Функциональные расстройства органов пищеварения (ФРОП) представляют собой одну из наиболее распространенных и сложных в диагностике групп заболеваний гастроэнтерологической практики. Согласно современным эпидемиологическим данным, распространенность ФРОП составляет от 10 до 30% среди населения различных стран, что делает их значимой проблемой общественного здравоохранения [1]. Особенно актуальной является проблема синдрома раздраженного кишечника, функциональной диспепсии и других расстройств, характеризующихся нарушением моторики, чувствительности и регуляции пищеварительных процессов без явных органических изменений, подтвержденных инструментальными методами [2].

Актуальность ФРОП обусловлена не только высокой распространенностью, но и значительным их влиянием на качество жизни пациентов [3]. Люди, страдающие от этих расстройств, часто испытывают дискомфорт, боли, нарушения стула, что существенно снижает их социальную активность, работоспособность и психологическое состояние. В результате ФРОП становятся причиной значительных затрат на медицинскую помощь, включающую длительное лечение, диагностику и госпитализацию, а также приводят к снижению производительности труда и увеличению социального бремени.

Согласно оценкам, расходы на диагностику и лечение ФРОП занимают значительную долю в структуре гастроэнтерологического сектора, что обусловлено необходимостью проведения многочисленных исследований, назначения медикаментов и консультаций специалистов. Кроме того, высокая частота рецидивов и недостаточная эффективность некоторых методов терапии приводят к повторным обращениям, что увеличивает нагрузку на систему здравоохранения [4].

Современные представления о патогенезе ФРОП свидетельствуют о многофакторной природе этих расстройств [5]. В их основе лежат нарушения моторики кишечника и желудка, гиперчувствительность и нарушение нервной регуляции, а также изменения в составе и функции кишечной микробиоты. Важную роль играют психологические факторы, стресс, нарушения в работе вегетативной нервной системы и гиперактивность центральных механизмов восприятия боли. Современные исследования также указывают на участие иммунологических и метаболических процессов, что подтверждает сложность патогенетической картины и необходимость комплексного подхода к лечению [6].

Одной из главных трудностей в управлении ФРОП является их дифференциальная диагностика, поскольку клинические проявления часто неспецифичны и могут имитировать органические заболевания [7]. «Римские критерии IV» (2016) признаны международным стандартом диагностики ФРОП. Данные критерии разработаны экспертами Комитета по изучению функциональных расстройств у детей и Международной рабочей группы, что обеспечивает их высокую диагностическую значимость. В то же время отсутствие специфических биомаркеров и недостаточная чувствительность некоторых методов диагностики затрудняют своевременную и точную постановку диагноза. В результате лечение зачастую носит симптоматический характер, что не всегда приводит к длительной ремиссии и улучшению качества жизни [8].

Медикаментозная терапия занимает центральное место в лечении ФРОП и включает в себя различные группы препаратов, направленных на коррекцию моторных нарушений, снижение чувствительности, устранение нарушений микробиома и сопутствующих симптомов [9]. Среди них выделяют спазмолитики, прокинетики, антациды, селективные серотонинергические агенты, пробиотики и другие препараты. В последние годы особое внимание уделяется развитию новых лекарственных средств, обладающих более высокой эффективностью и меньшим количеством побочных эффектов, что позволяет повысить качество терапии и снизить риск рецидивов.

Обзор современных подходов к медикаментозной терапии ФРОП показывает, что успех лечения во многом зависит от правильной оценки патогенетических механизмов, индивидуальных особенностей пациента и комплексного подхода, включающего не только медикаментозное лечение, но и изменение образа жизни, диету, психотерапию. В связи с этим актуальной задачей являются дальнейшее развитие и совершенствование фармакотерапевтических стратегий, а также поиск новых терапевтических мишеней, что позволит повысить эффективность лечения и улучшить качество жизни пациентов.

Таким образом, проблема медикаментозной терапии ФРОП остается одной из наиболее актуальных в гастроэнтерологии. Ее решение требует системного подхода, объединяющего современные знания о патогенезе, диагностике и терапии, а также внедрения инновационных лекарственных средств и методов лечения. В данной статье рассматриваются современные возможности медикаментозной терапии ФРОП, их эффективность, перспективы развития и роль в комплексной терапии данных заболеваний.

Цель работы — оценить эффективность комбинированных схем фармакотерапии, включающих пробиотики и тримебутин, в лечении ФРОП у детей.

