Отт М.В.

ФГБНУ «Научно-исследовательский институт комплексных проблем сердечно-сосудистых заболеваний»

Сумин А.Н.

ФГБНУ «Научно-исследовательский институт комплексных проблем сердечно-сосудистых заболеваний»

Коваленко А.В.

ФГБНУ «Научно-исследовательский институт комплексных проблем сердечно-сосудистых заболеваний»;
ФГБОУ ВО «Кемеровский государственный медицинский университет» Минздрава России

Возможности применения сердечно-лодыжечного сосудистого индекса у больных с цереброваскулярными заболеваниями

Авторы:

Отт М.В., Сумин А.Н., Коваленко А.В.

Подробнее об авторах

Прочитано: 2069 раз


Как цитировать:

Отт М.В., Сумин А.Н., Коваленко А.В. Возможности применения сердечно-лодыжечного сосудистого индекса у больных с цереброваскулярными заболеваниями. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. Спецвыпуски. 2020;120(8‑2):37‑44.
Ott MV, Sumin AN, Kovalenko AV. Possibilities of application of cardio-ankle vascular index in patients with cerebrovascular diseases. S.S. Korsakov Journal of Neurology and Psychiatry. 2020;120(8‑2):37‑44. (In Russ.)
https://doi.org/10.17116/jnevro202012008237

Рекомендуем статьи по данной теме:
Кон­нек­том у па­ци­ен­тов с ин­суль­том. Жур­нал нев­ро­ло­гии и пси­хи­ат­рии им. С.С. Кор­са­ко­ва. Спец­вы­пус­ки. 2024;(12-2):46-50
Ас­те­ния в ос­тром пе­ри­оде ише­ми­чес­ко­го ин­суль­та. Жур­нал нев­ро­ло­гии и пси­хи­ат­рии им. С.С. Кор­са­ко­ва. Спец­вы­пус­ки. 2025;(3-2):5-10

Среди всех цереброваскулярных заболеваний инсульт — наиболее актуальная и приоритетная проблема в современной неврологии. Это самое широко распространенное заболевание, которое влечет за собой значительные финансовые затраты на лечение и реабилитацию [1]. Оценка категории риска необходима для оптимального ведения пациента, назначения адекватной терапии и выработки стратегии первичной и вторичной профилактики острого нарушения мозгового кровообращения (ОНМК).

Повышенная жесткость артерий является независимым предиктором развития сердечно-сосудистых осложнений (коронарных событий, инсульта, общей и сердечно-сосудистой смертности) [2]. Выявление повышенной артериальной жесткости как маркера субклинического поражения органов-мишеней позволяет предотвратить кардиальные и церебральные осложнения.

Методика оценки артериальной жесткости посредством сердечно-лодыжечного сосудистого индекса (СЛСИ) обладает, по данным ряда эпидемиологических и клинических исследований, независимой диагностической и прогностической значимостью [2—4]. СЛСИ является чувствительным неинвазивным маркером артериальной жесткости и атеросклероза.

Ввиду значительной распространенности инсульта в мировой популяции все большее внимание уделяется данной проблеме, однако в настоящее время немного работ посвящено изучению СЛСИ у больных с неврологическими заболеваниями, недостаточно изучена его прогностическая и клиническая значимость [3, 5, 6]. Кроме того, проведенные исследования касались преимущественно японской популяции, и поскольку отмечается существенное влияние на значение СЛСИ географических и национальных факторов [6—9], то необходимо проведение исследований и в других странах.

Проблема оценки риска инсульта и развития повторных сердечно-сосудистых событий после ОНМК

Ежегодно в мире ОНМК переносят более 6 млн человек. За последние несколько десятилетий в большинстве развитых стран мира отмечается снижение темпов заболеваемости и смертности от инсульта. Тем не менее инсульт остается третьей ведущей причиной смертности по всему миру. Наибольший вклад в общую заболеваемость инсультом вносят страны с низким и средним уровнем дохода, особенно высок этот показатель в Восточной Европе, Восточной и Юго-Восточной Азии, Центральной Африке и Океании [10]. Исследования INTERHEART и INTERSTROKE, в которых приняли участие пациенты из различных стран мира, показали, что в странах с высоким уровнем доходов самый высокий уровень риска сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ), тогда как в странах с низким уровнем доходов пациенты имели наименьший риск ССЗ, но наивысшие показатели заболеваемости ССЗ и смертности [11].

В настоящее время инсульт наиболее распространен у лиц работоспособного возраста, что ведет к инвалидизации и стойкой утрате трудоспособности. Функциональные ограничения, в частности двигательная мобильность, трудности в сфере общения из-за речевых нарушений, остаются основной проблемой после перенесенного инсульта [12, 13]. Повторные сердечно-сосудистые события после инсульта — одна из важных составляющих этой проблемы. Риск повторного ОНМК увеличивается почти в 10 раз у лиц, перенесших ишемический инсульт или транзиторную ишемическую атаку (ТИА), при этом он максимален в ранние сроки с момента заболевания [14]. У 23% пациентов в среднем через 21 мес после ишемического инсульта развиваются повторный инсульт, ТИА, острый инфаркт миокарда, нестабильная стенокардия, острая сердечная недостаточность, сосудистая смерть [15]. По данным исследования в НИИ КПССЗ Кемерово, наибольший риск смерти после развития инсульта наблюдался в 1-й год. Выживаемость в течение 1 года после перенесенного инсульта составила 81,7%, 3-летняя — 74,7%, 7-летняя — 57,9%. Пятилетняя выживаемость у мужчин была ниже (60%), чем у женщин (74,5%). У работающих пациентов показатель выживаемости был выше (78%), чем у неработающих (56%). [16]. По данным Национальной ассоциации по борьбе с инсультом, 31% пациентов, перенесших инсульт, нуждаются в специальном уходе, 20% не могут самостоятельно ходить и лишь 8% могут вернуться к прежней полноценной жизни.

Инсульт развивается в результате взаимодействия между факторами риска и генетическими компонентами. Однако до индивидуального прогнозирования предрасположенности к ишемическому инсульту по генетическим факторам по-прежнему очень далеко. Поэтому одной из актуальных проблем современной неврологии является разработка эффективных мер профилактики повторного инсульта и других сердечно-сосудистых событий. Профилактические меры должны начинаться как можно раньше после развития инсульта или ТИА и проводиться в течение всей оставшейся жизни. Совершенствование диагностических возможностей позволяет неинвазивными методами выявлять субклинические маркеры высокого риска развития инсульта. Эффективность профилактических мероприятий доказана в большинстве зарубежных исследованиий [17—19]. Всем пациентам после инсульта необходима неврологическая реабилитация, которая направлена на восстановление удовлетворительного качества жизни пациента с учетом его состояния и факторов окружающей среды. Для этого координируются средства для предотвращения (или минимизации) неизбежных функциональных, физических, психологических, социальных последствий и экономических проблем, вызванных инвалидизацией. В настоящее время разработаны различные реабилитационные методики и программы, доказавшие свою высокую эффективность в коррекции двигательных расстройств, восстановлении речи и памяти, психологической и социальной адаптации больного в семье и обществе [20—25].

