Во всем мире по окончании патентной защиты оригинальные препараты постепенно замещаются более дешевыми аналогами. Та же тенденция в последнее время отмечается и в отношении препаратов для лечения рассеянного склероза (РС). В Москве проживают порядка 7000 больных РС [1, 2]. Все пациенты с ремиттирующим РС (РРС) с 2001 г. в рамках закупок Департамента здравоохранения Правительства Москвы, а с 2005 г. — в рамках федеральной программы «Семь высокозатратных нозологий» получают препараты, изменяющие течение РС (ПИТРС), причем более чем половина из них — β-интерфероны. С 2010 г. начато внедрение российских биоаналогов β-интерферонов, связанное с определенными трудностями [3—6]. На начальных этапах их внедрения основной была проблема переносимости, затем на первый план вышли вопросы сравнения эффективности. Недавно были проанализированы результаты использования этих препаратов в популяции Центрального (ЦАО), Северо-Западного (СЗАО) и Юго-Восточного (ЮВАО) округов Москвы [7].

Цель настоящего исследования — сравнение эффективности и переносимости оригинальных препаратов β-интерферонов-1а и их биоаналогов. Сравнивали оригинальный препарат β-интеферон-1а для подкожного введения — ребиф 44 мкг для подкожного введения 3 раза в неделю («Мерк Сероно С.п.А.», Италия) с его биоаналогом генфаксоном в той же дозировке (производитель «Лаборатория Тютор САСИФИА», Аргентина) а также β-интерферона-1а 30 мкг для внутримышечного введения 1 раз в неделю синновекс (производитель «СиннаГен и Ко», Иран) также в дозе 30 мкг 1 раз в неделю.

Проведен ретроспективный и проспективный анализ историй болезни 80 пациентов (58 женщин, 22 мужчин) с достоверным диагнозом РС по критериям McDonald (2010) [8]. Все они были жителями Западного административного округа (ЗАО) Москвы. Период наблюдения составлял 1 год с сентября 2014 г. по октябрь 2015 г. Лечение β-интерфероном-1а 44 мкг получали 60 пациентов, из которых 30 получали препарат с торговым наименованием генфаксон и 30 — ребиф. Клинико-демографические характеристики больных представлены в табл. 1.

Генфаксон был назначен в качестве первого иммуномодулирующего препарата 12 больным, 8 человек ранее в течение 1 года и более получали препарат ребиф с положительным эффектом, 10 ранее получали глатирамера ацетат (копаксон). Течение заболевания на момент начала терапии у всех больных было ремиттирующим, их средний возраст был 36,62±9,1 года, средняя длительность заболевания составляла 6,0±5,4 года (от 1 до 8 лет). Средняя частота обострений за последний год до начала терапии составляла 1,52±1,1 (от 0 до 4). Средний балл по шкале EDSS был 2,93±1,4.

Ребиф был назначен в качестве первого ПИТРС 23 пациентам, 7 человек ранее получали генфаксон с хорошим терапевтическим эффектом, но в связи с побочными явлениями были переведены на ребиф. В этой группе течение заболевания на момент начала терапии было ремиттирующим (24 человека) и вторично-прогрессирующим (ВПРС) с обострениями (6). Средний возраст больных составлял 38,83±10,0 года, средняя длительность заболевания — 7,7±6,1 года (от 2 до 18 лет). Среднегодовая частота обострений составляла за последний год до начала терапии 1,49±1,1 (от 0 до 5). Средний балл по шкале EDSS был 2,86±1,3.

Синновекс 30 мкг внутримышечно 1 раз в неделю получали 20 больных РС, 18 из них принимали препарат в качестве первого ПИТРС, 2 человека ранее более года лечились оригинальным препаратом авонекс. Средний возраст пациентов был 34,6±7,0 года, средняя длительность заболевания — 5,8±5,1 года. Течение заболевания у всех больных было ремиттирующим. Средняя частота обострений за последний год до начала терапии составляла 1,2±0,8. Средний балл по шкале EDSS был 2,2±1,0.

Терапия назначалась в соответствии с рекомендациями Всероссийского общества неврологов по технологии, утвержденной Росздравнадзором в 2009 г. [9]. В ходе визитов к врачу проводился неврологический осмотр, регистрировались обострения заболевания, наличие и особенности побочных реакций, нарастание неврологического дефицита, сохраняющегося не менее 3 мес. Части пациентов до назначения препарата и через 1 год от начала лечения проводилась МРТ головного мозга (на томографе 1,5 Тл с внутривенным контрастированием). Курсы терапии проводились по рекомендуемым схемам в соответствующих дозировках. Эффективность лечения оценивалась по активности болезненного процесса клинически (среднегодовая частота обострений и нарастание неврологического дефицита по шкале EDSS) и по данным МРТ (появление новых очагов в режиме Т2 и накопление контрастного препарата очагами в режиме Т1). Также оценивалась безопасность проводимой терапии — наличие, выраженность и частота нежелательных реакций. Отмена терапии по медицинским показаниям происходила на основании решения врачебной комиссии по технологии лечения ПИТРС.

Статистическая обработка проводилась при помощи пакета Statistica 19.0 с использованием параметрических и непараметрических методов. Статистически значимыми различия считались при p<0,05.

