Поиск диагностических и прогностических биомаркеров иммуновоспалительных дерматозов с помощью проточной цитофлуориметрии

Авторы:

Екатерина Вячеславовна Сорокина,

Евгений Олегович Калиниченко,

Элина Альтафовна Ахматова,

Столпникова В.Н.,

Бишева И.В.,

Наталья Вадимовна Мишина

Журнал: Клиническая дерматология и венерология. 2025;24(2):170-177.

DOI: 10.17116/klinderma202524021170

Прочитано: 1492 раза

Скачать PDF

Резюме

Иммуновоспалительные дерматозы нередко характеризуются общими патогенетическими механизмами, в цепочке которых лежат дисфункции в различных звеньях иммунной системы. В настоящее время продолжается выявление и определение биомаркеров как для оценки тяжести течения, так и для объективизации оценки эффективности терапии иммуновоспалительных дерматозов.

ЦЕЛЬ ИССЛЕДОВАНИЯ

Изучение иммунофенотипа лейкоцитов периферической крови у пациентов хроническими дерматозами в период рецидива и ремиссии для определения прогностических и диагностических иммунологических маркеров.

МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ

Под наблюдением находились 111 больных в возрасте от 18 до 65 лет с хроническими дерматозами (атопический дерматит — 25, псориаз вульгарный — 24, многоформная эритема — 12, липоидный некробиоз — 11, красный плоский лишай — 12, инверсные акне — 10, хронический рецидивирующий фурункулез — 17). Базисная терапия в каждой группе включала традиционную наружную терапию без применения иммунобиологических препаратов. Субпопуляционный состав лейкоцитов периферической крови определяли методом проточной цитометрии («Beckman Coulter», США) с помощью моноклональных антител к соответствующим антигенам в соответствии с инструкциями производителя в период рецидива и ремиссии заболевания.

РЕЗУЛЬТАТЫ

Наиболее высокие значения CD38 наблюдали у больных атопическим дерматитом и псориазом, максимально высокие значения γδ-T-лимфоцитов — у больных атопическим дерматитом и при липоидном некробиозе. Наиболее низкие уровни экспрессии маркера апоптоза CD95 отмечены у больных атопическим дерматитом и многоформной эритемой. Липоидный некробиоз характеризовался повышением содержания CD25⁺ и значительным повышением γδ-клеток, псориаз — снижением количества T-лимфоцитов хелперов. При атопическом дерматите в отличие от других патологий зарегистрировано повышение доли NKN-лимфоцитов на фоне снижения уровня NK-лимфоцитов и максимальных значений γδ-лимфоцитов. При многоформной эритеме отмечены повышение количества B-лимфоцитов и минимальные значения CD95.

Ключевые слова

псориаз
красный плоский лишай
атопический дерматит
липоидный некробиоз
инверсные акне
многоформная эритема
субпопуляции лимфоцитов
иммуновоспалительные дерматозы

Дата поступления: 20.05.2024

Дата принятия в печать: 13.01.2025

Дата публикации: 25.04.2025

Введение

Иммуновоспалительные дерматозы, несмотря на их клиническое разнообразие, нередко характеризуются общими патогенетическими механизмами, в цепочке которых лежат дисфункции в различных звеньях иммунной системы, ассоциированные, поддерживаемые или индуцируемые триггерными факторами различной природы. Поиск и устранение этих факторов являются важнейшими задачами, но, к сожалению, выявить их сложно и не всегда выполнимо, а устранение триггерных факторов зачастую и вовсе невозможно. В связи с этим мы должны посмотреть на патогенез этих дерматозов изнутри, с позиций врожденного и адаптивного иммунитета, управление которым поможет нам достичь желаемых результатов и приблизиться к прерыванию порочного круга взаимодействия триггеров и иммунной системы.

Псориаз и атопический дерматит (АтД) — наиболее распространенные заболевания кожи. В целом и псориаз, и АтД являются примерами заболеваний, при которых углубленное понимание молекулярных механизмов и путей воспаления приводит к успешным терапевтическим разработкам. Несмотря на то что в патогенезе псориаза преобладает иммунный ответ типа Th17 (основанный на выделении интерлейкина (IL)-17 соответствующим подтипом T-хелперов), а при АтД — иммунный ответ типов Th2 и Th22 с общей поляризацией Th1-типа в очагах, вероятно, существуют биомаркеры, общие для этих заболеваний, позволяющие прогнозировать течение дерматоза и фармакологический эффект методов терапии [1—4].

