Сайт издательства «Медиа Сфера»
содержит материалы, предназначенные исключительно для работников здравоохранения. Закрывая это сообщение, Вы подтверждаете, что являетесь дипломированным медицинским работником или студентом медицинского образовательного учреждения.

Бакарев М.А.

ФГБНУ «Институт молекулярной патологии и патоморфологии», Новосибирск, Россия

Левин В.П.

ФГБОУ ВО «Алтайский государственный медицинский университет» Минздрава России, Барнаул, Россия

Качесов И.В.

ГБУЗ НСО «Новосибирская государственная областная клиническая больница», Новосибирск, Россия

Неймарк А.И.

кафедра урологии и нефрологии Алтайского государственного медицинского университета, Барнаул

Морфологические изменения опухолевой и неопухолевой ткани при лечении аденокарциномы предстательной железы высокоинтенсивным фокусированным ультразвуком в сочетании с андрогенной депривацией

Авторы:

Бакарев М.А., Левин В.П., Качесов И.В., Неймарк А.И.

Подробнее об авторах

Журнал: Архив патологии. 2018;80(3): 26‑33

Просмотров: 677

Загрузок: 9

Как цитировать:

Бакарев М.А., Левин В.П., Качесов И.В., Неймарк А.И. Морфологические изменения опухолевой и неопухолевой ткани при лечении аденокарциномы предстательной железы высокоинтенсивным фокусированным ультразвуком в сочетании с андрогенной депривацией. Архив патологии. 2018;80(3):26‑33.
Bakarev MA, Levin VP, Kachesov IV, Neĭmark AI. Morphological changes in tumor and nontumor tissue in the treatment of prostate adenocarcinoma with high-intensity focused ultrasound in combination with androgen deprivation. Arkhiv Patologii. 2018;80(3):26‑33. (In Russ.).
https://doi.org/10.17116/patol201880326-33

?>

Рак предстательной железы (РПЖ) занимает второе место по уровню и первое место по динамике прироста заболеваемости мужского населения России злокачественными новообразованиями. Несмотря на совершенствование методов ранней диагностики, доля впервые выявленных больных с распространенным процессом остается высокой (более 50%), значительная часть из них к этому моменту имеет тяжелые сопутствующие заболевания, что затрудняет проведение радикальной простатэктомии [1]. Среди предложенных за последние десятилетия альтернативных малоинвазивных методов лечения особого внимания заслуживает абляция ПЖ высокоинтенсивным фокусированным ультразвуком (ВИФУ), преимуществами которой являются высокие уровни 5-летней безрецидивной выживаемости при лечении локализованных форм РПЖ (66—78%), а также возможность многократного применения в режиме паллиативной терапии [2, 3].

На фоне достаточно большого количества исследований, оценивающих безопасность и эффективность данной методики, лишь немногие работы посвящены структурным изменениям опухолевой и неопухолевой ткани ПЖ в различные сроки после первичного воздействия [4—7]. Патоморфологическое исследование контрольных биопсий в сопоставлении с анализом дооперационного материала способно дать ценную информацию, необходимую для оценки эффективности лечения и прогноза дальнейшего течения заболевания, однако интерпретация его результатов сопряжена с большими трудностями особенно в случае сочетания ультразвуковой абляции с гормональной терапией (ГТ).

Цель исследования — изучить структурные изменения опухолевой и неопухолевой ткани простаты у пациентов с аденокарциномой ПЖ после воздействия ВИФУ в сочетании с андрогенной депривацией для уточнения патоморфологических критериев оценки эффективности лечения.

Материал и методы

Основной массив исследования составили 112 пациентов с РПЖ, которым в 2011—2016 гг. проведено лечение ВИФУ на аппарате Ablatherm («EDAP TMS S.A.», Франция) с предшествующей трансуретральной резекцией ПЖ (ТУРП) на базе урологического отделения ОКБ ст. Барнаул ОАО РЖД. Показанием к проведению ВИФУ явился морфологически верифицированный локализованный РПЖ (стадия Т2а-сN0M0) у пациентов, имеющих соматические противопоказания к радикальной простатэктомии или отказавшихся от ее выполнения.