Материал и методы

Настоящее исследование проведено как открытое проспективное, рандомизированное, многоцентровое без ослепления. В исследование были включены 183 пациента (88 (48,1%) мальчиков и 95 (51,9%) девочек в возрасте от 4 до 17 лет) с установленным диагнозом ФРОП. Расчет объема выборки рассчитывался с применением z-критерия в программе G*Power 3.1 (Кильский университет имени Кристиана Альбрехта, Германия). В исследование вошли пациенты, проходивших лечение амбулаторно в ГБУЗ «Поликлиника №88», детских поликлинических отделениях №25 и 57 и в ФГБУ ФНКИЦБ ФМБА России. Исследование проводилось при добровольном информированном согласии пациентов. Проведение исследование было одобрено локальными этическими комиссиями обоих учреждений (протокол №11 от 23.12.2024).

Критерии включения:

— подтвержденный диагноз ФРОП (наличие рецидивирующей боли в животе, возникающей не менее 1 раза в неделю в течение последних 3 мес; боль должна быть связана как минимум с двумя из следующих признаков: дефекацией/изменением частоты стула/изменением формы (консистенции) стула; симптомы должны присутствовать в общей сложности не менее 6 мес;

— возраст от 4 до 17 лет;

— отсутствие хронических заболеваний органов пищеварения в анамнезе;

— добровольное согласие родителей/законных представителей на участие в исследовании (с подписанием информированного согласия, одобренного локальным этическим комитетом).

Критерии исключения:

— наличие в анамнезе хронических заболеваний желудочно-кишечного тракта (ЖКТ);

— невозможность обеспечения регулярного наблюдения;

— несоблюдение протокола исследования (в том числе отказ от назначенной терапии или от участия в последующих этапах наблюдения).

Организация наблюдения:

амбулаторное наблюдение проводилось на 7, 14, 30 и 60-й дни, включая клинический осмотр, опрос и заполнение стандартизированных анкет.

Оценка эффективности терапии проводилась на основании динамики клинических проявлений (частота и интенсивность абдоминальных болей, наличие метеоризма, характер стула) к концу курса лечения и через 1 мес после его завершения. Оценивалась динамика болевого синдрома по 10-балльной визуально-аналоговой шкале (ВАШ) в соответствии с ее традионной интерпретацией: 0 баллов — нет нарушений; 1—3 балла — легкая боль (легкие нарушения); 4—6 баллов — умеренная боль (умеренные нарушения); 7—8 баллов — выраженная боль (тяжелые нарушения); 9—10 баллов — невыносимая боль (абсолютные нарушения). Ответ на терапию классифицировали следующим образом: полное исчезновение боли (0 баллов по ВАШ) расценивалось как отличный результат, снижение интенсивности на ≥50% — как хороший, на <50% — как частичный ответ, отсутствие изменений или ухудшение — как неэффективность терапии. Оценка проводилась лечащим врачом на основании данных анкетирования родителей и клинического осмотра ребенка. При наличии хотя бы одного симптома, не соответствующего критериям более высокой категории, присваивалась соответствующая (менее выраженная) степень ответа.

Диагностика ФРОП проводилась в соответствии с Римскими критериями IV [10]. Оценивались частота, характер, продолжительность и выраженность симптомов, а также их влияние на качество жизни пациентов.

Пациенты с выявленными симптомами ФРОП были распределены на 5 групп в зависимости от назначаемой терапии (продолжительность курса во всех группах составила 28 дней).

Группа 1 (n=41): получали комбинированный пробиотик, содержащий Bifidobacterium longum+Enterococcus faecium (по 1 капсуле 2 раза в сутки) и селективный модулятор моторики ЖКТ (тримебутин в дозировке: 4—5 лет — 25 мг 3 раза в сутки; 5—12 лет — 50 мг 3 раза в сутки, старше 12 лет — 100—200 мг 3 раза в сутки).

Группа 2 (n=44): пробиотик на основе Lactobacillus rhamnosus GG+Bifidobacterium longum CECT 7894+цитрат цинка (Аципол Форте) по 1 капсуле 1 раз в сутки+тримебутин (тримебутин в дозировке: 4—5 лет — 25 мг 3 раза в сутки; 5—12 лет — 50 мг 3 раза в сутки, старше 12 лет — 100—200 мг 3 раза в сутки).