К дерматозам сложного иммуногенеза, для которых отсутствуют как специфические биологические маркеры, так и специфическая этиопатогенетическая терапия, относятся также красный плоский лишай (КПЛ), липоидный некробиоз, инверсные акне, многоформная эритема.

IL-13 и IL-15 известны как биомаркеры синдрома Стивенса—Джонсона и токсического эпидермального некролиза. Уровни IL-13 и IL-15 в образцах плазмы, а также IL-13-позитивных клеток в образцах пораженной кожи в очагах у таких больных были значительно более высокими по сравнению с таковыми в образцах пораженной кожи при многоформной эритеме [5, 6]. Однако эти цитокины не являются специфичными для лекарственных кожных реакций. Уровень IL-13 повышен при атопическом дерматите [2—4], содержание IL-15 также повышено при буллезных заболеваниях, T-клеточной лимфоме и псориазе [2, 4].

S.M. Volkers и соавт. [7] описали клинический случай многоформной эритемы, связанной с микоплазменной инфекцией, и отметили появление CD4⁺CD8⁺-T-лимфоцитов в воспалительном экссудате (пузырной жидкости) — до 50% T-клеток и в периферической крови — 24,9% всех T-клеток до лечения и 13,4% после лечения. Применение системных препаратов привело к регрессу этой клеточной популяции. При этом эти клетки принадлежали к подгруппе CD4^lowCD8^high CD4⁺CD8⁺-T-клеток и, следовательно, могли произойти от зрелых CD8⁺-T-клеток. Кроме того, почти все CD4⁺CD8⁺-T-клетки были TCRVβ2⁺-клетками, что свидетельствует о моноклональной (или олигоклональной) их экспансии, предположительно направленной против определенного антигена. Авторы предположили, что эта популяция CD4⁺CD8⁺-T-клеток была вовлечена в патофизиологию заболевания.

В патогенезе КПЛ участвуют во взаимодействии друг с другом различные популяции T-клеток (CD4⁺, CD8⁺, Tregs), плазмоцитоидные дендритные клетки (пДК) и тучные клетки, при этом запускается сложный воспалительный каскад с повреждением базальных кератиноцитов. Стимулированные внешними агентами (лекарствами, инфекциями, контактными или неизвестными до сих пор аллергенами) пДК и кератиноциты выделяют интерфероны (IFN) 1-го типа, такие как IFN-α, что приводит к активации CD8⁺-цитотоксических T-клеток, вызывающих повреждение базальных клеток эпидермиса с помощью CD4⁺-T-хелперов. Поврежденные базальные кератиноциты привлекают еще больше CD8⁺-T-клеток, что приводит к самоподдерживаему воспалению. RANTES, выделяемый T-клетками, приводит к дегрануляции тучных клеток, выделяющих TNF-α, который, в свою очередь, повышает секрецию RANTES T-клетками, что является еще одним фактором, способствующим формированию петли положительной обратной связи. Во врожденном иммунном ответе также участвуют провоспалительные миелоидные дендритные клетки (mDCs), T-регуляторные клетки (Tregs), полифункциональные T-клетки и Toll-подобные рецепторы (TLRs) [8].

В отношении вышеперечисленных патологий продолжается поиск новых мишеней патогенетически обоснованных целевых препаратов. Выявление и определение биомаркеров для оценки тяжести течения, а также для объективизации оценки эффективности терапии крайне важно.

Цель исследования — изучение иммунофенотипа лейкоцитов периферической крови у пациентов с различными хроническими дерматозами в период рецидива и ремиссии для определения прогностических и диагностических иммунологических маркеров.

Материал и методы

Под нашим наблюдением находились 111 больных в возрасте от 18 до 65 лет с хроническими дерматозами: аллергодерматозами (АтД — 25), дерматозами с нарушением пролиферации и дифференцировки кератиноцитов (псориаз вульгарный — 24), реактивными эритемами (многоформная экссудативная эритема — 12), дерматозами с гранулематозной реакцией (липоидный некробиоз — 11), лихеном (КПЛ — 12), заболеванием сально-волосяных фолликулов, апокриновых желез (инверсные акне — 10), бактериальными инфекциями кожи (хронический рецидивирующий фурункулез — 17). Базисная терапия в каждой группе включала традиционную наружную терапию без применения иммунобиологических препаратов.

Субпопуляционный состав лейкоцитов периферической крови определяли методом проточной цитометрии («Beckman Coulter», США) с помощью моноклональных антител к соответствующим антигенам в соответствии с инструкциями производителя в период рецидива и ремиссии заболевания.

