Мазаева Н.А.

Научный центр психического здоровья РАМН, Москва

Соколов Р.Е.

Научный центр психического здоровья РАМН, Москва

Манифестные шизофренические приступы у девочек-подростков

Журнал: Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2011;111(6): 23-28

Просмотров : 88

Загрузок :

Как цитировать

Мазаева Н. А., Соколов Р. Е. Манифестные шизофренические приступы у девочек-подростков. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2011;111(6):23-28.

Авторы:

Мазаева Н.А.

Научный центр психического здоровья РАМН, Москва

Все авторы (2)

В клинических исследованиях эндогенных психозов юношеского возраста в последнее десятилетие существенное место занимают манифестные формы шизофрении [3, 6, 7, 10, 20]. Они позволяют констатировать как спонтанное, так и происходящее под влиянием биологических и социальных факторов видоизменение клинической картины болезни, что существенно затрудняет использование полученных несколько десятилетий назад клинических данных для решения современных вопросов диагностики и терапии шизофренических психозов, в том числе и манифестирующих в подростково-юношеском возрасте. Вместе с тем, по данным разных авторов [8, 14], от 20 до 35% острых дебютов шизофрении приходятся именно на этот возрастной период. К тому же картина ранних стадий болезни, преморбидные свойства личности прогностически значимы для последующих ее этапов и отдаленных исходов [15, 19]. Нельзя не учитывать, что наибольшее количество суицидальных попыток больные шизофренией совершают на начальных стадиях шизофрении [5, 21, 26], раннее распознавание которых способствовало бы снижению суицидального риска.

Сказанное определяет актуальность изучения ранних этапов шизофренического процесса, но она этим не исчерпывается. С позиций популярной в зарубежной психиатрии теории, связывающей патогенез шизофрении с нарушением раннего развития нервной системы (neurodevelopmental theory) [18], исследование начальных стадий болезни особенно важно для понимания механизмов ее развития и проведения ранних превентивных вмешательств. Остановимся на некоторых положениях этой теории, которым соответствуют и данные существующей литературы. Прежде всего речь идет о том, что в анамнезе больных шизофренией можно выделить факторы риска, не являющиеся нозологически специфичными [15, 24, 25]; у заболевающих шизофренией определяются признаки нарушений развития нервной системы в раннем детском возрасте, в пубертате и периоде ранней взрослости [22, 29]; установлено сочетанное участие в развитии заболевания генетических и социально-средовых факторов [2, 27]; постулируется влияние фактора пола на течение и степень прогредиентности болезни [23].

Получены также свидетельства того, что у женщин в сравнении с мужчинами первые приступы рано манифестирующей шизофрении развиваются позже [9, 14, 19], приходясь на период большей зрелости мозговых структур и большего социального опыта, что обусловливает в последующем более благоприятное течение процесса. Этому соответствует предположение [16] о подверженности мужчин и женщин разным подтипам шизофрении, не идентичным по возрасту манифестации, степени прогредиентности и характеру структурных изменений в головном мозге. Все это делает важным изучение влияния фактора пола для понимания патогенетических механизмов болезни. Однако при анализе гендерного аспекта проблемы практически все исследователи испытывают значительные трудности не столько в связи с предпочтительной распространенностью шизофрении у лиц мужского пола, сколько с проведением большинства исследований на смешанных или исключительно мужских контингентах [1, 6-8, 11, 13], что не позволяет составить четкое представление об особенностях заболевания у девушек.

Целью исследования являлось изучение продромальных и манифестных стадий первых приступов шизофрении у подростков женского пола.

Материал и методы

Работа выполнена в Отделе по изучению проблем подростковой психиатрии (руководитель - докт. мед. наук, проф. Н.А. Мазаева) Научного центра психического здоровья РАМН (дир. - акад. РАМН, проф. А.С. Тиганов).

Обследовали 70 пациенток в возрасте 15-17 лет, находившихся на стационарном лечении в женском подростковом отделении клинической психиатрической больницы №15 Москвы (глав. врач - канд. мед. наук Н.П. Герасимов) в 2007-2010 гг. в связи с остро развившимся манифестным приступом шизофрении.

В исследование не включались подростки с наличием в анамнезе психотических состояний иной природы, сопутствующими органическими поражениями ЦНС, с умственной отсталостью.

В данном сообщении рассматриваются лишь клинические аспекты манифестных шизофренических приступов у девушек.

Результаты и обсуждение

В ходе исследования были проанализированы доманифестные (преморбид, инициальные расстройства) и препсихотические этапы болезни, особенности острых психотических состояний и их исходы.

