Возможности судебно-медицинской экспертизы при расследовании дорожно-транспортных происшествий за последние годы значительно расширились благодаря успехам, достигнутым в области изучения морфологии повреждений, условий механизма их образования при отдельных видах автомобильной травмы (АТ), а также внедрению в практику новых методов исследования [1, 2].

Определение механизма образования повреждений и вида АТ включает в себя решение следующих основных вопросов: каков механизм и последовательность образования повреждений; характерны ли они для определенного вида АТ (удар, переезд, травма в салоне и др.); был ли удар движущимся транспортным средством (ТС), какой его частью, на какой высоте от земли и в каком направлении; имелся ли переезд колесами, передними или задними, в каком направлении и сколько раз; имеются ли на трупе отпечатки каких-либо частей ТС; в каком положении находился пострадавший по отношению к автомобилю в момент травмы; было ли волочение (скольжение), его направление; можно ли по характеру повреждений предположить, кто из пострадавших сидел за рулем, и др.

В настоящее время судебно-медицинский эксперт при исследовании каждого случая АТ обязан максимально полно установить механизм возникновения повреждений. В противном случае неизбежны повторные экспертизы. Чтобы дать полноценное, научно обоснованное заключение, судебный медик должен методически правильно провести экспертизу трупа в следующей последовательности: выявить всеми возможными методами повреждения тела и одежды и их особенности; определить механизм образования каждого повреждения и возможность одномоментного образования групп повреждений; высказать предварительное суждение о виде травмы на основе выявленного комплекса повреждений и проверить правильность его методом дифференциального диагноза; сделать окончательный вывод о виде травмы и ее особенностях (составление заключения).

Основываясь на такой методике экспертизы, судебный медик в каждом случае АТ должен сделать следующее:

1) описать все повреждения и болезненные ощущения и на их основе поставить диагноз. Особое внимание следует обращать на болезненные изменения и физические недостатки, могущие способствовать травме (слепота, глухота, хромота и т.п.);

2) высказать суждение о механизме образования повреждений и виде АТ, т.е. установить: а) имелся ли удар частями (какими) движущегося автомобиля, в какую область тела, на какой высоте, в каком направлении; б) имел ли место переезд, по какой области тела и в каком направлении; в) имел ли место какой-либо другой вид АТ (падение из движущейся автомашины, травма в кабине и др.); г) было ли волочение пострадавшего; д) в каком положении по отношению к автомобилю находился пострадавший в момент травмы;

3) выявить причину смерти и причинную связь между полученными повреждениями и наступлением смерти и установить, находился ли погибший в состоянии алкогольного опьянения [2].

Судебно-медицинская литература и повседневная экспертная практика свидетельствуют о том, что в работе практического эксперта нередки случаи, когда по характеру повреждений и их локализации затруднительно или даже невозможно сделать аргументированные, научно обоснованные выводы об обстоятельствах происшествия. В связи с этим судебные медики при отсутствии в их распоряжении подробных следственных данных об обстоятельствах ДТП не могут объективно установить механизм образования повреждений и решить другие вопросы. Подобные ситуации возникают обычно в случае, если события происходят в условиях неочевидности, а обстановка места происшествия не дает четкого представления о случившемся. В ряде случаев только секционных данных бывает недостаточно для установления конкретного вида АТ [3].

Полнота и объективность экспертных выводов зависят от объема полученной информации. Так, можно судить о причинении повреждений той или иной частью ТС, если они совпадают по высоте от уровня дорожного покрытия. Более информативны данные о повреждениях на деталях ТС в месте контакта с телом человека. Еще больше информации содержат данные о выявленных на теле и одежде потерпевшего наложениях - вещественных следах контакта с ТС. Эксперт будет располагать наибольшей информацией, если на ТС в соответствии с морфологическими особенностями травмы определяются характерные наложения биологического происхождения [4, 5].

Вся полученная информация должна быть оценена с учетом конструктивных особенностей конкретного ТС. Например, для грузовых автомобилей с вагонным типом кузова или кабины (автомобили типа КамАЗ, МАЗ, автобусы, троллейбусы и др.) характерен первичный удар бампером в область бедра и таза. Затем потерпевший ударяется головой и грудью о переднюю часть кузова (кабины), тело его отбрасывается кпереди по ходу движения ТС с последующим переездом колесами автомобиля.

В литературе имеется описание характера повреждений у 10 пешеходов при травмах, причиненных передней поверхностью кабины автомобилями типа КамАЗ [6]. Авторы обобщили сведения о морфологии и механизме образования повреждений, связанных с наездом этими ТС. У пострадавших возникали разнообразные грубые повреждения внутренних органов, выраженность которых значительно превосходила наружные повреждения. Повреждения головы и туловища имелись у всех пострадавших. Авторы отмечали массивные разрушения костей черепа, иногда с выпадением вещества головного мозга, причем наиболее значительные повреждения костей черепа были со стороны удара. Повреждения груди чаще всего заключались в двусторонних прямых и непрямых переломах ребер по двум-трем и более анатомическим линиям, которые в ряде наблюдений сочетались с переломами лопаток. В области первичного удара в мягких тканях обнаруживали так называемые карманы размером до 18×14 см, заполненные гематомами. При большой скорости ТС и массивной силе удара в область спины у пострадавших ломались остистые отростки позвонков на значительном протяжении. Эти переломы сочетались с полными поперечными разрывами аорты и трахеи на уровне бифуркации. Паренхиматозные органы брюшной полости больше всего повреждались на стороне удара. Имели место случаи размозжения надпочечников и отрывы почек. При условии расположения бампера ТС в 650-710 мм от дорожного покрытия на уровне костей таза в месте удара со стороны крестца определялись обширные (до 21×16 см) участки отслоения кожи с жировой клетчаткой, разрывы лобкового симфиза и крестцово-подвздошных суставов с обеих сторон; в 7 наблюдениях односторонние. Ни в одном случае не наблюдали переломов костей нижних конечностей. По мнению авторов, это можно считать характерным признаком столкновения (наезда) автомобиля КамАЗ с пешеходом. Данное утверждение основано на анализе выполненных в Полтавском бюро СМЭ экспертных случаев, связанных с травмой пешеходов грузовыми автомобилями КамАЗ. Оно опровергнуто экспертной практикой одного из региональных бюро СМЭ Российской Федерации.