Результаты

Важным показателем состояния врожденного и адаптивного иммунитета является содержание субпопуляций лимфоцитов. У обследованных нами больных АтД в период обострения выявлено повышение процентного и абсолютного содержания CD3-лимфоцитов в периферической крови (81,98±4,15% и 1900,44±190,49 кл/мкл), снижение уровня натуральных киллеров CD45⁺CD3^–CD16/56⁺ (7,42±2,91%) на фоне повышения доли NKT-лимфоцитов (CD45⁺CD3⁺CD16/56⁺; 6,92±8,22%), а также повышение количества лимфоцитов, экспрессирующих γδ-TCR (5,53±2,85) и снижение уровня B-лимфоцитов CD19 (10,57±3,59) (табл. 1)

Таблица 1. Содержание субпопуляций лимфоцитов в периферической крови больных АтД до и после лечения (M±σ)

Иммунофенотип клеток	Референсные значения	В период рецидива	В период ремиссии
T-лимфоциты CD3⁺, %	60—76	81,98±4,15*	73,73±2,93*
CD3+, кл/мкл	1100—1700	1900,44±190,49*	1352,44±279,63*
T-хелперы CD3⁺CD4⁺, %	38—46	44,68±6,38	42,12±3,76
CD3⁺CD4⁺, кл/мкл	700—1100	828,67±227,85	839,44±152,72
T-киллеры CD3⁺CD8⁺, %	31—40	34,34±7,11	38,40±5,73
CD3⁺CD8⁺, кл/мкл	500—1000	416,78±107,31	511,11±143,21
NK-лимфоциты CD45⁺CD3^–CD16/56⁺, %	10—19	7,42±2,91	7,38±2,26
NKT-лимфоциты CD45⁺CD3⁺CD16/56⁺, %	0—5	6,92±8,22	8,24±9,86
HLA-DR⁺, %	7—21	14,56±4,98	13,58±2,33
HLA-DR⁺, кл/мкл	120—520	261,11±50,10	197,33±26,00
CD38⁺, %	17—29	31,14±6,29	22,06±3,81
B-лимфоциты CD19⁺, %	11—16	10,57±3,59	10,22±3,55
CD25⁺, %	0—5	13,66±4,49	14,39±3,68
CD95⁺, %	41—63	16,72±8,11	15,00±4,67
γδ-TCR⁺, %	0—3	5,53±2,85*	3,24±1,45*

Примечание. Здесь и в табл. 2—7: М — среднее арифметическое, σ — стандартное отклонение. * — p≤0,05, достоверность различий показателей в группах до и после лечения (по T-критерию Уилкоксона для парных измерений).

После проведенной базисной терапии в период ремиссии у больных отмечена нормализация содержания αβ- и γδ-T-лимфоцитов.

Таким образом, в целом в клеточном составе лейкоцитов крови при АтД можно отметить увеличение доли T-лимфоцитов с небольшим относительным снижением доли B-лимфоцитов. Наблюдали увеличение доли CD4⁺-лимфоцитов со снижением доли CD8⁺-лимфоцитов, что указывает на активацию ключевого звена адаптивного иммунного ответа — T-хелперов. После лечения происходили изменения в противоположном направлении со снижением значения иммунорегуляторного индекса.

Повышалась доля лимфоцитов, экспрессирующих маркер ранней активации CD25, и снижался уровень клеток с рецептором апоптоза CD95, что отражает их увеличенную выживаемость.

Известно, что в патогенезе АтД играют роль различные факторы адаптивного и врожденного иммунитета, в том числе и T-лимфоциты, и NKT-лимфоциты, инфильтрирующие кожу в поражениях. В нашем исследовании доли тех и других в крови были увеличены. Однако если после терапии количество и процент T-клеток в крови уменьшались, то доля NKT-лимфоцитов выросла; можно предположить, что проводимое лечение не затрагивало их на уровне целостного организма.

Роль γδ-T-лимфоцитов в патогенезе АтД остается неясной. Данные об изменении уровня циркулирующих γδ-T-лимфоцитов противоречивы. Установлено снижение уровня циркулирующих NK- и γδ-T-лимфоцитов, нарушение функции которых авторы сочли патогенетическим механизмом АтД, а также повышение уровня γδ-T-лимфоцитов в крови детей с АтД, коррелировавшее с тяжестью заболевания [9].