У 44 (39%) пациентов ультразвуковая абляция ПЖ проведена в сочетании с курсом ГТ в режиме монотерапии (12 наблюдений) или максимальной андрогенной блокады (МАБ) у 32 пациентов с повышенным риском прогрессирования (стадия T2c). При монотерапии использовали флутамид (по 250 мг 3 раза в день) в течение 1—3 мес перед применением ВИФУ. В режиме МАБ в дополнение к флутамиду применяли гозерелин (золадекс) в дозе 3,6 мг каждые 28 дней, или 10,8 мг каждые 3 мес на протяжении 3—6 мес. Начало курса ГТ в 74% случаев предшествовало первичной биопсии, а его общая длительность составляла 1, 3, 4 или 6 мес (32, 36, 23 и 9% наблюдений соответственно).

Период мониторинга результатов лечения составил от 5 мес до 3 лет. Контрольные мультифокальные биопсии имели плановый характер (на сроке 12±2 мес) либо выполнялись при подозрении на биохимический рецидив. Показаниями к проведению ТУРП в период мониторинга были снижение объема ПЖ перед повторным сеансом ВИФУ (3 пациента), а также стриктуры простатического отдела уретры (4). В 1 случае, не вошедшем в основной материал исследования, ТУРП выполнена через 2,5 мес после применения ВИФУ — это наблюдение использовано для оценки ранних морфогенетических реакций.

При анализе контрольных биопсий у 19 (17%) пациентов выявлен местный рецидив (резидуальный рост) аденокарциномы ПЖ. В 74% случаев рецидив диагностирован в относительно ранние сроки — через 5—9 и 10—17 мес (по 7 наблюдений), в 26% — через 21—36 мес после сеанса ВИФУ. В одном случае на фоне локального рецидива диагностированы метастазы в костную ткань.

В настоящей работе проведено патоморфологическое исследование 253 образцов первичных и контрольных биопсий, а также ТУРП 32 пациентов в возрасте от 52 до 82 лет (средний возраст 68,1±7,7 года), отобранных из общего массива методом случайного распределения и разделенных на две группы: 1-я — 17 пациентов, у которых за период мониторинга не выявлено признаков местного прогрессирования; 2-я группа — 15 пациентов с местным рецидивом РПЖ. Анализ особенностей лечебного патоморфоза при сочетанном применения ВИФУ и ГТ проведен на биопсийном и операционном материале 19 пациентов (11 из 1-й группы и 8 из 2-й группы), получавших ГТ в режиме монотерапии или МАБ (7 и 12 наблюдений соответственно).

Распределение пациентов по возрасту, клинико-лабораторным показателям, стадиям заболевания в обследованных группах и соответствующих подгруппах общего массива наблюдений существенно не отличалось.

Патоморфологическое исследование. Для светооптического исследования биоптаты и образцы, полученные при ТУРП, фиксировали в 10% растворе нейтрального формалина, обрабатывали по общепринятой методике и заключали в парафин. Срезы толщиной 5 мкм окрашивали гематоксилином и эозином, по ван Гизону с докраской эластических волокон резорцин-фуксином Вейгерта, ставили ШИК-реакцию. Парафиновые срезы анализировали в универсальном исследовательском микроскопе Leica DM 4000B, для получения микрофотографий использовали цифровую камеру Leica DFC320 и компьютерную программу Leica QWin V3.

Оценку степени дифференцировки РПЖ по шкале Глисона проводили в материале до лечения, а также в контрольных образцах на фоне монотерапии ВИФУ, поскольку, по некоторым данным, использование ВИФУ не оказывает существенного влияния на цитогистологические характеристики сохранившейся опухолевой паренхимы [7].

