
Медико-экономическая значимость и расчет экономических затрат на лечение больного гнойным гидраденитом в Российской Федерации
Журнал: Клиническая дерматология и венерология. 2024;23(3):239-244.
DOI: 10.17116/klinderma202423031239
Прочитано: 1837 раз
Резюме
АКТУАЛЬНОСТЬ
Гнойный гидраденит (ГГ) — хроническое рецидивирующее заболевание. Высокая стоимость лечения ГГ и его осложнений, продолжительные периоды временной утраты трудоспособности и развитие инвалидности заставляют искать пути повышения качества жизни больных и снижения социально-экономического бремени.
ЦЕЛЬ ИССЛЕДОВАНИЯ
Оценка экономического бремени и экономических перспектив обеспечения генно-инженерными биологическими препаратами (ГИБП) больных ГГ в РФ.
МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ
Выполнен анализ распространенности ГГ по данным эпидемиологических исследований, статистических показателей МЗ РФ и оценок профильных специалистов. Для расчета экономического бремени ГГ в РФ разработана математическая вариативная модель, которая позволяет определить прямые и косвенные финансовые затраты, связанные с лечением основного заболевания и его осложнений, потери от временной и стойкой утраты трудоспособности, развития инвалидизации.
РЕЗУЛЬТАТЫ
Экономическое бремя без применения ГИБП на одного пациента с ГГ составило почти 300 тыс. руб., на популяцию больных ГГ — 43,9 млрд руб. Обеспечение ГИБП всего 5% наиболее тяжелых больных ГГ даст за 5 лет снижение продолжительности временной утраты трудоспособности на 65%, уровня инвалидизации на 90%, уменьшение годового экономического бремени с 43,9 млрд до 29,0 млрд руб. Существенная экономия бюджетных средств ожидается, начиная с третьего года внедрения ГИБП, при этом качество жизни больных улучшается после первых 12 нед терапии и значимо выше в течение первого года.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Обеспечение больных ГГ ГИБП является перспективным направлением совершенствования оказания медицинской помощи и экономически целесообразно. Для обеспечения доступности ГИБП необходимы коррекции в ряде нормативно-правовых актов.
Ключевые слова
- гнойный гидраденит
- эпидемиология
- генно-инженерные биологические препараты
- экономическое и социальное бремя
- лекарственное обеспечение
- нормативно-правовые акты
Дата поступления: 12.03.2024
Дата принятия в печать: 02.04.2024
Дата публикации: 26.06.2024
Введение
Гнойный гидраденит (ГГ) — хроническое воспалительное заболевание кожи, которое обычно развивается после полового созревания и характеризуется появлением на участках кожи, богатых апокриновыми потовыми железами, рецидивирующих болезненных узлов, абсцессов, формированием свищевых ходов и рубцов [1].
Распространенность ГГ неизвестна, данные варьируют в широких пределах — от 0,1 до 4,1%. Среди населения Европы этот показатель составляет 0,7—1,2%. Женщины болеют ГГ в 2 раза чаще, чем мужчины. У женщин поражение кожи чаще наблюдается в области субмаммарных и пахово-бедренных складок, для мужчин характерна более частая локализация высыпаний в промежности, перианальной и ягодичных областях. Пик заболеваемости приходится на возраст 20—39 лет. У представителей африканской расы заболевание встречается в 3 раза чаще, чем у европеоидов. Согласно крупным международным исследованиям задержка между началом ГГ и постановкой диагноза в среднем составляет 7—10 лет. За это время 2/3 пациентов успевают осуществить в среднем 6 визитов к врачу. Задержка в диагностике, постановка ошибочных диагнозов, проведение неадекватных методов лечения способствуют прогрессированию ГГ [1—3].
Существует прямая корреляция между индексом массы тела и риском развития ГГ, а также тяжестью заболевания. У пациентов с выраженным ожирением чаще наблюдается активный и тяжелый ГГ [4]. Среди больных ГГ отмечается высокая распространенность психических расстройств: встречаемость депрессии составляет 36—43%, суицидальные мысли или попытки зарегистрированы у 9—12% пациентов, при этом частота завершенных самоубийств у женщин выше [5—8].
