Сывороточные уровни некоторых иммунорегуляторных белков и цитокинов при приеме менопаузальной гормональной и негормональной терапии

С возрастом в организме женщины усиливается иммуносупрессия, проявляющаяся в замедлении реакций фагоцитоза, изменении клеточной миграции, уменьшении способности клеток производить определенные антитела. Иммуносупрессия реализуется как в реакциях врожденного, так и адаптивного иммунитета [1, 2]. Именно цитокины и иммунорегуляторные белки обеспечивают кооперативные взаимодействия между клетками иммунной системы, определяют направление пути иммунного ответа [3]. Клинически эти изменения увеличивают заболеваемость и смертность за счет повышения частоты инфекций и онкологических заболеваний у старшей возрастной группы [4]. Возрастная иммуносупрессия может быть непосредственно связана с дефицитом половых стероидов, именно поэтому менопаузальная гормональная терапия (МГТ) — одно из возможных терапевтических направлений для ее коррекции [1, 5, 6]. Однако имеющиеся работы по изучению влияния менопаузальной гормональной и негормональной терапии на показатели иммунной системы очень противоречивы и немногочисленны. Большинство авторов [7—9] высказываются об иммуномодулирующих свойствах МГТ, другие полностью исключают влияние на показатели иммунной системы, а некоторые препараты менопаузальной гормональной и негормональной терапии не изучались в этом направлении.

Цель нашего исследования — изучение сывороточных уровней некоторых провоспалительных цитокинов (интерлейкина-6 — ИЛ-6, ИЛ-8, ФНО-α) и иммунорегуляторных белков (α2-макроглобулина — α2-МГ, лактоферрина — ЛФ, α1-антитрипсина — α1-АТ) на фоне приема менопаузальных гормональных препаратов, содержащих 1 мг 17β-эстрадиола + 5 мг дидрогестерона и 1 мг 17β-эстрадиола + 10 мг дидрогестерона, и менопаузального негормонального препарата, содержащего 60 мг генистеина.

В исследование были включены 103 женщины в возрасте 53,2±0,56 года с климактерическим синдромом (КС), принимавшие препараты менопаузальной гормональной и негормональной терапии в зависимости от стадии репродуктивного старения (STRAW+10). Пациентки позднего менопаузального переходного периода (n=37) были разделены на три группы: 1-я группа — 12 женщин, принимавших менопаузальный гормональный препарат, содержащий 1 мг 17β-эстрадиола и 10 мг дидрогестерона, в течение 3—6 мес; 2-я — 15 женщин, принимавших этот же препарат в течение 2—6 лет; 3-я — 10 женщин, принимавших менопаузальный негормональный препарат, содержащий генистеин 60 мг, в течение 3—6 мес. Пациентки раннего постменопаузального периода (n=66) были представлены тремя группами: 1-я — 20 женщин, принимавших менопаузальный гормональный препарат, содержащий 1 мг 17β-эстрадиола и 5 мг дидрогестерона, в течение 3—6 мес; 2-я — 30 женщин, принимавших этот же в течение 2—6 лет; 3-я — 16 женщин, принимавших менопаузальный негормональный препарат, содержащий генистеин 60 мг, в течение 3—6 мес. Женщины, принимавшие препараты менопаузальной гормональной и негормональной терапии в течение первых 6 мес, были обследованы в динамике. Контрольную группу составили 20 практически здоровых женщин сопоставимого возраста (49,7±0,42 года), 10 из которых находились в позднем менопаузальном переходном периоде и 10 — в ранней постменопаузе. Критерии включения: женщины с КС в позднем менопаузальном переходном периоде или в ранней постменопаузе. Критерии исключения: женщины с хирургической менопаузой, с соматической патологией в стадии субкомпенсации и декомпенсации, с аутоиммунными, эндокринными заболеваниями, а также пациентки, принимающие другие препараты менопаузальной гормональной и негормональной терапии в течение последних 3 мес. У всех женщин получено информированное согласие на участие в исследовании.

Для определения содержания α2-МГ в сыворотке крови применялся метод количественного ракетного иммуноэлектрофореза с использованием исследовательских тест-систем, сконструированных в НИЛ иммунологии ГБОУ ДПО «Новокузнецкий государственный институт» усовершенствования врачей. Уровень Л.Ф., α1-АТ, ИЛ-6, ИЛ-8, ФНО-α в крови определяли методом твердофазного иммуноферментного анализа (ИФА) при помощи тест-систем.

Для статистической обработки полученных данных применяли программу InStat 2.0. При сравнении групп в динамике использовался непараметрический критерий Уилкоксона. Проверка нормальности распределения признаков проводилась с использованием критерия Колмогорова—Смирнова.