Ведущей причиной отмены при терапии препаратом синновекс была констатирована его клиническая неэффективность у 5 (25%) пациентов; у 1 из них наряду с неэффективностью наблюдались побочные реакции — гриппоподобный синдром длительностью до нескольких дней (табл. 2). В связи с этим ленчение синновексом было отменено. У одного из двух пациентов, переведенных на терапию с авонекса, наблюдались гриппоподобный синдром в течение первых 3 мес и появление новых очагов на МРТ через 13 мес терапии, у второго пациента переход на лечение биоаналогом прошел незаметно, обострений также не отмечалось. В течение года непрерывной терапии синновексом средняя частота обострений существенно не изменилась и составила 0,89±1,0, тогда как до терапии она была 1,2±0,8; только 38% пациентов из этой группы не имели обострений. Уровень EDSS до терапии был 2,2±1,0 балла, через 1 год применения препарата — 2,4±0,8 балла (см. табл. 1). Устойчивое нарастание показателя EDSS наблюдалось у 15% пациентов: на 1 балл у 2 (10%) больных, на 0,5 — у 1 (5%).

В течение 1 года после начала терапии для оценки динамики заболевания МРТ головного мозга была выполнена 11 пациентам, получавшим синновекс. Появление новых гиперинтенсивных очагов на Т2-взвешенных изображениях и очагов, накапливающих контраст на Т1-взвешенных изображениях, было выявлено у 4 (36%) человек, чему соответствовало клиническое обострение заболевания. Необходимо отметить, что клиническая эффективность терапии синновексом в этих случаях оказалась ниже, чем при лечении оригинальным β-интерфероном-1а для внутримышечного введения (авонекс) [10, 11].

Побочные реакции в течение 1 года были зарегистрированы у 52% пациентов, чаще они наблюдались в начале терапии. Чаще всего встречался гриппоподобный синдром, редко — местные кожные реакции. Значимых эмоциональных расстройств не отмечалось. Изменений печеночных трансаминаз не выявлено.

На фоне терапии генфаксоном в течение 1 года было отмечено достоверное снижение частоты обострений с 1,52±1,1 до 1,0±1,2 (см. табл. 1). Нарастание балла по EDSS (в среднем до 3,2±1,9) отмечено: на 0,5 балла — у 6 (20%) больных, на 1 балл — у 2 (6,6%), у 1 (3,3%) — на 2 балла. У остальных пациентов (70%) наступила стабилизация процесса. МРТ через 1 год от начала наблюдения была выполнена 13 больным, из них отрицательная динамика была выявлена у 8 пациентов в виде появления новых очагов и увеличения числа очагов, накапливающих контраст. У 5 человек МРТ-динамики не было. Основной проблемой при использовании генфаксона были побочные реакции (см. табл. 2). Местные нежелательные реакции были зарегистрированы у 96% больных в течение 1 года; они проявлялись болью и гиперемией, реже уплотнениями в местах введения препарата. Из общих нежелательных явлений ведущим являлся гриппоподобный синдром (76,1% от всех зарегистрированных побочных реакций), который чаще выявлялся в начале лечения, через 1 год его выраженность и частота уменьшались (65,4%). В 32% случаев необходим был постоянный прием НПВП. Далее по частоте встречаемости следовали эмоциональные нарушения (депрессия, тревога, диссомния), которые в основном сопровождали гриппоподобные и местные реакции. Из редких побочных реакций отмечены кожная сыпь, зуд, — 2,6% случаев, у 1 человека наблюдалась боль в глазных яблоках. В разные сроки от начала лечения по причине плохой переносимости 6 (19,8%) пациентов прекратили лечение: из них 4 — из-за выраженного гриппоподобного синдрома, 2 — по причине сочетания местных реакций с эмоциональными нарушениями. В связи с неэффективностью терапии лечение прекратили только 3 больных.

В результате терапии в течение 1 года в группе пациентов с РРС отмечено достоверное снижение частоты обострений до 0,53±0,72 в год. В группе пациентов с ВПРС с обострениями их частота также снизилась до 0,66±0,17 (см. табл. 1). Нарастание балла по EDSS на 0,5 было у 39%, на 1 балл — у 6,2%, у остальных наступила стабилизация процесса. В группе больных ВПРС стабилизация отмечалась у 59%, прирост EDSS на 0,5 балла — у 30%, на 1 и более баллов — у 10%. МРТ головного мозга было выполнено 8 больным: у 3 отмечалось появление новых очагов без признаков активности, у 2 выявлялись активные очаги, накапливающие парамагнитный контрнаст на Т1-взвешенных изображениях. Нежелательные реакции в первый год лечения отмечались в 22% случаев. На 1-м месте был гриппоподобный синдром (59%), местные реакции отмечены в 46% случаев, транзиторное незначительное повышение печеночных ферментов произошло у 1 больного. У 3 (9,9%) пациентов причиной отмены препарата являлись нежелательные реакции в виде гриппоподобного синдрома (из них у 1 в сочетании с эмоциональными нарушениями), у 2 (6,6%) отмена была произведена из-за клинической неэффективности, из них у 1 неэффективность сочеталась с местными реакциями (см. табл. 2).

Терапия синновексом переносилась в целом хорошо, но клиническая эффективность лечения была низкой. Зарегистрировано большое число случаев отмены препарата из-за новых обострений в течение 1 года, в том числе подтвержденных данными МРТ. При лечении как ребифом, так и генфаксоном стабилизация заболевания была достигнута более чем в половине случаев, с достоверным снижением частоты обострений. Лечение β-интерферонами-1а 44 мкг подкожно часто сопровождалось развитием побочных реакций, особенно местных болевых, но при терапии биоаналогом генфаксон побочные эффекты регистрировались заметно чаще, чем при лечении оригинальным препаратом ребиф. При сравнении результатов, полученных в настоящем исследовании, с данными, полученными в предшествующем исследовании в другой когорте больных [7], отмечается подтверждение ранее выявленных тенденций (табл. 3). Это делает необходимым существенное повышение качества биоаналогов, которые используются для лечения РС [12].