Патогенез ГГ до конца не изучен. Считается, что первично воспалительный процесс развивается в пилосебоцейном комплексе, связанном с апокриновой железой. Фолликулярный гиперкератоз приводит к окклюзии выводных протоков желез и вызывает расширение, а затем и разрыв волосяного фолликула с выходом содержимого в окружающую дерму и подкожную клетчатку. Дальнейшее распространение воспаления в коже сопровождается формированием абсцессов и свищей. В патогенезе ГГ важное место отводится иммунным нарушениям, приводящим к избыточной продукции провоспалительных цитокинов. В ряде исследований показано, что при ГГ отмечается значительное повышение уровня фактора некроза опухолей α и интерлейкина-17А в очагах воспаления и сыворотке крови. По-видимому, именно эти цитокины играют ключевую роль в развитии заболевания [1, 9, 10].
Диагностика ГГ осуществляется на основании данных анамнеза заболевания (рецидивирующее течение) и клинической картины (узлы, абсцессы, дренирующие свищи, грубые рубцы с перемычками, парные и множественные открытые комедоны, а также характерное расположение поражений). Высыпания обычно локализуются в области подмышечных впадин, паховых складок, промежности. Реже встречаются поражения кожи лобка, субмаммарных и ягодичных областей. При выборе тактики лечения больных ГГ оценивают степень тяжести. Для этого чаще всего проводят стадирование заболевания по классификации Херли, которая включает 3 стадии развития ГГ. Недостатком этой системы стадирования является невозможность оценить активность заболевания в конкретное время или эффективность проводимой терапии у пациента [11—13].
Терапия ГГ направлена на купирование активного воспаления, борьбу с болью и гнойным отделяемым, предупреждение формирования свищевых ходов и рубцовых изменений. Фармакологическое лечение является основным этапом при ГГ. Хирургические методы обычно применяются при неэффективности лекарственной терапии, как правило, на поздних стадиях заболевания. Выбор хирургической методики осуществляется с учетом локализации воспалительного процесса, распространенности, тяжести и давности ГГ, предшествующей терапии, общего состояния и коморбидной патологии. После ограниченных хирургических вмешательств (вскрытие, дренирование, кюретаж) у большинства пациентов наблюдается быстрое развитие рецидивов, проведение радикального иссечения пораженных тканей, позволяющее добиться стойкой и длительной ремиссии, нередко невыполнимо в связи с распространенным процессом, локализацией в перианальной или вульварной области, наличием разнообразных противопоказаний [7, 8, 14, 15].
По данным наиболее масштабного международного исследования среди пациентов с ГГ Global VOICE, около 15% больных утратили трудоспособность в связи со своим заболеванием и стали инвалидами, 10% больных не смогли устроиться на работу. Более половины пациентов отмечают еженедельные обострения заболевания. Длительное рецидивирующее течение ГГ, сопровождаемое постоянной физической болью, наличием гнойного отделяемого с неприятным запахом, обезображивающие рубцы оказывают крайне негативное влияние на качество жизни пациента [7]. По результатам ряда исследований, постоянная или периодическая боль является ведущей жалобой пациентов с ГГ, большинство опрошенных указывают на свою физическую беспомощность, сниженную самооценку и изоляцию, дискомфорт в повседневной деятельности и значительное снижение качества жизни. Почти половина пациентов Global VOICE не удовлетворены результатами проводимого лечения в связи с его низкой эффективностью и развитием нежелательных эффектов. Около трети больных ГГ высказали недовольство исходами хирургических вмешательств [7, 16, 17].
Достигнутые в последнее время успехи в изучении иммунного патогенеза ГГ позволили определить ключевые медиаторы воспаления, которые были рассмотрены в качестве потенциальных мишеней для таргетной терапии заболевания. Результаты клинических исследований продемонстрировали высокую терапевтическую эффективность подобного подхода и внушили определенный оптимизм в ожидании ближайших перспектив развития методов лечения ГГ [18, 19].
Материал и методы
Экономическое бремя (ЭБ) ГГ рассчитано с помощью методов математического моделирования. Модель основана на актуальных представлениях о течении ГГ, утвержденных методах терапии пациентов и ключевых коморбидных заболеваниях при тяжелом течении ГГ.