Группа 3 (n=40): пробиотик на основе Saccharomyces boulardii (по 1 капсуле 2 раза в сутки)+тримебутин (тримебутин в дозировке: 4—5 лет — 25 мг 3 раза в сутки; 5—12 лет — 50 мг 3 раза в сутки, старше 12 лет — 100—200 мг 3 раза в сутки).

Группа 4 (n=35): тримебутин (тримебутин в дозировке: 4—5 лет — 25 мг 3 раза в сутки; 5—12 лет — 50 мг 3 раза в сутки, старше 12 лет — 100—200 мг 3 раза в сутки).

Группа 5 (n=23): диетическая терапия (индивидуализированная диета с исключением триггерных продуктов, нормализация режима питания, без назначения медикаментов). Распределение пациентов по группам проводилось рандомизированно с использованием метода последовательных случайных чисел. Статистическую обработку полученных данных проводили с помощью программы Statistica for Windows, v.10 (StatSoft, США). Статистическая обработка данных осуществлялась с применением критериев χ², U-критерия Манна—Уитни и однофакторного дисперсионного анализа (ANOVA) с последующим пост-хок тестированием (при p<0,05).

Средний возраст пациентов в группах варьировал от 5,7 до 6,2 года, что свидетельствует о сопоставимости групп по возрастному составу (табл. 1).

Таблица 1. Распределение пациентов в группах по возрасту и полу

Примечание. При сравнении среднего возраста с помощью однофакторного дисперсионного анализа достоверность различий между группами (p) составила 0,24, для соотношения полов с помощью теста: χ²=1,421, p=0,841.

Ведущей жалобой, предъявляемой пациентами, были абдоминальные боли на фоне умеренных нарушений консистенции стула и метеоризма (табл. 2).

Таблица 2. Характеристика болевого синдрома и сопутствующих симптомов у пациентов с ФРОП в начале лечения

Результаты

Полного купирования болевого синдрома после курса лечения удалось достичь у 44 (53,7%) детей. Наилучшие результаты были отмечены в группе, получавшей комбинированную терапию пробиотиком на основе Lactobacillus rhamnosus GG+Bifidobacterium longum CECT 7894+цитрат цинка (группа 2) и тримебутином. В этой группе полное исчезновение болевого синдрома наблюдалось у 63,6% детей, а хороший результат (уменьшение интенсивности боли на 50% и более) — у 27,3%. Частичный ответ был зафиксирован у 6,8% пациентов, а неэффективность терапии — лишь у 2,3%. Это свидетельствует о высокой эффективности данной схемы и ее преимуществе перед другими вариантами лечения (табл. 3).

Таблица 3. Эффективность различных медикаментозных схем терапии в купировании болевого синдрома при ФРОП

В группе, получавшей комбинированную терапию пробиотиком на основе Bifidobacterium longum+Enterococcus faecium (группа 1) и тримебутином, полное исчезновение боли отмечено у 31,7% детей, хороший результат — у 41,5%. Частичный ответ наблюдался у 4,9% пациентов, а отсутствие эффекта или ухудшение — у 22,0%. Таким образом, комбинированная терапия также показала высокую эффективность, однако доля неэффективных случаев была выше, чем в группе с пробиотиком на основе Lactobacillus rhamnosus GG+Bifidobacterium longum CECT 7894+цитрат цинка.

В группе, получавшей комбинированную терапию пробиотиком на основе Saccharomyces boulardii (группа 3) и тримебутином, полное исчезновение боли отмечено у 30% детей, хороший результат — у 25%. Частичный ответ был у 27,5% детей, а неэффективность — у 17,5%. Эта схема оказалась менее эффективной по сравнению с 1-й и 2-й.

Монотерапия тримебутином (группа 4) обеспечила полное исчезновение боли только у 11,4% детей, хороший результат — у 34,3%. Частичный ответ и неэффективность были отмечены у 34,3 и 20% пациентов соответственно. Это указывает на ограниченную эффективность монотерапии по сравнению с комбинированными схемами.

Наименее эффективной оказалась диетотерапия (группа 5): только у 8,7% детей боль полностью исчезла, у 13% — был достигнут хороший результат, у 43,5% — частичный ответ, а у 34,8% — эффект отсутствовал или наблюдалось ухудшение состояния.

В ходе исследования динамики болевого синдрома по шкале ВАШ в разные сроки терапии были получены следующие результаты для каждой группы (табл. 4).