Наибольшая частота (62,5% случаев) манифестации психоза была отмечена в старшей возрастной группе девочек-подростков, средний возраст которых был 17,3 года.

Семейная отягощенность патологией шизофренического спектра была установлена в 22,9% случаев, из них по линии отца в 10%, по линии матери в 12,9%.

Почти у половины обследованных подростков отмечалась пренатальная и перинатальная патология, ранние экзогенные вредности (нейроинфекции, травмы головы), которые могли сформировать повышенную уязвимость в отношении психических расстройств, хотя вплоть до последнего времени отнесение акушерской патологии к факторам риска последующего развития шизофрении остается предметом дискуссии.

Преморбидные характеристики и инициальные проявления болезни

Наиболее часто у изученных больных в преморбидной структуре личности доминировали шизоидный и психастенический радикалы - в 22,9 и 17,2% случаев соответственно; несколько реже выявлялся циклоидный и возбудимый типы личности - в 15,7 и 12,9%. В единичных случаях встречались гипертимный, истерический и смешанный типы. При этом среди пациентов шизоидного круга преобладали сенситивные и стеничные личности, диссоциированные и пассивные шизоиды были представлены значительно реже. 12,9% подростков до болезни характеризовались гармоничным складом личности. Таким образом, большинство из обследованных подростков обладали чертами характера, ассоциирующимися с благоприятным течением шизофренического процесса.

Отдельные психопатологические явления отмечались в раннем анамнезе у 82,9% больных (у остальных 17,1% их не было). Они задолго предшествовали развернутой картине шизофрении. В большинстве случаев такие явления не имели нозологической специфики. Это были преходящие психогенно обусловленные детские страхи, невротические тики, энурез, логоневроз, вегетососудистые и соматоформные нарушения.

Лишь у 17,2% больных удалось выявить доманифестные расстройства, характерные для случаев с началом шизофренического процесса в детском и раннем подростковом возрасте. Чаще всего они присутствовали в виде немотивированных страхов, патологических увлечений, бредоподобного фантазирования, нарастающей шизоидизации с постепенным расширением и усложнением симптоматики. На их фоне в 13,2% случаев возникали кратковременные субпсихотические нарушения, близкие к «форпост-симптомам». Обычно указанная симптоматика отражала вялое («подспудное») течение эндогенного процесса, в последующем манифестирующего подостро возникающими и затяжными приступами, особенностью которых являлась малая развернутость острой психотической симптоматики, выраженность дефицитарных расстройств, неблагоприятный клинико-социальный прогноз. Такой вариант течения болезни - с началом приступообразования на фоне вялого течения для подростков женского пола (в отличие от взрослых) мало характерен.

Значительно чаще (в 65,7% случаев) психопатологические симптомы, которые предположительно можно было отнести к инициальным проявлениям приступообразной шизофрении, манифестирующей в подростковом и юношеском возрасте, обнаруживались за 1-3 года до первого развернутого приступа. В сравнении с описанными выше они характеризовались большим полиморфизмом и симптоматологической завершенностью и были представлены аффективными, психопатоподобными, сверхценными, неврозоподобными нарушениями, реже - проявлениями симплекс-синдрома (табл. 1).

Из приведенных в табл. 1 данных можно видеть, что у 58,1% девочек-подростков длительность инициального этапа не превышала 12 мес, тогда как у 41,4% больных была более 1 года, достигая у 14,3% 3-5 лет.

В половине случаев в картине инициального этапа болезни доминировала аффективная патология, в 37,2% случаев представленная депрессивным полюсом. Если ее формирование приходилось на более ранний возраст (13-15 лет), то вплоть до манифестации психоза в ее структуре преобладали субсиндромальные депрессии с астеническими и соматизированными проявлениями, возникавшие преимущественно на фоне циклоидной конституции. При дебюте в более старшей возрастной группе (16-17 лет) депрессии по своим характеристикам приближались к депрессивным состояниям, наблюдаемым у больных шизофренией взрослого возраста, с появлением биполярных и смешанных состояний. В возрасте 16-17 лет отмечались относительно редкие гипомании (у 8,6% больных) с атипичной клинической картиной, наличием психопатоподобных расстройств, более быстрой в сравнении с депрессиями динамикой. Наблюдавшиеся биполярные расстройства (5,7%) имели клиническое сходство с биполярным аффективным расстройством типа 2 по МКБ-10.

