Связь гендерных особенностей пациентов с рассеянным склерозом с качеством жизни и клиническими особенностями заболевания

Рассеянный склероз (РС) — хроническое, на сегодняшний день неизлечимое заболевание ЦНС, имеющее многофакторный патогенез с участием дизиммунных и нейродегенеративных механизмов [1—3]. Известно, что РС характеризуется различиями в частоте заболеваемости, в скорости прогрессирования и в ответе на иммуномодулирующую терапию у мужчин и женщин [4—6]. Половые особенности РС создали базу для многочисленных исследований, посвященных соответствующей тематике.

Цель исследования — изучить связь характера и продолжительности течения РС, выраженности инвалидизации, астении, депрессии, тревожности, качества жизни с гендерными особенностями больных

В исследовании приняли участие 100 пациентов (62 женщины и 38 мужчин) в возрасте 18—56 лет (средний возраст 34,6±9,4 года) с диагнозом РС, установленным на основании критериев МакДоналда в редакции 2010 г. Набор пациентов осуществлялся на базе Центра рассеянного склероза Пермского края и неврологического отделения Пермской краевой клиническая больницы. Критерии включения: возраст 18—60 лет, сохранность когнитивных функций или когнитивные расстройства не выше легкой степени по краткой шкале оценки психического статуса (Mini-Mental State Examination — MMSE), отсутствие других не менее значимых сопутствующих заболеваний.

РС в стадии обострения был у 21 женщины и 20 мужчин, в стадии ремиссии — у 41 женщины и 18 мужчин. Средняя продолжительность РС на момент обследования составила 8,6±6,9 года; давность заболевания до 10 лет имела место у 66 больных, 10 лет и более — у 34.

С помощью полоролевого опросника С. Бем (Bem Sex Role Inventory — BSRI) были оценены гендерные особенности пациентов. Под гендером принято понимать совокупность социально-психологических характеристик личности, соответствующих представлениям в обществе о мужском и женском поле. Опросник BSRI содержит 60 утверждений, 20 из которых связаны с мужской гендерной ролью, 20 — с женской, 20 имеют нейтральное значение или социально приемлемое и для мужского, и для женского типов поведения [7]. В общепринятом российскими психологами адаптированном варианте методики каждому выбранному из 60 возможных определений соответствует 1 балл [8]. Таким образом, минимальное возможное количество баллов по каждой из шкал — 0, максимальное — 20. В исследовании с больными РС учитывалось количество баллов по маскулинной и фемининной шкалам, а также индекс С. Бем (ИСБ) и гендерные типы пациентов.

ИСБ вычисляется по формуле:

IS = (F – M)∙2,322,

где F — число баллов по шкале фемининности, деленное на 20, M — число баллов по шкале маскулинности, деленное на 20. Значение ИСБ в пределах от –1 до 1 позволяет отнести человека к андрогинному типу гендера, менее –1 — к маскулинному, более 1 — к фемининному [8]. Андрогинный тип подразумевает близкое к равному соотношение мужских и женских характеристик личности.

В исследовании также использовались стандартизированные методы: расширенная шкала оценки степени инвалидизации (Expanded Disability Status Scale — EDSS), шкала оценки астении (Multidimensional Fatigue Inventory-20 — MFI-20), опросник депрессии Бека, шкала самооценки тревоги Спилбергера, опросник качества жизни (Short Form-36 — SF-36).

Обработка данных осуществлялась в программе Statistica 13.3. Корреляционный анализ производился с использованием рангового коэффициента Спирмена (r). Сопоставление двух независимых групп по количественным признакам выполнено с помощью U-критерия Манна—Уитни.

Из общего числа пациентов к андрогинному типу гендера относились 83 (50 женщин и 33 мужчины), к фемининному — 17 (12 женщин и 5 мужчин). Маскулинный тип не был определен ни у одного участника исследования.

Значения ИСБ оказались выше при продолжительности заболевания 10 лет и более (0,646±0,469), чем при меньшей давности РС (0,373±0,595; p_M—_W=0,017). Количество маскулинных черт было больше у пациентов с продолжительностью заболевания до 10 лет (4,6± 4,1), чем у болеющих более 10 лет (2,8±4,0; p_M—_W=0,004). Эта закономерность преимущественно прослеживалась у женщин: РС менее 10 лет — 3,7±3,3 маскулинных черт, 10 лет и более — 2,0±3,0 маскулинных черт (p_M—_W=0,011). Среднее значение общего балла по шкале EDSS во всей группе составило 3,5±1,0, у мужчин — 3,4±0,9, у женщин — 3,6±1,0.