При определении независимых эпидемиологических переменных — распространенности ГГ, потребности больных в терапевтических и хирургических методах лечения, продолжительности утраты трудоспособности больными, частоты госпитализаций — использовали данные официальной статистики, оценки и опыт ведущих экспертов и организаторов здравоохранения, главных внештатных специалистов (дерматовенерологов и хирургов) федерального и регионального уровней. Независимые социально-экономические переменные: численность занятых в экономике, объем ВВП, средняя заработная плата, нормативы оплаты временной трудоспособности, выплаты по инвалидности взяты из официальных публикаций Росстата и Социального фонда РФ.
Экономическое бремя определяли как сумму прямых и косвенных финансовых затрат. К прямым финансовым затратам относили стоимость медикаментозного лечения в амбулаторных и стационарных условиях, оплату труда медицинского персонала, страховые начисления на фонд оплаты труда медицинского персонала. Косвенные затраты рассчитывали по методике анализа человеческого капитала — недополученный ВВП, оплата листов временной утраты трудоспособности, выплаты по инвалидности.
В связи с недостаточной изученностью заболевания используется ряд допущений, основанных на экспертных оценках и/или научных публикациях:
— нарушения трудоспособности и дееспособности оцениваются на основе экспертных данных, в модели используется только III группа инвалидности из-за отсутствия информации о более выраженных нарушениях дееспособности;
— эффективность назначения генно-инженерной биологической терапии (ГИБТ) оценена по данным РКИ и оценкам профильных экспертов на основе данных реальной клинической практики;
— потребность в ГИБТ оценивается как равная доле тяжелого течения ГГ;
— коморбидные состояния с наиболее высокой взаимосвязью с ГГ трактуются как объединенные общим механизмом нарушений в иммунной системе, и их развитие/ремиссия оцениваются в комплексе с развитием/ремиссией ГГ, хотя эффективность снижения выраженности коморбидных состояний снижена почти вдвое по сравнению с эффективностью снижения выраженности ГГ;
— эффективность ГИБТ на временной горизонт 5 лет можно условно разделить на пропорциональные интервалы, т.е. эффективность проявляется постоянно и достаточно равномерно.
Результаты и обсуждение
Средний уровень распространенности ГГ в популяции, по оценке экспертов и данным Минздрава России, определен 0,1%. Расчетная распространенность ГГ составила 146 425 человек. Доля больных ГГ, нуждающихся в проведении ГИБТ, определена 5%.
Актуальное ЭБ ГГ в России на начало 2023 г. оценивается в 43,9 млрд руб. за 1 год на популяцию, или в 300 тыс. руб. усредненно на 1 пациента (таблица). Соотношение прямых и косвенных затрат примерно 1:3,5. Так, прямые затраты — 9,6 млрд руб. (65,3 тыс. руб. на 1 пациента), косвенные затраты — 34,3 млрд руб. (234 тыс. руб. на 1 пациента).
Структура экономического бремени ГГ, Российская Федерация, 2023 г.
Условия расчета модели: распространенность ГГ— 0,10%, численность пациентов — 146 425 человек, доля тяжелого течения — 5% | Затраты на пациента, руб. | Затраты на популяцию, руб. |
Прямые затраты: | ||
расходы на терапию ГГ | 47 193 | 6 910 264 014 |
расходы на терапию осложнений | 18 158 | 2 658 749 598 |
сумма прямых затрат | 65 351 | 9 569 013 612 |
Косвенные затраты: | ||
выплаты Социального фонда России | 33 759 | 4 943 165 896 |
недополученный ВВП | 96 201 | 14 086 271 394 |
выплаты Социального фонда России по осложнениям | 20 321 | 2 975 512 447 |
недополученный ВВП по осложнениям | 83 930 | 12 289 499 972 |
сумма косвенных затрат | 234 212 | 34 294 449 709 |
сумма общих затрат | 299 563 | 43 863 463 321 |
Основная часть затрат в структуре ЭБ — это недополученный ВВП вследствие снижения трудоспособности пациентов, около 60% всех затрат. В среднем на 1 пациента приходится за год более 180 тыс. руб. недополученного ВВП. Доля непосредственно терапии в ЭБ относительно невысока — 15,7% для лечения ГГ и 6,0% для лечения осложнений.
Расчет экономического эффекта новой стратегии — введение ГИБП для наиболее тяжелых пациентов (5%) учитывает увеличение расходов на ГИБТ, при этом остальные статьи расходов снижаются, начиная с первого года, в связи с уменьшением длительности временной утраты трудоспособности, количества госпитализаций и инвалидизации. Ставка дисконтирования 5%.
