Распространенность отдельных факторов риска неинфекционных заболеваний среди лиц молодого возраста

Авторы:
  • А. М. Кардангушева
    ФГБОУ ВО «Кабардино-Балкарский государственный университет им. Х.М. Бербекова», Чернышевского ул., 173, Нальчик, Кабардино-Балкарская Республика, Россия, 360004
  • З. А. Шугушева
    ГБУЗ «Центральная районная больница» городского округа Баксан и Баксанского муниципального района,Толстого ул., 13, Баксан, Кабардино-Балкарская Республика, Россия, 361535
  • И. Х. Бекулова
    ФКУЗ «Санаторий им. С.М. Кирова» Федеральной службы исполнения наказаний России, Шогенцукова ул., 3, Нальчик, Кабардино-Балкарская Республика, Россия, 360000
  • Л. В. Сантикова
    ГБУЗ «Центральная районная больница» городского округа Баксан и Баксанского муниципального района,Толстого ул., 13, Баксан, Кабардино-Балкарская Республика, Россия, 361535
Журнал: Профилактическая медицина. 2017;20(6): 52-55
Просмотрено: 307 Скачано: 35

В XXI веке неинфекционные заболевания (НИЗ) остаются ведущей причиной смертности в мире, унося ежегодно более 36 млн человеческих жизней [1]. В настоящее время хорошо изучены факторы риска (ФР) НИЗ, а также разработаны профилактические и терапевтические мероприятия по борьбе с ними. Известно, что наиболее распространенные НИЗ — сердечно-сосудистые, хронические респираторные, онкологические заболевания и сахарный диабет связаны с такими ФР, как употребление табака, нездоровое питание, отсутствие физической активности (ФА), злоупотребление алкоголем, артериальная гипертензия (АГ), ожирение, повышенный уровень глюкозы в крови и дислипидемия [2]. Вместе с тем остается актуальным проведение научных исследований, имеющих отношение к профилактике НИЗ и борьбе с ними, а также практическое применение результатов этих исследований в целях укрепления научной базы профилактической медицины, реализации профилактических мероприятий, адаптированных к потребностям и возможностям региона или страны, а также мониторинга достигнутых результатов [1, 2].

Несмотря на то что показатели заболеваемости и смертности от НИЗ актуальны применительно к взрослому населению, действие ФР начинается в детском возрасте, а негативные последствия от их воздействия на организм накапливаются на протяжении всей жизни, приводя к дебюту заболеваний у лиц трудоспособного возраста [3, 4]. Вместе с тем с начала воздействия на организм ФР до развития клинических проявлений основных НИЗ проходят десятилетия, что дает возможность для своевременного начала превентивных мероприятий и обусловливает актуальность изучения распространенности ФР НИЗ среди лиц молодого возраста. Особый интерес представляет изучение распространенности ФР НИЗ среди студенческой молодежи. С одной стороны, данную популяцию характеризуют специфические условия учебы, быта и образа жизни, не способствующие сохранению здоровья. С другой стороны, студенческая молодежь является оптимальным объектом для ранней профилактики НИЗ как с позиции возможности реализации профилактических программ в образовательных учреждениях, так и с позиции восприимчивости данной социальной группы к различным обучающим воздействиям. Наряду с этим при переносе студентами сформированных в ходе реализации профилактических мероприятий компетенций здорового образа жизни в свои семьи и трудовые коллективы возможен мультипликативный эффект.

К настоящему времени исследований распространенности ФР НИЗ среди студентов медицинских специальностей недостаточно, а потребности в этих исследованиях высоки во всех регионах России. Наряду с этим анализ доступной научной литературы, посвященной изучаемой проблеме, показывает существенные различия в распространенности ФР НИЗ среди студентов в различных регионах [3, 5]. В Кабардино-Балкарском государственном университете (КБГУ) в 2011 г. проводилось эпидемиологическое исследование ФР НИЗ среди студентов медицинского факультета [6]. Вместе с тем профилактическая работа среди студенческой молодежи должна основываться на постоянно оцениваемых данных о распространенности ФР НИЗ в данной популяции. Последнее обусловлено динамичностью этих процессов и зависимостью их от условий жизни студентов.

Цель исследования — изучить распространенность отдельных ФР НИЗ среди лиц молодого возраста для дальнейшей разработки профилактических мероприятий.

