Динамика уровня пресепсина у беременных с целым плодным пузырем и при преждевременном излитии околоплодных вод

Преждевременное (дородовое) излитие околоплодных вод (ПИОВ) является распространенной акушерской патологией, встречающейся в 10—19% при своевременных и в 2—54% — при преждевременных родах. ПИОВ в несколько раз повышает риск послеродовых воспалительных осложнений, вплоть до развития сепсиса у родильниц и новорожденных [1—4]. В последние десятилетия для диагностики септических осложнений активно используются биологические лабораторные маркеры (биомаркеры), такие как подсчет общего количества лейкоцитов и определение уровня С-реактивного белка, а также более современные, например количественное определение прокальцитонина или уровня цитокинов и острофазовых показателей системы гемостаза. Важно отметить, что все эти маркеры являются более информативными для исключения инфекционного процесса, чем для его подтверждения. Одним из таких биомаркеров является пресепсин (sCD14-ST) [3, 5, 6]. Появление пресепсина в общем кровотоке возможно только на фоне бактериальных или грибковых инфекций, что связано с особенностями происхождения пресепсина. При появлении во внутренней среде бактериальной микрофлоры и активации ответного фагоцитоза происходит расщепление m- и sCD14 с высвобождением их N-концевого участка, обозначаемого как sCD14-ST [7—9]. Исследования, проведенные в клинических условиях [10—16], подтвердили высокую информативность уровня пресепсина при определении его в целях ранней и дифференциальной диагностики сепсиса у взрослых пациентов, детей и новорожденных, при оценке степени тяжести и прогнозе септической инфекции. Но при этом остается открытым вопрос, может ли повышенная концентрация пресепсина у беременных быть прогностическим фактором ПИОВ и возможной реализации гнойно-септических осложнений родов. Учитывая, что работ, посвященных данной тематике в современной акушерской практике нет, представляется целесообразным изучение данной проблемы.

Цель исследования — изучить динамику уровня пресепсина в сроке доношенной беременности у женщин с целым плодным пузырем и при преждевременном излитии околоплодных вод.

Исследование проведено на базе родильного отделения «Городской клинической больницы им. Д.Д. Плетнёва» Департамента здравоохранения Москвы за период с 2017 по 2018 г. Дизайн исследования: обсервационное, одноцентровое, проспективное, выборочное, контролируемое, нерандомизированное. Для проведения клинического исследования сформированы две группы пациенток с доношенной беременностью. В 1-ю (контрольная) группу включены 30 женщин с целым плодным пузырем, у которых уровень пресепсина в крови составил 104,7±50,4 пг/мл. Во 2-ю (основная) группу включили 95 женщин с ПИОВ, у которых уровень пресепсина на момент установления диагноза ПИОВ составил 250,2±189,3 пг/мл, причем у 26 исходный уровень пресепсина превышал референсные значения и варьировал от 300 до 500 пг/мл.

Оценка динамики уровня пресепсина (sCD14-ST) в крови у беременных с ПИОВ проводилась на автоматическом иммунохемилюминесцентном анализаторе PATHFAST («LSI Medience Corporation», Япония). Антибиотикопрофилактику проводили всем пациенткам при длительности безводного промежутка 18 ч. Антибактериальная терапия в родах и послеродовом периоде назначалась индивидуально, по показаниям.

Исследование проведено согласно правилам ICH GCP E6 и требованиями Хельсинкской Декларации, а также в соответствии с ГОСТ Р 52379−2005. Протокол, брошюра пациента, текст информированного согласия рассмотрены и утверждены комитетом по этике научных исследований Российской медицинской академии непрерывного профессионального образования перед началом исследования 13 декабря 2016 г.

Статистический анализ результатов исследования проводили методами непараметрической статистики с помощью пакета прикладных программ Statsoft Statistica v. 10.0 («Dell Statistica», США). При выборе метода учитывали нормальность распределения данных в выборках, которую оценивали с помощью теста Андерсона—Дарлинга. Различия считали статистически значимыми при р-value<0,05 (при статистической мощности выше 80%). Сравнительный анализ осуществляли при помощи теста Фридмана, учитывающего необходимость анализа сразу нескольких выборок данных непрерывного типа, отсутствие нормального распределения, а также зависимый характер выборок.

На первом этапе нами определен уровень концентрации пресепсина в крови у женщин обеих групп на предродовом этапе (табл. 1).

Как следует из данных, представленных в табл. 1, на момент установления диагноза ПИОВ концентрация пресепсина у женщин 2-й (основная) группы более чем в 2 раза превышала аналогичный показатель у женщин 1-й (контрольная) группы. У 65,5% женщин 2-й группы концентрация пресепсина в 2,4 раза выше, чем у женщин 1-й группы, у 19% (n=20) — в 2,8 раза, у 5,7% (n=6) — в 4,8 раза. На основании полученных данных можно констатировать, что ПИОВ является фактором, приводящим к повышению концентрации пресепсина в крови на дородовом этапе.

Далее мы проводили определение концентрации пресепсина в крови у женщин 2-й группы через 12 ч после ПИОВ и через 3 сут после ПИОВ (табл. 2).