В первый год применения ГИБТ общая сумма затрат увеличится на 16% в связи со стоимостью ГИБП. Начиная со второго года, ЭБ будет постепенно снижаться по мере проявления эффекта ГИБП, с третьего года ожидается, что сумма расходов будет меньше текущей на 11%, в четвертом — на 23%, в пятом — на 34%, достигая 29 млрд руб. в год. Сумма расходов за 5 лет применения ГИБТ ожидается на 10% меньше суммы расходов за 5 лет без применения ГИБТ.
За 5 лет внедрения ГИБП в практику терапии тяжелого ГГ ожидается существенная экономия бюджетных средств, при этом качество жизни больных улучшается уже после первых 12 нед терапии и у большей части становится статистически значимо выше в течение первого года [19]. Суммарная экономия бюджетных средств за 5 лет при назначении ГИБП будет равна 22,4 млрд руб. Сумма расходов без ГИБТ за 5 лет составит 219,4 млрд руб., сумма расходов с ГИБТ за 5 лет — 197,0 млрд руб. (рисунок).

Изменение экономического бремени (ЭБ) ГГ на протяжении 5 лет с применением ГИБП в терапии и без применения.
Заключение
Исследование демонстрирует эффективность ГИБП как инструмента повышения качества жизни наиболее тяжелых больных ГГ и одновременно снижение финансовой нагрузки на государственный бюджет. Кроме того, для эффективного лечения пациентов с ГГ необходимы раннее установление диагноза и начало лечения. При этом существует ряд барьеров нормативного характера, препятствующих возможности применения ГИБП у больных с ГГ: отсутствие профильных российских клинических рекомендаций и стандартов, отсутствие кода L73.2 по МКБ-10 в перечне КСГ по инициации ГИБП в Программе государственных гарантий бесплатного оказания медицинской помощи гражданам, отсутствие четкого регламента маршрутизации пациентов для своевременной диагностики и лечения ГГ, отсутствие российского реестра пациентов с ГГ для рационального планирования бюджета и лекарственного обеспечения.
Рекомендации
С целью совершенствования диагностики и терапии ГГ, а также повышения доступности терапии для пациентов необходимо оптимизировать ряд нормативно-правовых актов:
— подготовить нормативную базу в виде клинических рекомендаций, стандартов;
— актуализировать инструкции по применению с учетом применения ГИБП у больных с ГГ;
— подготовить создание государственной базы данных о случаях ГГ, основанной на отчетах стационаров, лабораторий и клинических центров;
— разработать порядки оказания медицинской помощи и ведения регистра пациентов с ГГ на территории РФ, включая регламенты взаимодействия врачей различных специальностей, маршрутизацию и список заболеваний, с которыми необходимо проводить дифференциальную диагностику, при общей ведущей роли дерматолога в диагностике ГГ.
Участие авторов:
Концепция и дизайн исследования: Разнатовский К.И., Хайрутдинов В.Р., Древаль Р.О.
Сбор и обработка материала: Заботина А.Н.
Статистическая обработка данных: Заботина А.Н.
Написание текста: Хайрутдинов В.Р., Древаль Р.О.
Редактирование: Заботина А.Н.
Статья подготовлена при поддержке ООО «Новартис Фарма». Мнение ООО «Новартис Фарма» может отличаться от мнения авторов.
Authors’ contributions:
The concept and design of the study: Raznatovskiy K.I., Khairutdinov V.R., Dreval R.O.
Collecting and interpreting the data: Zabotina A.N.
Statistical analysis: Zabotina A.N.
Drafting the manuscript: Khairutdinov V.R., Dreval R.O.
Revising the manuscript: Zabotina A.N.
The article was prepared by support of Novartis Pharma LLC. The opinion of Novartis Pharma LLC may differ from the opinion of the authors.