При сравнительном анализе первичных и контрольных биоптатов на фоне комбинированного лечения индекс Глисона рецидивной опухоли учитывали при отсутствии или минимальном воздействии неоадъювантной ГТ на ее общую структуру [8] — патоморфозе 0—1-й степени по Г.А. Лавниковой [9]. При этом заключение о понижении степени дифференцировки делали при регистрации в контрольном материале компонентов более высокой градации, появление которых нельзя напрямую связать с ятрогенным эффектом ГТ, например криброзных комплексов. Необходимо отметить, что оценка индуцированного ГТ патоморфоза после сочетанной терапии носила условный характер и опиралась на качественные критерии, поскольку достоверное разграничение эффектов ВИФУ и ГТ на объем опухоли не представляется возможным.

Иммуногистохимическое исследование имело целью диагностику сложных случаев, а также выделение микрососудистого русла для морфометрического исследования. Использованы моноклональные антитела к высокомолекулярному цитокератину (клон 34βE12, Monosan, разведение 1:100), α-метилацил-CoA рацемазе — AMACR (p504s, клон 13H4, Monosan, разведение 1:100), а также маркеру эндотелиальных клеток CD34 (клон QBEnd/10, «Spring Bioscience», разведение 1:100).

Морфометрический анализ проводили при помощи компьютерной программы Leica QWin V3. Измеряли объемную плотность желез (в %) и численную плотность микрососудов (на 1 мм2) в зонах опухолевой и неопухолевой паренхимы. После предварительной пороговой сегментации с помощью встроенной системы анализа изображений оценивали объемную плотность CD34+-клеток (в %).

Вычисляли показатель относительного изменения объема неопухолевых желез в парных биоптатах (Sdif) по формуле: Sdif = (SДЖ1SДЖ0 )/ SДЖ0, где SДЖ0 и SДЖ1 – объемная плотность неопухолевой паренхимы в биоптатах одной и той же локализации до и после сеанса ВИФУ соответственно.

Статистический анализ результатов проводили с помощью программы Statistica версии 12.0 компании «Statistica Inc.» (США), графическое представление данных — при помощи программ Statistica и Microsoft Excel 2016. Статистическую обработку строили с учетом характера распределения полученных данных. Проверку статистической гипотезы о нормальности распределения и равенстве выборочных дисперсий осуществляли с использованием критериев Шапиро—Уилка и Левена.

Для относительных величин значения представлены в виде процентного соотношения, для каждой из непрерывных величин в зависимости от типа распределения — в виде среднего арифметического и стандартного отклонения (M±σ) либо медианы и квартилей распределения — Me (25-й; 75-й процентили). С целью сравнения двух независимых групп по количественному признаку использовали t-критерий Стьюдента или непараметрический U-критерий Манна—Уитни. Для сравнения связанных выборок использовали парный t-критерий Стьюдента или непараметрический T-критерий Вилкоксона. Для анализа таблиц сопряженности применяли критерий χ 2 Пирсона. Коррелятивные взаимоотношения оценивали с помощью критерия Спирмена. Различия в сравниваемых группах считали достоверными при уровне статистической значимости p<0,05.

Результаты и обсуждение

У большинства пациентов (88%) 1-й группы в первичном материале выявлена умеренно дифференцированная аденокарцинома (≤ 3+4 балла по шкале Глисона), наблюдения с общей суммой 7 (4 + 3) баллов составили лишь 12%. Во 2-й группе доля менее дифференцированных форм (4+3, 8 и 9) была значительно выше — 60% в сумме (p<0,01).

При анализе гистологических характеристик основного компонента опухоли в образцах 1-й группы доминировали мелкоацинарные структуры (84%), во многих наблюдениях характеризовавшиеся гетерогенностью архитектурных и цитологических параметров (рис. 1, а).

