depression Scale, SDS) — 4 исследования;

— шкала Монтгомери—Асберг для оценки депрессии (Montgomery—Asberg Depression Rating Scale, MADRS) — 3 исследования;

— опросник здоровья пациента-9 (Patient Health Questionnaire-9, PHQ-9) — 2 исследования;

— опросник здоровья пациента-2 (Patient Health Questionnaire-2, PHQ-2) — 1 исследование.

Характеристика всех включенных в обзор исследований представлена в Приложении 1 здесь и далее см. по ссылке https://mediasphera.ru/upload/medialibrary/files/MT_2025_02_fedaka_suppl.pdf [7, 17—68].

Из 35 поперечных исследований 24 характеризовались высоким методологическим качеством, 7 — средним и 4 — низким. Из когортных исследований 9 соответствовали высокому уровню методологического качества, а 5 — среднему. Из 2 исследований типа «случай–контроль» 1 было высокого и еще 1 — среднего методологическое качества (Приложение 2 [7, 17, 18, 20, 21, 25, 31, 35—38, 43, 44, 48, 49, 68], Приложение 3 [19, 22—24, 28—30, 32—34, 39—42, 45—47, 50—67]).

Характеристика включенных исследований, использованные веса с учетом гетерогенности и ДИ приведены в Приложении 4 [7, 17—68].

Обобщенная распространенность ПРД (p^) во всех включенных исследованиях составила 34,47% (95% ДИ 29,14—39,81%). Индивидуальные оценки варьировали в широком диапазоне — от 3,9% до 86,5%, что свидетельствует о выраженной межисследовательской вариативности. Медиана составила 34,5%, первый квартиль (Q₁) — 17,3%, третий квартиль (Q₃) — 53,8%, а межквартильный размах — 36,5%. Несмотря на то, что основная часть значений сосредоточена в интервале от 20% до 45%, встречаются как существенно более низкие, так и высокие оценки. Наличие статистически значимой гетерогенности между исследованиями также подтверждается показателем τ²=0,046 (рис. 2).

Рис. 2. Гистограмма распространенности послеродовой депрессии в отдельных исследованиях за все годы наблюдений.

Обобщенная оценка распространенности отмечена пунктирной линией.

Результаты метарегрессии показали статистически значимую положительную ассоциацию между годом публикации и распространенностью ПРД (коэффициент регрессии +0,019, p=0,004, что указывает на рост распространенности примерно на 1,9% в год; рис. 3).

Рис. 3. Трендовая линия метарегрессии для исследования временных трендов (изменение распространенности послеродовой депрессии по годам).

Визуализация результатов метарегрессии указывает на устойчивый рост распространенности ПРД, начиная с 2000 г., с особенно выраженным увеличением в последние 5 лет. В связи с этим принято решение провести более детальный анализ исследований с 2020 г. и позже [7, 21, 23—25, 50, 53, 55—68] (Приложение 5).

Обобщенная распространенность ПРД в исследованиях, проведенных после 2020 г., составила 43,50% (95% ДИ 35,5—51,5%), что выше, чем при включении в анализ исследований, выполненных в более ранний период. Однако в отдельных исследованиях распространенность ПРД по-прежнему варьировала в широком диапазоне — от 3,9% до 86,5% (рис. 4). Медиана составила 43,2%, первый квартиль (Q₁) — 31,0%, третий квартиль (Q₃) — 60,9%, а межквартильный размах — 29,9%. Эти данные свидетельствуют о существенной межисследовательской вариативности и подчеркивают необходимость дальнейшей стратификации и поиска потенциальных источников гетерогенности.

Рис. 4. Гистограмма распространенности послеродовой депрессии в отдельных исследованиях, проведенных в 2020 г. и позже.

Анализ чувствительности результатов итоговой оценки распространенности ПРД к влиянию отдельных исследований показал, что наибольшее влияние оказывает работа Е.И. Антиповой [62]. Но и при ее исключении распространенность снизилась до 41,6% (95% ДИ 34,1—49,10%), отклонившись от медианы всего на 1,9% (рис. 5). Таким образом, полученные результаты устойчивы, и итоговая распространенность ПРД не зависит критически ни от одного отдельного исследования.

Рис. 5. Анализ чувствительности результатов итоговой оценки распространенности послеродовой депрессии к влиянию отдельных исследований (для исследований, проведенных в 2020 г. и позже).

Красной пунктирной линией обозначено значение медианы.