Неврозоподобный вариант (18,6% случаев) был представлен тревожно-фобическими и обсессивно-компульсивными, реже - сенесто-ипохондрическими и истерическими расстройствами. Психопатоподобные проявления (10%) в большинстве случаев не сопровождались грубым нарушением социального функционирования. Сверхценные переживания (10%) включали рудиментарные проявления «метафизической интоксикации», идеи влюбленности и ревности, стремление к похудению (симптомы анорексии).

Описанные доманифестные расстройства отличались возрастной спецификой, динамикой и прогностической значимостью. Наиболее длительными (3-5 лет) и менее благоприятными в прогностическом отношении являлись нарушения, ассоциирующиеся с началом болезни в детском возрасте, с проявлениями симплекс-синдрома. Для инициальных этапов с преобладанием психопато-, неврозоподобных расстройств или сверхценных образований были характерны меньшая продолжительность (1-3 года) и относительно благоприятный прогноз. Наиболее кратковременными (менее года) и прогностически благоприятными оказались инициальные этапы с преобладанием в клинической картине аффективных нарушений и полиморфизмом симптоматики.

Была выявлена связь клинической картины инициальных и манифестных этапов болезни. Так, аффективные и неврозоподобные инициальные расстройства чаще соотносились с формированием в манифестном периоде аффективно-бредовых и онейроидно-кататонических состояний; психопатоподобные, сверхценные расстройства и проявления симплекс-синдрома в инициальном периоде болезни - с галлюцинаторно-бредовыми приступами. Первым психотическим состояниям полиморфной структуры предшествовали преимущественно инициальные этапы с полиморфизмом клинических проявлений.

Полученные нами данные находятся в определенном несоответствии со сделанными в свое время на смешанном невыборочном диспансерном контингенте взрослых больных выводами [9] об отсутствии преемственности между клинической симптоматикой доманифестных и манифестных этапов приступообразной шизофрении. Такие расхождения, по-видимому, обусловлены не только различиями гендерного состава больных, но и более поздним началом приступообразования у взрослых. К тому же острые приступы у взрослых формировались преимущественно на фоне предшествующей вялопрогредиентной динамики болезни. Таким образом, речь шла о сочетании двух тенденций, когда приступообразование присоединялось уже при сложившемся стереотипе вялого течения процесса. В этих случаях доприступные расстройства являлись отражением предшествующего вялого течения, нередко сохраняющегося в последующих ремиссиях.

У девочек-подростков острые психотические приступы формируются при отчетливом доминировании тенденции к приступообразованию при относительной редкости предшествующего вялого течения. При таком варианте доманифестные симптомы отражают инициальный этап приступа и близки к форпост-симптомам и проявлениям симптоматической лабильности.

Манифестные стадии приступа

Психотические состояния у наблюдавшихся больных в 60% случаев возникали аутохтонно, в остальных - им предшествовали различные провоцирующие факторы, в том числе психогении (11,4%), инфекционные заболевания с гипертермией (8,6%), повышенные психофизические нагрузки (8,6%) и другие (злоупотребление психоактивными веществами, инсоляция и беременность) - 11,4%.

У всех обследованных нами больных непосредственно развернутому психотическому состоянию предшествовал препсихотический этап (ППЭ) [4, 17, 28], характеризовавшийся быстрым нарастанием психотической симптоматики, полиморфизмом и изменчивостью клинической картины. Исходя из синдромальной структуры, механизма бредообразования и особенностей динамики основных клинических проявлений можно было выделить 3 клинических варианта:

1. ППЭ с острым течением и формированием острого чувственного бреда чаще (38 больных) наблюдался в возрастной группе 17-18 лет, отличался наиболее коротким периодом развертывания психотических синдромов (от 3-5 дней до 2 нед) с формированием элементов острого чувственного бреда, отрывочных галлюцинаторных феноменов, быстро трансформировавшихся в аффективно-бредовые, онейроидно-кататонические и полиморфные картины.

2. ППЭ с подострым течением и доминированием предвестников синдрома Кандинского-Клерамбо длительностью от 2 до 8 нед встречался у 23 больных с более ранней манифестацией шизофрении (15-17 лет) и определялся появлением неразвернутых идей отношения, особого значения и воздействия, выраженных идеаторных нарушений с ощущением «сделанности» и открытости мыслей. Этот вариант характеризовался смешанным механизмом бредообразования с преобладанием острого чувственного бреда при меньшей выраженности интерпретативного и соотносился с наличием в клинической картине психотического состояния параноидной и галлюцинаторно-параноидной структуры с синдромом Кандинского-Клерамбо.