Лучшим способом снизить индивидуальный риск развития инсульта у пациента являются раннее выявление и контроль факторов риска ОНМК, а также коморбидной патологии, в том числе кардиальной. Факторы риска делятся на модифицируемые и немодифицируемые (пол, возраст, наследственность). К модифицируемым факторам относятся повышенное артериальное давление (АД), курение (увеличивает риск инсульта в 2 раза), злоупотребление алкоголем (повышает риск инсульта в 2 раза у мужчин и в 5 раз у женщин), образ жизни (избыточный вес, низкая физическая активность, нарушение питания и стресс), ТИА и инсульт в анамнезе, церебральный атеросклероз, дислипидемия, мерцательная аритмия и другие заболевания сердца, сахарный диабет [1, 10]. В американской литературе к вышеперечисленным факторам добавляют климатические и метеорологические условия, а в исследованиях российских ученых большее внимание уделяется высоте стояния над уровнем моря [26].

Поскольку в настоящее время нет единого мнения об использовании субклинических маркеров для стратификации риска ССЗ, необходимы дальнейшие исследования в этом направлении. Существующие шкалы оценки сердечно-сосудистого риска (Фрамингемская, SCORE, PROCAM и т.д.) недостаточно полно его предсказывают и отражают приблизительную оценку риска, так как не у всех людей, имеющих факторы риска ССЗ, происходит их одинаковая реализация в течение жизни, к тому же в российской популяции имеются социально-этнические особенности.

Возможности СЛСИ как нового показателя артериальной жесткости

Артериальная жесткость — интегральный показатель сердечно-сосудистого риска. Пациенты, имеющие отклонения параметров артериальной жесткости, должны включаться в группу риска развития ССЗ и осложнений с дальнейшей детальной оценкой имеющихся факторов риска с целью профилактики. Кроме того, значительно большее число людей, чем считалось ранее, имеют доклиническое поражение органов-мишеней. Повышение жесткости артерий является результатом сложных взаимодействий и патологических процессов: отложение кальция в стенке сосуда, нарушение соотношения коллагена и эластина, эндотелиальная дисфункция. Это приводит к серьезным гемодинамическим последствиям, в результате нарушается работа сердца, мозга, почек [27]. Повышение артериальной жесткости отмечается при различных состояниях: различные генетические полиморфизмы, старение, низкий вес при рождении, недостаточная физическая активность, менопауза, артериальная гипертензия, инфаркт миокарда, ишемическая болезнь сердца, хроническая сердечная недостаточность, нарушение толерантности к глюкозе, сахарный диабет, метаболический синдром, ожирение, курение, высокий уровень С-реактивного белка, гипергомоцистеинемия, гиперхолестеринемия, инсульт, хронические заболевания почек, хроническая почечная недостаточность, системные заболевания соединительной ткани [28—36]. Артериальная жесткость возрастает более быстрыми темпами у жителей России по сравнению с японцами [37], у представителей негроидной расы в отличие от европеоидов, независимо от различий в распространенности факторов риска ССЗ [38].

В соответствии с рекомендациями Американской коллегии кардиологов и Американской ассоциации сердца (2017 г.) измерение артериальной жесткости является дополнительным ценным методом при прогнозировании будущих сердечно-сосудистых событий (Класс IIa, уровень доказательности A). Методов изучения состояния артериальной стенки существует достаточно много [3, 39—41]. В клинической практике ранее использовался показатель системной жесткости как отношение пульсового АД к ударному объему, однако существенным недостатком этого метода является отсутствие в расчетах частоты сердечных сокращений (ЧСС) и длительности сердечного цикла. Для оценки регионарной жесткости используется измерение скорости распространения пульсовой волны (СПВ) на каком-либо участке артериальной системы или изучается структура стенки с помощью МРТ, ультразвуковых, ангиографических методов. Поскольку локальные изменения в артериях неравномерны, эти методы не позволяют количественно оценить динамику процесса [42].

В Европейских рекомендациях по ведению больных с артериальной гипертонией 2007 г. впервые предлагалось использовать СПВ для определения общего сердечно-сосудистого риска, предполагалось, что этот показатель сравним с гипертрофией левого желудочка и толщиной комплекса интима—медиа сонных артерий по прогностической ценности. СПВ была представлена в качестве «золотого стандарта» измерения артериальной жесткости на основании большого количества исследований. Однако этот метод представляет собой ряд ограничений и неточностей. Во-первых, определение расстояния, пройденного пульсовой волной с использованием измерений поверхности тела, не может представлять истинную длину артериального сегмента, особенно при ожирении и с увеличением возраста, когда артерии становятся более извилистыми. Во-вторых, СПВ не является однонаправленной величиной. Более того, имеются несколько искажающих результат факторов (физиологических и технических) при измерении СПВ. Наиболее значимыми физиологическими факторами, влияющими на СПВ, являются АД и ЧСС. Техническими факторами являются алгоритм расчета используемого устройства и рассматриваемый артериальный путь при прохождении пульсовой волны. Хорошо известно, что СПВ зависит как от артериальной структуры/функции, так и от давления растяжения во время измерения, тем самым объясняя более выраженное влияние изменений АД во время оценки СПВ [43].

В последнее десятилетие наряду с применением классического способа определения СПВ чаще стали использовать плече-лодыжечный метод, а затем новый маркер — СЛСИ. В формулу расчета СЛСИ к показателю СПВ добавлены значения систолического АД (САД) и диастолического АД (ДАД), поэтому этот показатель позволяет оценивать истинную жесткость артерии, а не степень ее растянутости. К тому же СПВ измеряет артериальную жесткость в основном нисходящей аорты, тогда как ЛСИ оценивает жесткость на расстоянии, включая восходящую аорту, дугу аорты, нисходящую аорту и артерии нижних конечностей.

Во многих странах для оценки артериальной жесткости у пациентов с различными ССЗ, включая пациентов с инсультом, используется СЛСИ, обладающий по данным ряда эпидемиологических и клинических исследований независимой диагностической и прогностической значимостью, несмотря на это в российской популяции данный вопрос остается малоизученным. Современные методы исследования сосудистой системы, в частности объемная сфигмография, дают объективную информацию о степени реализованного риска ССЗ на доклинической стадии, могут использоваться для скринингового и углубленного обследования населения [44, 45]. В отличие от СПВ показатель СЛСИ имеет ряд преимуществ: позволяет оценить жесткость сосудистой стенки независимо от уровня АД [46], отражает биологический возраст сосудов, позволяет в динамике контролировать эффективность лечебных и профилактических программ, методика измерения проста, возможность получения результата онлайн. Изменение показателя СЛСИ начинается на ранних стадиях сосудистого старения, когда страдает функциональный компонент, а структура все еще может быть нормальной. СЛСИ главным образом оценивает сосудистую функцию, в частности ранние ее нарушения, которые еще не влияют на качество жизни пациента [47]. Однако его прогностическая ценность требует дальнейшего изучения. Значительным обстоятельством, ограничивающим широкое использование этой методики, является отсутствие общепринятых референсных значений.