- Goldburg SR, Strober BE, Payette MJ. Hidradenitis suppurativa: Epidemiology, clinical presentation, and pathogenesis. J Am Acad Dermatol. 2020; 82(5):1045-1058. https://doi.org/10.1016/j.jaad.2019.08.090
- Nguyen TV, Damiani G, Orenstein LAV, Hamzavi I, Jemec GB. Hidradenitis suppurativa: an update on epidemiology, phenotypes, diagnosis, pathogenesis, comorbidities and quality of life. J Eur Acad Dermatol Venereol. 2021;35(1):50-61. https://doi.org/10.1111/jdv.16677
- Vinding GR, Miller IM, Zarchi K, Ibler KS, Ellervik C, Jemec GB. The prevalence of inverse recurrent suppuration: a population-based study of possible hidradenitis suppurativa. Br J Dermatol. 2014;170(4):884-889. https://doi.org/10.1111/bjd.12787
- Canoui-Poitrine F, Revuz JE, Wolkenstein P, Viallette C, Gabison G, Pouget F, Poli F, Faye O, Bastuji-Garin S. Clinical characteristics of a series of 302 French patients with hidradenitis suppurativa, with an analysis of factors associated with disease severity. J Am Acad Dermatol. 2009;61:51-57. https://doi.org/10.1016/j.jaad.2009.02.013
- Tiri H, Huilaja L, Jokelainen J, Timonen M, Tasanen K. Women with hidradenitis suppurativa have an elevated risk of suicide. J Invest Dermatol. 2018;138:2672-2674. https://doi.org/10.1016/j.jid.2018.06.171
- Thorlacius L, Cohen AD, Gislason GH, Jemec GBE, Egeberg A. Increased suicide risk in patients with hidradenitis suppurativa. J Invest Dermatol. 2018;138:52-57. https://doi.org/10.1016/j.jid.2017.09.008
- Garg A, Neuren E, Cha D, Kirby JS, Ingram JR, Jemec GBE, Esmann S, Thorlacius L, Villumsen B, Marmol VD, Nassif A, Delage M, Tzellos T, Moseng D, Grimstad Ø, Naik H, Micheletti R, Guilbault S, Miller AP, Hamzavi I, van der Zee H, Prens E, Kappe N, Ardon C, Kirby B, Hughes R, Zouboulis CC, Nikolakis G, Bechara FG, Matusiak L, Szepietowski J, Glowaczewska A, Smith SD, Goldfarb N, Daveluy S, Avgoustou C, Giamarellos-Bourboulis E, Cohen S, Soliman Y, Brant EG, Akilov O, Sayed C, Tan J, Alavi A, Lowes MA, Pascual JC, Riad H, Fisher S, Cohen A, Paek SY, Resnik B, Ju Q, Wang L, Strunk A. Evaluating patients’ unmet needs in hidradenitis suppurativa: Results from the Global Survey Of Impact and Healthcare Needs (VOICE) Project. J Am Acad Dermatol. 2020;82(2): 366-376. https://doi.org/10.1016/j.jaad.2019.06.1301
- Sayed CJ, Hsiao JL, Okun MM; Clinical Epidemiology and Management of Hidradenitis Suppurativa. Hidradenitis Suppurativa Foundation Women’s Health Subcommittee. Obstet Gynecol. 2021;137(4):731-746. https://doi.org/10.1097/AOG.0000000000004321
- Frew JW, Hawkes JE, Krueger JG. A systematic review and critical evaluation of inflammatory cytokine associations in hidradenitis suppurativa. F1000Research. 2018;7:1930. https://doi.org/10.12688/f1000research.17267.1
- Vossen ARJ V, van der Zee HH, Prens EP. Hidradenitis Suppurativa: A Systematic Review Integrating Inflammatory Pathways Into a Cohesive Pathogenic Model. Front Immunol. 2018;9:2965. https://doi.org/10.3389/fimmu.2018.02965
- Hurley HJ. Axillary hyperhidrosis, apocrine bromhidrosis, hidradenitis suppurativa and familial benign pemphigus. Surgical approach. In: Roenigk, R RH, eds. Dermatologic Surgery, Principles and Practice. second Edi. New York: Marcel Dekker; 1989;623-646.
