Социально-психологические характеристики при формировании аддиктивного поведения

На данном этапе развития человечества общество стремится к максимальному упрощению жизни индивида, сфер его труда и досуга посредством технического прогресса и развития средств индивидуальной и коллективной активности. При этом чрезмерное использование соответствующих благ, особенно относящихся к области удовольствия, чревато переходом в ареалы аддиктивного, социально пагубного поведения. Проблема зависимости в мире является одной из наиболее острых и актуальных, что определяет необходимость ее дальнейшего изучения во всех аспектах [1, 2].

Цель настоящего исследования — изучение социально-психологических предикторов формирования разных типов аддиктивного поведения.

Исследование проводилось среди лиц с зависимым поведением, предпочитающих разные агенты аддикций, химического и нехимического спектра. Оно проходило в период с июня 2017 г. по апрель 2018 г. в три этапа.

В изучаемую выборку вошли 36 страдающих зависимостью лиц в возрасте от 22 до 50 лет, распределенные на пять групп аддикций.

Первая группа обследованных была выбрана в одной из крупнейших международных табачных компаний с официальным представительством в Новосибирске и состояла из лиц с никотиновой зависимостью с длительным опытом употребления, а кроме того, использующих гаджет-приспособления для употребления никотина, что увеличивает потребление выше среднестатистического курильщика в несколько раз, поскольку является допустимым для употребления в помещениях офиса данной компании.

Вторую группу составили лица, склонные к постоянному риску (парашютисты), выбравшие для своей профессиональной деятельности данную разновидность экстрима. Выбранная ими работа предполагает постоянный риск для жизни либо его ожидание. Хотя данный риск является вполне оправданным и несет положительную оценку со стороны общества, психологически он обладает особенностями, дающими возможность отнести его к такому явлению, как адренолиномания.

В третью группу вошли лица с длительной наркотической зависимостью, находящиеся на диспансерном лечении. Предпочтения по употреблению конкретного вида психоактивного вещества (ПАВ) в этой группе выявлено не было.

Четвертая группа исследуемых представлена лицами с алкогольной зависимостью III и IV стадии, также находящимися на диспансерном лечении.

В пятую группу вошли лица с гаджет- и интернет-зависимостью, отвечавшие критериям, выделенным K. Young (1994). Такими критериями являются чрезмерное время, проведенное с использованием гаджета, смартфона, интернета и подобных им устройств, безуспешные попытки его уменьшить, улучшение настроения во время использования, сухость в глазах и откладывание важных дел.

Для диагностики уровня акцентуированности личности была использована методика «Чертова дюжина», для определения механизмов психологических защит — опросник Плутчика—Келлермана—Конте «Индекс жизненного стиля», для выявления общих психологических особенностей — шкала базовых убеждений Ронни Янов Бульмана, для исследования ценностных ориентаций личности — тест Милтона Рокича.

На первом этапе исследования в каждой из групп обследованных определялись ведущие виды психологической защиты.

У больных с никотиновой зависимостью преобладала психологическая защита по типу «рационализация» (71%), у лиц с алкогольной зависимостью – «проекция» (71%), у испытуемых, чья зависимость связана с интернет- и гаджетманией, — «регрессия» (90%), что было характерно и для лиц с наркотической аддикцией, а лица, выбравшие экстремальный спорт на профессиональной основе, в большей мере прибегают к «вытеснению» как базовому виду психологической защиты (86%). Полученные данные статистически достоверно (р=0,001) отличались от соответствующих нормативных показателей.

Предпочтение психологической защиты в виде «рационализации» у лиц, страдающих никотиновой зависимостью, дает основание предполагать, что такой вид психологической зашиты вообще может предрасполагать к табакокурению.

Лица с проективной психологической защитой вероятно более склонны к злоупотреблению алкогольной продукцией, что подтверждают имеющиеся в литературе данные [3, 4]. Заметим, что данный психологический механизм считается достаточно примитивным, ибо употребление алкогольных напитков в данном случае выступает на первый план как наиболее простой способ восприятия сложной для личности реальности. Как было видно из изложенного выше, большое число (86%) профессионалов в области экстремального спорта (парашютизм), прибегали к такому виду основной психологической защиты как «вытеснение», что можно рассматривать как преморбидный личностный фактор, определяющий выбор деятельности, связанной со склонностью к риску на профессиональном уровне. «Вытеснение» в наших случаях, поскольку речь идет о парашютистах, носит своего рода «амнестический» характер, поскольку данный вид спорта связан с высоким выбросом адреналина в кровь, что определенным образом помогает также вытеснять неприятные и неприемлемые желания, стремления и мысли испытуемых, то есть компенсаторным механизмом, направленным на вытеснение отрицательных явлений.

Лица, имеющие интернет- и гаджет-зависимость, с большей частотой (90%) выбирают как основную форму психологической защиты «регрессию», что сближает их с лицами, страдающими наркотической зависимостью. В психологии этот вид защиты считается одним из примитивных, свидетельствующих о низкой осознанности человеком ситуационных и личностных проблем, что отражается в понимании и принятии зависимости.

На втором этапе исследования было проведено выявление и сравнение в изучавшихся группах обследованных «базовых убеждений» в социальном аспекте. Использовавшиеся для этой цели методы позволяли установить «представления об окружающем мире (его осознанность, оценка благосклонности) и собственной ценности в нем».