Оценка артериальной жесткости у неврологических больных

Возможности использования СЛСИ обширны и позволяют оценить прогноз у больных с инсультом и тяжесть неврологического дефицита, оценить эффективность реабилитации и вторичной профилактики у неврологических и кардиологических больных, а также у больных с атеросклерозом различной локализации [48]. Диагностическая и прогностическая значимость, неинвазивность, хорошая воспроизводимость методики и минимальное время проведения теста для определения СЛСИ позволяют использовать индекс для скрининговых исследований.

Критериями раннего старения сосудов у молодых людей в возрасте до 40 лет являются величины СЛСИ более 7,6, об ускоренном темпе старения сосудов эластического типа свидетельствует величина СЛСИ 7,1. [49]. L. Mayer и соавт. [50] показали, что СЛСИ более 8,1 ассоциирован с 5% риском неблагоприятных сердечно-сосудистых событий, а СЛСИ более 8,8 определяет 15% риск развития инфаркта миокарда, и/или ОНМК, и/или смерти. K. Otsuka и соавт. [51] выявили, что СЛСИ больше возрастной нормы является независимым предиктором неблагоприятных сердечно-сосудистых событий. Как показатель раннего артериосклероза/атеросклероза СЛСИ обеспечивает его диагностику у здоровых лиц, пациентов с артериальной гипертензией, дислипидемией, сахарным диабетом, инфарктом миокарда, инсультом. На наличие атеросклеротического поражения коронарных и/или сонных артерий указывает индекс СЛСИ >8. [8, 52]. Показано, что нарушение толерантности к глюкозе и сахарный диабет тесно коррелируют с повышенным СЛСИ [53]. При этом степень атеросклероза (в том числе артериальная жесткость) была умеренно повышена у лиц с нарушением толерантности к углеводам и увеличивалась в дальнейшем среди лиц, страдающих диабетом [54]. Выявлена также сильная корреляция СЛСИ (на 2-м месте после возраста) с показателями нервной проводимости как проявление макроангиопатии при диабетической полинейропатии у больных сахарным диабетом 2-го типа [55]. Проведенные ранее исследования выявили, что СЛСИ выше у мужчин, чем у женщин в соответствующих возрастных группах, и увеличивается с возрастом как у мужчин, так и у женщин [48, 56]. Курение вызывает значительное увеличение жесткости артерий, что выявлено с помощью исследования СЛСИ [57]. Схожие закономерности выявлены и российскими учеными. В рамках многоцентрового эпидемиологического исследования «Эпидемиология сердечно-сосудистых заболеваний и их факторов риска в регионах РФ» (ЭССЕ-РФ) по Кемеровской области выявлены предикторы патологического СЛСИ у больных диабетом и с нарушением толерантности к глюкозе (возраст, висцеральное ожирение, продолжительность курения, потребность в инсулинотерапии, повышение АД и ЧСС, снижение скорости клубочковой фильтрации). Оценка СЛСИ в данной когорте позволяет выделить пациентов с повышенным риском сердечно-сосудистых осложнений [58]. Установлено, что артериальную жесткость могут снижать не только фармакологические препараты, но и такие воздействия, как физические упражнения, диета (снижение массы тела, низкосолевая диета, умеренное потребление алкоголя, α-линолевой кислоты, рыбьего жира) [29, 59].

В основном артериальная жесткость широко исследовалась у пациентов с кардиальной патологией [60—62]. Оценка артериальной жесткости в настоящее время используется в качестве критерия для стратификации риска развития ССЗ. В рекомендациях (2013 г.) по проблеме артериальной гипертензии Европейского общества гипертензии и Европейского общества кардиологии измерение артериальной жесткости у пациентов с артериальной гипертензией включено для скрининга в поиске поражения органов-мишеней на доклинической стадии (Класс IIa, уровень В доказательности).

Перспективным и малоизученным остается вопрос о роли оценки СЛСИ у больных с неврологическими заболеваниями, лишь немногие работы посвящены изучению данного вопроса. Изучалась повышенная артериальная жесткость у неврологических больных, например, при повреждениях спинного мозга [63, 64], когнитивных нарушениях и деменции [65—67]. Исследования артериальной жесткости у больных ОНМК немногочисленны и в основном касаются азиатской популяции. В США исследования с применением методики оценки артериальной ригидности только внедряются [68]. Единичные работы посвящены изучению артериальной ригидности у больных с мозговыми кровоизлияниями [69—71]. Выявлено, что артериальная жесткость является, вероятно, патогенетическим фактором возникновения глубоких внутримозговых кровоизлияний в связи с изменением свойств артериальной стенки и сосудистого разрыва в ответ на резкое повышение внутрисосудистого давления. Более пристально изучались пациенты с ишемическим инсультом и в основном в азиатской популяции [5, 41, 72, 73]. В европейских странах исследования менее многочисленны [74—76]. Во всех этих исследованиях СЛСИ позиционируется как надежный перспективный параметр оценки риска развития ишемического инсульта и рекомендован к использованию в рутинной практике.

При обследовании больных с ишемическим инсультом значения индекса СЛСИ зависели от объема поражения мозгового вещества — были наибольшими у пациентов с обширным инсультом, ниже у больных с малым инсультом, а наименьшими в группе контроля [3]. Бессимптомное поражение мелких церебральных артерий у лиц молодого и среднего возраста в виде повреждений белого вещества, немых лакунарных инфарктов, церебральных микрокровоизлияний, выявленных по МРТ, в значительной степени связаны с повышенным СЛСИ, что увеличивает риск инсульта и когнитивных нарушений в дальнейшем. С этими заболеваниями, по данным одних авторов, статистически значимую связь показал СЛСИ >7,65 [7], по данным других — СЛСИ ≥9,2 [77]. При изучении бессимптомных поражений головного мозга у больных ишемической болезнью сердца показана значимая связь с повышенной артериальной жесткостью и худшим прогнозом, чем у пациентов без каких-либо поражений головного мозга. Наличие таких состояний является значимым предиктором различных клинических исходов: инсульт, нестабильная стенокардия, сердечная недостаточность, инфаркт миокарда, сердечно-сосудистая смерть [78].

Патология мелких церебральных артерий является хорошо известным фактором риска развития когнитивных нарушений, включая деменцию. Показана ассоциация между повышенной жесткостью артерий и отложением альфа- и бета-амилоида в головном мозге вне зависимости от уровня АД. Увеличение артериальной жесткости оказывает непосредственное влияние на проницаемость артерий головного мозга, что приводит к изменению структуры и функции, с последующим нарушением амилоидного клиренса и образованию отложений. У пожилых пациентов высокие значения СЛСИ были ассоциированы со снижением когнитивных функций даже после стандартизации по возрасту, росту, весу и полу [79]. Этиология микрокровоизлияний в головном мозге, вероятно, также связана как с церебральной амилоидной ангиопатией, так и с гипертонической патологией мелких мозговых сосудов. Таким образом, артериальная жесткость является фактором риска прогрессирования неврологического дефицита [72, 75].

