
Интраоперационный мониторинг глубины седации и аналгезии у пациентов старше 70 лет в ЛОР-хирургии: рандомизированное проспективное исследование
Журнал: Анестезиология и реаниматология. 2024;(4):24-31.
DOI: 10.17116/anaesthesiology202404124
Прочитано: 1843 раза
Резюме
ЦЕЛЬ ИССЛЕДОВАНИЯ
Оценить эффективность применения мониторинга глубины седации и аналгезии на основе электроэнцефалографии при проведении общей анестезии в процессе оториноларингологических хирургических вмешательств у пациентов старше 70 лет.
МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ
В рандомизированное проспективное исследование включены 66 пациентов (70—85 лет, ASA III—IV), оперированных в условиях общей анестезии по поводу оториноларингологической патологии, которые разделены на две равные группы: пациентам группы A проводили общую анестезию под контролем монитора CONOX, пациентам группы B — с применением стандартного мониторинга. Проведена оценка доз пропофола, фентанила и концентрации севофлурана, интраоперационного гемодинамического профиля, частоты интраоперационного пробуждения, частоты послеоперационной тошноты и рвоты (ПОТР), потребности в дополнительном обезболивании после операции.
РЕЗУЛЬТАТЫ
Доза пропофола при индукции анестезии у пациентов группы A была ниже, чем у пациентов группы B: 1,6 [1,30—1,77] и 1,76 [1,54—1,90] мг на 1 кг массы тела (p=0,016), доза фентанила составила 1,92 [1,62—3,13] у пациентов группы A и 2,21 [1,35—3,71] мкг на 1 кг массы тела в час у пациентов группы B (p=0,672). Концентрации севофлурана у пациентов обеих групп не различались. Во время операции у 3 (9%) пациентов группы A и у 6 (18%) пациентов группы B отмечены гемодинамические нарушения, в связи с этим потребовалось применение вазопрессорных и/или вазодилатирующих препаратов. У 3 (9%) пациентов группы A и у 6 (18%) пациентов группы B наблюдали ПОТР. Интраоперационное пробуждение отмечали у 1 (3%) пациента группы A и у 3 (9%) пациентов группы В. В раннем послеоперационном периоде 13 (39%) пациентов каждой группы нуждались в дополнительном обезболивании, различий между группами по этим показателям не было.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Использование мониторинга глубины анестезии и аналгезии на основе электроэнцефалографии у людей старше 70 лет при выполнении оториноларингологических хирургических вмешательств позволяет оптимизировать дозирование препаратов для анестезии и аналгезии и уменьшить частоту и выраженность гемодинамических нарушений, интраоперационного пробуждения и частоту послеоперационной тошноты и рвоты.
Ключевые слова
- анестезия
- интраоперационный мониторинг
- оториноларингология
- гериатрия
Дата поступления: 02.10.2023
Дата принятия в печать: 28.02.2024
Дата публикации: 21.08.2024
Введение
К общепринятым параметрам мониторинга в анестезиологии относится биспектральный индекс (BIS) — широко используемый клинический показатель для измерения глубины седации [1, 2]. Известно, что как недостаточный уровень анестезии, приводящий к подсознательному ощущению боли и интранаркозному пробуждению, так и излишняя глубина седации могут вызывать негативные последствия, усиливая нейротоксический эффект анестетиков, особенно это касается пациентов пожилого и старческого возраста [3—5]. Неадекватный уровень седации и аналгезии у таких пациентов может служить пусковым фактором для начала и дальнейшего прогрессирования энцефалопатии. Многочисленные исследования связывали развитие послеоперационного делирия (ПОД), болезни Альцгеймера и послеоперационной когнитивной дисфункции с чрезмерной глубиной седации, ее продолжительностью больше 120 мин и возрастом пациентов старше 65 лет [5—8].
Монитор CONOX представляет собой прибор для оценки глубины седации, принцип работы которого основан на анализе сигналов электроэнцефалографии (ЭЭГ), он определяет два параметра анестезии — глубину седации и достаточность аналгезии (qCON и qNOX). Индексы qCON и qNOX основаны на комбинации различных частотных диапазонов, использующих нейронную сеть (adaptive neuro-fuzzy inference system — ANFIS) [9]. На основании полученных показателей можно оптимизировать интраоперационное введение гипнотических препаратов и опиоидов [10, 11].
Цель исследования — оценить эффективность применения мониторинга глубины седации и аналгезии на основе ЭЭГ при проведении общей анестезии в процессе оториноларингологических хирургических вмешательств у пациентов старше 70 лет.
Материал и методы
Простое одноцентровое открытое проспективное рандомизированное контролируемое исследование проведено на базе ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр оториноларингологии Федерального медико-биологического агентства» с января 2021 г. по июнь 2023 г.