У обследованных нами больных липоидным некробиозом в период обострения выявлено повышение процентного и абсолютного содержания лимфоцитов CD3⁺CD8⁺ в периферической крови (24,37±4,02% и 425,33±30,22 кл/мкл), снижение содержания B-лимфоцитов CD19⁺ (10,3±3%), повышение количества лимфоцитов с маркером ранней активации CD25⁺ (рецептор для IL-2) (19,13±1,51%), маркер апоптоза CD95⁺ находился на нижней границе нормы (41,5±3%), доля экспрессирующих γδ-TCR была повышена (4,37±2,71%). После проведенной базисной терапии в период ремиссии у больных отмечена нормализация содержания CD3⁺CD8⁺ (30,07±3,16%) (табл. 2).

Таблица 2. Содержание субпопуляций лимфоцитов в периферической крови больных липоидным некробиозом до и после лечения (M±σ)

Иммунофенотип клеток	Референсные значения	В период рецидива	В период ремиссии
T-лимфоциты CD3⁺, %	60—76	75,1±2,27*	67,63±3,04*
CD3⁺, кл/мкл	1100—1700	1543,67±70,89	1396,67±131,11
T-хелперы CD3⁺CD4⁺, %	38—46	45,67±2,51	42,7±6,20
CD3⁺CD4⁺, кл/мкл	700—1100	836,33±50,89	981,67±78,89
T-киллеры CD3⁺CD8⁺, %	31—40	24,37±4,02	30,07±3,16
CD3⁺CD8⁺, кл/мкл	500—1000	425,33±30,22	530±73,33
NK-лимфоциты CD45⁺CD3^–CD16/56⁺, %	10—19	14,93±0,18	14,0±1,33
NKT-лимфоциты CD45⁺CD3⁺CD16/56⁺, %	0—5	3,43±1,22	3,37±1,44
HLA-DR⁺, %	7—21	15,37±1,91	17,4±3,07
HLA-DR⁺, кл/мкл	120—520
CD38⁺, %	17—29	21,55±3,56	24,17±5,11
B-лимфоциты CD19⁺, %	11—16	10,3±3	9,77±2,11
CD25⁺, %	0—5	19,13±1,51	17,17±1,56
CD95⁺, %	41—63	41,5±3	42,23±1,56
Γδ-TCR⁺, %	0—3	4,37±2,71	4,3±2,47

Изолированное снижение количества CD8⁺-лимфоцитов может быть одним из компонентов патогенеза липоидного некробиоза (нарушение киллерной функции в отношении измененных клеток) либо проявлением смещения функции иммунной системы в сторону иных типов клеток.

КПЛ — хроническое идиопатическое воспалительное заболевание, поражающее кожу и слизистые оболочки. Согласно современным представлениям, иммунопатогенез КПЛ обусловлен клеточно-опосредованной цитотоксичностью, особенно цитотоксическими T-лимфоцитами, на активность которых дополнительно влияют оси Th1 и IL-23/Th-17 [8].

У обследованных нами больных КПЛ в период обострения выявлено повышение процентного и абсолютного содержания лимфоцитов CD3⁺CD8⁺ в периферической крови (26,45±8,38% и 411,83±123,83 кл/мкл), повышение доли NKT-лимфоцитов (6,37±5,56%), клеток с маркером ранней активации CD25⁺ (рецептор для IL-2) (16,26±2,48%), снижение уровня лимфоцитов, экспрессирующих маркер апоптоза CD95⁺ (25,3±10,23%) (табл. 3). Доля γδ-T-лимфоцитов была на верхней границе нормальных значений (3,08±1,34%). После проведенной базисной терапии в период ремиссии у больных отмечена тенденция к повышению доли CD95⁺ (32,72±7,98%) и к снижению доли CD25⁺-клеток (11,23±1,04%), что отражает снижение активации иммунного ответа и повышение готовности иммунных клеток к апоптозу.

Таблица 3. Содержание субпопуляций лимфоцитов в периферической крови больных КПЛ до и после лечения (M±σ)

Иммунофенотип клеток	Референсные значения	В период рецидива	В период ремиссии
T-лимфоциты CD3⁺, %	60—76	70,83±5,22	64,42±6,42
CD3⁺, кл/мкл	1100—1700	1290,83±327,22	1191,67±254,44
T-хелперы CD3⁺CD4⁺, %	38—46	44,48±6,74	45,25±9,02
CD3⁺CD4⁺, кл/мкл	700—1100	712,5±164,33	753,83±184,5
T-киллеры CD3⁺CD8⁺, %	31—40	26,45±8,38	28,53±6,17
CD3⁺CD8⁺, кл/мкл	500—1000	411,83±123,83	501,5±91,5
NK-лимфоциты CD45⁺CD3^–CD16/56⁺, %	10—19	17,53±6,2*	19,67±7,37*
NKT-лимфоциты CD45⁺CD3⁺CD16/56⁺, %	0—5	6,37±5,56*	7,5±6,07*
HLA-DR⁺, %	7—21	19,92±3,82	19,1±5,43
CD38⁺, %	17—29	26,32±8,38	35,6±4,27
B-лимфоциты CD19⁺, %	11—16	11,37±3,17	12±3,20
CD25⁺, %	0—5	16,26±2,48	11,23±1,04
CD95⁺, %	41—63	25,3±10,23*	32,72±7,98*
γδ-TCR⁺, %	0—3	3,08±1,34	3,92±1,42*