Летом 2011 г. произошло ДТП с участием двух автомобилей КамАЗ и пешехода гр. М., который вначале был сбит одним автомобилем и отброшен на обочину дороги, а затем грузом (бревна), свалившимся с другого КамАЗа в результате столкновения с впереди идущим и внезапно остановившимся автомобилем. Вначале работники органов следствия приняли экспертную версию о том, что все телесные повреждения причинены гр. М. первым автомобилем. В дальнейшем проведенный ряд комплексных медико-автотехнических экспертиз как в территориальном бюро СМЭ, так и в смежных регионах России позволил усомниться в причинении гр. М. всех травм одним (первым) автомобилем, выявить последовательность травмирования пострадавшего и установить иные обстоятельства наступления его смерти, связанные с падением на него груза (бревна) с прицепа второго ТС.

Таким образом, выводы в ряде экспертиз принципиально отличались друг от друга по механизму образования повреждений, а также по установлению причинно-следственной связи между выявленными травмами и наступлением смерти гр. М.

Указанные обстоятельства легли в основу направления материалов уголовного дела в ФГБУ РЦСМЭ Минздрава России. Среди вопросов следствия главный был следующий: «От каких именно телесных повреждений наступила смерть гр. М.?».

Спустя 2 года расследования материалы дела поступили в наше производство. Детальный анализ этих материалов позволил установить особенности двух ДТП: одного - от столкновения первого автомобиля КамАЗ, находившегося в состоянии экстренного торможения, с гр. М., другого - от столкновения второго, груженного лесом (бревнами) автомобиля КамАЗ, с остановившимся перед ним первым КамАЗом, в результате чего произошла деформация кузова и прицепа второго автомобиля с падением части бревен на лежащего на дороге гр. М.

В итоге полученные результаты судебно-медицинского и медико-криминалистического исследований позволили экспертной комиссии выделить из большого количества телесных повреждений гр. М. наиболее значимые для последующей дифференциальной диагностики воздействия кузова первого автомобиля КамАЗ (признаков переезда гр. М. не выявили) и упавших бревен на голову, туловище и конечности пострадавшего.

У гр. М. (рост 180 см) имелись асимметричные по высоте (на уровне средней и верхней третей) закрытые оскольчатые косопоперечные переломы обеих бедренных костей с полосчатыми ссадинами и очаговыми кровоизлияниями в мягкие ткани задних поверхностей бедер. Эти переломы свидетельствовали о воздействии тупого твердого предмета с ограниченной травмирующей поверхностью в направлении сзади кпереди. На спине (больше слева) и левом плече были ссадины, кровоподтеки и кровоизлияния в мягкие ткани с ушибленной раной (2,0×2,5 см), расположенной в левой теменной области, с отслойкой (до 3 см) и осаднением (6,0×3,5 см) краев. Они также указывали на воздействие тупого предмета с неограниченной травмирующей поверхностью. На передней части кабины автомобиля КамАЗ (на высоте около 177 см) имелась локальная деформация (18×16 см), однако каких-либо переломов костей свода и основания черепа в проекции ушибленной раны левой теменной области гр. М. не выявили. Полученные экспертные данные совпадали с показаниями водителя ТС, указавшего, что в момент ДТП контакт управляемого им автомобиля КамАЗ происходил передней частью кабины (больше правой половиной) с левой боковой частью туловища пострадавшего. В результате наезда и совершаемого маневра ТС гр. М. был отброшен в сторону ближе к правому краю дороги, а автомобиль остановился в нескольких метрах от места наезда на пешехода. В результате падения на дорожное покрытие на голове, туловище и конечностях гр. М. образовались поверхностные ссадины, кровоподтеки и кровоизлияния, при этом пострадавший оставался лежать на спине вдоль края правой обочины, голова обращена в сторону движения ТС. У гр. М. обнаружили переломы костей свода и основания черепа, множественные переломы ребер с разрывами и отрывами органов грудной полости (сердце, легкие, бронхи, диафрагма, полые вены, аорта) и живота (разрывы печени), внутренние (1300 мл) и наружные кровотечения, очаговые кровоизлияния и локальные осаднения мягких тканей лица, передней поверхности туловища и обоих бедер, свидетельствующие о причинении их тупыми твердыми предметами с ограниченной шероховатой поверхностью (бревнами). Морфологические особенности выявленных повреждений указывали на возникновение их по механизму удара и сдавления (с элементами трения) головы, туловища и конечностей лежащего на спине гр. М. в направлении действия травмирующей силы спереди кзади (см. рисунок).

Совокупность указанных признаков дала основание экспертной комиссии высказаться о причине наступления смерти гр. М. и ее прямой связи с воздействием упавших на пострадавшего бревен в результате столкновения второго КамАЗа с остановившимся перед ним грузовым ТС.

Таким образом, приведенный случай позволил не только решить непростую экспертную задачу, но и поставить под сомнение безупречность и специфичность описанного ранее признака столкновения (наезд) автомобиля КамАЗ на пешехода [6] в виде отсутствия переломов длинных трубчатых костей нижних конечностей в результате их контактного взаимодействия с таким ТС.