Этическая экспертиза: проведение исследования одобрено локальным этическим комитетом ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр оториноларингологии Федерального медико-биологического агентства» (протокол №4/23 от 27.11.23).
В исследование включены 66 пациентов в возрасте 70—85 лет с физическим статусом по ASA III—IV, которым выполняли оториноларингологические хирургические вмешательства (табл. 1).
Таблица 1. Характеристика выполненных оториноларингологических хирургических вмешательств
Степень травматизма | Операция | Группа | p | |
A | B | |||
n (%) | ||||
Легкая | Кохлеарная имплантация | 1 (0) | 0 (0) | 1,000 |
Биопсия опухоли | 0 (0) | 1 (3) | 1,000 | |
Средняя | Эндоскопическая сфеноидотомия + FESS | 2 (6) | 0 (0) | 0,492 |
Септопластика | 3 (9) | 0 (0) | 0,238 | |
Тимпанопластика | 16 (48) | 11 (33) | 0,211 | |
Удаление опухоли носа, нижней губы, языка, околоушной слюнной железы | 1 (3) | 6 (18) | 0,105 | |
FESS | 0 (0) | 1 (3) | 1,000 | |
Высокая | Устранение дефекта челюсти (реконструкция) | 1 (3) | 2 (6) | 0,500 |
Удаление холестеатомы | 1 (3) | 0 (0) | 1,000 | |
Ларинготрахеопластика | 1 (3) | 4 (12) | 0,355 | |
Удаление гломусной опухоли среднего уха | 3 (9) | 1 (3) | 0,613 | |
Удаление опухоли гортани | 4 (12) | 7 (21) | 0,322 | |
Всего | 33 (100) | 33 (100) | — | |
Примечание. FESS — функциональная эндоскопическая риносинусохирургия.
Критериями невключения в исследование были психические и неврологические заболевания (в том числе хронический алкоголизм или наркомания), значительное снижение когнитивных функций (MMSE ≤24). Критерием исключения из исследования было использование искусственной вентиляции легких в послеоперационном периоде.
Случаи повышения или снижения показателей артериального давления (АД) и частоты пульса на 20% от исходного уровня считали гемодинамическими нарушениями. ПОД у пациентов оценивали с помощью шкалы CAM-ICU.
Всем пациентам проводили общую комбинированную анестезию по эндотрахеальной методике. Внутривенная индукция анестезии — последовательное введение фентанила 1—2 мкг на 1 кг массы тела, пропофола 0,60—2,24 мг на 1 кг массы тела. Интубация трахеи после релаксации рокурония бромидом 0,6—0,8 мг на 1 кг массы тела, поддержание релаксации 0,2—0,4 мг на 1 кг массы тела дробно. Всем пациентам проводили низкопоточную анестезию севофлураном с потоком кислородно-воздушной смеси 1 л/мин. Концентрация кислорода в воздушной смеси 30—50%.
У пациентов обеих групп оценку минутной вентиляции легких, дыхательного объема, концентрации севофлурана, парциального давления углекислого газа на вдохе и выдохе проводили с помощью наркозно-дыхательных аппаратов GE Care Station 620, GE Avance CS 2, GE Datex-Ohmeda (General Electric, США).
Пациенты разделены на две группы. Группа A включала 33 пациента, им выполняли общую анестезию под контролем монитора CONOX (Fresenius Kabi AG, Германия), группа B — 33 пациента, им выполняли общую анестезию и стандартный интраоперационный мониторинг (неинвазивное измерение уровня АД, частоты сердечных сокращений (ЧСС), частоты дыхания, периферического насыщения гемоглобина крови кислородом).
Для оценки когнитивных расстройств использовали тест Mini-Mental State Examination (MMSE) [12]. Исследование психического состояния проводили дважды — за 24 ч до операции и через 24 ч после нее.
У пациентов группы A тактику проведения анестезии основывали на анализе значений индексов qCON и qNOX. Индекс qCON представляет информацию ЭЭГ от лобной доли и отражает уровень седации, который оценивается как числовое значение от 99 (полное бодрствование) до 0 (изоэлектрическая ЭЭГ). Индекс qCON ≥80 связан с состоянием полного сознания или легкой седации, а диапазон индекса от 60 до 40 относится к адекватному уровню седации для операции [13].
Индекс qNOX указывает на уровень аналгезии (вероятность ответа на болевой раздражитель), который оценивается как числовое значение от 99 (полная реакция на болевой раздражитель) до 0 (отсутствие любой реакции на боль при изоэлектрической ЭЭГ). Индекс qNOX ≤80 связан со сниженной реакцией на болевой раздражитель, а диапазон индекса от 60 до 40 относится к адекватному уровню аналгезии для проведения оперативного вмешательства.