- van der Zee HH, Jemec GBE. New insights into the diagnosis of hidradenitis suppurativa: Clinical presentations and phenotypes. J Am Acad Dermatol. 2015;73(5 suppl 1):S23-26. https://doi.org/10.1016/j.jaad.2015.07.047
- Thorlacius L, Garg A, Riis PT, Nielsen SM, Bettoli V, Ingram JR, Del Marmol V, Matusiak L, Pascual JC, Revuz J, Sartorius K, Tzellos T, van der Zee HH, Zouboulis CC, Saunte DM, Gottlieb AB, Christensen R, Jemec GBE. Interrater agreement and reliability of outcome measurement instruments and staging systems used in hidradenitis suppurativa. Br J Dermatol. 2019;463. https://doi.org/10.1111/bjd.17716
- Scuderi N, Monfrecola A, Dessy LA, Fabbrocini G, Megna M, Monfrecola G. Medical and Surgical Treatment of Hidradenitis Suppurativa: A Review. Skin Appendage Disord. 2017;3(2):95-110. https://doi.org/10.1159/000462979
- Ocker L, Abu Rached N, Seifert C, Scheel C, Bechara FG. Current Medical and Surgical Treatment of Hidradenitis Suppurativa-A Comprehensive Review. J Clin Med. 2022;11(23):7240. https://doi.org/10.3390/jcm11237240
- Thorlacius L, Ingram JR, Villumsen B, Esmann S, Kirby JS, Gottlieb AB, Merola JF, Dellavalle R, Nielsen SM, Christensen R, Garg A, Jemec GBE; HIdradenitis SuppuraTiva cORe outcomes set International Collaboration (HISTORIC). British Journal of Dermatology. 2018;179(3):42-650. https://doi.org/10.1111/bjd.16672
- Matusiak L, Szczech J, Kaaz K, Lelonek E, Szepietowski JC. Clinical Characteristics of Pruritus and Pain in Patients with Hidradenitis Suppurativa. Acta Derm Venereol. 2018;98(2):191-194. https://doi.org/10.2340/00015555-2815
- Marzano AV, Genovese G, Casazza G, Moltrasio C, Dapavo P, Micali G, Sirna R, Gisondi P, Patrizi A, Dini V, Bianchini D, Bianchi L, Fania L, Prignano F, Offidani A, Atzori L, Bettoli V, Cannavò SP, Venturini M, Bongiorno MR, Costanzo A, Fabbrocini G, Peris K. Evidence for a ‘window of opportunity’ in hidradenitis suppurativa treated with adalimumab: a retrospective, real‐life multicentre cohort study. Br J Dermatol. 2021;184(1): 133-140. https://doi.org/10.1111/bjd.18983
- Matusiak Ł, Szczęch J, Bieniek A, Nowicka-Suszko D, Szepietowski JC. Increased interleukin (IL)-17 serum levels in patients with hidradenitis suppurativa: Implications for treatment with anti-IL-17 agents. J Am Acad Dermatol. 2017;76(4):670-675. https://doi.org/10.1016/j.jaad.2016.10.042
Рекомендуем статьи по данной теме:
Эпидемиология розацеа: метаанализ.Клиническая дерматология и венерология. 2026;25(4):540-546
Этапы развития скрининга рака предстательной железы.Онкология. Журнал им. П.А. Герцена. 2026;15(4):102-108
Распространенность психических расстройств и субсиндромального психического дистресса у пациентов с хроническими дерматозами: поперечное эпидемиологическое исследование.Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2026;126(7):107-114
Динамика вызовов бригад скорой медицинской помощи при острых нарушениях мозгового кровообращения: 15-летний анализ возрастных, гендерных и временных закономерностей.Профилактическая медицина. 2026;29(7):17-24
Эпидемиологические и клинические особенности опухолей околоушных слюнных желез в Республике Хакасия.Оперативная хирургия и клиническая анатомия (Пироговский научный журнал). 2026;10(2-2):73-79
Ожирение как фактор риска дерматологических заболеваний.Клиническая дерматология и венерология. 2026;25(3):482-490
Анализ эпидемиологических тенденций сифилитической инфекции в современных геополитических реалиях в Российской Федерации.Клиническая дерматология и венерология. 2026;25(3):362-374
Кардиометаболические факторы риска у пациентов с метаболически ассоциированной жировой болезнью печени: данные многоцентрового исследования ПРОМАЖБП.Профилактическая медицина. 2026;29(5):44-52
Когнитивное здоровье москвичей 55 лет и старше: эпидемиологические данные.Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. Спецвыпуски. 2026;126(4-2):5-12
Эпидемиология суицидального поведения у детей и подростков во всем мире.Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. Спецвыпуски. 2024;124(11-2):16-26