Повышение артериальной жесткости у больных с клиническими проявлениями атеросклероза коррелирует с распространенностью атеросклеротического поражения и негативным прогнозом. Позитивная корреляция значений СЛСИ и толщины комплекса интима—медиа у обследованных с факторами риска получена как в азиатской [80], так и в европейской популяциях [74]. Выявлена тесная связь между СЛСИ и выраженностью атеросклероза каротидных артерий у больных цереброваскулярными заболеваниями [6, 81]. По мнению авторов [8], для предсказания наличия каротидного атеросклероза СЛСИ ≥8,0 может быть оптимальным критерием. Повышение СЛСИ у больных с острым ишемическим инсультом независимо связано с церебральными микрокровоизлияниями как проявлением артериолосклероза мелких сосудов мозга, предполагается, что эти пациенты имеют системное развитие атеросклероза [82].

Показатель СЛСИ достаточно быстро реагирует на модификацию образа жизни пациентов (например, снизить СЛСИ позволяет отказ от курения) [83], а также на получение адекватной медикаментозной терапии. Снижение уровней АД и холестерина крови, нормализация веса и уровня глюкозы крови способствуют уменьшению СЛСИ. Изучалось также влияние интенсивных реабилитационных мероприятий на физическое состояние пациентов и функцию артериальной стенки, оцениваемую с помощью СЛСИ, у больных, перенесших инсульт. Показано, что после 12-недельного периода реабилитации улучшение физического состояния не отличалось между 2 группами; однако наблюдалось значительное улучшение в отношении артериальной жесткости для пораженной стороны в экспериментальной группе [84]. В другом недавнем исследовании изучалось изменение артериальной жесткости и функционального исхода у больных с подострым инсультом в течение 3 мес проведения комплексной восстановительной терапии. Показано, что восстановительная терапия привела к статистически значимому улучшению артериальной жесткости начиная с 3 мес после развития инсульта [23].

На данном этапе одним из ограничений широкого использования показателя СЛСИ в клинической практике является изученность его преимущественно в азиатской популяции, в основном в японской [74]. В то же время известно влияние географических и этнических факторов на значения СЛСИ. Например, индекс СЛСИ значительно ниже в китайской когорте, чем в японской [85]. Если сопоставление японской и китайской популяций для нас не очень актуально, важен сам факт наличия таких различий, то прямое сопоставление российских и японских данных представляет несомненный интерес. Российскими учеными совместно с японскими коллегами проведено исследование, в котором молодые россияне имели значительно более высокие показатели СЛСИ нежели представители японской популяции (5,87 против 5,36; p<0,05) [86]. В отдельных регионах России, в частности в Томской и Кемеровской областях, по данным многоцентрового эпидемиологического исследования ЭССЕ-РФ, СЛСИ у здоровых лиц составил от 6,2 до 7,8 в разных возрастных группах, нежели в аналогичных группах в японской популяции [87, 88]. С учетом этих данных в российской популяции пограничные значения СЛСИ (8,0—9,0) могут оказаться патологическими, что требует дальнейшего изучения.

Возможность эффективной профилактики инсульта доказана в различных клинических исследованиях. СЛСИ — новый показатель жесткости артериальной стенки, используемый в эпидемиологических и скрининговых исследованиях. Определение артериальной жесткости необходимо при цереброваскулярной патологии для ранней диагностики атеросклероза, оценки его прогрессирования, а также своевременного лечения, реабилитации и модификации образа жизни. Может быть перспективным направление по изучению СЛСИ у пациентов с бессимптомными поражениями вещества и артерий головного мозга, ранними нарушениями когнитивных функций, для предотвращении прогрессирования уже имеющегося когнитивного дефицита у больных с ОНМК.

Показатель СЛСИ изучен преимущественно в азиатской популяции. У неврологических больных в европейской популяции единичные работы посвящены данному вопросу, а в России взаимосвязь СЛСИ с факторами риска и клиническими проявлениями инсульта пока не изучена. В неврологической практике пока нет данных по применению СЛСИ как прогностического фактора развития инсульта. Остается открытым вопрос о значении промежуточных показателей СЛСИ в неврологической практике, которые также могут быть признаком существенного повышения жесткости сосудистой стенки, что требует дополнительного изучения.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Литература / References:

  1. Feigin VL, Roth GA, Naghavi M, Parmar P, Krishnamurthi R, Chugh S, Mensah GA, Norrving B, Shiue I, Ng M, Estep K, Cercy K, Murray CJL, Forouzanfar MH. Global burden of stroke and risk factors in 188 countries, during 1990—2013: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2013. Lancet Neurol. 2016;15(9):913-924.  https://doi.org/10.1016/S1474-4422(16)30073-4
  2. Ishisone T, Koeda Y, Tanaka F, Sato K, Nagano M, Nakamura M. Comparison of utility of arterial stiffness parameters for predicting cardiovascular events in the general population. Int Heart J. 2013;54(3):160-165. PMID: 23774240. https://doi.org/10.1536/ihj.54.160
  3. Saji N, Kimura K, Yagita Y, Kawarai T, Shimizu H, Kita Y. Comparison of arteriosclerotic indicators in patients with ischemic stroke: ankle-brachial index, brachial-ankle pulse wave velocity and cardio-ankle vascular index. Hypertens Res. 2015;38(5):323-328.  https://doi.org/10.1038/hr.2015.8
  4. Joo HJ, Cho SA, Cho JY, Lee S, Park JH, Hwang SH, Hong SJ, Yu CW, Lim DS. Brachial-ankle pulse wave velocity is associated with composite carotid and coronary atherosclerosis in a middle-aged asymptomatic population. J Atheroscler Thromb. 2016;23(9):1033-1046. https://doi.org/10.5551/jat.33084
  5. Saji N, Kimura K, Kawarai T, Shimizu H, Kita Y. Arterial stiffness and progressive neurological deficit in patients with acute deep subcortical infarction. Stroke. 2012;43(11):3088-3090. https://doi.org/10.1161/STROKEAHA.112.670737
  6. Suzuki J, Sakakibara R, Tomaru T, Tateno F, Kishi M, Ogawa E, Kurosu T, Shirai K. Stroke and cardio-ankle vascular stiffness index. J Stroke Cerebrovasc Dis. 2013;22(2):171-175.  https://doi.org/10.1016/j.jstrokecerebrovasdis.2011.07.010
  7. Choi SY, Park HE, Seo H, Kim M, Cho SH, Oh BH. Arterial stiffness using cardio-ankle vascular index reflects cerebral small vessel disease in healthy young and middle aged subjects. J Atheroscler Thromb. 2013;20(2):178-185. PMID: 23131963. https://doi.org/10.5551/jat.14753
  8. Hu H, Cui H, Han W, Ye L, Qiu W, Yang H, Zhang C, Guo X, Mao G. A cutoff point for arterial stiffness using the cardio-ankle vascular index based on carotid arteriosclerosis. Hypertension Research. 2013;36:334-341.  https://doi.org/10.1038/hr.2012.192
  9. Kim AS, Johnston SC. Temporal and geographic trends in the global stroke epidemic. Stroke. 2013;44(6 suppl 1):123-125.  https://doi.org/10.1161/STROKEAHA.111.000067
  10. Kim AS, Cahill E, Cheng NT. Global stroke belt: geographic variation in stroke burden worldwide. Stroke. 2015;46:3564-3570. https://doi.org/10.1161/STROKEAHA.115.008226
  11. Teo KK, Dokainish H. The Emerging Epidemic of Cardiovascular Risk Factors and Atherosclerotic Disease in Developing Countries. Can J Cardiol. 2017;33(3):358-365.  https://doi.org/10.1016/j.cjca.2016.12.014
  12. Nordin MN, Aziz NA, Saperi BS, Aljunid SM. Functional limitation and health-related quality of life, and associated factors among long term stroke survivors in a Malaysian community. Med J Malaysian. 2016;71(6):313-321. PMID: 28087954.
  13. Santana MT, Chun RY. Language and functionality of post-stroke adults: evaluation based on International Classification of Functioning, Disability and Health (ICF). Codas. 2017;29(1):e20150284. https://doi.org/10.1590/2317-1782/20172015284
  14. Парфенов В.А., Вербицкая С.В. Вторичная профилактика ишемического инсульта: международные рекомендации и клиническая практика. Неврологический журнал. 2014;19(2):4-10. 
  15. Шандалин В.А., Фонякин А.В., Гераскина Л.А., Суслина З.А. Прогностические факторы кардиальных осложнений после ишемического инсульта (по результатам проспективного наблюдения). Кардиоваскулярная терапия и профилактика. 2014;13(5):64-69. 
  16. Крючков Д.В., Павлова С.В., Артамонова Г.В. Отдаленная выживаемость пациентов трудоспособного возраста после церебрального инсульта. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. Спецвыпуски. 2016;116(3):36-42.  https://doi.org/10.17116/jnevro20161163236-42
  17. Guzik A, Bushnell C. Stroke epidemiology and risk factor management. Continuum (Minneap Minn). 2017;23(1, Cerebrovascular Disease):15-39.  https://doi.org/10.1212/CON.0000000000000416
  18. Degan D, Ornello R, Tiseo C, De Santis F, Pistoia F, Carolei A, Sacco S. Epidemiology of transient ischemic attacks using time- or tissue-based definitions: a population-based study. Stroke. 2017;48(3):530-536.  https://doi.org/10.1161/STROKEAHA.116.015417
  19. Eriksson SE. Secondary prophylactic treatment and long-term prognosis after TIA and different subtypes of stroke. A 25-year follow-up hospital-based observational study. Brain Behav. 2016;7(1):e00603. https://doi.org/10.1002/brb3.603
  20. Ginex V, Veronelli L, Vanacore N, Lacorte E, Monti A, Corbo M. Motor recovery in post-stroke patients with aphasia: the role of specific linguistic abilities. Top Stroke Rehabil. 2017;21:1-7.  https://doi.org/10.1080/10749357.2017.1305654
  21. Han EY, Im SH. Effects of a 6-week aquatic treadmill exercise program on cardiorespiratory fitness and walking endurance in subacute stroke patients: A PILOT TRIAL. J Cardiopulm Rehabil Prev. 2018;38(5):314-319.  https://doi.org/10.1097/HCR.0000000000000243
  22. Imura T, Nagasawa Y, Fukuyama H, Imada N, Oki S, Araki O. Effect of early and intensive rehabilitation in acute stroke patients: retrospective pre-/post-comparison in Japanese hospital. Disabil Rehabil. 2017;14:1-4.  https://doi.org/10.1080/09638288.2017.1300337
  23. Han EY, Kim BR, Joo SJ, Lee CS, Kang SY, Kim SY, Choi JH, Hyun CW. Arterial stiffness in subacute stroke: changing pattern and relationship with functional recovery. J Stroke Cerebrovasc Dis. 2017;26(5):922-929.  https://doi.org/10.1016/j.jstrokecerebrovasdis.2016.10.040
  24. Han EY, Im SH, Kim BR, Seo MJ, Kim MO. Robot-assisted gait training improves brachial-ankle pulse wave velocity and peak aerobic capacity in subacute stroke patients with totally dependent ambulation: Randomized controlled trial. Medicine (Baltimore). 2016;95(41):e5078. https://doi.org/10.1097/MD.0000000000005078