Таблица 4. Эффективность различных медикаментозных схем терапии в купировании симптомов ФРОП

Во всех группах исходный уровень боли по ВАШ был сопоставим и составлял 5,5—5,9 балла. В группе 2 (пробиотик на основе Lactobacillus rhamnosus GG+Bifidobacterium longum CECT 7894+цитрат цинка) к 7-му дню терапии отмечалось наиболее интенсивное снижение боли — до 4,2±0,7 балла. К 30-му дню терапии выраженность снижения интенсивности боли сохраняла активную динамику — 1,9±0,8 балла. При оценке на 60-й день, проведенной без продолжения активной терапии, уровень боли сохранился на том же уровне — 1,9±0,7 балла, что свидетельствует об устойчивости достигнутого эффекта после отмены препарата.

В группе 1 (пробиотик на основе Bifidobacterium longum+Enterococcus faecium+тримебутин) на 7-й день интенсивность боли была незначительной и составила 5,3±0,7 балла. К 30-му дню уровень боли снизился до 2,5±0,9 балла, а при последующей оценке на 60-й день без продолжения активной терапии — до 2,2±0,8 балла, что указывает на сохранение положительной динамики даже после прекращения приема препарата, хотя исходное снижение было менее выраженным, чем в группе 2. В группе 3 (Saccharomyces boulardii+тримебутин) на 7-й день не отмечалось значимых изменений по сравнению с исходными значениями (5,6±0,9 балла). К 30-му дню боль уменьшилась до 2,8±1,0 балла, а к 60-му дню без продолжения активной терапии — до 2,6±0,9 балла, демонстрируя умеренный, но стабильный посттерапевтический эффект.

В группе 4 (монотерапия тримебутином) на 7-й день интенсивность боли снижалась до 4,8±1,1 балла. К 30-му дню отмечалось снижение боли до 3,4±1,1 балла, однако при наблюдении на 60-й день без продолжения активной терапии эффект частично ослабевал: уровень боли составил 3,0±1,0 балла, что может указывать на зависимость симптомов от продолжающегося приема препарата.

В группе 5 (диетотерапия) снижение боли было наименьшим: на 7-й день — 5,1±1,2 балла, к 30-му дню — 3,9±1,2 балла, к 60-му дню без продолжения активной терапии — 3,5±1,2 балла (p=0,12 по сравнению с 30-м днем), что подтверждает недостаточную эффективность немедикаментозного подхода в купировании болевого синдрома пациентов с ФРОП.

Таким образом, только в группах 1 и 2 (комбинированные схемы с пробиотиками) наблюдалось устойчивое сохранение эффекта после отмены терапии (p>0,05 между 30-м и 60-м днями), причем наибольшая эффективность и стабильность отмечены в группе 2, где уровень боли не изменился с 30-го по 60-й день (2,1±0,9 балла, p=0,87).

Рис. 1. Уровень боли по ВАШ на 60-й день (баллы).

Рис. 2. Ключевые показатели эффективности терапии на 30-е сутки.

Наилучшие результаты по снижению болевого синдрома продемонстрировала схема группы 2 (комплексный пробиотик Lactobacillus rhamnosus GG+Bifidobacterium longum CECT 7894+цитрат цинка и тримебутин), обеспечившая быстрое и устойчивое уменьшение боли. Комбинированная терапия группы 1 (Bifidobacterium longum+Enterococcus faecium+тримебутин) также показала положительную динамику (2,8±1,0 балла к 60-му дню), но менее выраженную (p=0,03 по сравнению с группой 2). Монотерапия (группа 4) и диетотерапия (группа 5) оказались значительно менее эффективными (p<0,001 группы 1 и 2), а в группе 4 отмечалась нестабильность эффекта при длительном наблюдении (p=0,02 между 30-м и 60-м днями).

Наиболее благоприятные результаты по нормализации стула были отмечены в группе 2: у 93,2% пациентов стул нормализовался, а частота запоров и диареи была минимальной (4,5 и 2,3% соответственно). Это свидетельствует о высокой эффективности данной схемы не только в отношении болевого синдрома, но и в коррекции нарушений стула.

В группе 1 нормализация стула достигнута у 80,5% детей, запоры сохранялись у 17,1%, а диарея — у 2,4%. Различия по частоте запоров между группами 1 и 2 были статистически значимыми (p=0,008).

В группе 3 нормализация стула наблюдалась у 75,0% пациентов, запоры — у 25,0%, жидкий стул — у 22,5% (диарея не отмечалась). Эффективность группы 3 была достоверно ниже, чем у групп 1 и 2 (p=0,012 и p<0,001 соответственно).