Материал и методы

Обследованы 266 студентов (24% юношей, 76% девушек; р<0,0001), обучающихся на III курсе медицинского факультета КБГУ. Средний возраст обследованных студентов составил 20,6±3,7 года. Скрининг включал анкетный опрос для выявления паспортных данных и показателей образа жизни (образование, сведения о работе, приверженность к курению, употребление алкоголя, уровень ФА и пищевые привычки) и физикальное обследование (определение АД, частоты сердечных сокращений, длины и массы тела, окружности талии) в соответствии с рекомендациями Национального медицинского исследовательского центра профилактической медицины Минздрава России [2], а также психологическое тестирование по шкале тревожности Ч. Спилбергера и Ю.Л. Ханина [7].

Категории АД определяли по рекомендациям Российского медицинского общества по артериальной гипертензии и Всероссийского научного общества кардиологов (4-й пересмотр, 2010 г.) [8]. Оценку индекса Кетле проводили согласно рекомендациям экспертов ВОЗ (2000) [9]. Абдоминальным ожирением считали окружность талии не менее 94 см у юношей и не менее 80 см у девушек [10]. Оценку статуса питания проводили по рекомендациям ВОЗ [11]. Курившими считали лиц, выкуривающих не менее одной сигареты в день. Степень выраженности употребления алкоголя определяли по употреблению чистого этанола в граммах в неделю [12]. ФА оценивали по опроснику Globаl questionnаire on physicаl аctivity, рекомендованному ВОЗ для включения в систему мониторинга ФР НИЗ всех стран [12]. В группу лиц с низкой ФА (НФА) относили студентов, чья ФА средней интенсивности была менее 150 мин в неделю, или ФА высокой интенсивности менее 75 мин в неделю [13]. При оценке уровней тревожности сумму баллов менее 30 оценивали как низкую тревожность; от 31 до 45 — умеренную тревожность и от 46 и более — высокую [7].

Статистический анализ данных проводили с использованием программы Stаtisticа 6.0 («StаtSoft Inc.», США) [14]. Результаты представили как среднее и его стандартное отклонение для непрерывных переменных и как долю (в процентах) для категориальных переменных. За критический уровень значимости при проверке статистических гипотез принимали значения р<0,05.

Результаты и обсуждение

Обследованная нами выборка студентов (табл. 1)

Таблица 1. Распределение Ф.Р. НИЗ среди студентов, %
характеризовалась высокой частотой ФР НИЗ. Лишь у 1,5% юношей не были выявлены Ф.Р. По одному ФР обнаружено у 14,1% юношей и 10,9% девушек. Известно, что наличие нескольких ФР повышает вероятность развития патологии. Исходя из этого, практическое значение имеет наличие у 84,4% юношей и 89,1% девушек сочетания двух и более ФР НИЗ. При сравнении полученных нами данных с результатами обследования студентов III курса медицинского факультета КБГУ в 2011 г. обращает на себя внимание значительное увеличение числа студентов с сочетанием двух и более ФР: с 43,9% в 2011 г. до 84,4% в 2017 г. у юношей (р<0,0001) и с 64,9% в 2011 г. до 89,1% в 2017 г. у девушек (р<0,0001) [6].

Как видно из данных табл. 2, ведущим

Таблица 2. Распространенность некоторых ФР НИЗ среди юношей и девушек, % Примечание. Здесь и в табл. 3: статистическая значимость различий между юношами и девушками: * — р<0,05, ** — р<0,01, *** — р<0,001, **** — р<0,0001.
ФР среди обследованных нами студентов было употребление менее 5 порций овощей и фруктов в день (93,8% юношей и 96% девушек). Наряду с этим заслуживает внимания тот факт, что 54,5% юношей и 47,7% девушек 5—10 раз в неделю принимали пищу, приготовленную вне дома. Подобное питание сопряжено с чрезмерным употреблением поваренной соли, насыщенных жиров и транс-жиров. Чрезмерное употребление студентами поваренной соли с закусками промышленного производства, а также насыщенных жиров и транс-жиров с промышленными кондитерскими изделиями отмечает Е.Ю. Зволинская и соавт. [3]. Полученные нами результаты указывают на необходимость углубленного изучения характера питания наших студентов.