  25. Tang A, Eng JJ, Krassioukov AV, Madden KM, Mohammadi A, Tsang MY, Tsang TS. Exercise-induced changes in cardiovascular function after stroke: a randomized controlled trial. Int J Stroke. 2014;9(7):883-889.  https://doi.org/10.1111/ijs.12156
  26. Горохова М.О. Современные факторы риска развития ишемического инсульта в Российской Федерации и в Соединенных Штатах Америки. Международный студенческий научный вестник. 2016;4(1):62-64. 
  27. Safar ME. Arterial stiffness as a risk factor for clinical hypertension. Nat Rev Cardiol. 2018;15(2):97-105.  https://doi.org/10.1038/nrcardio.2017.155
  28. Стражеско И.Д., Акашева Д.У., Дудинская Е.Н., Ткачева О.Н. Старение сосудов: основные признаки и механизмы. Кардиоваскулярная терапия и профилактика. 2012;11(4):93-100. 
  29. Ching-Fen Wu, Pang-Yen Liu, Tsung-Jui Wu, Yuan Hung, Shih-Ping Yang, Gen-Min Lin. Therapeutic modification of arterial stiffness: An update and comprehensive review. World J Cardiol. 2015;7(11):742-753.  https://doi.org/10.4330/wjc.v7.i11.742
  30. Satoh-Asahara N, Kotani K, Yamakage H, Yamada T, Araki R, Okajima T, Adachi M, Oishi M, Shimatsu A. Cardio-ankle vascular index predicts for the incidence of cardiovascular events in obese patients: a multicenter prospective cohort study (Japan Obesity and Metabolic Syndrome Study: JOMS). Atherosclerosis. 2015;242:461-468.  https://doi.org/10.1016/j.atherosclerosis.2015.08.003
  31. Shore AC, Colhoun HM, Natali A, Palombo C, Östling G, Aizawa K, Kennbäck C, Casanova F, Persson M, Gooding K, Gates PE, Khan F, Looker HC, Adams F, Belch J, Pinnoli S, Venturi E, Morizzo C, Goncalves I, Ladenvall C, Nilsson J. Measures of atherosclerotic burden are associated with clinically manifest cardiovascular disease in type 2 diabetes: a European cross-sectional study. SUMMIT consortium. J Intern Med. 2015;278:291-302.  https://doi.org/10.1111/joim.12359
  32. Князева Л.А., Князева Л.И., Мещерина Н.С., Горяйнов И.И., Безгин А.В. Характеристика ригидности сосудистой стенки у больных ревматоидным артритом без сопутствующей кардиоваскулярной патологии. Практическая медицина. 2015;3-2(88):130-134. 
  33. Мулерова Т.А., Рубцова Е.В., Кузьмина А.А., Татарникова Н.П., Максимов В.Н., Воевода М.И., Огарков М.Ю. Ассоциации полиморфных маркеров Ser49Gly гена ADRB1 и 4а и 4b гена eNOS с артериальной гипертензией и ишемической болезнью сердца в популяции коренных жителей Горной Шории. Системные гипертензии. 2015;12(2):38-42. 
  34. Остроумова О.Д., Кочетков А.И., Копченов И.И., Гусева Т.Ф., Бондарец О.В. Жесткость сосудистой стенки у пациентов с артериальной гипертонией. Системные гипертензии. 2015;12(2):43-48. 
  35. Yun J, Kim JY, Kim OY, Jang Y, Chae JS, Kwak JH, Lim HH, Park HY, Lee SH, Lee JH. Associations of plasma homocysteine level with brachial-ankle pulse wave velocity, LDL atherogenicity, andinflammation profile in healthy men. Nutr MetabCardiovasc Dis. 2011;21(2):136-143.  https://doi.org/10.1016/j.numecd.2009.08.003
  36. Gomez-Marcos MA, Recio-Rodríguez JI, Patino-Alonso MC, Agudo-Conde C, Gomez-Sanchez L, Rodriguez-Sanchez E, Gomez-Sanchez M, Martinez-Vizcaino V, Garcia-Ortiz L. Relationships between high-sensitive C-reactive protein and markers of arterial stiffness in hypertensive patients. Differences by sex. BMC Cardiovascular Disorders. 2012;12:37.  https://doi.org/10.1186/1471-2261-12-37
  37. Liu H, Yambe T, Zhang X, Saijo Y, Shiraishi Y, Sekine K, Maruyama M, Kovalev Y, Milyagina I, Milyagin V, Nitta S. Comparison of brachial-ankle pulse wave velocity in Japanese and Russians. Tohoku J Exp Med. 2005;207:263-270. 
  38. Wendell CR, Waldstein SR, Evans MK, Zonderman AB. Distributions of subclinical cardiovascular disease in a socioeconomically and racially diverse sample. Stroke. 2017;48(4):850-856.  https://doi.org/10.1161/STROKEAHA.116.015267
  39. McGreevy C, Barry M, Bennett K, Williams D. Scand Repeatability of the measurement of aortic pulse wave velocity (aPWV) in the clinical assessment of arterial stiffness in community-dwelling older patients using the Vicorderdevice. J Clin Lab Invest. 2013;73(4):269-273.  https://doi.org/10.3109/00365513.2013.770162
  40. Tziomalos K, Bouziana SD, Spanou M, Giampatzis V, Papadopoulou M, Kazantzidou P, Kostaki S, Dourliou V, Savopoulos C, Hatzitolios AI. Increased augmentation index is paradoxically associated with lower in-hospital mortality in patients with acute ischemic stroke. Atherosclerosis. 2014;236(1):150-153.  https://doi.org/10.1016/j.atherosclerosis.2014.06.028
  41. Tuttolomondo A, Casuccio A, Della Corte V, Maida C, Pecoraro R, Di Raimon-do D, Vassallo V, Simonetta I, Arnao V, Pinto A. Endothelial function and arterial stiffness indexes in subjects with acute ischemic stroke: Relationship with TOAST subtype. Atherosclerosis. 2017;256:94-99.  https://doi.org/10.1016/j.atherosclerosis.2016.10.044
  42. Терегулов Ю.Э., Терегулов А.Э. Жесткость артериальной системы как фактор риска сердечно-сосудистых осложнений: методы оценки. Практическая медицина. 2011;4(52):133-137. 
  43. Topouchian J, Labat C, Gautier S, Bäck M, Achimastos A, Blacher J, Cwynar M, de la Sierra A, Pall D, Fantin F, Farkas K, Garcia-Ortiz L, Hakobyan Z, Jankowski P, Jelakovic A, Kobalava Z, Konradi A, Kotovskaya Y, Kotsani M, Lazareva I, Litvin A, Milyagin V, Mintale I, Persson O, Ramos R, Rogoza A, Ryliskyte L, Scuteri A, Sirenko Y, Soulis G, Tasic N, Udovychenko M, Urazalina S, Wohlfahrt P, Zelveian P, Benetos A, Asmar R. Effects of metabolic syndrome on arterial function in different age groups: the Advanced Approach to Arterial Stiffness study. Journal of Hypertension. 2018;36:4:824-833.  https://doi.org/10.1097/HJH.0000000000001631
  44. Милягин В.А., Милягина И.В., Филичкин Д.Е., Пурыгина М.А., Лексина Ю.Н., Шпынева З.М., Шпынев К.В. Сравнительный анализ показателей объемной сфигмографии и контурного анализа пульсовой волны методом аппланационной тонометрии. Вестник Смоленской медицинской академии. 2009;1:49-51. 
  45. Носов А.Е., Байдина А.С., Ивашова Ю.А., Власова Е.М., Алексеев В.Б. Жесткость артериального русла у пациентов с различными факторами риска развития сердечно-сосудистых заболеваний. Терапевтический архив. 2016;88(4):20-23. 
