Результаты открытого сравнительного рандомизированного контролируемого исследования клинической эффективности и безопасности геля эпигаллокатехина-3-галлата у пациентов с угревой болезнью

Тяжелое течение угревой болезни представляет собой весьма сложную задачу для дерматокосметологии. Помимо трудностей с лечением воспалительных процессов в коже, врачу приходится сталкиваться с необходимостью лечения образования и профилактики атрофических рубцов после глубоких гнойничковых поражений.

В настоящее время нет единой лечебной тактики в отношении всех видов патологического рубцевания. Одним из основных принципов лечения глубоких деструктивных процессов в коже является предупреждение последующих рубцовых осложнений. Поэтому своевременное воздействие на формирование коллагена и его последующее созревание за счет активации транскапиллярного обмена, восстановления функции и структуры микроциркуляторного русла пораженной области, изменения активности ряда ферментов, процессов самосборки коллагеновых волокон и повышения функциональной активности клеток [1], безусловно, сказывается на процессах рубцевания.

Применение профилактических мероприятий для предотвращения развития патологической рубцовой ткани позволяет во многих случаях избежать вынужденного применения в последующем сложных косметологических операций для борьбы с образованием грубых рубцов. С этой целью представлялось перспективным изучение действия эпигаллокатехин-3-галлата (EGCG), известного своим свойством ускорять формирование коллагенового матрикса в ранах [2]. Для целей настоящего исследования, еще более интересной является способность EGCG предотвращать избыточный синтез коллагена I типа, обусловленный воздействием тучных клеток на фибробласты [3]. Известна также способность EGCG предохранять здоровые ткани от повреждения, реализуемая через различные механизмы, включающие подавление синтеза провоспалительных цитокинов [4], предотвращение повреждения ДНК [5] и антиоксидантное действие [6]. В доклинических исследованиях показана эффективность эпигаллокатехинов как регуляторов процесса рубцевания.

В настоящее время проведены клинические исследования I и II фазы, в которых показана высокая безопасность EGCG при использовании в качестве лекарственного средства, в том числе в местных мазевых формах в 10 и 15% концентрации [7, 8].

Имеется также ряд клинических данных об эффективности EGCG для нормализации рубцевания после различных видов повреждающего воздействия на кожу [9—15]. Однако эффективность местного применения EGCG при угревой болезни изучена недостаточно.

Гель эгаллохит (галадерм) содержит 10% эпигаллокатехин-3-галлата (EGCG) в составе экстракта зеленого чая. Целью настоящего исследования стало изучение возможности применения геля эгаллохит (галадерм) в качестве средства, улучшающего результаты лечения угревой болезни. Предполагалось, что применение геля эгаллохит (галадерм) при угревой болезни может обеспечить лучшее качество рубцевания и выраженные противовоспалительные эффекты.

В исследование были включены 60 пациентов. Рандомизация была проведена в соответствии с датой рождения пациента: в случае четной даты, его относили в 1-ю группу, получающую эгаллохит (галадерм). В случае нечетной даты рождения пациента рандомизировали в группу сравнения, получающую медерму. Таким образом, 30 пациентов были включены в 1-ю группу (эгаллохит) и 30 пациентов — во 2-ю группу (медерма). Завершили исследование в полном соответствии с протоколом 25 пациентов (из них 8 входили в 1-ю группу и 17 — во 2-ю группу).

Протокол проведения исследования предусматривал следующие критерии отбора пациентов.

Критерии включения: возраст 18—40 лет, угревая болезнь II—III стадии (индекс по шкале Кука 4 и более), наличие информированного согласия пациента.

Критерии исключения: любые заболевания и клинические состояния, связанные с риском для жизни, дерматозы в стадии обострения, болезни соединительной ткани, алкогольная зависимость или употребление наркотиков в период 12 мес до начала исследования, наличие в анамнезе инфицирования ВИЧ, гепатитом B или гепатитом C, туберкулезом, беременность, лактация, злокачественные новообразования кожи, лечение глюкокортикостероидами в течение 1 мес до включения в исследование, любое клинически значимое отклонение от нормы, а также любые медицинские и прочие обстоятельства, из-за которых, по мнению исследователя, пациент не должен участвовать в данном исследовании.

При наличии информированного согласия пациента проводили первичное обследование, включающее сбор анамнеза жизни и заболевания, короткий физикальный осмотр, дерматологический осмотр, подсчет индекса Кука. Если пациент удовлетворял всем критериям отбора, его включали в исследование. Затем пациент проходил обследование, включающее фотографирование лица с обеих сторон и определение жирности кожи путем себуметрии (использовался видеодерматоскоп BS-888Pro, Корея). После этого проводили локализацию 10 наиболее крупных пустул и отмечали на фотографиях. Подсчитывали количество атрофических рубцов, пятен, папул, комедонов, пустул и узлов на коже лица. После обследования пациент проходил процедуру рандомизации. Пациентам основной (1-й) группы выдавали исследуемый препарат (эгаллохит гель — 1 туба, применялся местно 2 раза в день в течение 30 дней), а контрольной группы — медерма гель (1 туба, наносился местно 3 раза в день в течение 30 дней).