У обследованных нами больных вульгарным псориазом в прогрессирующую стадию выявлено снижение абсолютного содержания лимфоцитов CD3⁺CD4⁺ в периферической крови (498,62±171,43 кл/мкл), снижение CD3⁺CD8⁺-лимфоцитов (24,93±4,78% и 387,25±128,63 кл/мкл), повышение доли лимфоцитов CD25⁺ (19,44±2,9%) и CD38⁺ (35,68±7,12%), снижение количества лимфоцитов, экспрессирующих маркер апоптоза CD95⁺ (28,33±9,03%), количество экспрессирующих γδ-TCR было немного повышено (3,69±1,6%) (табл. 4). После проведенной базисной терапии в период ремиссии у больных отмечена тенденция к нормализации содержания CD3⁺CD8⁺ по абсолютным значениям (473±123 кл/мкл).

Таблица 4. Содержание субпопуляций лимфоцитов в периферической крови больных псориазом до и после лечения (M±σ)

Иммунофенотип клеток	Референсные значения	В период рецидива	В период ремиссии
T-лимфоциты CD3⁺, %	60—76	71,15±7,89	69,43±7,38
CD3⁺, кл/мкл	1100—1700	1296,19±253,81	1261,88±280,25
T-хелперы CD3⁺CD4⁺, %	38—46	43,59±8,52	42,57±8,62
CD3⁺CD4⁺, кл/мкл	700—1100	498,62±171,43	496,92±154,24
T-киллеры CD3⁺CD8⁺, %	31—40	24,93±4,78	26,69±6,98
CD3⁺CD8⁺, кл/мкл	500—1000	387,25±128,63*	473±123*
NK-лимфоциты CD45⁺CD3^–CD16/56⁺, %	10—19	16,99±8,84*	16,93±8*
NKT-лимфоциты CD45⁺CD3⁺CD16/56⁺, %	0—5	1,52±1,09	2,31±1,65
HLA-DR⁺, %	7—21	18,41±5,58*	14,7±2,75*
HLA-DR⁺, кл/мкл	120—520	377,19±196,76	344,06±129,69
B-лимфоциты CD19⁺, %	11—16	11,68±3,19	13±1,95
B-лимфоциты CD19⁺, кл/мкл	200—400	226,38±97,25	244,38±71,17
CD38⁺, %	17—29	35,68±7,12	32,35±8,18
CD25⁺, %	0—5	19,44±2,90*	10,09±1,99*
CD95⁺, %	41—63	28,33±9,03*	33,24±9,52*
γδ-TCR/CD3⁺, %	0—3	3,69±1,6*	5,64±1,92*
γδ-TCR/CD8⁺, %		1,47±1,1*	2,28±1,13*
γδ-TCR/CD4⁺, %		0,05±0,08	0,54±0,64

Псориаз — аутоиммунное заболевание, в патогенезе которого основную роль играет гиперпродукция цитокинов IL-17 и IL-23 (вызываемая дендритными клетками кожи и T-хелперами) с последующим привлечением нейтрофилов в эпидермис [10—12].

Снижение доли CD4⁺- и CD8⁺-лимфоцитов в крови может быть обусловлено предшествующей терапией псориаза и перераспределением их в очаги воспаления. Как и при других кожных воспалительных заболеваниях, обнаружено увеличение в крови доли клеток с маркерами активации и снижение — с рецептором апоптоза.

У обследованных нами больных хроническим рецидивирующим фурункулезом в период рецидива выявлено повышение относительного содержания T-лимфоцитов (CD3⁺) в периферической крови (77,6±5,83%), T-хелперов CD3⁺CD4⁺ (49,18±7,2%), снижение уровня T-киллеров CD3⁺CD8⁺ (27,51±6,13%, 429,29±137,47 кл/мкл), повышение доли CD38⁺-клеток (28,4±7,32%), снижение доли B-лимфоцитов (10,36±3,48%), клеток, экспрессирующих Fas-рецептор апоптоза CD95⁺ (22,02±15,38%) (табл. 5). Относительное количество γδ-TCR было немного повышено (4,04±1,96%). После проведенной базисной терапии в период ремиссии у больных отмечено повышение абсолютных значений CD3⁺CD8⁺.