При оценке показателей иммунорегуляторных белков и цитокинового профиля у женщин с КС до начала лечения нами установлена зависимость сывороточного уровня ИЛ-6 от степени тяжести течения К.С. Так, у женщин с тяжелым течением КС выявлено значимое увеличение уровня ИЛ-6 (3,2±0,6 пг/мл) по сравнению как с показателями при легкой степени тяжести КС (1,5±0,5 пг/мл; р=0,027), так и с показателями при средней степени тяжести (1,6±0,4 пг/мл; р=0,035) течения заболевания. Кроме того, нами установлена зависимость сывороточных концентраций ИЛ-8 от стадии репродуктивного старения женщины, а именно: значимое его повышение в раннем постменопаузальном периоде (5,3±0,3 пг/мл; р=0,037) по сравнению с этим показателем у женщин позднего переходного менопаузального периода (4,1±0,5 пг/мл). При этом сывороточные уровни данных цитокинов находились в пределах референсных значений. Остальные изученные показатели были сопоставимы с контрольными значениями вне зависимости от стадии репродуктивного старения и от степени тяжести КС.

Нами установлено, что прием менопаузального гормонального препарата, содержащего 1 мг 17β-эстрадиола и 10 мг дидрогестерона, в позднем переходном менопаузальном периоде не сопровождался изменениями показателей исследуемых цитокинов и иммунорегуляторных белков в динамике первых 6 мес приема препарата. Более длительный прием данного препарата (2—6 лет) сопровождался значимым снижением ЛФ по сравнению с показателем в контрольной группе при неизменных уровнях других иммунорегуляторных белков и цитокинов (табл. 1, 2).

Прием менопаузального негормонального препарата, содержащего 60 мг генистеина, в течение 3—6 мес у женщин позднего менопаузального переходного периода сопровождался значимым снижением уровня ЛФ как в динамике, так и в сравнении с показателями контрольной группы при неизменных показателях ИЛ-6, ИЛ-8, ФНО-α, α1-АТ, α2-МГ (см. табл. 1, 2).

У женщин в раннем постменопаузальном периоде на фоне приема менопаузального гормонального препарата, содержащего 1 мг 17β-эстрадиола и 5 мг дидрогестерона, отмечено снижение уровней ИЛ-6 в 5,8 раза и ИЛ-8 в 1,8 раза в течение первых 6 мес приема препарата. При этом показатели данных цитокинов находились на нижних границах референсных значений. Наряду с этим нами установлено значимое снижение в раннем постменопаузальном периоде уровня ЛФ как в течение первых 6 мес приема данного препарата, так и в сравнении с контрольными значениями. Прием данного препарата в течение 2—6 лет также сопровождался значимым снижением ЛФ по сравнению с его показателем в контрольной группе при неизменных уровнях других иммунорегуляторных белков и цитокинов (см. табл. 1, 2).

Прием генистеина в дозе 60 мг у женщин в ранней постменопаузе в динамике первых 6 мес приема препарата сопровождался снижением уровней ИЛ-6 в 3,8 раза; ИЛ-8 — в 2 раза и ЛФ — в 1,3 раза при стабильных уровнях α2-МГ, α1-АТ и ФНО-α.

Каких-либо корреляционных взаимосвязей между исследуемыми показателями нами не установлено.

Ранее было показано, что у женщин в перименопаузе имеет место дисбаланс клеточного звена иммунитета с депрессией лимфоцитов, приводящей к нарушениям в системе интерферонов и регуляторных цитокинов: снижению α-интерферона, ИЛ-1, 3, 4, 8, повышению уровня ИЛ-2 и 10, ФНО-α. Несбалансированность регуляторных иммунокомпетентных клеток, изменения цитокинового профиля, нарастающая с годами возрастная иммуносупрессия повышают риск развития инфекционно-воспалительных и аутоаллергических процессов, способствуют формированию патологического климактерия [10]. Возникающий в этом возрастном периоде КС, который по мнению некоторых авторов также сопровождается изменением баланса цитокинов — повышением уровня ИЛ-8, непосредственно участвующего в процессах терморегуляции [11], повышением содержания ФНО-α [12] — способен усугубить имеющиеся возрастные изменения. В нашем исследовании мы также доказали влияние КС на цитокиновый профиль: значимое повышение уровня ИЛ-6 при тяжелом течении заболевания по сравнению с его показателями при легкой и средней степенях тяжести течения заболевания. Даже если согласиться с мнением других исследователей об отсутствии изменений уровней про- и противовоспалительных цитокинов у женщин с «приливами» [13], то нельзя не учитывать нарастающую возрастную иммуносупрессию, которая была отмечена и в нашем исследовании: зависимость уровня ИЛ-8 от стадии репродуктивного старения, его повышение в ранней постменопаузе. Нами также выявлено, что иммуносупрессивное воздействие на синтез ИЛ-6 и ИЛ-8 наблюдается при приеме менопаузальной гормональной и негормональной терапии именно у женщин в ранней постменопаузе, у пациенток с более выраженной иммуносупрессией. Эти данные подтверждают работы других авторов [11]. Необходимо отметить, что мы впервые изучили влияние синтетического генистеина на цитокиновый профиль, что является немаловажным с учетом достаточно распространенного использования генистеина как альтернативного препарата для лечения КС [14]. Нами также не было установлено изменений уровней ФНО-α в зависимости от степени тяжести КС, от стадии репродуктивного старения, от длительности приема менопаузального гормонального и негормонального препарата и от его вида. ИЛ-6, ИЛ-8 и ФНО-α, являясь провоспалительными цитокинами, поддерживают в организме воспалительную направленность иммунных реакций. Повышение их уровня отмечается при атеросклерозе, остеопорозе, депрессии, онкологических заболеваниях репродуктивных органов, уровень их повышения напрямую коррелирует с прогнозом течения онкологического заболевания, данные цитокины секретируются раковыми клетками для поддержания патологической пролиферации [15, 16]. Именно поэтому при изначально повышенном уровне ИЛ-6 и ИЛ-8 снижение их на фоне лечения мы считаем прогностически благоприятным моментом.