Пациенты обеих групп получали также сопутствующую терапию: доксициклин (по 0,1 г 2 раза в сутки в течение 1 мес); клензит (адапален) 0,1% гель (местно 1 раз в сутки в течение 3 мес); косметологический уход за кожей лица на каждом визите.

Визит 2 назначали через 14—16 дней после начала лечения. Обследование включало подсчет индекса Кука, фотографирование лица с обеих сторон и определение жирности кожи. После этого проводили учет динамики 10 наиболее крупных пустул, отмеченных ранее на фотографиях. Подсчитывали количество атрофических рубцов, пятен, папул, комедонов, пустул и узлов на коже лица.

Визит 3 назначали через 25—35 дней, а визит 4 — через 85—95 дней после начала лечения. Обследование на каждом из них включало подсчет индекса Кука, фотографирование лица с обеих сторон и определение жирности кожи. После этого проводили учет динамики 10 наиболее крупных пустул, отмеченных ранее на фотографиях. Подсчитывали количество атрофических рубцов, пятен, папул, комедонов, пустул и узлов на коже лица. Определяли Ванкуверский индекс по каждому рубцу, оставшемуся после 10 наиболее крупных пустул, отмеченных ранее на фотографиях

На каждом визите пациента оценивали нежелательные явления и побочные реакции.

Статистически значимых различий в составе и исходных данных пациентов обнаружено не было, за исключением уровня жирности кожи по данным себуметрии. Показатели жирности оказались значимо выше в 1-й группе (эгаллохит) — 81,5±12,2% против 71,6±12,8% во 2-й группе (р=0,002 по критерию Манна—Уитни). Индекс Кука перед началом лечения составил 5,27±1,53% в 1-й группе (эгаллохит) и 4,80±1,00% во 2-й группе (р=0,375 по критерию Манна—Уитни). Таким образом, группы можно признать сопоставимыми между собой и соответствующими среднетяжелому и тяжелому течению угревой болезни.

Применение эгаллохита, как ожидалось, должно было оказать положительное воздействие, прежде всего на качество рубцевания гнойничковых элементов при угревой болезни. Данные о величинах Ванкуверского индекса рубцов, оставшихся после 10 наиболее крупных пустул, полученные на визитах 2—4, представлены в табл. 1.

Суммарные данные по величине Ванкуверского индекса представлены на рисунке. Таким образом, применение эгаллохита обеспечивает лучшее качество рубцевания пустулезных элементов по сравнению с использованием медермы.

Данные о количестве воспалительных элементов (в среднем на одного пациента), полученные на визите 2, представлены в табл. 3.

Таким образом, применение эгаллохита обеспечило большую скорость резорбции воспалительных элементов по сравнению с использованием медермы, начиная со 2-й недели после начала применения.

Различия между группами по количеству папул сохранялись и на визите 3. Число папул в среднем на одного пациента составило 6,01±4,17 в 1-й группе (эгаллохит ) и 17,59±20,70 во 2-й группе (р=0,018 по критерию Стьюдента). Однако к визиту 4 эти различия стали незначимыми: среднее число папул уменьшилось до 2,79±2,92 в 1-й группе (эгаллохит) и до 6,76±14,64 во 2-й группе (р=0,253 по критерию Стьюдента). Таким образом, мы можем сделать вывод, что применение эгаллохита обеспечивает ускоренную положительную динамику воспалительных элементов по сравнению с применением медермы.

Данные себуметрии кожи лица, полученные на различных этапах лечения пациентов (внутри каждой из групп), представлены в табл. 5.

Полученные в настоящем исследовании результаты в целом согласуются с данными аналогичных исследований, изучавших влияние эпигаллокатехин-3-галлата на процессы рубцевания кожных ран [9—15]. Улучшение процесса рубцевания под влиянием эгаллохита при угревой болезни проявилось прежде всего подавлением образования атрофических и точечных (ice-pick) рубцов. Это имеет принципиальное значение для пациентов, поскольку формирование данных элементов постакне приводит к наиболее стойким косметическим дефектам. Кроме того, применение эгаллохита (в комплексе с системным назначением доксициклина и использованием геля клензит) приводит к быстрому снижению числа наиболее распространенных при угревой болезни воспалительных элементов — папул. Данный эффект становится выражен через 2 нед после начала его применения — по нашим данным, плотность расположения папул снижается за этот срок в 3,5 раза (на фоне применения медермы — только в 1,6 раза). И хотя эта разница уменьшается по истечении 3 мес терапии, возможность ускорения резорбции воспалительных элементов остается одним из существенных аргументов в пользу применения эгаллохита при угревой болезни. Дополнительным преимуществом является снижение жирности кожи при применении эгаллохита. Данный эффект сохранялся стабильно в течение всего срока наблюдения пациентов (3 мес), хотя сам препарат применялся только 1 месяц. В заключение также следует отметить практически полное отсутствие побочных эффектов и удобство применения: эгаллохит наносится 2 раза в сутки в течение 1 мес.