Распространенность ПРД у женщин с патологией беременности и родов и/или с заболеваниями ребенка статистически значимо не отличалась от таковой у женщин без патологии, но была несколько выше. В первой группе исследований (n=5) распространенность составила 48,9% (95% ДИ 26,5—71,4%), а во второй (n=20) — 42,3% (95% ДИ 33,5—51,1%; z=0,54; p=0,59).

В исследованиях, качество которых охарактеризовано как высокое, распространенность ПРД была в среднем на 5,7% ниже, чем в остальных, однако и это различие не было статистически значимым (результаты метарегрессии β= –0,057; p=0,53), что свидетельствует об отсутствии установленного влияния данного критерия на итоговую оценку.

Признаки ПРД выявлялись в разных исследованиях при помощи разных инструментов, а при использовании наиболее часто применяющейся EPDS использовали разные значения порогового уровня в баллах, при которых подозревалось наличие депрессии (табл. 3).

Таблица 3. Опросник, пороговые баллы и распространенность послеродовой депрессии

Примечание. EPDS — Edinburgh Postnatal Depression Scale, Эдинбургская шкала послеродовой депрессии; BDI — Beck Depression Inventory, шкала депрессии Бека; MADRS Montgomery—Asberg Depression Rating Scale, шкала депрессии Монтгомери—Асберг; PHQ-9 — Patient Health Questionnaire-9, Шкала для оценки тяжести депрессии (9 пунктов); SDS — Zung Self-Rating Depression Scale, Шкала самооценки депрессии Цунга.

Авторы отдельно рассчитали обобщенную распространенность ПРД в исследованиях, в которых применялась EPDS с диагностическим порогом ≥10 баллов: она составила 49,6% (95% ДИ 39,3—59,7%). Эта комбинация диагностического инструмента и критерия отсечения является наиболее часто применяемой во включенных работах, что позволяет рассматривать ее как ориентировочную для оценки уровня ПРД в условиях, близких к стандартной практике скрининга. В то же время полученный ДИ остается достаточно широким, что отражает вариабельность данных даже внутри данной подгруппы. Это подчеркивает необходимость учета потенциальной методологической неоднородности между исследованиями и ограничивает возможность прямого переноса результатов на популяционном уровне.

Обсуждение

Настоящая работа — первая попытка систематизировать данные о распространенности ПРД на территории современной России, подобные систематические обзоры ранее не проводились. Российские данные редко учитывались в международных работах. Так, в систематическом обзоре J. Hahn-Holbrook и соавт. [2], включавшем данные из 56 стран, сведения по России отсутствуют, как и в обзоре B. Gelaye и соавт., охватывающем страны с низким и средним уровнем дохода [69]. В крупном метаанализе Z. Wang и соавт., включившем 565 исследований из 80 стран, представлены только 2 исследования из Российской Федерации [10].

Настоящий метаанализ показал, что распространенность ПРД в России в целом по данным всех включенных исследований составляет 34,47% (95% ДИ 29,14—39,81%), а за последние 5 лет, с 2020 по 2024 г., — 43,50% (95% ДИ 35,5—51,5%). Это значение существенно превышает данные глобальных метаанализов, в которых средняя распространенность ПРД, как правило, колеблется в пределах 10—20% [10].

В обзор включались публикации, соответствующие критериям отбора, вне зависимости от статуса рецензирования, в том числе материалы конференций, если в них содержалась достаточная информация о дизайне исследования, характеристиках выборки и количественных данных об интересующем показателе. Такой подход применен с целью расширения охвата и минимизации риска публикационного смещения за счет включения так называемой «серой литературы».

Систематизацию результатов осложнили отсутствие полных протоколов исследований, разница в используемых методиках диагностики ПРД и измерительных шкалах, зачастую отсутствие статистической обработки, неполные данные в некоторых исследованиях, а также различия во временных точках проведения оценки. В настоящем метаанализе использованы наиболее поздние доступные оценки в каждом исследовании, исходя из того, что ПРД, как правило, манифестирует в течение первых двух недель после родов и без своевременного вмешательства имеет тенденцию к нарастанию. Аналогичного подхода придерживаются и зарубежные исследователи, например Z. Wang и соавт., B. Gelaye и соавт. [10, 69].