Было установлено, что лица с гаджет- и интернет-аддикцией наибольшим образом подвержены влиянию социальной оценки в самых разных ее видах («лайкомания», моббинг в социальных сетях, участие в публичных акциях), что согласуется с данными других исследований [5, 6].

Наиболее высокая оценка благосклонности мира была у лиц с никотиновой зависимостью (среднее значение — 4,18 балла) и у обследованных, склонных к чрезмерному риску (среднее значение — 4 балла). В остальных группах мир воспринимался менее доброжелательным. Что касается первых, то это может быть связано с пока еще остающейся достаточно высокой распространенностью курения во всем мире, что косвенно свидетельствует об относительной доброжелательности мира к данному явлению. Экстремальный спорт также является социально приемлемой формой зависимости, без пагубного воздействия на среду и социальное окружение зависимой личности. Более того экстремальные виды деятельности воспринимаются часто в обществе как проявление доблести, смелости и мужественности, особенно если это не просто увлечение, а профессиональный выбор, как у обследованными нами лиц.

У лиц с алкогольной и никотиновой зависимостью осознанность мира выше, чем в группах у интернет-зависимых и лиц, склонных к риску. У лиц с никотиновой зависимостью средний балл осознанности мира составил 3,6 балла, что, по мнению авторов, может рассматриваться в ключе снижения личностной тревожности и уменьшения стресса во время употребления никотина [4]. Самые низкие результаты (среднее значение — 3,1 балла) были получены у лиц с наркотической зависимостью, что обосновывает их выбор аддикции как уход и нежелание осознать данный, на их взгляд, сложный и неблагоприятный окружающий их мир (при р=0,001). Исходя из полученных данных, наблюдается высокий уровень собственной ценности среди лиц с наркотической зависимостью (среднее значение — 4,6 балла), также высокие результаты ценности себя у лиц с адренолиноманией (среднее значение — 4,5 балла). В других группах результаты находятся на среднем уровне.

Как указывалось выше, были изучены ценностные ориентации лиц в каждой из групп. При этом наличие хорошо развитой и разнообразной системы ценностей рассматривалось как свидетельство определенной зрелости личности. Сразу отметим, что показатели системы ценностных ориентаций не имели достоверных различий между группами. Подобные результаты могут быть связаны с недостаточной численностью исследуемых групп, и в этом отношении требуются дальнейшие исследования. Тем не менее могут быть отмечены некоторые особенности, определявшиеся на уровне тенденций. Например, лица с никотиновой зависимостью среди всех ценностей на первый план выдвигают активную деятельную жизнь, материальную обеспеченность, а также образованность и широту взглядов. Они сознают важность семейных и образовательных «институтов» для формирования жизненной ориентации личности [7, 8]. Для зависимых от алкоголя лиц ценности представлены любовью и здоровьем, а также жизнерадостностью и аккуратностью. Лица со склонностью к риску на профессиональной основе выбирают среди ценностей активную деятельность, свободу, твердую волю и честность. Для лиц с наркотической зависимостью важны наличие хороших и верных друзей, здоровье, а также независимость и самоконтроль. Лица с гаджет- и интернет-зависимым поведением считают важным любовь и интересную работу, широту взглядов и жизнерадостность.

На третьем этапе исследования основное внимание было обращено на особенности личности. Рассматривалось наличие акцентуации личности и ее тип.

Были получены следующие результаты: 100% лиц со склонностью к чрезмерному риску характеризуются выраженной акцентрированностью личности, среди интернет- и гаджет-зависимых акцентуацию личности имеют 71,4%, среди лиц с наркотической зависимостью — 57,1%, при никотиновой зависимостью — 42,8%, при алкогольной аддикции акцентуаций личности выявлено не было. Отсутствие акцентрированности у лиц с алкогольной зависимостью может объясняться рядом факторов, одним из которых является стадия алкоголизации. В наших наблюдениях это были III и IV, при которых происходит частичная или полная диссоциация личности, что делает выявление каких-либо личностных особенностей практически невозможным.

Как указывалось выше, наибольшая акцентуация личности имела место в группе экстремалов-парашютистов. Превалировала эпилептоидная акцентуация, для которой характерна импульсивность и сила влечения к неординарным поступкам. Лабильный тип личности часто определялся при интернет- и гаджет-зависимости, поскольку такая личность, отличающаяся коммуникабельностью, требующая к себе внимания, оценки, социальной отзывчивости, соответствует постоянному общению в сети. Истероидная личность была выявлена в большем количестве у лиц, использующих наркотические вещества, ибо немаловажным для них является уверенность, претенциозность, своего рода бесстрашие и стремление к лидерству. У респондентов с никотиновой зависимостью не наблюдалось преобладания какого-либо типа акцентуации, и лишь в отдельных случаях можно было говорить о смешанном типе.

Проведенное исследование показало существование определенных черт личности в виде особенностей психологической защиты, базовых убеждений, ценностных ориентаций и личности в целом (наличие акцентуации), характерных для развития того или иного вида зависимого поведения. Однако нельзя не отметить ограниченность работы, связанную с малым числом наблюдений по каждой группе аддикций, что делает необходимым продолжение и расширение исследования.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

*e-mail: lengyel34@mail.ru