Оба индекса, qCON и qNOX, могут показывать изменения ЭЭГ в ответ на болевые стимулы, хотя реакция на qNOX больше, чем на qCON, поскольку увеличение qNOX является следствием ЭЭГ непосредственно от болевой стимуляции, а увеличение qCON обусловлено вторичным эффектом болевой стимуляции. Как на qCON, так и на qNOX может влиять применение миорелаксантов [9].
После вводной анестезии и интубации трахеи подключали севофлуран в концентрации 5—8 об.% на фоне умеренной гипервентиляции (etCO2 30—34 мм рт.ст.). По достижении концентрации МАК 1,0 осуществляли нормовентиляцию (etCO2 34—42 мм рт.ст.), начало оперативного вмешательства происходило на фоне снижения концентрации севофлурана до 1,0—1,5 об.% и МАК до 0,7—0,8 (на 15—20 мин после индукции с дальнейшей коррекцией концентрации анестетика при необходимости). Фентанил вводили дробно по 1 мкг на 1 кг массы тела (1 раз каждые 15—20 мин). Непрерывно регистрировали индексы qCON и qNOX и фиксировали каждые 15 мин. Во время операций значение qCON поддерживали на уровне 40—60. При снижении <40 концентрацию севофлурана уменьшали. При увеличении значения выше 60 концентрацию севофлурана увеличивали. Во время операции значение qNOX поддерживали на уровне 40—60. Если qNOX поднимался выше 60, пациенту дополнительно вводили фентанил 1 мкг на 1 кг массы тела.
Пациентам группы B обезболивание проводили фентанилом из расчета 1—2 мкг на 1 кг массы тела через каждые 30—35 мин.
Дополнительное введение фентанила и/или изменение концентрации севофлурана во вдыхаемой воздушной смеси регулировали эмпирически с учетом анализа гемодинамического профиля (уменьшения или увеличения среднего АД и/или ЧСС больше чем на 20% от базового уровня), времени полувыведения препаратов и интенсивности болевого раздражителя (в зависимости от этапа операции).
Для оценки послеоперационной боли использовали визуальную аналоговую шкалу боли (ВАШ). После операции анализировали общее использование пропофола, севофлурана и фентанила, интраоперационный гемодинамический профиль (АД, ЧСС), случаи ПОД, частоту начальных проявлений интраоперационного пробуждения (НПИП). Начальные вегетативные изменения в виде учащения пульса, появления самостоятельных дыхательных движений, подъема давления в дыхательных путях расценивали как НПИП, во всех случаях данные явления длились 1—3 мин, в послеоперационном периоде у всех пациентов отсутствовала память об интраоперационном пробуждении. Кроме того, оценивали частоту ПОТР и наличие умеренной боли (4—7 баллов по ВАШ) или сильной боли (7 и больше баллов по ВАШ) в раннем послеоперационном периоде [14].
Статистическая обработка результатов исследования проведена с использованием программы IBM SPSS Statistics v. 26 (IBM Corporation, США). Для определения правильности распределения выборок применяли непараметрический тест Колмогорова—Смирнова. Данные в зависимости от типа представлены в виде абсолютных значений и частоты (%) либо медианы (25-й и 75-й процентили). Анализ различий между группами проводили методом Манна—Уитни или с помощью критерия хи-квадрат (χ2) и точного критерия Фишера в зависимости от данных. Для анализа внутригрупповых различий в динамике использовали критерий Уилкоксона. Корреляционный анализ выполнен с применением критерия Спирмена rho. Направление (прямая или обратная связь) и силу корреляционной связи определяли по величине коэффициента. При rho>0 связь оценивали как прямую, при rho<0 — как обратную. Силу связи оценивали следующим образом: rho<0,3 — слабая, 0,3≤rho≤0,7 — умеренная, rho>0,7 — сильная. Статистически значимыми различия считали при p<0,05.
Учитывая цель исследования, корреляцию между интраоперационными дозами гипнотических и наркотических препаратов и оценкой глубины седации и аналгезии (CONOX), для расчета размера выборки мы использовали уровень значимости 0,05, чтобы избежать возникновения ошибки 1-го типа (уровень альфа, двусторонний), и 0,20, чтобы избежать возникновения ошибки 2-го типа (бета). Используя коэффициент корреляции Спирмена 0,5, определили, что в каждую группу требовалось включить не менее 32 пациентов [15, 16].
Результаты
Сопутствующая патология, выявленная у пациентов обеих групп, представлена в табл. 2.