Таблица 5. Содержание субпопуляций лимфоцитов в периферической крови больных фурункулезом до и после лечения

Иммунофенотип клеток	Референсные значения	В период рецидива	В период ремиссии
T-лимфоциты CD3⁺, %	60—76	77,6±5,83	74,41±6,93
CD3⁺, кл/мкл	1100—1700	1450,25±377,19	1343,67±357,78
T-хелперы CD3⁺CD4⁺, %	38—46	49,18±7,2	47,26±8,49
CD3⁺CD4⁺, кл/мкл	700—1100	1075±214,29	1035±175
T-киллеры CD3⁺CD8⁺, %	31—40	27,51±6,13	28,81±4,3
CD3⁺CD8⁺, кл/мкл	500—1000	429,29±137,47	632±138,67
NK-лимфоциты CD45⁺CD3^–CD16/56⁺, %	10—19	11,83±5,64	9,2±2,8
NKT-лимфоциты CD45⁺CD3⁺CD16/56⁺, %	0—5	3,75±3,44	5,73±2,51
HLA-DR⁺, %	7—21	12,37±1,49	13,67±3,56
CD38⁺, %	0—5	28,4±7,32	30,83±3,89
B-лимфоциты CD19⁺, %	11—16	10,36±3,48	9,63±1,53
CD25⁺, %	0—5	6,2±0,86	7,56±1,67
CD95⁺, %	41—63	22,02±15,38	23,53±16,44
γδ-TCR⁺, %	0—3	4,04±1,96	4,36±1,12

Помимо признаков активации иммунного ответа, таких как увеличение содержания T-хелперов и клеток с маркерами активации, можно отметить умеренное количество лейкоцитов крови, а значит, можно предположить недостаточность иммунного ответа на бактериальные патогены, в борьбе с которыми наибольшую роль играют гранулоциты.

У обследованных нами больных инверсными акне в период рецидива выявлено содержание CD3⁺CD8⁺-лимфоцитов на нижних границах нормы (31,1±6,16%), остальные показатели были в пределах нормальных значений (табл. 6). В патогенезе этой болезни, как считается, основную роль играют нарушения врожденного иммунного ответа, не находящие, вероятно, отражения в субпопуляциях T-лимфоцитов [13].

Таблица 6. Содержание субпопуляций лимфоцитов в периферической крови больных инверсными акне до и после лечения (M±σ)

Иммунофенотип клеток	Референсные значения	В период рецидива	В период ремиссии
T-лимфоциты, CD3⁺, %	60—76	73,18±9,78	72,3±2,8
CD3⁺, кл/мкл	1100—1700	1483,6±355,68	1307,5±167,5
T-хелперы, CD3⁺CD4⁺, %	38—46	41,24±3,30	41,675±3,11
CD3⁺CD4⁺, кл/мкл	700—1100	1098,0±198,4	1200,0±250,0
T-киллеры, CD3⁺CD8⁺, %	31—40	31,1±6,16	30,85±1,53
CD3⁺CD8⁺, кл/мкл	500—1000	534±133,6	695±215,0

У обследованных нами больных многоформной эритемой в период рецидива выявлено повышение уровня CD3⁺CD4⁺-клеток (48,68±7,08%), снижение уровня CD3⁺CD8⁺-лимфоцитов (22,65±4,27%, 308,33±98,33 кл/мкл), повышение доли NKT-лимфоцитов (9,33±4,48%), количества CD38⁺-клеток (28,38±6,73%), B-лимфоцитов (16,93±6,71%), выраженное снижение содержания лимфоцитов, экспрессирующих маркер апоптоза CD95⁺ (14,05±3,8%), количество экспрессирующих γδ-TCR-лимфоцитов было незначительно повышено (3,58±1,54%) (табл. 7). После проведенной базисной терапии в период ремиссии у больных отмечена тенденция к снижению содержания натуральных киллеров (6,27±4,02%), к повышению абсолютных значений исходно сниженного содержания CD3⁺CD8⁺ (494,4±131,52 кл/мкл).