Необходимо отметить, что распространенность как регулярного курения, так и употребления спиртных напитков среди студентов КБГУ традиционно низкая, о чем свидетельствуют результаты проведенных ранее исследований [6]. В нашей работе отмечено ежедневное курение 14,1% юношей и 1% девушек (р<0,0001), что значительно ниже, чем в большинстве регионов России [3, 5]. Курение сигарет зафиксировано у 44,4% курящих юношей. Употребление курительных смесей для кальяна имело место у 55,6% юношей и у всех курящих девушек. Средний возраст приобщения к курению составил 18,2 года, что выше, чем в большинстве регионов России [3, 5]. При сравнении полученных нами результатов с данными проведенного в 2011 г. исследования, необходимо отметить, что число регулярно курящих студентов за 6 лет не изменилось (12,9% против 14,1% у юношей и 0,7% против 1% у девушек) [6]. Наряду с регулярным курением мы изучили распространенность пассивного курения. Респонденты сообщили, что в присутствии 55,4% юношей и 24,6% девушек на протяжении последней недели кто-либо курил. Не вызывает сомнения, что пристального внимания заслуживают студенты, употребляющие курительные смеси для кальяна и подвергающиеся воздействию табачного дыма. Алкогольные напитки не употребляли никогда 64,6% обследованных нами юношей и 86,7% девушек (р<0,0001). Студенты-медики, употребляющие алкоголь, относились к категории умеренно пьющих (юноши еженедельно употребляли менее 84 г этанола, а девушки — менее 42 г этанола). Интересные результаты получены при исследовании причин приобщения к употреблению алкоголя 1269 подростков из 16 городских школ Томска: при равном образовании родителей школьники, которые планировали поступить в высшее учебное заведение, реже употребляли алкоголь и больше читали [15]. Можно предположить, что распространенность курения и употребления алкоголя нашими студентами-медиками ниже, чем у их работающих или обучающихся в колледжах сверстников. Вместе с тем невысокая распространенность вредных привычек среди будущих врачей как модельной группы для всей популяции будет повышать эффективность профилактических мероприятий.

Гиподинамия является одним из ведущих ФР НИЗ во всем мире [3—5]. Несмотря на это, в настоящее время мы не располагаем объективными данными по эпидемиологической ситуации в отношении НФА. Данные по распространенности НФА в различных регионах носят противоречивый характер, несопоставимы и не позволяют получить объективную картину о ФА населения. Это связано с отсутствием единой методики исследования и унифицированных критериев оценки уровня Ф.А. Работа над созданием объективного метода оценки физической нагрузки все еще продолжается. На сегодняшний день для определения уровня ФА эксперты ВОЗ рекомендуют Globаl Questionnаire on Physicаl Аctivity [13]. При использовании данной методики мы выявили НФА лишь у девушек (18,8%). Среди опрошенных нами юношей лиц с НФА не было. По данным Е.Ю. Зволинской и соавт.[3], которые использовали опросник International physicаl аctivity study, распространенность НФА среди студентов-медиков Москвы выше, чем у наших студентов. При обследовании студентов медицинского факультета КБГУ в 2011 г., когда по дизайну исследования мы не учитывали повседневную активность, передвижение и досуг, а ориентировались только на занятия спортом и физкультурой, мы обнаружили НФА у 76,3% студентов [6]. Это еще раз доказывает необходимость унификации оценочных критериев.

Известно, что физическое развитие является одним из наиболее информативных детерминант здоровья. Анализ особенностей физического развития студентов вы-явил гендерные различия: юноши статистически значимо превосходили девушек по длине тела, массе тела, индексу Кетле и окружности талии (табл. 3).

