Гигиенические аспекты изучения состояния питания учащихся с различным уровнем здоровья

Состояние здоровья детского и подросткового населения России в современных социально-экономических условиях характеризуется увеличением распространенности функциональных отклонений и хронических заболеваний [4, 6]. Нерациональному и неадекватному питанию как этиопатогенетическому фактору отводится роль развития алиментарно-обусловленной патологии, к числу которой относят анемии, болезни системы кровообращения, желудочно-кишечного тракта, йоддефицитные состояния и др. [1—3, 5, 7, 8].

Цель исследования — провести комплексную оценку фактического питания, пищевого статуса и распространенности алиментарно-зависимой патологии у учащихся с различным уровнем здоровья вариативных учебных заведений.

Обследованы школьники (603 человека) 9—11-х классов шести общеобразовательных учреждений Саратова; 15—17-летние учащиеся учреждений начального профессионального образования (УНПО), обучающиеся по специальностям помощника машиниста тепловоза (94 юноши), повара-кондитера (94 девушки); 17—18-летние учащиеся-подростки с ограниченными возможностями здоровья, осваивающие специальности обувщика по ремонту обуви и оператора швейного оборудования (102 человека, из них 58% — инвалиды детства) на базе Саратовского профессионального училища-интерната для инвалидов (УИ).

Изучение показателей, характеризующих уровень и структуру алиментарно-зависимой заболеваемости, проводилось с использованием классификации болезней Европейского регионального бюро ВОЗ, согласно которой к болезням, в этиологии которых фактор питания играет ведущую роль, отнесены болезни эндокринной системы, расстройства питания и нарушения обмена веществ (класс 4 МКБ-10; E00—E90); болезни крови и кроветворных органов (класс 3; D50—D89), в том числе анемии (D50—D64); болезни системы кровообращения (класс 9; I00—I99), в том числе болезни, характеризующиеся повышенным артериальным давлением (I10—I15). Распространенность клинических признаков микронутриентной недостаточности изучалась по результатам медицинских осмотров за период 2010—2012 гг.

Оценка фактического питания учащихся проводилась методом 24-часового воспроизведения в сочетании с анализом продуктового состава. Оценка рациона учащихся УИ, проживающих и питающихся в УИ, осуществлялась путем анализа 2-недельных меню-раскладок. Сбалансированность рациона оценивалась по величинам потребления основных питательных веществ, по энергии и сравнивалась с «Нормами физиологических потребностей в энергии и пищевых веществах для различных групп населения Российской Федерации» (2008).

Пищевой статус оценивался на основании соматометрических признаков: индекса массы тела (ИМТ) Кетле, индекса «окружность талии/окружность бедра» (ОТ/ОБ); показателей витаминного профиля: содержание витаминов А, Е в сыворотке крови и витамина B₁ в моче флюорометрическим методом на анализаторе биожидкости Флюорат-02-АБЛФ («Люмекс», Россия), витамина С в моче методом титрования 2,6-дихлорфенолиндофенолятом натрия (реактивом Тильманса). Определение йодид-иона в моче (n=256) проведено в соответствии с МУ 08-47/128 «Биологические объекты (моча). Инверсионно-вольтамперометрический метод измерения массовой концентрации йода».

Изучение показателей состояния здоровья подростков показало, что наибольшие уровни первичной заболеваемости выявлены в группе учащихся, получающих профессиональное образование в УНПО и УИ, — 2019,6±20,8 и 1754,1±15,9‰ соответственно. В группе школьников этот показатель составил 1590,2±16,7‰. В структуре заболеваемости подростков первое место занимали болезни органов дыхания, второе — болезни желудочно-кишечного тракта, третье — болезни органа зрения, четвертое — заболевания костно-мышечной системы.

При оценке распространенности алиментарно-зависимых заболеваний установили, что за период 2010—2012 гг. среди учащихся школ и УИ преимущественно возросли уровни заболеваемости гастритом, дуоденитом — в 1,4—1,6 раза (р<0,05); среди учащихся УНПО — язвенной болезнью желудка — в 1,7 раза (р<0,05), болезней печени и желчевыводящих путей — в 1,3 раза (см. таблицу).

По результатам медицинских осмотров определена высокая распространенность клинических признаков микронутриентной недостаточности среди подростков.

У 75,2% обследуемых выявлена бледность кожных покровов и слизистых оболочек, у 30,7% — ломкость ногтей, у 29,8% — кровоточивость десен, у 8,1% — хейлоз. У 20,9% учащихся-девушек выявлено диффузное увеличение щитовидной железы I—II степени.