Таблица 7. Содержание субпопуляций лимфоцитов в периферической крови больных многоформной эритемой до и после лечения (M±σ)

Иммунофенотип клеток	Референсные значения	В период рецидива, %	В период ремиссии, %
T-лимфоциты CD3+, %	60—76	73,62±6,28	68,63±3,77
CD3⁺, кл/мкл	1100—1700	1631,5±385,33	1434±307,2
T-хелперы CD3⁺CD4⁺, %	38—46	48,68±7,08*	43,42±6,22*
CD3⁺CD4⁺, кл/мкл	700—1100	998±288,67	772,4±102,08
T-киллеры, CD3⁺CD8⁺, %	31—40	22,65±4,27	27,52±4,75
CD3⁺CD8⁺, кл/мкл	500—1000	308,33±98,33	494,4±131,52
NK-лимфоциты CD45⁺CD3^–CD16/56⁺, %	10—19	16,63±9,17	11,95±5,67
NKT-лимфоциты CD45⁺CD3⁺CD16/56⁺, %	0—5	9,33±4,48	6,27±4,02
HLA-DR⁺, %	7—21	18,76±7,55	16,84±2,53
CD38⁺, %	17—19	28,38±6,73	24±6,67
B-лимфоциты CD19⁺, %	11—16	16,93±6,71	16,75±3,25
CD95⁺, %	41—63	9,18±4,9*	20,7±5,1*
γδ-TCR⁺, %	0—3	3,58±1,54	3,3±0,52

Обсуждение

Сравнительный анализ патологии в период рецидива выявил, что наиболее максимальные значения CD38 были у больных АтД и псориазом, максимально высокие значения γδ-лимфоцитов наблюдали у больных АтД и чуть ниже — при липоидном некробиозе. Уровень лимфоцитов, экспрессирующих маркеры апоптоза CD95, был наиболее низким у больных АтД и многоформной эритемой, в то время как этот показатель был в норме только у больных липоидным некробиозом. Содержание B-лимфоцитов было на верхней границе нормы при многоформной эритеме, на нижней — при остальных патологиях.

При изучении особенностей иммунного ответа при рецидиве и ремиссии показано, что в группе КПЛ и липоидным некробиозом отмечено повышение уровня T-киллеров (CD3⁺CD8⁺) в ремиссию по сравнению с рецидивом, оба заболевания имеют сходный патогенез. Однако тенденция к повышению этого показателя в результате терапии отмечена и при других исследованных воспалительных патологиях, кроме инверсных акне. Повышение значений в период ремиссии заболевания, вероятно, связано с переходом иммунной системы из состояния «болезни» и гиперактивации в состояние «покоя», «дежурства».

Липоидный некробиоз характеризовался также повышением уровня лимфоцитов с маркером CD25 и значительным повышением уровня γδ-клеток, причем это единственная патология, при которой содержание лимфоцитов с маркером апоптоза CD95 было в пределах нормы. Псориаз характеризовался снижением количества T-лимфоцитов хелперов CD3⁺CD4⁺ в отличие от других патологий. При АтД в отличие от других патологий отмечено повышение доли NKT-лимфоцитов на фоне снижения доли NK-лимфоцитов, что может отражать участие NKT-клеток в патогенезе воспаления при этой болезни, и максимальными значениями γδ-лимфоцитов. При многоформной эритеме отмечено в отличие от других дерматозов повышение уровня B-лимфоцитов, а также минимальные значения CD95. При фурункулезе в отличие от других патологий отмечено повышение общего количества лимфоцитов.

По достижении ремиссии после базисной терапии при АтД отмечена нормализация содержания γδ-клеток и общего числа лимфоцитов, при КПЛ — нормализация содержания CD95 и CD25.

Поскольку биомаркеры следует оценивать неоднократно, особенно в контексте мониторинга лечения, предпочтение менее инвазивным методам перед биопсией кожи вполне резонно. Кроме того, биопсию кожи еще труднее получить в педиатрической популяции. В настоящее время уже оценивают несколько потенциальных биомаркеров крови, связанных с АтД, псориазом, в дополнение к данным физикального осмотра для определения тяжести заболевания.

Заключение

Для определения потенциальной роли биомаркеров в прогнозировании и оценки эффективности лечения вышеперечисленных дерматозов крайне важны крупномасштабные клинические исследования с широкой оценкой целого спектра биомаркеров. В будущем это может привести к разработке клинического подхода с использованием их в качестве практического клинического инструмента, при котором выбор терапии этих патологий будет персонифицированным. Поиск и определение надежных и легкодоступных биомаркеров позволит внедрить прецизионную медицину при иммунозависимых дерматозах, улучшить ведение пациентов и ускорить разработку новых терапевтических средств.