3. ППЭ с затяжным течением и преобладанием интерпретативных механизмов бредообразования наблюдался в возрасте 15-16 лет у 9 больных с указанием в анамнезе на резидуальную органическую патологию и бедное преморбидное функционирование. В сравнении с описанными выше вариантами он был более продолжительным (3-6 мес), развивался на фоне психопато-, неврозоподобных нарушений, идей отношения, ревности, чужих родителей, ипохондрического бреда и исподволь нараставших негативных изменений.

Анализ клинико-динамических особенностей манифестных приступов у обследованных нами девочек-подростков обнаружил их типологическое сходство с наблюдаемыми у больных шизофренией взрослого возраста, хотя у подростков они имели некоторые особенности. Каких-либо новых, ранее не описанных вариантов выявлено не было (табл. 2).

Наблюдавшиеся в структуре аффективно-бредовых приступов (27 больных) аффективно-онейроидные варианты (14 больных) возникали в более старшей возрастной группе (ближе к 18 годам) у лиц гармоничного, сенситивного и психастенического склада и отличались коротким по длительности инициальным этапом с доминированием тревожной депрессии, высоким удельным весом провоцирующих экзогенных факторов, острейшим и острым течением. В клинической картине преобладал аффект тревоги, острый чувственный бред с ложными узнаваниями, симптомами двойника и инсценировки, появлением в дальнейшем фантастических переживаний, сновидности и онейроидного помрачения сознания с последующим критическим выходом из психоза. Особенностями приступов являлись полиморфизм и фрагментарность симптоматики, отсутствие или малая представленность циркулярных расстройств и галлюцинаторно-бредовых переживаний, быстрая смена отдельных этапов в приступе, преходящий характер фантастического бреда, кратковременность онейроида, транзиторность и неразвернутость кататонических включений гипокинетического типа. Длительность психотического этапа не превышала 2 нед, общая длительность приступа составляла около 1 мес.

С учетом новых классификационных подходов данная разновидность приступов может быть рассмотрена в рамках состояний, близких шизоаффективным.

У 3 больных приступы характеризовались быстрым формированием устойчивого парафренного бреда с его последующим доминированием в клинической картине. Парафренный синдром был представлен в структуре острой экспансивной и фантастической парафрении, в то же время состояний по типу острой паранойи с идеями реформаторства и изобретательства не наблюдалось. Дальнейшего развития приступа не происходило, онейроидные и кататонические включения отсутствовали.

Аффективно-бредовые приступы с преобладанием депрессивного аффекта (7 больных) развивались в возрасте 16-17 лет у лиц шизоидного и циклоидного типа, в том числе у 3 больных на фоне симптомов резидуальной органической недостаточности. Развитие приступов происходило по аутохтонным механизмам, симптоматика инициального периода определялась астеноапатической депрессией и неврозоподобными расстройствами. Ближе к возникновению приступа происходило углубление депрессий с появлением конгруентных аффекту бредовых идей самообвинения, отношения и нарастанием тревоги. Позднее присоединялся преимущественно острый чувственный бред депрессивного содержания по типу острого параноида с последовательной сменой бредового аффекта, бредового восприятия и появлением бреда инсценировки. В дальнейшем клиническая картина усложнялась за счет появления персекуторного бреда, слуховых псевдогаллюцинаций оскорбляющего, осуждающего и императивного содержания, элементов синдрома психического автоматизма, кататонического субступора. Дальнейшее развитие приступа сопровождалось возникновением мегаломанического и антагонистического бреда с депрессивной фабулой. В то же время перехода к меланхолической парафрении с характерным для нее синдромом Котара не происходило. Для депрессивно-бредовых приступов в целом было свойственно подострое течение и «литический» выход, их длительность составляла от 1 до 6 мес, почти во всех случаях сохранялась резидуальная депрессивная симптоматика.