Рис. 1. Патоморфологическая характеристика аденокарциномы предстательной железы в дооперационном материале. Образцы ТУРП (а, в) и биоптаты (б, г) пациентов 1-й (а, б) и 2-й групп (в, г). а — гетерогенность ацинарных структур в очаге умеренно дифференцированной аденокарциномы; б — выраженная экспрессия AMACR в плохо сформированных опухолевых железах и очаге ПИН2; в — тяжи сливающихся ацинусов; г — очаг светлоклеточной (пенистоклеточной) аденокарциномы криброзного строения. а, в, г — окраска гематоксилином и эозином; б — AMACR (p504s). а—г ×200.
В оставшихся случаях на первый план выходили плохо сформированные железы 4-й градации (cм. рис. 1, б).

Во 2-й группе доля мелкоацинарных структур (47% образцов) снижалась, в половине наблюдений преобладали плохо сформированные и сливающиеся железы (29%) (см. рис. 1, в), а также криброзные комплексы (см. рис. 1, г). Последние отмечены в 21% образцов в качестве ведущего компонента и еще в 5% в качестве вторичного, при этом в материале 1-й группы они полностью отсутствовали (p<0,001). Таким образом, даже небольшое содержание криброзных элементов в наших наблюдениях ассоциировано с развитием местного рецидива, что подтверждает современные данные об особом прогностическом значении криброзного подтипа [10] и указывает на целесообразность его специального учета для выделения пациентов с повышенным риском прогрессирования после использования ВИФУ.

Среди других гистологических маркеров неблагоприятного прогноза, встречавшихся в первичном материале в единичных случаях, но всегда сопровождавшихся рецидивированием РПЖ после лечения, необходимо упомянуть внутрипротоковую карциному простаты, диагностированную в 5% образцов, а также периневральную инвазию (7%).

В 8 (13%) образцах пациентов 2-й группы отмечены элементы пенистоклеточной аденокарциномы простаты, которая относится к редким формам РПЖ, с промежуточным или высокоагрессивным течением. В одном из наблюдений характеристики опухоли напоминали низкодифференцированный вариант пенистоклеточной аденокарциномы [11, 12] с криброзной структурой, десмопластической стромой (см. рис. 1, г), отсутствием экспрессии AMACR и местами с аберрантной экспрессией высокомолекуляроного цитокератина небазальной локализации.

Лечебный патоморфоз аденокарциномы предстательной железы после сеанса ВИФУ. При парном анализе диагностически значимых первичных и контрольных биоптатов соответствующей локализации у пациентов 2-й группы отмечено уменьшение числа позитивных столбиков на 58%, при этом в 76% позитивных биоптатов зафиксировано совпадение первичной и рецидивной локализации опухоли, в 24% рецидив обнаружен в зоне, которая была негативной при первичной биопсии.

У 10 (67%) пациентов суммарная оценка рецидивной опухоли по шкале Глисона совпадала с предоперационным показателем либо наблюдалось ее ложное повышение, ассоциированное с характерной для ГТ дискомплексацией опухолевых структур. В 3 (20%) наблюдениях возрастание градации Глисона обусловлено выявлением в контрольных образцах криброзных комплексов 4-й градации, которые отсутствовали в первичных биоптатах. Помимо фактора случайности при заборе материала, такие изменения можно объяснить селекцией в ходе лечения элементов опухоли (гистологические паттерны), более устойчивых к терапевтическому воздействию [13].

Анализ послеоперационного материала, полученного в разные сроки после сеанса ВИФУ, позволяет условно реконструировать динамику изменений, ассоциированных с ультразвуковой абляцией ПЖ.

Через 2 мес после сеанса ВИФУ очаги коагуляционного некроза замещаются грануляционной и фиброзной тканью. Процессы носят мозаичный характер — наблюдается выраженная лимфоплазмоцитарная инфильтрация с примесью полиморфно-ядерных лейкоцитов, а также макрофагальная реакция с гигантскими клетками инородных тел вокруг остаточных элементов опухоли, подвергающихся деструкции (рис. 2, а);