Таблица 2. Сопутствующая патология у пациентов исследуемых групп
Сопутствующая патология | Группа | p | |
A | B | ||
n (%) | n (%) | ||
Артериальная гипертензия | 33 (100) | 30 (91) | 0,790 |
Ишемическая болезнь сердца | 13 (39) | 15 (46) | 0,079 |
Патология щитовидной железы | 6 (18) | 5 (15) | 0,743 |
Дисциркуляторная энцефалопатия | 9 (27) | 13 (39) | 0,300 |
Варикозная болезнь нижних конечностей | 19 (58) | 19 (58) | 1,000 |
ХОБЛ | 2 (6) | 3 (9) | 0,644 |
Сахарный диабет | 6 (18) | 5 (15) | 0,743 |
Ожирение | 7 (21) | 1 (3) | 0,025 |
Хронические гепатиты | 2 (6) | 3 (9) | 0,644 |
Другая патология | 10 (30) | 10 (30) | 1,000 |
Примечание. ХОБЛ — хроническая обструктивная болезнь легких. Другая патология включала: болезнь Жильбера, онкологические заболевания разной локализации, хронический бронхит, хронический гастрит, гипопаратиреоз, хронический холецистит и др.
Клинико-демографическая характеристика пациентов в периоперационном периоде представлена в табл. 3.
Таблица3. Клинико-демографическая характеристика пациентов
Показатель | Группа | p | |
A | B | ||
n (%) | |||
Возраст, годы | 1,000 | ||
70—75 | 28 (84) | 28 (84) | |
76—80 | 4 (12) | 4 (12) | |
>80 | 1 (3) | 1 (3) | |
Пол | 0,323 | ||
мужчины | 17 (52) | 13 (39) | |
женщины | 16 (48) | 20 (61) | |
Статус по ASA | |||
III | 25 (76) | 31 (94) | 0,039 |
IV | 8 (24) | 2 (6) | 0,041 |
Масса тела, кг | 0,218 | ||
≤75 | 14 (42) | 19 (58) | |
>75 | 19 (58) | 14 (42) | |
Продолжительность анестезии, мин | 0,614 | ||
30—120 | 21 (64) | 19 (58) | |
>120 | 12 (36) | 14 (42) | |
Кровопотеря, мл | |||
≤100 | 29 (88) | 28 (84) | 0,720 |
>100 | 4 (12) | 5 (15) | 1,000 |
Характеристика интраоперационных доз препаратов, примененных у пациентов обеих групп, представлена в табл. 4.
Таблица 4. Сравнение доз пропофола, фентанила и севофлурана, примененных у пациентов исследуемых групп
Препарат | Группа | p | |
A (CONOX) (n=33) | B (контрольная) (n=33) | ||
Пропофол, мг/кг | 1,6 [1,30—1,77] | 1,76 [1,54—1,90] | 0,016 |
Фентанил, мкг/кг/ч | 1,92 [1,62—3,13] | 2,21 [1,35—3,71] | 0,672 |
Севофлуран, МАК | 1 [1—1] | 1 [1—1] | 0,539 |
Мониторинг глубины аналгезии позволил вводить болюсы фентанила пациентам группы A в меньшей дозе (1 мкг на 1 кг массы тела через каждые 15—20 мин), чем пациентам группы B (1—2 мкг на 1 кг массы тела через каждые 30—35 мин), но чаще по кратности в зависимости от уровня аналгезии, не вызывая при этом резких изменений гемодинамических показателей.
Периоперационная оценка когнитивного статуса пациентов представлена в табл. 5. Результаты теста MMSE не различались до операции и после операции между группами (p=0,500 и p=0,886 соответственно) и в каждой группе (в группе А p=0,289, в группе В p=0,277).
Таблица 5. Результаты теста оценки когнитивного статуса пациентов
Оценка, баллы | Результаты теста MMSE | |||
до операции | после операции | |||
Группа | ||||
A | B | A | B | |
n (%) | n (%) | |||
26 | 5 (15,2) | 2 (6,1) | 5 (15,2) | 2 (6,1) |
27 | 20 (60,6) | 21 (63,6) | 18 (54,5) | 20 (60,6) |
28 | 4 (12,1) | 10 (30,3) | 3 (9,1) | 11 (33,3) |
29 | 3 (9,1) | 0 (0,0) | 6 (18,0) | 0 (0,0) |
30 | 1 (3,0) | 0 (0,0) | 1 (3,0) | 0 (0,0) |
Всего | 33 (100,0) | 33 (100,0) | 33 (100,0) | 33 (100,0) |
В среднем | 27,24 | 27,24 | 27,39 | 27,27 |
Различия в количестве случаев гемодинамических нарушений и ПОТР у пациентов групп A и B оказались статистически незначимыми (p=0,173 и p=0,286 соответственно). НПИП отмечали чаще у пациентов группы B — 3 (9%) случая, у пациентов группы A — 1 (3%) случай (p=0,306). Количество случаев ПОД у пациентов групп A и B различалось статистически незначимо (p=0,558). Боль от умеренной до сильной в раннем послеоперационном периоде отмечена одинаково часто у пациентов обеих групп (рисунок).

Количество нежелательных эффектов в периоперационном периоде.