Аффективно-бредовые приступы с доминированием маниакального аффекта (6 больных) возникали в возрасте 15-17 лет у лиц с возбудимыми, гипертимными и смешанными преморбидными чертами. Инициальный период отличался значительным полиморфизмом с равномерной представленностью аффективных биполярных нарушений, психопатоподобных расстройств и сверхценных образований. Развитие приступа было острейшим и острым. Особенностями приступов являлись наличие стойкого маниакального аффекта, возникновение инвертированного синдрома психического автоматизма и элементов парафренного бреда. При этом бредовые переживания характеризовались отсутствием тенденции к систематизации, фрагментарностью, изменчивостью бредовой фабулы, могли включать наряду с экспансивными и персекуторные формы бреда. Слуховые галлюцинации претерпевали динамику от комментирующих до оскорбляющих и императивных. Помрачение сознания не отмечалось, кататоническая симптоматика если и присутствовала, то в рудиментарном виде. Длительность приступа составляла 1-3 мес с постепенным выходом из психотического состояния. Несмотря на остроту и полиморфизм симптоматики, маниакально-бредовые приступы характеризовались устойчивостью бреда, резистентностью к терапии и появлением дефицитарных личностных изменений.

В группе больных с галлюцинаторно-бредовыми приступами (25 пациентов) в сравнении с предыдущей более часто встречались случаи семейной отягощенности шизофренией. Типичными являлись более ранняя манифестация (15-16 лет), высокая частота инициальных проявлений с началом в детском и пубертатном возрасте, тенденция к затяжному течению (длительность приступов в среднем - 3-6 мес и более) и литической редукции симптоматики.

Наиболее часто (11 больных) встречались приступы с доминированием синдрома психического автоматизма, включающие острые состояния с формированием на начальных этапах на фоне тревожного аффекта бредовых идей персекуторного характера. Бредовые интерпретации были мало систематизированы, отмечалась частая смена бредовой фабулы. Одновременно с бредовыми переживаниями возникало ощущение воздействия на организм «различными аппаратами», «через бытовые приборы» либо «мысленно на расстоянии». Появлялись «открытость» мыслей, тенденция к систематизации бреда, расширение бредовой системы. Проявления психического автоматизма ограничивались идеаторным компонентом, лишь в 2 случаях выявлялись коррелирующие с бредом воздействия «сделанные ощущения»; кинестетические автоматизмы не наблюдались. Наряду с классическим синдромом психического автоматизма в ⅓ случаев встречался его активный (инвертированный) вариант. Больные могли «менять погоду», «лечить» окружающих от различных «болезней», «передавать мысли на расстоянии» и «узнавать мысли окружающих». В отдельных случаях на фоне сохраняющихся психических автоматизмов формировался антагонистический и мегаломанический бред. Типичным был смешанный механизм бредообразования. Редукция психотической симптоматики чаще происходила постепенно, с сохранением у ¼ больных резидуального бреда прежней фабулы. Длительность приступов варьировала от 3 до 6 мес.

Острые бредовые состояния имели место у 5 больных. Они характеризовались малой длительностью инициальных расстройств и наблюдались у личностей преморбидно возбудимых или же с истерическими и психастеническими чертами. Возникновению приступа чаще предшествовали психо- и соматогенные воздействия. Приступы развивались во всех случаях остро, возникали растерянность, симптомы конкретного наглядно-образного бреда, явления инсценировки, ложные узнавания, бред значения, зрительные иллюзии. Фантастического видоизменения бреда и симптомов помрачения сознания не происходило. Редукция симптоматики наступала «критически». В 2 случаях в динамике описанные выше феномены постепенно упрощались и уступали место более систематизированному бреду преследования с преобладанием интерпретативного компонента, на выходе из психоза сохранялся резидуальный бред.

Наиболее затяжным течением и неблагоприятным прогнозом (до 6 мес и более) отличался кататоно-галлюцинаторно-бредовой вариант (4 больных). Помимо развернутых галлюцинаторных и параноидных расстройств, высокий удельный вес имела кататоническая симптоматика. Кататонические проявления возникали в большинстве случаев остро, в дальнейшем были персистирующими. Превалировало кататоническое возбуждение с эхолалией, дурашливостью, стереотипиями, расторможенностью влечений и регрессом поведения, что напоминало гебефренные проявления, реже возникали кратковременные ступорозные явления. Уже на выходе из психоза по отдельным особенностям поведения больных и динамики их состояния можно было констатировать формирование эмоционально-волевого дефекта.

Клиническая картина острых галлюцинаторных приступов (3 больных) ограничивалась наличием возникающих первично по отношению к бреду вербальных галлюцинаций с постепенным усложнением симптоматики при малой выраженности синдрома овладения и кататонических расстройств. В анамнезе у больных выявлялись симптомы резидуальной органической неполноценности с некоторым снижением когнитивных функций. Содержание «голосов» обычно было конкретным, обыденным, у 2 больных возникал рудиментарный галлюцинаторный бред, содержание и динамика которого были тесно связаны с характером галлюцинаций. По мере развития приступа галлюцинации принимали императивный и комментирующий характер. Зрительных, обонятельных и тактильных обманов восприятия не наблюдалось. Длительность приступов составляла от 1 до 3 мес, резидуальная симптоматика ограничивалась астеническими явлениями.