В группе 4 (монотерапия тримебутином) нормализация стула отмечалась лишь у 45,7% детей, запоры сохранялись у 54,3% (p<0,001 vs группы 1 и 2). Диарея в этой группе не наблюдалась, однако эффективность терапии по данному параметру была значительно ниже.

В группе 5 (диета) нормализация стула достигнута у 52,2% пациентов, у 43,5% — запоры, у 13,0% — жидкий стул (p=0,003 vs группа 2; p=0,18 vs группа 4).

Таким образом, наилучшие результаты по нормализации стула и минимизации нарушений достигнуты при использовании комбинированной терапии группы 2. Остальные схемы, особенно монотерапия и диетотерапия, показали значительно меньшую эффективность (p<0,001 для всех сравнений с группой 2).

В исследовании также оценивались динамика метеоризма и вздутия живота, улучшение сна, приверженность терапии и частота побочных эффектов.

Наиболее выраженное уменьшение субъективного ощущения вздутия живота отмечалось в группах 2 (97,7%) и 1 (92,7%), что достоверно превосходило показатели других групп (p<0,001 vs группы 3—5). В этих же группах наблюдались значительное улучшение сна (100 и 95,1%, p<0,001 vs группы 3—4) и высокая приверженность лечению (100 и 97,6%; p=0,21 между группами 1 и 2).

В группе 3 уменьшение вздутия отмечалось у 80,0% детей, улучшение сна — у 77,5%, приверженность — у 80,0%: показатели достоверно ниже, чем в группах 1 и 2 (p=0,004 и p<0,001 соответственно).

В группе 4 уменьшение вздутия — у 65,7% детей, улучшение сна — у 62,9% (p<0,001 vs группа 2), при этом приверженность терапии оставалась высокой (100%).

В контрольной группе 5 уменьшение вздутия — у 52,2% детей (p<0,001 vs группа 2), улучшение сна — у 82,6% (несмотря на отсутствие активной терапии, p=0,09 vs группа 3), приверженность — у 100%.

Обсуждение

Анализ динамики болевого синдрома, нормализации стула, метеоризма, сна, приверженности терапии и побочных эффектов в различных группах позволяет более полно оценить клиническую значимость проведенного исследования и сопоставить его результаты с современными данными литературы. Динамика болевого синдрома и нормализация стула в группе: комплексный пробиотик Lactobacillus rhamnosus GG+Bifidobacterium longum CECT 7894+цитрат цинка (Аципол Форте) и тримебутин (Группа 2), отмечалось наиболее быстрое и значительное снижение интенсивности болевых ощущений, что соответствует данным ряда исследований, подтверждающих эффективность пробиотика как в краткосрочной, так и в долгосрочной терапии функциональных диспептических и кишечных расстройств у детей [11]. Активная динамика данных симптомов может быть связана с потенцирующим действием цитрата цинка на штаммы L. rhamnosus GG, B. longum CECT 7894. В литературе описан метаболический синергизм между эффектами цитрата цинка и двумя пробиотическими штаммами в составе Аципол Форте, который способствует усилению их пробиотических свойств и проявляется эффектами на разных уровнях. Эффект связан с двойной активацией энергетического метаболизма бактерий за счет усиления фундаментальных цинк-зависимых процессов энергетического метаболизма через цинкзависимые белки и донорства для цикла Кребса плейотропного лиганда цитрата цинка, что способствует увеличению скорости роста и степени колонизации штаммов Аципол Форте. Формируются более быстрое и выраженное противовоспалительное действие вследствие более быстрого ингибирования провоспалительных факторов (в том числе ФНО-α), повышение уровня противовоспалительного ИЛ-10, ингибирование провоспалительного каскада NF-kB. Комплекс штаммов L. rhamnosus GG, B. longum CECT 7894, усиленный цитратом цинка, может способствовать повышению адаптивности бактерий-пробиотиков, вытеснению патогенной микрофлоры и колонизации ЖКТ нормофизиологической микрофлорой [12]. В то же время у части пациентов сохранялись рецидивы боли после завершения курса, что подчеркивает необходимость длительного наблюдения и возможной коррекции терапии. В группах, получавших пробиотики Bifidobacterium longum+Enterococcus faecium и Saccharomyces boulardii (группы 1 и 3), снижение болевого синдрома было более умеренным и происходило постепенно, что согласуется с данными о роли микробиоты в регуляции кишечной чувствительности и воспалительных процессов.