Частота ПОТР составила в группе В 18%, в группе А — 9%, что связано с продолжительностью оперативного вмешательства (ρ(rho)=0,547, p=0,001), использованием недостаточных доз фентанила (ρ(rho)=–0,360, p=0,003).
ПОД в виде кратковременных легких нарушений проходил без специальной терапии в течение нескольких часов после оперативных вмешательств. Частота развития ПОД статистически значимо не различалась между двумя группами (p=0,558) и умеренно коррелировала с длительностью операции (ρ(rho)=0,323, p=0,008) и с интраоперационными колебаниями уровня АД (ρ(rho)=0,516, p≤0,001).
При анализе длительности анестезии у пациентов группы A выявлены различия в дозах фентанила и пропофола, а у пациентов группы B — только в дозе фентанила (табл. 6).
Таблица 6. Характеристика использования пропофола, фентанила и севофлурана у пациентов групп A и B в зависимости от продолжительности анестезии
Группа A | |||
Число пациентов, n (%) | 21 (63,6) | 12 (36,3) | p |
Продолжительность анестезии, мин | <120 мин | >120 мин | |
Пропофол, мг/кг | 1,57 [1,13—1,68] | 1,76 [1,5—1,84] | 0,013 |
Фентанил, мкг/кг/ч | 2,85 [1,75—3,56] | 1,70 [1,06—1,86] | 0,001 |
Севофлуран, МАК | 1 [1—1] | 1 [0,8—1,0] | 0,058 |
Группа B | |||
Число пациентов, n (%) | 19 (57,6) | 14 (42,4) | p |
Продолжительность анестезии, мин | <120 мин | >120 мин | |
Пропофол, мг/кг | 1,76 [1,40—1,84] | 1,80 [1,68—2,00] | 0,114 |
Фентанил, мкг/кг/ч | 3,52 [1,87—4,22] | 1,59 [1,11—2,37] | 0,002 |
Севофлуран, МАК | 1 [1—1] | 1 [0,8—1,0] | 0,212 |
Сравнение доз анестетиков и анальгетиков внутри каждой группы в зависимости от продолжительности анестезии показало, что дозы фентанила при большей продолжительности общей анестезии (>120 мин) были меньше, чем при продолжительности менее 120 мин (у пациентов группы A — 1,70 [1,06—1,86] и 2,85 [1,75—3,56] мкг на 1 кг массы тела в час соответственно, p=0,001; у пациентов группы B — 1,59 [1,11—2,37] и 3,52 [1,87—4,22] мкг на 1 кг массы тела в час соответственно, p=0,002).
У пациентов группы А доза пропофола была больше при длительной общей анестезии (>120 мин), чем при общей анестезии менее 120 мин (1,76 [1,5—1,84] и 1,57 [1,13—1,68] мг на 1 кг массы тела соответственно, p=0,013). Концентрации севофлурана у пациентов обеих групп в зависимости от продолжительности общей анестезии не различались.
Сравнение показателей qCON и qNOX в группе A в зависимости от продолжительности анестезии представлено в табл. 7.
Таблица 7. Сравнение показателей qCON и qNOX в группе A в зависимости от продолжительности анестезии
Параметр | Продолжительность анестезии | p | |
<120 мин | >120 мин | ||
qCON1 | 98 [97—99] | 98 [97,25—98] | 0,405 |
qCON2 | 46 [42—48] | 45,5 [43—47] | 1,000 |
qCON3 | 43 [42—45] | 43,5 [41—46] | 0,811 |
qCON4 | 43 [39,5—46] | 43 [41,25—45,75] | 0,927 |
qCON5 | 88 [87—89] | 87,5 [85—89,75] | 0,645 |
qNOX1 | 97 [96,5—98] | 97 [97—98] | 0,927 |
qNOX2 | 44 [42—45,5] | 46 [44—48,75] | 0,063 |
qNOX3 | 42 [41—43] | 42,5 [42—45] | 0,405 |
qNOX4 | 43 [41—44] | 42,5 [40,25—45,75] | 0,839 |
qNOX5 | 92 [90,5—93] | 93,5 [92—94] | 0,004 |
Примечание. qCON1, qNOX1 — базовые показатели до анестезии; qCON2, qNOX2 — показатели непосредственно перед интубацией; qCON3, qNOX3 — показатели после интубации; qCON4, qNOX4 — средние показатели во время операции; qCON5, qNOX5 — показатели во время и сразу после экстубации.
В группе А qNOX5 при продолжительности анестезии >120 мин был больше, чем при продолжительности <120 мин (93,5 и 92 соответственно, p=0,004), что, возможно, связано с использованием относительно больших доз фентанила при длительности операции меньше 120 мин. Отмечена умеренная положительная корреляция между продолжительностью анестезии и qNOX5 (ρ(rho)=0,501, p=0,003) и слабая отрицательная корреляция между дозами фентанила и qNOX5 (ρ(rho)=–0,385, p=0,027).