При оценке особенностей питания в исследуемых группах у подавляющего большинства установлены нарушения режима питания. Средняя кратность приемов пищи у учащихся школ составила 3,5±0,1, УНПО – 3,1±0,2, УИ – 4,0±0,1 раза в сутки. Только ¹/₄ всех обследованных подростков питалась всегда рационально, около 30% подростков учреждений профессионального обучения и 27,1% школьников на вопрос о рациональности их питания ответили однозначно: «питание не рационально». «Бутербродное» питание и продукты быстрого приготовления на завтрак использовали 89,3% учащихся УНПО и 64,9% школьников.

Анализ кратности потребления в пищу отдельных групп продуктов детским населением Саратовской области показал, что за период 2006—2012 гг. наметилась положительная тенденция к росту потребления мяса и мясопродуктов в 1,2 раза. В то же время среди учащихся отмечен низкий уровень потребления рыбы и рыбных продуктов (–30%), картофеля (–32%), овощей и бахчевых (–24%), фруктов и ягод (–38%), молока и молочных продуктов (–22%), яиц (–13%) при повышенном потреблении сахара и кондитерских изделий (+31%), хлеба и хлебных продуктов (+12%).

Результатами проведенного анкетирования установлен факт формирования нерациональной иерархии продуктовых наборов в структуре питания под воздействием особенностей индивидуального пищевого поведения учащихся («западный» тип питания). Анализ организованного питания на базе учебных заведений также выявил, что в структуре первых блюд супы с крупами или макаронными изделиями встречались в 1,9 раза чаще (p<0,05), чем овощные супы. Вклад вторых блюд из бобовых составлял не более 3—4%. Овощные блюда, салаты, молочные продукты и молоко пользовались популярностью не более чем у половины респондентов. Около 80% опрошенных в качестве излюбленной продукции указали на мучные кулинарные изделия.

Максимальные цифры фактической калорийности суточного рациона определены у девушек УНПО, осваивающих специальность повара-кондитера, у которых потребление энергии на 17% превышало нормы физиологических потребностей в энергии и составляло 2927,2±287,2 ккал/сут, что достоверно выше показателей в группе школьниц (2218,7±100,1 ккал/сут; p<0,05). В группах юношей-школьников и учащихся УНПО энергетическая ценность рационов была ниже суточных энерготрат в 34,6 и 22,4% случаев соответственно. Калорийность среднесуточных рационов подростков УИ (3051,1±107,1 ккал/сут) превышала физиологические нормы питания преимущественно в группе девушек (на 22%).

При анализе макронутриентного состава питания подростков установлено, что наименьшее потребление белков отмечалось в суточных рационах юношей УНПО (70,7±5,0 мг/сут) по сравнению с учащимися школ (81,4±5,4 мг/сут; p<0,05) и УИ (103,2±6,2 мг/сут; p<0,01). В питании преимущественно группы юношей-учащихся УНПО отсутствовали продукты высокой биологической ценности: для 24,5% обследованных характерным являлось отсутствие в рационе молока, для 30,9% — кисло-молочных продуктов, для 16,1% — рыбы и рыбных продуктов. В сравниваемых группах девушек-учащихся школ и УНПО суточное потребление белков статистически не различалось и в 70—85% случаев соответствовало физиологическим потребностям. В то же время доля белков животного происхождения в рационах всех обследованных подростков не превышала 32—45%.

Наиболее негативные сдвиги, характеризующиеся увеличением абсолютного и относительного содержания жиров, отмечены в группах обследуемых девушек: у учащихся школ — 88,6±4,2 мг/сут, у студенток УНПО и УИ — 112,8±5,0 мг/сут (p<0,01) и 93,9±4,5 мг/сут (p>0,05) соответственно. Содержание жиров в пищевом рационе юношей, обучающихся в начальном профессиональном учебном заведении и школах, превышало физиологические нормы потребления на 6,2—11,8%. Основными источниками жиров в рационах подростков являлись пищевые жиры (33,9—40,1%), мясные продукты (30,9—35,8%), молочные продукты (7,8—11,5%).