Таблица 3. Показатели физического развития студентов

Большинство обследованных студентов (67,2% юношей и 76,2% девушек) имели нормальную массу тела. Распространенность избыточной массы тела (ИзбМТ) среди обследованных нами студентов составила 23,4% среди юношей и 4% в группе девушек. Ожирение встречалось у 7,8% юношей и 3,5% девушек, дефицит массы тела — у 1,6% юношей и 16,3% девушек (р<0,01). Абдоминальное ожирение выявлено у 10% юношей и 8,9% девушек, причем у 38,9% девушек с абдоминальным ожирением индекс Кетле был меньше 25 кг/м2. Практическое значение имеет тот факт, что у юношей по сравнению с девушками чаще встречалась ИзбМТ (р<0,0001), а у девушек по сравнению с юношами — дефицит массы тела (р<0,01), несмотря на более высокий уровень ФА в группе юношей. Ожирение и ИзбМТ негативно влияют на здоровье, приводят к эндокринным расстройствам, поражению опорно-двигательного аппарата, кардиоваскулярным и онкологическим заболеваниям. По данным экспертов ВОЗ, распространенность ожирения в мире с 1980 по 2014 г. выросла более чем в 2 раза, достигнув 13% среди взрослого населения [16]. При сравнении результатов нашей работы с данными, проведенного нами же в 2011 г. исследования, выявлено увеличение числа страдающих ожирением юношей в 2,2 раза (р<0,05), а девушек — в 1,6 раза (р<0,05) [6]. Установлена разнонаправленная динамика распространенности ИзбМТ и дефицита массы тела. Распространенность ИзбМТ увеличилась среди обследованных нами юношей в 1,7 раза, а среди девушек уменьшилась в 2 раза. Дефицит массы тела в 2017 г. выявляли реже, чем в 2011 г., как у юношей (1,6% против 6,8%), так и у девушек (16,3% против 17,6%). Динамика ИзбМТ и дефицита массы тела не достигла уровня статистической значимости.

Показатели АД у юношей оказались выше, чем у девушек: систолическое АД — 118,3±9,4 и 109,7±10,8 мм рт.ст. соответственно (р<0,0001); диастолическое АД — 79,1±7,0 и 72,6±8,2 мм рт.ст. соответственно (р<0,0001). Распространенность А.Г. не различалась у юношей и девушек и составила 3,1%. Вместе с тем высокое нормальное АД было выявлено у 17,2% юношей и 3,5% девушек (р<0,01). Артериальная гипотензия была зафиксирована только у девушек (15,9%).

Известно, что студенты, обучающиеся медицинским специальностям, подвергаются высоким психологическим, эмоциональным, физическим и интеллектуальным нагрузкам, приводящим к адаптационным расстройствам. Поэтому наряду с распространенностью традиционных ФР среди студентов мы исследовали и уровни их тревожности. Мы выявили умеренные уровни реактивной тревожности (РТ) как у юношей (40,7±6,6 балла), так и у девушек (39,7±8,5 балла). Показатели личностной тревожности (ЛТ) соответствовали умеренным уровням у юношей (43,3±6,8 балла) и высоким уровням у девушек (50,6±7,5 балла, р<0,0001). Распространенность высоких уровней РТ составила 18,8 и 11,4% соответственно, высоких уровней ЛТ — у 35,9 и 73,3% соответственно (р<0,0001). Более благоприятный профиль РТ, чем ЛТ в нашем исследовании, возможно, связан с условиями проведения анкетирования — на кафедре и вне контрольных мероприятий.

Таким образом, результатами проведенного исследования установлена реальная распространенность отдельных ФР НИЗ и их сочетаний. Сравнение данных нашей работы с аналогичным исследованием 2011 г. свидетельствует об ухудшении эпидемиологической ситуации в данной социальной группе: увеличилось число студентов с несколькими ФР [6]. Выраженная распространенность ФР среди лиц молодого возраста указывает на уязвимость этой группы населения в отношении НИЗ и является основанием для создания региональных профилактических программ, направленных на коррекцию наиболее распространенных в студенческой среде Ф.Р. Международный опыт продемонстрировал высокую эффективность программ профилактики НИЗ. Распространенность отдельных корригируемых ФР среди обследованных нами студентов позволяет прогнозировать эффективность реализации профилактических программ в образовательных учреждениях. Полученные данные могут быть использованы при разработке и реализации профилактических программ.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Участие авторов:

Концепция и дизайн исследования — А.К.

Сбор и обработка материала — З.Ш., И.Б., Л.С.

Статистическая обработка данных — З.Ш.

Написание текста, редактирование — А.К.