Обсуждение
Метод непрерывной интраоперационной оценки глубины седации и аналгезии является важным компонентом мониторинга безопасности больного во время хирургических вмешательств, особенно у пациентов высокого риска — пациентов с заболеваниями сердечно-сосудистой системы, центральной нервной системы, а также пациентов гериатрического профиля [2, 11, 17].
Общепринятым подходом к мониторингу глубины седации является применение прибора для определения BIS, однако у данного метода существуют ограничения, он отражает достаточность гипнотического компонента, тогда как подкорковая болевая активность может быть недооценена [18—20]. Несколько исследований показали, что мониторы ноцицепции можно использовать для прогнозирования выраженности послеоперационной боли, оптимизации интраоперационного введения опиоидов и прогнозирования потребности в обезболивании в раннем послеоперационном периоде [17, 21].
По нашим результатам, применение монитора CONOX позволило снизить среднюю дозу пропофола. Известно, что гипотензивный эффект пропофола является дозозависимым, что также влияет на гемодинамику пациента [22]. Гемодинамика у пациентов группы, в которой применяли CONOX, была более стабильной. Случаи повышения или снижения уровня АД и частоты пульса на 20% от исходного уровня у пациентов группы A были в 2 раза реже, чем у пациентов группы B, что показали и проведенные ранее исследования [23].
Артериальная гипотензия часто развивается во время индукции или долгого отсутствия болевого раздражителя (вегетативный компонент реакции организма на боль) в зависимости от этапа операции, а повышение уровня АД или ЧСС обычно происходит во время интубации, экстубации или при несвоевременном введении анальгетика, что наблюдали у пациентов группы B. В общей практике частота пульса и уровень АД являются ориентировочными параметрами, которые предупреждают анестезиолога-реаниматолога о том, что пациент чувствует боль или что глубина седации неадекватна [24].
НПИП, сопровождающегося вегетативными симптомами (гипертензия, тахикардия, появление единичных самостоятельных дыхательных движений без сохранения интранаркозной памяти в послеоперационном периоде), скорее всего, были проявлением перехода из стадии легкого хирургического III-2 наркоза в стадию поверхностного III-1 наркоза. В нашем исследовании НПИП отмечали чаще у пациентов группы B. При этом попытки углубления наркоза занимали 1—3 мин.
Гипотензия во время операции является фактором риска развития ПОД. По нашим данным, частота ПОД коррелировала с нарушениями гемодинамики (ρ(rho)=0,516, p=0,001). Гипотензия (снижение мозгового кровотока) считается значительным фактором риска развития ПОД, особенно если длительно сопровождает оперативные вмешательства [24, 25]. Интраоперационная боль также является значимым фактором риска развития когнитивной дисфункции, поскольку области мозга, участвующие в восприятии боли и когнитивном контроле, пересекаются [15, 25, 26].
Частота ПОТР может зависеть от продолжительности оперативного вмешательства (в нашем исследовании ρ(rho)=0,547, p=0,001) и избыточных или недостаточных доз седативных и наркотических препаратов, а также от чрезмерной глубины седации.
Заключение
Использование мониторинга глубины седации и аналгезии на основе электроэнцефалографии у людей старше 70 лет при выполнении оториноларингологических хирургических вмешательств позволяет оптимизировать дозирование препаратов для анестезии и аналгезии и уменьшить частоту и выраженность гемодинамических нарушений, интраоперационных пробуждений и послеоперационной тошноты и рвоты.
Необходимы дальнейшие исследования эффективности применения церебрального мониторинга в интраоперационном периоде у различных категорий пациентов.
Участие авторов:
Концепция и дизайн исследования — Клыпа Т.В., Мандель И.А.
Сбор и обработка материала — Аль-Туфайли М.Х., Рязанов В.Б.
Статистический анализ данных — Мандель И.А.
Написание текста — Аль-Туфайли М.Х., Клыпа Т.В.
Редактирование — Клыпа Т.В., Мандель И.А.
Конфликт интересов: статья подготовлена при поддержке ООО «Фрезениус Каби», Москва, Россия
Conflict of interest: The article was prepared with the support of Fresenius Kabi LLC, Moscow, Russia
- Short TG, Campbell D, Frampton C, Chan MTV, Myles PS, Corcoran TB, Sessler DI, Mills GH, Cata JP, Painter T, Byrne K, Han R, Chu MHM, McAllister DJ, Leslie K; Australian and New Zealand College of Anaesthetists Clinical Trials Network; Balanced Anaesthesia Study Group. Anaesthetic depth and complications after major surgery: an international, randomised controlled trial. Lancet. 2019;394(10212):1907-1914. https://doi.org/10.1016/S0140-6736(19)32315-3
- Mathur S, Patel J, Goldstein S, Jain A. Bispectral Index. 2023 May 21. In: StatPearls [Internet]. Treasure Island (FL): StatPearls Publishing; 2023 Jan.