Нами установлено отсутствие взаимосвязи уровней иммунорегуляторных белков (ЛФ, α1-АТ, α2-МГ) от степени тяжести КС и от стадии репродуктивного старения женщин. Кроме того, концентрации α1-АТ и α2-МГ, главных участников врожденного иммунитета, оставались стабильными вне зависимости от стадии репродуктивного старения, вида препарата и от длительности его приема, что следует считать благоприятным моментом в отношении возможного развития патологической пролиферации [17, 18]. Уровень ЛФ-белка, обладающего противовоспалительными, иммуномодулирующими, противоопухолевыми, противовирусными и антибактериальными свойствами, являющегося модулятором синтеза цитокинов [19], снижался у женщин вне зависимости от стадии репродуктивного старения, от вида препарата и длительности его приема. Перечисленные свойства ЛФ, а также его опосредованное участие в процессах клеточного иммунитета и то, что он является одним из основных показателей врожденного местного иммунитета [19], выявленное нами значимое снижение данного белка у женщин на фоне приема МГТ длительно (2—6 лет), свидетельствуют об иммуносупрессивном воздействии препаратов. Однако выявленные изменения не выходят за пределы референсных значений. С учетом данных изменений уровня ЛФ возможно рассмотрение вопроса о назначении иммуномодулирующей терапии женщинам, принимающим препараты менопаузальной гормональной (1 мг 17β-эстрадиола + 5 мг дидрогестерона; 1 мг 17β-эстрадиола + 10 мг дидрогестерона) и негормональной терапии (генистеин 60 мг).

Таким образом, проведенное нами исследование, в котором особое внимание уделено изучению динамики, позволило выявить особенности влияния менопаузальной гормональной и негормональной терапии на показатели иммунорегуляторных белков и цитокинов в зависимости от стадии репродуктивного старения женщины, от вида и длительности приема препарата. Наибольшая перестройка цитокинового профиля и уровней иммунорегуляторных белков наблюдалась в первые полгода приема препаратов менопаузальной гормональной и негормональной терапии у женщин в ранней постменопаузе. При более длительном приеме препаратов менопаузальной гормональной терапии (в течение 2—6 лет) показатели цитокинового профиля, α1-АТ и α2-МГ были сопоставимы с показателями практически здоровых женщин при статистически значимом снижении уровня Л.Ф. Мы склонны интерпретировать полученные нами данные как адаптивную реакцию организма, которая при более длительном приеме препаратов частично нивелируется.

1. Установлена зависимость сывороточного уровня ИЛ-6 от степени тяжести климактерического синдрома и сывороточного уровня ИЛ-8 от стадии репродуктивного старения у женщин с климактерическим синдромом, при этом уровни иммунорегуляторных белков и ФНО-α оставались сопоставимыми с показателями практически здоровых женщин.

2. Цитокиновый профиль женщин позднего менопаузального переходного периода оставался неизменным при приеме как менопаузального негормонального препарата, содержащего генистеин в дозе 60 мг, так и менопаузального гормонального препарата, содержащего 1 мг 17β-эстрадиола и 10 мг дидрогестерона, в течение первых 6 мес лечения. У женщин раннего постменопаузального периода прием как генистеина 60 мг, так и менопаузального гормонального препарата, содержащего 1 мг 17β-эстрадиола и 5 мг дидрогестерона, в динамике первого полугодия лечения сопровождался статистически значимым снижением уровней ИЛ-6, ИЛ-8 при неизменном уровне ФНО-α.

3. Назначение препаратов менопаузальной гормональной терапии (1 мг 17β-эстрадиола + 10 мг дидрогестерона и 1 мг 17β-эстрадиола + 5 мг дидрогестерона) и менопаузальной негормональной терапии (генистеин 60 мг) сопровождалось статистически значимым снижением уровня ЛФ независимо от степени тяжести климактерического синдрома, от стадии репродуктивного старения, вида назначаемого препарата и длительности его приема. В то же время уровни α1-АТ и α2-МГ оставались стабильными и не отличались от значений в контрольной группе.