Исходя из данных табл. 2, можно констатировать, что у женщин 2-й группы через 12 ч после ПИОВ наблюдалось заметное снижение концентрации пресепсина в крови. Так, у 65,5% пациенток исследуемый показатель уменьшился на 40,2%, у 19% — на 24,4%, у 5,7% — на 48,7%. Помимо этого выявлена закономерность, свидетельствующая о том, что на 3-и сутки после ПИОВ уровень пресепсина в крови практически у всех 95 женщин 2-й группы снизился до уровня показателя у женщин 1-й группы — 104,7±50,4 пг/мл (см. рисунок).

Таким образом, можно прийти к выводу, что повышение уровня пресепсина при ПИОВ является показателем наличия воспалительных процессов или неспецифических адаптационных реакций организма (стресс-реакция), которые дают возможность исключить или полностью исключают развитие воспалительных процессов. Вероятно, эти процессы не только сопровождают, но и провоцируют ПИОВ. Однако в течение 3 сут после ПИОВ, независимо от факта проведения антибиотикопрофилактики или антибиотикотерапии и их типа, уровень пресепсина снижался до такового у женщин 1-й группы, что свидетельствует о невоспалительной природе его повышения. Это отчасти подтверждается данными исследования, опубликованного в 2018 г., в котором показаны корреляционная связь уровня пресепсина с развитием и тяжестью неокклюзивной мезентериальной ишемии после кардиоваскулярных вмешательств и отсутствие ее с бактериальной или грибковой инфекцией [7].

Для установления возможных этиологических факторов возникновения ПИОВ, а также роста уровня пресепсина в крови до критически высоких значений — равных или превышающих 300 пг/мл, произведен сравнительный анализ данных анамнеза женщин 2-й (основная) группы (n=26). Установлено наличие 3 ключевых осложнений течения периода беременности, которые не наблюдались у прочих 69 женщин 2-й (основная) группы: нарушения кровотока в системе «мать—плацента—плод» после 28-й недели, обострение хронического цистита после 28-й недели, более 3 доказанных эпизодов вагинита (кольпита) во время беременности (табл. 3).

Как следует из данных, представленных в табл. 3, в наибольшей степени повышение уровня пресепсина отмечено при наличии 3 эпизодов и более: вагинита (кольпита) во время беременности — у 26,9% женщин с ПИОВ, в более слабой прогрессии концентрация пресепсина повышается под влиянием обострений хронического цистита после 28-й недели беременности — у 23,1% обследованных рожениц, а нарушение кровотока в системе «мать—плацента—плод» после 28-й недели оказывает самое слабое влияние на уровень пресепсина в крови, что обнаружено у 50% женщин с ПИОВ. Следует отметить, что другие осложнения беременности, как соматические, так и акушерско-гинекологические, не показали статистически значимой связи с увеличением концентрации пресепсина при ПИОВ.

Анализируя особенности течения дородового и послеродового периодов у пациенток с ПИОВ, мы не выявили взаимосвязи между динамикой концентрации пресепсина в крови и осложнениями, перинатальными исходами и частотой операции кесарева сечения.

В результате проведенного исследования установлено следующее.

1. Преждевременное излитие околоплодных вод является причиной повышения уровня пресепсина (sCD14-ST) в крови.

2. На 3-й день происходит снижение уровня пресепсина до значений у пациенток 1-й группы независимо от метода родоразрешения.

3. К причинам повышения уровня пресепсина более 300 пг/мл при преждевременном излитии околоплодных вод относятся: выявленные нарушения кровотока в системе «мать—плацента—плод» после 28-й недели — 50%, обострение хронического цистита после 28-й недели — 23,1%, более 3 случаев вагинита (кольпита) в течение беременности — 26,9% (р<0,05).

4. В дородовом и послеродовом периодах у женщин с преждевременным излитием околоплодных вод не выявлена взаимосвязь между динамикой концентрации пресепсина (sCD14-ST) в крови и осложнениями, перинатальными исходами и частотой операции кесарева сечения.

Участие авторов:

Концепция и дизайн исследования — Подзолкова Н.М., Астафьев В.В..

Сбор и обработка материала — Астафьев В.В..

Статистическая обработка — Астафьев В.В..

Написание текста — Астафьев В.В..

Редактирование — Подзолкова Н.М., Ли А.Д..

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Theauthorsdeclarenoconflictofinterest.

Сведения об авторах

Астафьев В.В. — аспирант кафедры акушерства и гинекологии ФГБОУ ДПО Российская медицинская академия непрерывного профессионального образования Минздрава России, Москва, Россия, https://orcid.org/0000-0003-0948-696X, e-mail: dustangel@mail.ru;

Подзолкова Н.М. — д.м.н. проф., заведующая кафедрой акушерства и гинекологии ФГБОУ ДПО Российская медицинская академия непрерывного профессионального образования Минздрава России, Москва, Россия, https://orcid.org/0000-0001-8991-1369;

Ли А.Д. — к.м.н., врач-акушер-гинеколог, заместитель главного врача по акушерско-гинекологической помощи ГБУЗ ГКБ им. Д.Д. Плетнева ДЗМ, Москва, Россия, https://orcid.org/0000-0003-1643-4201

КАК ЦИТИРОВАТЬ:

Астафьев В.В., Подзолкова Н.М., Ли А.Д. Динамика уровня пресепсина у беременных с целым плодным пузырем и при преждевременном излитии околоплодных вод. Проблемы репродукции. 2019;25(4):-106. https://doi.org/10.17116/repro201925041

Автор, ответственный за переписку: Астафьев В.В. —
e-mail: dustangel@mail.ru