- Овезов А.М., Пантелеева М.В., Князев А.В., Луговой А.В., Борисова М.Н. Нейротоксичность общих анестетиков: современный взгляд на проблему. Неврология, нейропсихиатрия, психосоматика. 2015;7(4):78-82. https://doi.org/10.14412/2074-2711-2015-4-78-82
- Белова А.Н., Прусакова Ж.Б., Загреков В.И., Ежевская А.А. Болезнь Альцгеймера и анестезия. Успехи современного естествознания. 2015;8:7-13.
- Лоскутов О.А., Судакевич С.Н., Шлапак И.П., Тодуров Б.М. Влияние глубины анестезии на развитие послеоперационных когнитивных дисфункций. Медицина неотложных состояний. 2013;7(54):42-46.
- Sun M, Chen WM, Wu SY, Zhang J. Dementia risk amongst older adults with hip fracture receiving general an-aesthesia or regional anaesthesia: a propensity-score-matched population-based cohort study. British Journal of Anaesthesia. 2023;130(3):305-313. https://doi.org/10.1016/j.bja.2022.11.014
- Strand AK, Nyqvist F, Ekdahl A, Wingren G, Eintrei C. Is there a relationship between anaesthesia and dementia? Acta Anaesthesiologica Scandinavica. 2019;63(4):440-447. https://doi.org/10.1111/aas.13302
- Зозуля М.В., Ленькин А.И., Курапеев И.С., Лебединский К.М. Послеоперационные когнитивные расстройства: патогенез, методы профилактики и лечения. Анестезиология и реаниматология. 2019;3:25-33. https://doi.org/10.17116/anaesthesiology201903125
- Jensen EW, Valencia JF, Lopez A, Anglada T, Agustí M, Ramos Y, Serra R, Jospin M, Pineda P, Gambus P. Monitoring hypnotic effect and nociception with two EEG-derived indices, qCON and qNOX, during general anaesthesia. Acta Anaesthesiologica Scandinavica. 2014;58(8):933-941. Epub 2014 July 04. PMID: 24995461. https://doi.org/10.1111/aas.12359
- Aryafar M, Bozorgmehr R, Alizadeh R, Gholami F. A cross-sectional study on monitoring depth of anesthesia using brain function index among elective laparotomy patients. International Journal of Surgery Open. 2020;27:98-102. https://doi.org/10.1016/j.ijso.2020.11.004
- Лещенко Р.Е., Левит А.Л., Давыдова Н.С. Процедурная седация и/или анальгезия: обзор литературы. Вестник интенсивной терапии им. А.И. Салтанова. 2023;2:117-129. https://doi.org/10.21320/1818-474X-2023-2-117-129
- Folstein MF, Folstein SE, McHugh PR. Mini-Mental State: a practical guide for grading the mental state of patients for the clinician. Journal of Psychiatric Research. 1975;12(3):189-198. https://doi.org/10.1016/0022-3956(75)90026-6
- Zanner R, Schneider G, Meyer A, Kochs E, Kreuzer M. Time delay of the qCON monitor and its performance during state transitions. Journal of Clinical Monitoring and Computing. 2020;9(2):123-142. https://doi.org/10.1007/s10877-020-00480-4
- Когония Л.М., Волошин А.Г., Новиков Г.А., Сидоров А.В. Практические рекомендации по лечению хронического болевого синдрома у онкологических больных. Злокачественные опухоли. 2018;8(3):617-635. https://doi.org/10.18027/2224-5057-2021-11-3s2-49
- Cotae AM, Ţigliş M, Cobilinschi C, Băetu AE, Iacob DM, Grinţescu IM. The Impact of Monitoring Depth of Anesthesia and Nociception on Postoperative Cognitive Function in Adult Multiple Trauma Patients. Medicina (Kaunas). 2021;57(5):408. https://doi.org/10.3390/medicina57050408
- Гржибовский А.М., Горбатова М.А., Наркевич А.Н., Виноградов К.А. Объем выборки для корреляционного анализа. Морская медицина. 2020;6(1):101-106. https://doi.org/10.22328/2413-5747-2020-6-1-101-106
- Pérez-Otal B, Aragón-Benedí C, Pascual-Bellosta A, Orte-ga-Lucea S, Martínez-Ubieto J, Ramírez-Rodríguez JM; Re-search Group in Anaesthesia, Resuscitation, and Perioperative Medicine of Institute for Health Research Aragón (ISS Aragón). Neuromonitoring depth of anesthesia and its association with postoperative delirium. Scientific Reports. 2022;12(1):12703. PMID: 35882875; PMCID: PMC9325758. https://doi.org/10.1038/s41598-022-16466-y