Рис. 2. Лечебный патоморфоз аденокарциномы предстательной железы после применения ВИФУ. Образец ТУРП (а) и биоптаты предстательной железы через 2 мес (а), 6 мес (б), 12 мес (в, г) после ипользования ВИФУ. а — полиморфно-клеточная инфильтрация и гигантские клетки инородных тел в очаге некроза; в — фрагмент некротизированной ткани, атрофические изменения и гиперплазия базальных клеток в единичных ацинусах; г — амилоидные тельца в фиброзной строме; д — очаг аденокарциномы на фоне выраженного фиброза большей части биоптата. Окраска гематоксилином и эозином. а, в — ×200; б, г — ×50.
в очагах грануляционной ткани по периферии зоны некроза идет активное новообразование микрососудов, отмечается большое количество незрелых фибробластов с признаками синтетической активности.

Через 6 мес основу биоптатов составляет фиброваскулярная ткань с небольшим количеством желез преимущественно атрофического типа, в ряде случаев с выраженной базально-клеточной гиперплазией, очагами или крупными полями некротизированных бесструктурных масс (см. рис. 2, б), с умеренной диффузной и выраженной очаговой лимфогистиоцитарной инфильтрацией, атрофией и редукцией элементов гладкомышечного каркаса. На фоне значительного уменьшения объема неопухолевой паренхимы и отсутствия опухолевых структур в отдельных образцах 1-й группы встречались небольшие участки мелкоацинарной пролиферации, по фенотипу напоминавшие опухолевые комплексы в предоперационных биоптатах.

Через 12 мес в образцах пациентов 1-й группы преобладала рыхлая фиброзная ткань с мелкими запустевшими сосудами, умеренной лимфогистиоцитарной инфильтрацией. Неопухолевая паренхима отсутствовала или была представлена небольшим количеством атрофичных ацинусов, желез с гиперплазией базальных клеток или признаками переходно-клеточной метаплазии. Непрямыми свидетельствами деструкции неопухолевых желез под действием ВИФУ были амилоидные тельца в пространствах, лишенных эпителиальной выстилки, окруженные фиброзной, иногда гиалинизированной стромой (см. рис. 2, в).

У пациентов 2-й группы в стромальном компоненте, как правило, также доминировали фиброзные изменения, однако фиброз в большинстве наблюдений носил зональный характер, захватывая лишь фрагмент биоптата, в оставшейся части которого на фоне относительно сохраненной стромы располагались скопления опухолевых (см. рис. 2, г) или неопухолевых желез. Лимфогистиоцитарная инфильтрация в этих зонах выражена значительно слабее, чем в предыдущий срок, а повышенная клеточная плотность обусловлена главным образом веретеновидными фибробластоподобными клетками.

Через 18—36 мес после применения ВИФУ отмечено увеличение степени фиброза c редукцией гладкомышечных структур. Единичные атрофичные ацинусы в ряде случаев окружены фиброгиалиновыми муфтами, стенки артериол утолщены за счет гипертрофии гладкомышечных клеток средней оболочки.

Множественные очаги гиперплазии базальных клеток, переходно-клеточной и плоскоклеточной метаплазии, распространенные дистрофические изменения эпителия (вакуолизация и опустошение цитоплазмы эпителиоцитов) более характерны для пациентов, получавших неоадъювантную гормональную терапию, а также для пациентов после повторного сеанса ВИФУ. В 2 из 4 таких случаев в повторных контрольных биопсиях на фоне выраженного фиброза отмечены полная регрессия опухоли и значительное уменьшение объема неопухолевой паренхимы.

Степень снижения объема неопухолевых желез по данным сравнительного морфометрического исследования первичных и контрольных биопсий может быть одним из критериев эффективности ВИФУ. Медианное значение показателя относительного изменения объема неопухолевой паренхимы (Sdif) в контрольных биоптатах той же локализации после сеанса ВИФУ в образцах пациентов 1-й группы составило –99% (–99,6%; –72,2%), а у пациентов с рецидивом — –2% (–97,7%; +38,9%) (p<0,001).