  46. Shirai K, Hiruta N, Song M, Kurosu T, Suzuki J, Tomaru T, Miyashita Y, Saiki A, Takahashi M, Suzuki K, Takata M. Cardio-ankle vascular index (CAVI) as a novel indicator of arterial stiffness: theory, evidence and perspectives. J Atheroscler Thromb. 2011;18(11):924-938. PMID: 21628839. https://doi.org/10.5551/jat.7716
  47. García-Ortiz L, Recio-Rodríguez JI, Mora-Simón S, Guillaumet J, Martí R, Agudo-Conde C, Rodriguez-Sanchez E, Maderuelo-Fernandez JA, Ramos-Blanes R, Gómez-Marcos MA and the MARK Group. Vascular structure and function and their relationship with health-related quality of life in the MARK study. BMC Cardiovascular Disorders. 2016;16:95.  https://doi.org/10.1186/s12872-016-0272-9
  48. Васюк Ю.А., Иванова С.В., Школьник Е.Л., Котовская Ю.В., Милягин В.А., Олейников В.Э., Орлова Я.А., Сумин А.Н., Баранов А.А., Бойцов С.А., Галявич А.С., Кобалава Ж.Д., Кожевникова О.В., Конради А.О., Лопатин Ю.М., Мареев В.Ю., Новикова Д.С., Оганов Р.Г., Рогоза А.Н., Ротарь О.П., Сергацкая Н.В., Скибицкий В.В. Согласованное мнение российских экспертов по оценке артериальной жесткости в клинической практике. Кардиоваскулярная терапия и профилактика. 2016;15(2):4-19. 
  49. Милягин В.А., Лексина Ю.Н., Милягина И.В. Определение раннего ремоделирования (старения) сосудов. Архив внутренней медицины. 2012;2:46-50. 
  50. Mayer L, Bacić-Vrca V, Sulentić P, Sisić I, Marić-Miholić V, Romovski S, Ljubić D. Correlation of cardio-ankle vascular index, ten-year risk assessment and other atherosclerosis risk factors. Coll Antropol. 2011;35(1):167-172. PMID: 21661366.
  51. Otsuka K, Fukuda S, Shimada K, Suzuki K, Nakanishi K, Yoshiyama M, Yoshikawa J. Serial assessment of arterial stiffness by cardio-ankle vascular index for prediction of future cardiovascular events in patients with coronary artery disease. Hypertens Res. 2014;37(11):1014-1020. https://doi.org/10.1038/hr.2014.116
  52. Park HE, Choi SY, Kim MK, Oh BH. Cardio-ankle vascular index reflects coronary atherosclerosis in patients with abnormal glucose metabolism: assessment with 256 slice multi-detector computed tomography. J Cardiol. 2012;60(5):372-376.  https://doi.org/10.1016/j.jjcc.2012.07.005
  53. Sato Y, Nagayama D, Saiki A, Watanabe R, Watanabe Y, Imamura H, Yamaguchi T, Ban N, Kawana H, Nagumo A, Ohira M, Endo K, Kurosu T, Tomaru T, Shirai K, Tatsuno I. Cardio-Ankle Vascular Index is Independently Associated with Future Cardiovascular Events in Outpatients with Metabolic Disorders. J Atheroscler Thromb. 2016;23(5):596-605.  https://doi.org/10.5551/jat.31385
  54. Namekata T, Shirai K, Tanabe N, Miyanishi K, Nakata M, Suzuki K, Arai C, Ishizuka N. Estimating the extent of subclinical arteriosclerosis of persons with prediabetes and diabetes mellitus among Japanese urban workers and their families: a cross-sectional study. BMC Cardiovasc Disord. 2016;16:52.  https://doi.org/10.1186/s12872-016-0230-6
  55. Ando A, Miyamoto M, Kotani K, Okada K, Nagasaka S, Ishibashi S. Cardio-Ankle Vascular Index and Indices of Diabetic Polyneuropathy in Patients with Type 2 Diabetes. J Diabetes Res. 2017;2810914. https://doi.org/10.1155/2017/2810914
  56. Namekata T, Suzuki K, Ishizuka N, Shirai K. Establishing baseline criteria of cardio-ankle vascular index as a new indicator of arteriosclerosis: a cross-sectional study. BMC Cardiovasc Disord. 2011;11:51.  https://doi.org/10.1186/1471-2261-11-51
  57. Kubozono T, Miyata M, Ueyama K, Hamasaki S, Kusano K, Kubozono O, Tei C. Acute and chronic effects of smoking on arterial stiffness. Circ J. 2011;75(3):698-702.  https://doi.org/10.1253/circj.cj-10-0552
  58. Сумин А.Н., Безденежных Н.А., Федорова Н.В., Щеглова А.В., Индукаева Е.В., Артамонова Г.В. Факторы, ассоциированные с патологическим сердечно-лодыжечным сосудистым индексом, у пациентов с сахарным диабетом 2-го типа и преддиабетом. Сахарный диабет. 2016;19(2):132-140. 
  59. Mora-Rodriguez R, Ramirez-Jimenez M, Fernandez-Elias VE, Guio de Prada MV, Morales-Palomo F, Pallares JG, Nelson RK, Ortega JF. Effects of aerobic interval training on arterial stiffness and microvascular function in patients with metabolic syndrome. J Clin Hypertens (Greenwich). 2018;20(1):11-18.  https://doi.org/10.1111/jch.13130
  60. Драпкина О.М., Кабурова А.Н. Жесткость сосудов и диастолическая сердечная недостаточность. Терапевтический архив. 2013;85(11):75-81. 
  61. Kim HL, Im MS, Seo JB, Chung WY, Kim SH, Kim MA, Zo JH. The association between arterial stiffness and left ventricular filling pressure in an apparently healthy Korean population. Cardiovasc Ultrasound. 2013;11(1):2.  https://doi.org/10.1186/1476-7120-11-2
  62. Сумин А.Н., Щеглова А.В., Федорова Н.В., Артамонова Г.В. Сердечно-лодыжечный сосудистый индекс у больных артериальной гипертензией. Доктор.ру. 2016;11(128):28-32. 
  63. Miyatani M, Szeto M, Moore C, Oh PI, McGillivray CF, Catharine Craven B. Exploring the associations between arterial stiffness and spinal cord impairment: A cross-sectional study. J Spinal Cord Med. 2014;37(5):556-564.  https://doi.org/10.1179/2045772314Y.0000000261
  64. Lee AH, Phillips AA, Krassioukov AV. Increased Central Arterial Stiffness after Spinal Cord Injury: Contributing Factors, Implications, and Possible Interventions. J Neurotrauma. 2017;34(6):1129-1140. https://doi.org/10.1089/neu.2016.4694
  65. Joly L. Arterial stiffness and cognitive function. Geriatr Psychol Neuropsychiatr Vieil. 2017;15(1):83-88.  https://doi.org/10.1684/pnv.2017.0655
  66. Pase MP, Beiser A, Himali JJ, Tsao C, Satizabal CL, Vasan RS, Seshadri S, Mitchell GF. Aortic stiffness and the risk of incident mild cognitive impairment and dementia. Stroke. 2016;47(9):2256-2261. https://doi.org/10.1161/STROKEAHA.116.013508
  67. DuBose LE, Voss MW, Weng TB, Kent JD, Dubishar KM, Lane-Cordova AD, Sigurdsson G, Schmid P, Barlow PB, Pierce GL. Carotid β-stiffness index is associated with slower processing speed but not working memory or white matter integrity in healthy middle-aged/older adults. J Appl Physiol (1985). 2017;122(4):868-876.  https://doi.org/10.1152/japplphysiol.00769.2016
  68. Maliha G, Townsend RR. A study of the VaSera arterial stiffness device in US patients. J Clin Hypertens (Greenwich). 2017;19(7):661-668.  https://doi.org/10.1111/jch.12967
