Роль иммуногистохимического исследования в установлении прижизненности и выраженности огнестрельных повреждений мягких тканей

Судебно-медицинская экспертиза (СМЭ) огнестрельных повреждений имеет важное значение при раскрытии и расследовании уголовных преступлений, а также при судебном рассмотрении гражданских дел [1]. Она позволяет ответить на вопросы о дистанции и расстоянии, с которого произведены выстрелы, их последовательности, механизме образования повреждений, характере и степени тяжести, а также определить причину наступления смерти. Нередко эксперту поручают установить давность и прижизненность огнестрельных повреждений. В этом случае для расширения диагностических возможностей традиционных гистологических исследований все чаще применяют иммуногистохимические (ИГХ) методики, которые позволяют определять в тканях такие субстанции, которые неразличимы при рутинных методах исследования [2—4].

Для установления прижизненности огнестрельных повреждений использовали ИГХ-маркер фибриноген, а для оценки выраженности и характера повреждений мягких тканей — ИГХ-реакцию и деформацию виментина. Фибриноген — бесцветный белок, растворенный в плазме крови, предшественник фибрина, проникает в ткани сразу после повреждения сосудов и является маркером прижизненности [4—6]. Виментин — цитоплазматический белок промежуточных филаментов клеток соединительных тканей и других тканей мезодермального происхождения. За счет своей пластичности и свойства принимать разные формы виментин способствует сохранению целостности клеток, отвечает за изменение клеточных форм, а также за правильное расположение органелл в цитоплазме. Реакция на деформацию виментина в клетках — показатель нарушения структуры цитоскелета.

В практическом случае огнестрельного ранения гр-на А., 64 лет, исследовали экспрессию указанных ИГХ-маркеров. Пострадавшему были причинены множественные пулевые ранения головы, шеи, спины, груди, живота и поясничной области: сквозные (5) и слепое (1). Полученная травма сопровождалась морфологическими признаками острой массивной кровопотери и травматического шока. В исследованных гистологических препаратах наблюдали острое малокровие сосудов внутренних органов и тканей, шунтирование кровотока в почках, группы гепатоцитов полигональной формы с просветленной цитоплазмой (клетки Н.А. Краевского), спазм артерий, очаговую фрагментацию кардиомиоцитов, острую очаговую эмфизему легких с очагами ателектаза, слабовыраженный отек головного мозга. Давность наступления смерти на момент исследования трупа составила 24—36 ч.

При микроскопическом изучении огнестрельных повреждений после окраски гематоксилином и эозином обнаружили в области раневого канала дефекты ткани печени и почки, жировую клетчатку с привнесенным миокардом, фрагмент костной ткани в стенке бронха, массивные кровоизлияния в легком. В мягких тканях наблюдали мелкоочаговые и очаговые кровоизлияния, состоящие из неизмененных или нечетко контурированных эритроцитов без клеточной реакции, местами с наличием единичных нейтрофилов. В нескольких препаратах выявили мелкие бурые и черные частицы, а также фрагменты синтетических волокон. Сосуды преимущественно малокровные, спазм артерий. Отека жировой ткани нет. В отдельных препаратах — жировые кисты (травматические).

Для дальнейшей оценки огнестрельных повреждений мягких тканей проводили ИГХ-реакцию с моноклональными антителами к виментину и поликлональными антителами к фибриногену. Оценивали наличие, степень и интенсивность реакции.

ИГХ-реакция на фибриноген. Обнаружили очаговое яркое пропитывание частично фрагментированных, набухших мышечных волокон. В нескольких полях зрения при малом увеличении наблюдали непрокрашенную мышечную ткань, дискоидный распад мышечных волокон, преимущественно в зоне яркого окрашивания. Вокруг сосудов среди фиброзно-жировой ткани определялись очаговые кровоизлияния, среди эритроцитов в зоне кровоизлияний – отдельные «озера» фибриногена, а вокруг сосудов местами – глыбки фибриногена (рис. 1).

ИГХ-реакция на виментин. В участках непрокрашенных мышечных волокон стенки рядом расположенных сосудов (мышечная оболочка) ярко окрашены, в просвете сосудов — десквамированный эндотелий. Жировые клетки прокрашены, виментин в них располагается в виде глыбок; ярко окрашены стенки жировых кист (рис. 2).

ИГХ-реакция на фибриноген: его экссудация, имбибиция фрагментированных мышечных волокон доказывает прижизненность огнестрельной травмы. Примечательно отсутствие ИГХ-реакции в некоторых участках мягких тканей, предположительно это может свидетельствовать о термическом воздействии огнестрельного снаряда, когда происходит коагуляция белка в мышечной ткани, при этом ИГХ-реакция в данном участке отрицательная (зона некроза). Данный факт стоит исследовать для диагностики последовательности огнестрельных ранений. Дискоидный распад мышечных волокон происходит, скорее всего, в зоне молекулярного сотрясения.

ИГХ-реакция на виментин свидетельствует о его дезорганизации и разрушении цитоскелета клеток (травматические жировые кисты).

Таким образом, определение с помощью ИГХ-реакции экспрессии виментина и фибриногена при огнестрельной травме может быть использовано для установления прижизненности и последовательности причинения огнестрельных повреждений наряду с традиционными судебно-гистологическими методами. Для подтверждения полученных данных необходимо исследовать большее количество материала.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

¹e-mail: bogomolov@rc-sme.ru; https://orcid.org/0000-0002-9061-3569;