Анализ таблиц сопряженности указывает на наличие обратной зависимости между степенью снижения объема неопухолевых желез в РПЖ-негативных контрольных образцах и вероятностью развития рецидива в течение 3 лет после сеанса ВИФУ — снижение объема неопухолевой паренхимы на 70—100% ассоциировано с отсутствием рецидива в 81% наблюдений, при снижении на 20—70% рецидивы отсутствовали в 68% случаев, в то же время незначительное снижение (≤20%) или повышение данного показателя в 71% случаев сопровождалось развитием местного рецидива, что соответствовало увеличению риска прогрессирования в 3,4 раза (см. таблицу).

Распределение биоптатов предстательной железы после лечения ВИФУ по степени относительного изменения объема неопухолевых желез Примечание. * — РПЖ-негативные контрольные биоптаты, ОР — относительный риск.

Особенности лечебного патоморфоза при сочетанном применения ВИФУ и ГТ. В общем массиве наблюдений среди пациентов с наличием и отсутствием рецидива ГТ применялась почти одинаково часто — в 8 (42%) и 36 (39%) наблюдениях соответственно, однако режимы ее применения отличались. Несмотря на то что показанием к МАБ были случаи с повышенным риском прогрессирования, в 29 (91%) из 32 наблюдений данный режим был ассоциирован с отсутствием рецидива, в то же время рецидив наблюдался у 5 (42%) из 12 пациентов, получавших монотерапию (p<0,05). Таким образом, применение МАБ сопровождалось снижением риска прогрессирования РПЖ на 77% (ОР 0,23; 95% ДИ 0,05—0,96).

В большинстве предоперационных образцов ТУРП пациентов, получавших ГТ на предварительном этапе, опухолевые комплексы имели признаки патоморфоза 1-й или 2-й степени [9] — умеренные или выраженные, очаговые или распространенные дистрофически-атрофические изменения клеток опухоли с просветлением и вакуолизацией цитоплазмы, дискомплексацией опухолевых структур, десмопластической реакцией, атрофией гладкомышечных клеток, мононуклеарной инфильтрацией (рис. 3, а).

Рис. 3. Лечебный патоморфоз аденокарциномы предстательной железы, ассоциированный с гормональной терапией. Образцы ТУРП (а, б, г) и биоптат (в) пациентов 1-й (а) и 2-й групп (б—г). а — до использования ВИФУ (3 мес МАБ); б — через 12 мес после терапии ВИФУ (4 мес МАБ); в — низкая плотность микрососудов в зоне резидуальных опухолевых структур через 10 мес после применения ВИФУ (6 мес МАБ); г — высокая плотность микрососудов в резидуальной опухоли через 12 мес после монотерапии ВИФУ. а, б — окраска гематоксилином и эозином; в, г — CD34. а, в, г — ×200; б — ×100.
Степень выраженности этих признаков была достоверно ассоциирована с режимом андрогенной депривации, на что указывала высокая частота умеренного/выраженного патоморфоза в наблюдениях с МАБ на предоперационном этапе, где он отмечен в 35 (63%) первичных образцах (при монотерапии только в 11%; p<0,001), а также сильная корреляционная связь между степенью выраженности патоморфоза и режимом ГТ (r=0,82; p<0,001).

При анализе контрольных образцов пациентов 2-й группы изменения, индуцированные ВИФУ и ГТ, накладывались друг на друга. Если характерную картину диффузных дистрофически-атрофических изменений и дискомплексации опухолевых структур при сохранении остаточной архитектуры опухолевого очага можно в большей степени приписывать эффекту андрогенной депривации, то в отношении степени уменьшения объемной плотности опухолевой ткани, а также выраженности фиброзной реакции разграничение эффектов ВИФУ и ГТ не представляется возможным (см. рис. 3, б).