- Xin Y, Ma L, Xie T, Liang Y, Ma M, Chu T, Liu C, Xu A. Comparative analysis of the effect of electromyogram to bispectral index and 95% spectral edge frequency under remimazolam and propofol anesthesia: a prospective, random-ized, controlled clinical trial. Frontiers in Medicine. 2023;10:1128030. PMID: 37608826; PMCID: PMC10442164. https://doi.org/10.3389/fmed.2023.1128030
- Anders M, Anders B, Dreismickenbecker E, Hight D, Kreuzer M, Walter C, Zinn S. EEG responses to standardised noxious stimulation during clinical anaesthesia: a pilot study. BJA Open. 2022;5:100118. https://doi.org/10.1016/j.bjao.2022.100118
- Hight D, Schanderhazi C, Huber M, Stüber F, Kaiser HA. Age, minimum alveolar concentration and choice of depth of sedation monitor: examining the paradox of age when using the Narcotrend monitor: A secondary analysis of an observa-tional study. European Journal of Anesthesiology. 2022;39(4):305-314. https://doi.org/10.1097/EJA.0000000000001576
- Bonatti G, Iannuzzi F, Amodio S, Mandelli M, Nogas S, Sottano M, Brunetti I, Battaglini D, Pelosi P, Robba C. Neuromonitoring during general anesthesia in non-neurologic surgery. Best Practice and Research. Clinical Anaesthesiology. 2021;35(2):255-266. https://doi.org/10.1016/j.bpa.2020.10.005
- Wehrmann T, Grotkamp J, Stergiou N, et al. Electroencephalogram monitoring facilitates sedation with propofol for routine ERCP: A randomized, controlled trial. Gastrointestinal Endoscopy. 2002;56(6):817-824. https://doi.org/10.1067/mge.2002.129603
- Toar BJ, Suarjaya IPP, Hartawan IU, Senapathi TGA. The use of CONOX as a guide to the general anesthesia on laparotomy patients compared with standard clinical care — A pilot study. Neurologico Spinale Medico Chirurgico. 2021;4(2):51-54. https://doi.org/10.36444/nsmc.v4i2.158
- Maheshwari K, Ahuja S, Khanna AK, Mao G, Perez-Protto S, Farag E, Turan A, Kurz A, Sessler DI (2020) Association between perioperative hypotension and delirium in postoperative critically ill patients: a retrospective cohort analysis. Anesthesia and Analgesia. 2020;130(3):636-643. https://doi.org/10.1213/ANE.0000000000004517
- Rundshagen I. Postoperative cognitive dysfunction. Deutsches Arzteblatt International. 2014;111(8):119-125. https://doi.org/10.3238/arztebl.2014.0119
- Evered LA, Goldstein PA. Reducing Perioperative Neurocognitive Disorders (PND) Through Depth of Anesthesia Monitoring: A Critical Review. International Journal of General Medicine. 2021;14:153-162. https://doi.org/10.2147/IJGM.S242230
Рекомендуем статьи по данной теме:
Злокачественная гипертермия, ассоциированная с вариантом неопределенной клинической значимости с.12146А>C (р.Glu4049Ala) в гене RYR1: клиническое наблюдение.Анестезиология и реаниматология. 2026;(4):120-124
Кейлин Марк Маркович. Забытая биография основателя оториноларингологической службы Крыма.Вестник оториноларингологии. 2026;91(3):115-120
Гемодинамический ответ на начальный этап общей анестезии при коронарном шунтировании: проспективное клиническое исследование.Анестезиология и реаниматология. 2026;(2):32-38
Анестезиологическое обеспечение абдоминального родоразрешения беременных с морбидным ожирением.Российский вестник акушера-гинеколога. 2026;26(1):24-32
Опыт применения монитора церебральной оксигенации в ЛОР-хирургии у пациентов гериатрического профиля.Анестезиология и реаниматология. 2026;(1):15-21
Динамика шкалы QMGS как предиктор миастенического криза после тимэктомии у пациентов с тяжелой миастенией.Анестезиология и реаниматология. 2025;(6):15-20
Влияние селективного опиоидного агониста тафалгина на риск тошноты и рвоты после операций на щитовидной железе у молодых некурящих женщин.Анестезиология и реаниматология. 2025;(5):37-41
Модельные инфекции ран на мышах и крысах для тестирования новых разрабатываемых лекарственных препаратов.Молекулярная генетика, микробиология и вирусология. 2025;43(3):9-24
История оториноларингологии в призме изобретений за 100 лет. Надежность охраны изобретений в наше время.Вестник оториноларингологии. 2025;90(3):93-99
Анализ результатов лечения пациента с опухолью лицевого нерва.Вестник оториноларингологии. 2025;90(3):88-92