Сведения об авторах

Кардангушева Аксана Мухамедовна — доц. каф. пропедевтики внутренних болезней ФГБОУ ВО «Кабардино-Балкарский государственный университет им. Х.М. Бербекова», д.м.н., доц.; ORCID: http://orcid.org/0000-0002-2960-7928; eLibrary SPIN: 3369-4446; Author ID: 177959; е-mail: kardangush@mail.ru;

Шугушева Зарина Арсеновна — зав. поликлиникой №1 ГБУЗ ЦРБ г.о. Баксан и Баксанского муниципального района; ORCID: http://orcid.org/0000-0002-4280-0474; е-mail: shugusheva85@bk.ru;

Бекулова Индира Хабасовна — нач. отд., врач ФКУЗ «Санаторий им. С.М. Кирова» ФСИН России; ORCID: http://orcid.org/0000-0003-4502-8210; е-mail: indi.b19@yandex.ru;

Сантикова Ляна Владимировна — врач-невролог поликлиники №1 ГБУЗ «ЦРБ» г.о. Баксан и Баксанского муниципального района; ORCID: http://orcid.org/0000-0001-5149-4918

Список литературы:

  1. Глобальный план действий по профилактике и контролю неинфекционных заболеваний на 2013—2020 гг. Женева: ВОЗ. 2013;49.
  2. Баланова Ю.А., Имаева А.Э., Концевая А.В., и др. Эпидемиологический мониторинг факторов риска хронических неинфекционных заболеваний в практическом здравоохранении на региональном уровне. Методические рекомендации. Под ред. Бойцова С.А. М. 2016;111.
  3. Зволинская Е.Ю., Кимициди М.Г., Александров А.А. Распространенность некоторых модифицируемых факторов риска развития сердечно-сосудистых заболеваний среди студенческой молодежи. Терапевтический архив. 2015;1:57-63. https://doi.org/10.17116/terarkh201587157-63
  4. Mungrue K, Fyzul A, Ramroop S, еt al. Are teenagers at risk for developing cardiovascular disease in later life. Int J Adolesc Med Health. 2013;25(1):75-80. https://doi.org/10.1515/ijamh-2013-0010
  5. Нефедовская Л.В. Состояние и проблемы студенческой молодежи. Под ред. Альбицкого В.Ю. М.: Литтера; 2007.
  6. Кучма В.Р., Кардангушева А.М., Эльгарова Л.В., Уметов М.А., Захохов Р.М. Здоровье школьников и студентов: новые возможности профилактической медицины в образовательных организациях. М.: ФГБУ «НЦЗД» Минздрава России. 2016.
  7. Ханин Ю.Л. Краткое руководство к шкале реактивной и личностной тревожности Ч.Д. Спилбергера. Ленинград. 1976.
  8. Диагностика и лечение артериальной гипертензии. Системные гипертензии. 2010;3:5-26.
  9. WHO. Obesity: preventing and managing the global epidemic. Report of а WHO Consultation. WHO Technical Report Series 894. Genevа: World Heаlth Orgаnizаtion; 2000.
  10. Ожирение. Глобальные Практические Рекомендации Всемирной Гастроэнтерологической Организации (WGO). Практическое руководство. 2009. Ссылка активна на 15.08.2017. Accessed August 15, 2017] http://www.gаstroscаn.ru/literаture/аuthors/6686)
  11. Здоровое питание. Информационный бюллетень №394, 2015. Ссылка активна на 15.08.2017. Accessed August 15, 2017]. http://www.who.int/mediаcentre/fаctsheets/fs394/en/)
  12. Instrument Question-by-Question Guide. The WHO STEPwise аpproаch to chronic disease risk factor surveillance (STEPS). Accessed August 15, 2017 http: //www.who.int/chp/steps
  13. Глобальные рекомендации по физической активности для здоровья населения. Женева: ВОЗ. 2010;58.
  14. Реброва О.Ю. Статистический анализ медицинских данных. Применение пакета прикладных программ Stаtisticа. М.: МедиаСфера; 2002.
  15. Lushin V, Jaccard J, Ivaniushina V, Alexandrov D. Vocational education path, youth activities, and underage drinking in Russia: How early does the trouble start? International Journal of Drug Policy. 2017;45:48-55. https://doi.org/10.1016/j.drugpo.2017.05.035
  16. WHO. Obesity and overweight. Accessed August 15, 2017 http://www.who.int/ mediacentre/ factsheets/fs311/en/