По сравнению с использованным режимом изолированного ВИФУ мультимодальный подход с применением андрогенной блокады сопровождался существенной редукцией микроциркуляторного русла в очаге резидуальной опухоли (см. рис. 3, в, г) на что указывали выраженное снижение численной плотности микрососудов и объемной плотности CD34+-клеток (рис. 4),

Рис. 4. Численная плотность микрососудов (а) и объемная плотность CD34+-клеток (SCD34) (б) в зоне резидуальной опухоли у пациентов 2-й группы после монотерапии ВИФУ и ее сочетания с андрогенной депривацией. * — p<0,01.
а также сильные отрицательные корреляционные взаимосвязи этих показателей с продолжительностью курса ГТ (r=–0,82 и –0,87; p<0,01) и применением ее максимального режима (r=–0,82 и –0,93; p<0,01).

Подводя итог, можно сделать вывод, что массивный коагуляционный некроз, вызванный воздействием ВИФУ на ткань ПЖ и обусловленный суммарным биологическим эффектом теплового воздействия, кавитации и разрушения сосудов опухоли [2, 14], приводит к запуску каскада длительно и мозаично протекающих процессов, в исходе которых значительная часть пролеченной зоны замещается пролиферирующей фиброзной тканью.

С учетом мультифокального характера опухолевого роста основной целью ВИФУ при РПЖ в большинстве случаев является максимально полная деструкция опухолевой и неопухолевой паренхимы. У пациентов с рецидивом в большинстве контрольных биоптатов объем неопухолевых желез снижался менее чем на 20%, а очаги резидуальной опухоли, как правило, были окружены относительно сохраненной фибромускулярной стромой, что указывает на недостаточную абляцию ткани ПЖ, которая может быть связана с особенностями самой методики [7].

Однако реальное значение этих аспектов в рецидивировании РПЖ оценить непросто, поскольку на ранних сроках единичные резидуальные элементы опухоли выявляли и у пациентов 1-й группы, при этом в повторных биоптатах (через 12—24 мес) продолженный рост отсутствовал. Это свидетельствует о том, что формирование рецидива после использования ВИФУ зависит не только от сохранения опухолевых клеток в острый период деструктивных реакций, но и от их выживания в условиях андрогенной депривации и вторичных нарушений микроокружения. Усиление фиброзных процессов и выраженная редукция микроциркуляторного русла при сочетанном применении ГТ могут выступать в качестве дополнительного механизма воздействия на сохранившиеся элементы опухоли [15].

Выводы

1. Воздействие фокусированного ультразвука на ткань ПЖ приводит к массивному коагуляционному некрозу и запуску мозаично протекающих процессов, в исходе которых большая часть пролеченной зоны замещается пролиферирующей фиброзной тканью. Незначительное (менее чем на 20%) снижение объема неопухолевой паренхимы в контрольных биоптатах указывает на недостаточную абляцию ткани ПЖ и может служить маркером повышенного риска местного прогрессирования.

2. Применение неоадъювантной ГТ в режиме МАБ способствует повышению эффективности лечения РПЖ методом ВИФУ будучи ассоциировано с наиболее выраженными признаками лечебного патоморфоза в материале первичных биопсий, со снижением частоты местного прогрессирования, а также с редукцией микрососудистого русла в очаге резидуальной опухоли.

3. При отборе больных для терапии методом ВИФУ особое значение приобретает тщательный анализ гистологических критериев неблагоприятного прогноза в образцах пациентов низкой и промежуточной группы риска, в том числе специальный учет наличия крибриформных структур.

Участие авторов:

Концепция и дизайн исследования — А.И.Н., М.А.Б.

Сбор и обработка материала — В.П.Л., И.В.К.

Статистическая обработка — М.А.Б.

Написание текста — М.А.Б., В.П.Л.

Редактирование — М.А.Б., А.И.Н.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Сведения об авторах

Бакарев Максим Александрович, e-mail: pathol@inbox.ru; https://orcid.org/0000-0002-9614-592X;

Подтверждение e-mail

На test@yandex.ru отправлено письмо с ссылкой для подтверждения e-mail. Перейдите по ссылке из письма, чтобы завершить регистрацию на сайте.

Подтверждение e-mail