Среди обследуемых подростков отмечено превышение потребления количества углеводов преимущественно в группах девушек-учащихся УНПО (458,1±25,2 мг/сут) и УИ (410,4±16,8 мг/сут), что на 15,2% (p<0,05) и 5,3% (p>0,05) соответственно больше, чем в рационах школьниц. Квота углеводов в суточных рационах юношей в соответствии с нормативными величинами была снижена на 5—11%. При оценке меню учащихся отмечалось преобладание хлебобулочных, мукомольно-крупяных и кондитерских изделий на фоне невыполнения норм питания по свежим овощам и фруктам.

Среднесуточное потребление подростками эссенциальных веществ характеризовалось как недостаточное. Возрастные потребности в кальции восполнялись у юношей на 58,7%, у девушек — на 61,8%, в фосфоре — на 92,5 и 98,7%, в магнии — на 88,4 и 80,7%, в железе — на 64,1 и 55,7% соответственно.

По данным комплексного клинико-лабораторного обследования подростков выявлено, что в 40,5% случаев девушки УНПО имели избыточную массу тела (по ИМТ), ожирение I степени — в 24,6%. Средний уровень ИМТ в группе девушек УНПО составил 27,9±3,1 кг/м², учащихся УИ — 23,2±3,0 кг/м², школьниц — 24,0±3,5 кг/м². В группах юношей, обучающихся в УНПО и УИ, среднее значение ИМТ составило 22,1±3,3 и 21,4±3,0 кг/м² соответственно, в школе — 22,9±3,2 кг/м².

При анализе корреляционных взаимосвязей особенностей питания с антропометрическими данными в группе девушек-поваров обнаружилось, что ИМТ, ОТ и ОТ/ОБ положительно коррелировали с общей калорийностью суточного рациона и абсолютным содержанием макронутриентов. При этом максимальная сила корреляционной связи получена с абсолютным содержанием простых сахаров в рационе и ИМТ (r=0,67; p=0,006), ОТ (r=0,54; p=0,005), индексом ОТ/ОБ (r=0,5; p=0,005).

В группе девушек-школьниц и учащихся УИ достоверных корреляционных взаимосвязей энергетической ценности пищевого рациона, содержания белков и жиров с антропометрическими параметрами получено не было, однако фактическая доля потребляемых моносахаридов напрямую коррелировала с ИМТ (r=0,38; p=0,04) и ОТ (r=0,33; p=0,04).

Анализ суточного потребления витаминов у подростков выявил сниженное по сравнению с нормой поступление витаминов: B₁ — на 26—34%, B₂ — на 38—43%, B₆ — на 16—21%, РР — на 20—38%, С — на 16—24%.

Изучение витаминного статуса обследуемых лиц подросткового возраста показало, что концентрация в крови витамина А у девушек понижена по сравнению с группой юношей на 4,1—6,3% и составляла: в группе школьниц 0,39±0,06 мкг/мл, в группах учащихся УНПО и УИ 0,51±0,08 и 0,43±0,05 мкг/мл соответственно, однако находилась в пределах допустимых значений (0,3—0,7 мкг/мл).

Среднее содержание витамина Е в сыворотке крови сравниваемых групп юношей статистически не различалось. В группе девушек-поваров с ожирением концентрация витамина Е была ниже допустимых уровней (8,0—12,0 мкг/мл) и составила 6,71±0,9 мкг/мл, что достоверно отличалось от показателей в группах девушек без ожирения — 9,81±1,0 мкг/мл (p<0,05).

Изучением часовой экскреции витамина С с мочой установлено сниженное содержание показателя во всех подростковых группах на 19—26%. Средний уровень уринарной экскреции витамина B₁ составил в группах юношей 64,7—77,8%, в группах девушек — 70,5—73,9% от физиологических норм.

Показатели медианы йодурии подростков различных групп колебались от 65,6 до 84,9 мкг/л. В среднем медиана йодурии у всех учащихся составила 70,2 мкг/л, что свидетельствует о легкой степени йодного дефицита в регионе. Выявлено 16% проб с йодурией менее 50 мкг/л.

Результаты изучения состояния питания современных подростков с различным уровнем здоровья показали, что задачи по оптимизации питания, профилактике и снижению уровня алиментарно-зависимых заболеваний, компенсации пищевого статуса у учащихся Саратовского региона являются актуальными. Подобные вопросы должны решаться комплексно с включением элементов государственного регулирования, а также сопровождаться разработкой специальных для региона инструментов для управления состоянием здоровья и нутриционной поддержки населения. В связи с ростом алиментарно-обусловленной патологии среди подростков целесообразной представляется реализация областной целевой программы организации рационального общественного питания с лечебно-профилактической направленностью для учащихся с различным уровнем здоровья.