Выявленная значительная межисследовательская гетерогенность может быть обусловлена различиями в характеристиках выборок, условиях проведения исследований и методологических подходах, однако для установления точных причин требуется дополнительный анализ. Высокий уровень гетерогенности наблюдается и в зарубежных исследованиях. Так, в работе C.B. Migliavaca и соавт. [70] сообщается, что медиана индекса I² в 134 метаанализах, посвященных оценке распространенности различных состояний, составила 96,9%, что свидетельствует о повсеместной распространенности высокой межисследовательской вариабельности в подобных обзорах.

Применение метарегрессии позволило выявить статистически значимую положительную связь между годом публикации и уровнем распространенности ПРД (β=0,019; p=0,004). Это может отражать как реальные изменения в частоте проявления симптомов, так и влияние факторов, повышающих выявляемость ПРД в последние годы, например, увеличение настороженности специалистов и внимания к проблемам психического здоровья на фоне пандемии COVID-19.

Данные о распространенности ПРД в исследованиях, опубликованных после 2020 г., демонстрируют более узкий диапазон и приближенное к симметричному распределение, что может отражать некоторую унификацию подходов к диагностике и оценке ПРД в более поздних работах. Однако это не позволяет делать выводы о методологическом качестве самих исследований, которое оценивалось отдельно.

Проведенный анализ чувствительности показал стабильность итоговой оценки при поочередном исключении отдельных исследований, что повышает надежность полученного результата, несмотря на сохраняющийся уровень неопределенности, отраженный в ширине ДИ.

Самый распространенный метод выявления ПРД в исследованиях — EPDS. Показано, что оценки по этой шкале характеризуются высоким уровнем корреляции с оценками по другим шкалам [71]. Однако пороговые значения в баллах, свидетельствующие о наличии ПРД, различаются в исследованиях (от 8 до 13 баллов), что влияет на разницу в результатах: распространенность ПРД при разных пороговых значениях в баллах варьирует от 23% до 68%. HADS (шкала тревоги и депрессии) часто используется в сочетании с другими шкалами. Распространенность ПРД, выявленная при ее использовании, обычно ниже, чем по EPDS, около 10—30%. Шкала Бека (BDI) используется реже, частота ПРД по ней также существенно различается: от 4 до 74%. Выраженные депрессивные состояния регистрируются в 20—25% случаев.

Важно, что для разных стран (культурных групп) приняты разные пороговые значения в баллах по EPDS. Так, для французских и шведских женщин этот уровень составил 11—12 баллов, для китаянок — 9—10, японских женщин — 9, женщин арабской культуры — 11—12, женщин Вьетнама и Австралии — 14—15 баллов [70]. Для русскоязычных женщин большинством исследователей используются следующие оценки: отчетливые депрессивные состояния (или вероятность депрессии равна 100%) — 12 баллов или более, возможные послеродовые депрессии (или вероятность депрессии равна 86%) — 8—11 баллов [33].

Проведенный авторами подгрупповой анализ по типу опросника и использованному порогу выявил, что по EPDS с порогом ≥10 баллов (самый часто используемый инструмент) распространенность составила 42,6% (95% ДИ 28,9—56,3%). Использование других инструментов, таких как BDI, MADRS, SDS и PHQ-9, показало более широкий разброс значений, а в некоторых случаях — низкую стабильность оценок из-за малого количества исследований.

Несмотря на имеющиеся ограничения, в настоящем метаанализе впервые предоставлены обобщенные данные о распространенности послеродовой депрессии у женщин в Российской Федерации и подчеркнута ее высокая актуальность для общественного здравоохранения. Полученные результаты могут служить основой для разработки клинических рекомендаций, программ скрининга и раннего вмешательства, направленных на поддержку женщин в послеродовом периоде. Кроме того, наша работа должна способствовать более корректному и репрезентативному включению данных из России в международные систематические обзоры, посвященные распространенности ПРД.

В дальнейших исследованиях целесообразно стремиться к стандартизации методологии выявления ПРД, использовать диагностические шкалы с едиными пороговыми значениями, а также учитывать потенциальное влияние социальных, экономических и медицинских факторов на психоэмоциональное состояние женщин в послеродовом периоде.

Заключение

В Российской Федерации отмечается высокая распространенность послеродовой депрессии, особенно в исследованиях, выполненных за последние 5 лет, с 2020 по 2024 г., что обусловливает необходимость разработки мероприятий по выявлению, профилактике и лечению данной патологии.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

¹https://www.bmj.com/content/372/bmj.n71

² https://www.crd.york.ac.uk/prospero/

³ https://handbook-5-1.cochrane.org/chapter_9/9_4_3_1_random_effects_dersimonian_and_laird_method_for.htm