Среди пациентов разных полов оценивались множественные корреляции показателей гендера с общим баллом EDSS и с баллами в подшкалах EDSS. У мужчин наблюдались прямая корреляция ИСБ и балла в корковой системе (r=0,411; p=0,010); фемининных черт и общего балла EDSS (r=0,428; p=0,007), баллов в зрительной (r=0,377; p=0,020), пирамидной (r=0,392; p=0,015), мозжечковой (r=0,410; p=0,011), чувствительной (r=0,348; p=0,032) и корковой (r=0,544; p=0,000) подшкалах. У женщин была выявлена прямая корреляция ИСБ и общего балла EDSS (R=0,322; p=0,010); обратная корреляция маскулинных черт и баллов в чувствительной (r= –0,317; p=0,012), тазовой (r= –0,337; p=0,007) и корковой (r= –0,407; p=0,001) подшкалах.

Среднее общее значение по шкале астении составило 54,9±15,6 балла, значения отдельных показателей астении (общий балл, общая, физическая и психическая астения, снижение активности и мотивации) у мужчин и женщин значимо не различались. Для женщин была выявлена обратная корреляционная связь маскулинных черт с общим баллом по опроснику MFI-20 (r= –0,391; p=0,002) и значениями практически по всем подшкалам опросника MFI-20 — с общей (r= –0,255; p=0,046), физической (r= –0,311; p=0,014), психической (r= –0,403; p=0,001) астенией, со сниженной активностью (r= –0,430; p=0,000). У мужчин была установлена прямая корреляция между ИСБ и сниженной активностью (r=0,326; p=0,046), обратная корреляция маскулинных черт и психической астении (r= –0,364; p=0,025).

Только у женщин была определена зависимость тревожности и депрессии от гендерных особенностей: обратная корреляция количества маскулинных черт с уровнем личностной тревожности (r= –0,343; p=0,006) и с депрессией (r= –0,271; p=0,033).

Значимая связь гендерных особенностей с некоторыми показателями качества жизни наблюдалась лишь у мужчин. Наличие фемининных черт имело обратную корреляционную связь с физическим функционированием (r= –0,398; p=0,013), c ролевыми ограничениями вследствие физических проблем (r= –0,505; p=0,001) и с физическим компонентом здоровья (r= –0,355; p=0,031).

Таким образом, у больных РС было выявлено примерно одинаковое соотношение маскулинных и фемининных характеристик или преобладание фемининных черт в индивидуальном гендере, что оказалось свойственно обоим полам. Женщинам маскулинные черты помогали справляться с практически всеми аспектами астении, с депрессией и с личностной тревожностью. У мужчин маскулинные черты уменьшали выраженность психической астении.

Девиация гендера в сторону фемининности в процессе развития заболевания, а также ассоциация феминизации с ухудшением качества жизни по показателям физического функционирования, вероятно, была обусловлена неизбежными последствиями РС: инвалидизацией, влекущей за собой возрастающую потребность в поддержке и помощи посторонних людей из-за ограничения способности к передвижению и к самообслуживанию, когнитивными и эмоциональными расстройствами.

Гипотетически на процесс феминизации влияет и исчезновение субстрата, где мужественные черты являются необходимой личностной характеристикой для успешной самореализации (учеба, карьерный рост, занятие спортом). Так, у наблюдавшихся пациентов с различными типами отношения к болезни (ТОБОЛ) без выраженных нарушений психической и социальной адаптации (гармоничный, эргопатический — уходящий от болезни в работу, анозогнозический — отрицающий свое заболевание) было значительно больше маскулинных черт (4,147±3,844), чем среди больных, не относящихся ни к одному из благоприятных ТОБОЛ (2,091±2,266; p_M—_W=0,030).

По-разному гендерные особенности отражались на клинических проявлениях РС и качестве жизни у пациентов разных полов. У мужчин увеличение числа фемининных черт было связано с нарастанием инвалидизации и ухудшением показателей качества жизни в отношении физического функционирования. А у женщин увеличение выраженности инвалидизации, депрессии, тревожности и астении оказались ассоциированы с уменьшением количества маскулинных черт. Руководствуясь теорией биологической детерминантности гендерных особенностей, можно предположить, что у больных РС выявленные закономерности вызваны большей устойчивостью к изменению соответствующих полу гендерных характеристик (женственные черты у женщин и мужественные черты у мужчин). Кроме того, у женщин, в отличие от мужчин, гендерные изменения значительно глубже затрагивают эмоциональную сферу (тревожность, депрессия). Поэтому важно учитывать и пол, и гендерные особенности в процессе наблюдения за больными РС для проведения наиболее подходящей психологической коррекции эмоциональных расстройств.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Сведения об авторах

Пичкалева Юлия Анатольевна — https://orcid.org/0000-0001-8044-782X

Байдина Татьяна Витальевна — https://orcid.org/0000-0002-5114-0463

Трушникова Татьяна Николаевна — https://orcid.org/0000-0001-9199-7392

Данилова Марина Анатольевна — https://orcid.org/0000-0001-6840-2354

*e-mail: indigo-friend@mail.ru
https://orcid.org/0000-0001-8044-782х