Для острых паранойяльных состояний (2 больных) было характерно более раннее возникновение (15-16 лет), на фоне длительного (3-5 лет) инициального этапа полиморфной структуры, значительная продолжительность самого психотического периода (до 2-4 мес), наличие острого интерпретативного бреда паранойяльной структуры с синдромальной незавершенностью. Редукция симптоматики происходила литически с наличием резидуального бреда, сниженной критики к болезни.

Онейроидно-кататонические приступы в исследованном контингенте оказались неожиданно редкими - у 6 (8,6%) больных. Они были отмечены только в более старшей возрастной группе (17-18 лет) у подростков с тормозимыми чертами характера и развивались по аутохтонным механизмам. Инициальные проявления длительностью 1-2 года включали в себя астенические, субдепрессивные и биполярные аффективные расстройства, неврозоподобные симптомы. В отличие от близких им по структуре аффективно-онейроидных состояний приступы онейроидной кататонии были более продолжительными, предшествующие непосредственно онейроидному помрачению сознания этапы - короче и чаще представлены галлюцинаторными и параноидными расстройствами. Онейроидные переживания были кратковременными, более стертыми, тогда как быстро нарастала стойкая кататоническая симптоматика с явлениями кататонического ступора. Кататонический этап длился от 2 до 6 нед, общая длительность приступов приближалась к 3 мес. Выход из психоза был во всех случаях литическим. У больных с онейроидно-кататоническими приступами имели место наиболее выраженные нейрокогнитивные и дефицитарные нарушения.

Клинически полиморфные приступы (17,2%) манифестировали в возрасте 16-18 лет у лиц с гармоничными и мозаичными личностными чертами. Инициальный этап отличался полиморфизмом (сочетание психопатоподобных, аффективных, сверхценных, неврозоподобных расстройств) и значительной вариабельностью по длительности. В большинстве случаев наблюдалось острейшее и острое волнообразное течение с тенденцией к серийности, короткая длительность психоза (не более 2 мес), преобладали случаи критического выхода из приступа. Основной особенностью приступов было сочетание аффективных, галлюцинаторно-бредовых, парафренных, кататонических нарушений с затруднением выделения ведущего синдрома и отсутствием последовательности в развитии, незавершенностью симптоматики, отсутствием стабильности клинических проявлений.

В зависимости от динамики психопатологических явлений в приступе [12] можно говорить о психозах с наличием (либо отсутствием) стадийности и завершенности симптоматики в приступе. Так, последовательное развитие стадий и синдромальная завершенность были характерны для аффективно-онейроидных и кататоно-галлюцинаторно-бредовых приступов. Последовательное развитие стадий при синдромальной незавершенности состояния определяло острые бредовые, острые парафренные, депрессивно-бредовые и маниакально-бредовые приступы. К приступам с отсутствием последовательности в развитии стадий, но синдромальной завершенностью относились острые паранойяльные, острые псевдогаллюцинаторные и с доминированием синдрома психического автоматизма. Приступы с отсутствием стадийности и синдромальной завершенности были представлены полиморфными психотическими состояниями.

Этап редукции психотических расстройств и становление ремиссии в исследованном контингенте сопровождались выраженными явлениями психической астении (48,6%). В 31,5% случаев имела место постпсихотическая депрессия, в 11,4% оставался резидуальный бред.

Таким образом, манифестным психотическим состояниям у девочек-подростков оказались свойственны приступообразный тип течения, типологическое сходство манифестных психотических состояний с наблюдаемыми во взрослом возрасте, высокий удельный вес аффективной патологии, острота, полиморфизм и незавершенность симптоматики, преобладание острого чувственного бреда и смешанных механизмов бредообразования, редуцированный характер синдрома психического автоматизма, представленного преимущественно идеаторным компонентом, относительно небольшая продолжительность острого психотического периода. Перечисленные особенности течения болезни, манифестирующей у девочек-подростков острым психотическим приступом, относятся к прогностически благоприятным и ассоциируются с малодеструктивным болезненным процессом.

Подтверждение e-mail

На test@yandex.ru отправлено письмо с ссылкой для подтверждения e-mail. Перейдите по ссылке из письма, чтобы завершить регистрацию на сайте.

Подтверждение e-mail