Нормализация стула происходила быстрее в группе с комбинированным лечением, что могло быть связано с синергизмом пробиотиков и прокинетиков, способствующим восстановлению моторики кишечника и баланса микрофлоры. В литературе подчеркивается, что комплексный подход способствует более устойчивым результатам в коррекции диспепсии и запоров у детей [10, 12].

Метеоризм значительно уменьшился в группах, получавших пробиотики, что подтверждает их роль в подавлении представителей микробиоты, ответственных за избыточное газообразование [13]. Улучшение качества сна наблюдалось преимущественно в группах с комбинированной терапией, что связано с уменьшением болевых и диспептических симптомов, а также со снижением уровня тревожности. Эти данные соответствуют сведениям литературы о взаимосвязи между качеством сна и симптомами ЖКТ у детей [14].

Приверженность терапии была выше в группах, где использовались пробиотики, благодаря меньшему количеству побочных эффектов и более комфортному режиму приема. В группе со спазмолитиками отмечались случаи легкой диспепсии и головных болей, что соответствует известным побочным эффектам прокинетиков [15]. В группе с комбинированным лечением побочные реакции были минимальны, что подчеркивает важность комплексного подхода для повышения приверженности лечению и снижения риска нежелательных эффектов.

Пробиотики, в первую очередь Lactobacillus rhamnosus GG+Bifidobacterium longum CECT 7894+цитрат цинка (Аципол Форте), способствуют восстановлению микробиоты, снижению воспаления и повышению барьерной функции кишечника, что уменьшает чувствительность и болевой синдром [10, 16, 17]. Пробиотики улучшают моторику кишечника, способствуя нормализации стула и снижению метеоризма. Их совместное применение обеспечивает синергетический эффект, что подтверждается нашими результатами и литературой. Комплексный подход, включающий коррекцию микробиоты и моторики, позволяет достигать более устойчивых и выраженных клинических результатов, что особенно важно у детей, у которых формируются привычки и реакции на терапию.

Ограничения исследования и перспективы дальнейших исследований

Ключевыми ограничениями данного исследования являются относительно небольшой объем выборки, односторонняя оценка эффективности и отсутствие долгосрочного наблюдения за когортой пациентов с целью оценки частоты рецидивов. Также необходимо учитывать индивидуальные особенности микробиоты и моторики у каждого ребенка, что требует более персонализированного подхода. В будущем целесообразно расширить выборку, включить контроль за микробиотой с помощью молекулярных методов, а также провести длительные исследования для оценки устойчивости достигнутых результатов. Перспективными направлениями являются изучение генетических и микробиологических факторов, влияющих на эффективность терапии, а также разработка индивидуальных схем лечения с учетом особенностей микробиоты и моторики у детей.

Заключение

Проведенное исследование показало, что комбинированная терапия с использованием современных пробиотиков и прокинетика обеспечивает наиболее выраженное и стойкое улучшение клинических симптомов у детей с функциональными расстройствами органов пищеварения. Наилучшие результаты достигнуты при применении схемы Аципол Форте+Тримедат, что проявилось в быстром снижении болевого синдрома (на 49% через 2 нед терапии), нормализации стула (в 93% случаев), уменьшении метеоризма и улучшении сна (в 98 и 100% случаев соответственно). Монотерапия и диетотерапия значительно уступают по эффективности комбинированным схемам.

Полученные данные подтверждают целесообразность комплексного подхода к лечению данной патологии и могут быть использованы для оптимизации стандартов терапии функциональных расстройств органов пищеварения.

Участие авторов:

Концепция исследования — Алагова М.В., Ермоленко К.Д., Самойлова И.Г., Ратникова А.К.

Сбор и анализ материала — Алагова М.В., Ермоленко К.Д., Самойлова И.Г., Ратникова А.К.

Написание текста — Алагова М.В.

Редактирование — Алагова М.В., Ермоленко К.Д., Самойлова И.Г., Ратникова А.К.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Study design and concept — Alagova M.V., Ermolenko K.D., Samoilova I.G., Ratnikova A.K.

Data collection and analysis — Alagova M.V., Ermolenko K.D., Samoilova I.G., Ratnikova A.K.

Text writing — Alagova M.V.

Editing — Alagova M.V., Ermolenko K.D., Samoilova I.G., Ratnikova A.K.