  69. Song TJ, Kim J, Kim YD, Nam HS, Lee HS, Nam CM, Heo JH. The distribution of cerebral microbleeds determines their association with arterial stiffness in non-cardioembolic acute stroke patients. Eur J Neurol. 2014;21(3):463-469.  https://doi.org/10.1111/ene.12332
  70. Matsukawa H, Shinoda M, Fujii M, Uemura A, Takahashi O, Niimi Y. Arterial stiffness as a risk factor for cerebral aneurysm. Acta Neurol Scand. 2014;130(6):394-399.  https://doi.org/10.1111/ane.12286
  71. Acampa M, Guideri F, Di Donato I, Tassi R, Marotta G, Lo Giudice G, D’Andrea P, Martini G. Arterial stiffness in patients with deep and lobar intracerebral hemorrhage. J Stroke. 2014;16(3):184-188.  https://doi.org/10.5853/jos.2014.16.3.184
  72. Saji N, Toba K, Sakurai T. Cerebral Small Vessel Disease and Arterial Stiffness: Tsunami Effect in the Brain? Pulse (Basel). 2016;3(3-4):182-189.  https://doi.org/10.1159/000443614
  73. Kwarciany M, Gąsecki D, Kowalczyk K, Rojek A, Laurent S, Boutouyrie P, Skrzypek-Czerko M, Nyka WM, Narkiewicz K, Karaszewski B. Acute hypertensive response in ischemic stroke is associated with increased aortic stiffness. Atherosclerosis. 2016;251:1-5.  https://doi.org/10.1016/j.atherosclerosis.2016.04.027
  74. Gomez-Sanchez L, Garcia-Ortiz L, Patino-Alonso MC, Recio-Rodriguez JI, Frontera G, Ramos R, Martí R, Agudo-Conde C, Rodriguez-Sanchez E, Maderuelo-Fernández JA, Gomez-Marcos MA; MARK Group. The association between the cardio-ankle vascular index and other parameters of vascular structure and function in caucasian adults: MARK study. J Atheroscler Thromb. 2015;22(9):901-911.  https://doi.org/10.5551/jat.28035
  75. van Sloten TT, Sedaghat S, Laurent S, London GM, Pannier B, Ikram MA, Ka-vousi M, Mattace-Raso F, Franco OH, Boutouyrie P, Stehouwer CD. Carotid stiffness is associated with incident stroke: a systematic review and individual participant data meta-analysis. J Am Coll Cardiol. 2015;66(19):2116-2125. https://doi.org/10.1016/j.jacc.2015.08.888
  76. Gasecki D, Kwarciany M, Kowalczyk K, Rojek A, Nowicki T, Skrzypek-Czerko M, Szurowska E, Boutouyrie P, Laurent S, Narkiewicz K. Aortic stiffness is an independent biomarker of subclinical brain damage in acute ischemic stroke. J Hypertens. 2015;33(suppl 1):e58.  https://doi.org/10.1097/01.hjh.0000467502.75589.a8
  77. Saji N, Kimura K, Shimizu H, Kita Y. Silent brain infarct is independently associated with arterial stiffness indicated by cardio-ankle vascular index (CAVI). Hypertens Res. 2012;35(7):756-760. PMID: 22378472. https://doi.org/10.1038/hr.2012.20
  78. Tabata N, Sueta D, Yamashita T, Utsunomiya D, Arima Y, Yamamoto E, Tsu-jita K, Kojima S, Kaikita K, Hokimoto S. Relationship between asymptomatic intra-cranial lesions and brachial-ankle pulse wave velocity in coronary artery disease patients without stroke. Hypertens Res. 2017;40(4):392-398.  https://doi.org/10.1038/hr.2016.159
  79. Yukutake T, Yamada M, Fukutani N, Nishiguchi S, Kayama H, Tanigawa T, Adachi D, Hotta T, Morino S, Tashiro Y, Arai H, Aoyama T. Arterial stiffness determined according to the cardio-ankle vascular index(CAVI) is associated with mild cognitive decline in community-dwelling elderly subjects. J Atheroscler Thromb. 2014;21(1):49-55. PMID: 24025666.
  80. Kadota K, Takamura N, Aoyagi K, Yamasaki H, Usa T, Nakazato M, Maeda T, Wada M, Nakashima K, Abe K, Takeshima F, Ozono Y. Availability of cardio-ankle vascular index (CAVI) as a screening tool for atherosclerosis. Circ J. 2008;72(2):304-308. PMID: 18219171. https://doi.org/10.1253/circj.72.304
  81. Izuhara M, Shioji K, Kadota S, Baba O, Takeuchi Y, Uegaito T, Mutsuo S, Matsuda M. Relationship of cardio-ankle vascular index (CAVI) to carotid and coronary arteriosclerosis. Circ J. 2008;72(11):1762-1767. PMID: 18802315. https://doi.org/10.1253/circj.cj-08-0152
  82. Shimoyama T, Iguchi Y, Kimura K, Mitsumura H, Sengoku R, Kono Y, Morita M, Mochio S. Stroke patients with cerebral microbleeds on MRI scans have arteriolosclerosis as well as systemic atherosclerosis. Hypertens Res. 2012;35(10):975-979.  https://doi.org/10.1038/hr.2012.84
  83. Noike H, Nakamura K, Sugiyama Y, Iizuka T, Shimizu K, Takahashi M, Hirano K, Suzuki M, Mikamo H, Nakagami T, Shirai K. Changes in cardio-ankle vascular index in smoking cessation. J Atheroscler Thromb. 2010;17(5):517-525. PMID: 20215706. https://doi.org/10.5551/jat.3707
  84. Takatori K, Matsumoto D, Okada Y, Nakamura J, Shomoto K. Effect of intensive rehabilitation on physical function and arterial function in community-dwelling chronic stroke survivors. Top Stroke Rehabil. 2012;19(5):377-383.  https://doi.org/10.1310/tsr1905-377
  85. Wang H, Shirai K, Liu J, Lu N, Wang M, Zhao H, Xie J, Yu X, Fu X, Shi H, Li L. Comparative study of cardio-ankle vascular index between Chinese and Japanese healthy subjects. Clin Exp Hypertens. 2014;36(8):596-601.  https://doi.org/10.3109/10641963.2014.897715
  86. Sorokin A, Kotani K, Bushueva O, Taniguchi N, Lazarenko V. The cardio-ankle vascular index and ankle-brachial index in young russians. J Atheroscler Thromb. 2015;22(2):211-218.  https://doi.org/10.5551/jat.26104
  87. Сумин А.Н., Щеглова А.В., Федорова Н.В., Артамонова Г.В. Значения сердечно-лодыжечного сосудистого индекса у здоровых лиц разного возраста по данным исследования ЭССЕ-РФ в Кемеровской области. Кардиоваскулярная терапия и профилактика. 2015;14(5):67-72. 
  88. Рогоза А.Н., Кавешников В.С., Трубачева И.А., Серебрякова В.Н., Заирова А.Р., Жернакова Ю.В., Ощепкова Е.В., Карпов Р.С., Чазова И.Е. Состояние сосудистой стенки в популяции взрослого населения на примере жителей Томска, по данным исследования ЭССЕ-РФ. Системные гипертензии. 2014;11(4):42-48. 

Подтверждение e-mail

На test@yandex.ru отправлено письмо со ссылкой для подтверждения e-mail. Перейдите по ссылке из письма, чтобы завершить регистрацию на сайте.

Подтверждение e-mail

Мы используем файлы cооkies для улучшения работы сайта. Оставаясь на нашем сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cооkies. Чтобы ознакомиться с нашими Положениями о конфиденциальности и об использовании файлов cookie, нажмите здесь.