Результаты изучения патогенеза иммуновоспалительных дерматозов на иммунологическом и молекулярно-клеточном уровне позволят получить новые знания о возможных терапевтических мишенях; разработка методических подходов, направленных на определение критериев степени тяжести, совершенствование методов патогенетической терапии улучшат медицинскую помощь больным иммуновоспалительными дерматозами.

Участие авторов:

Концепция и дизайн исследования — Сорокина Е.В., Ахматова Э.А.

Сбор и обработка материала — Столпникова В.Н., Бишева И.В., Мишина Н.В.

Написание текста — Сорокина Е.В.,

Калиниченко Е.О.

Редактирование — Сорокина Е.В.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Authors’ contributions:

The concept and design of the study — Sorokina E.V., Akhmatova E.A.

Collecting and interpreting the data — Stolpnikova V.N., Bisheva I.V., Mishina N.V.

Drafting the manuscript — Sorokina E.V., Kalinichenko E.O.

Revising the manuscript — Sorokina E.V.

Литература / References

Noda S, Krueger JG, Guttman-Yassky E. The translational revolution and use of biologics in patients with inflammatory skin diseases. J Allergy Clin Immunol. 2015 Feb;135(2):324-336. https://doi.org/10.1016/j.jaci.2014.11.015
Guttman-Yassky E, Krueger JG, Lebwohl MG. Systemic immune mechanisms in atopic dermatitis and psoriasis with implications for treatment. Exp Dermatol. 2018 Apr;27(4):409-417. https://doi.org/10.1111/exd.13336
Mansouri Y, Guttman-Yassky E. Immune Pathways in Atopic Dermatitis, and Definition of Biomarkers through Broad and Targeted Therapeutics. J Clin Med. 2015 Apr 29;4(5):858-873. https://doi.org/10.3390/jcm4050858
Guttman-Yassky E, Krueger JG. Atopic dermatitis and psoriasis: two different immune diseases or one spectrum? Curr Opin Immunol. 2017 Oct;48:68-73. https://doi.org/10.1016/j.coi.2017.08.008
Yoshioka M, Sawada Y, Nakamura M. Diagnostic Tools and Biomarkers for Severe Drug Eruptions. Int J Mol Sci. 2021 Jul 14;22(14):7527. https://doi.org/10.3390/ijms22147527
Sadek M, Iqbal O, Siddiqui F, et al. The Role of IL-13, IL-15 and Granulysin in the Pathogenesis of Stevens-Johnson Syndrome/Toxic Epidermal Necrolysis. Clinical and Applied Thrombosis/Hemostasis. 2021;27. https://doi.org/10.1177/1076029620950831
Volkers SM, Meisel C, Terhorst-Molawi D, Burbach GJ, Schürmann D, Suttorp N, Sander LE. Clonal expansion of CD4+CD8+ T cells in an adult patient with Mycoplasma pneumoniae-associated Erythema multiforme majus. Allergy Asthma Clin Immunol. 2021 Feb 10;17(1):17. https://doi.org/10.1186/s13223-021-00520-x
Vičić M, Hlača N, Kaštelan M, Brajac I, Sotošek V, Prpić Massari L. Comprehensive Insight into Lichen Planus Immunopathogenesis. Int J Mol Sci. 2023 Feb 3;24(3):3038. https://doi.org/10.3390/ijms24033038
Zhang W, Pajulas A, Kaplan MH. γδ T Cells in Skin Inflammation. Crit Rev Immunol. 2022;42(5):43-56. https://doi.org/10.1615/CritRevImmunol.2022047288
Сорокина Е.В., Калиниченко Е.О., Бишева И.В., Столпникова В.Н. Клетки Лангерганса и гамма-дельта T-лимфоциты в патогенезе псориаза. Вестник дерматологии и венерологии. 2024;100(1):31-37. https://doi.org/10.25208/vdv14875
Сорокина Е.В., Бишева И.В. Роль клеток врожденной иммунной системы при псориазе. Вестник дерматологии и венерологии. 2022;98(5): 59-64. https://doi.org/10.25208/vdv1330
Сорокина Е.В., Бишева И.В., Мишина Н.В., Столпникова В.Н. Роль γδ T-лимфоцитов в патогенезе аутоиммунных заболеваний с поражением кожи. Успехи современной биологии. 2023;143(1):16-21. https://doi.org/10.31857/S0042132423010088
Chopra D, Arens RA, Amornpairoj W, Lowes MA, Tomic-Canic M, Strbo N, Lev-Tov H, Pastar I. Innate immunity and microbial dysbiosis in hidradenitis suppurativa — vicious cycle of chronic inflammation. Front Immunol. 2022 Jul 28;13:960488. https://doi.org/10.3389/fimmu.2022.960488